Всё будет хорошо, Грейнджер.

Казалось, что у МакГонагалл вот-вот появятся крылья и она взлетит, словно посланный самим Богом ангел — таким счастливым был её звенящий на весь Большой зал голос. Вероятно, она полагала, что объявление о грандиозном бале на Хэллоуин в придачу с тем фактом, что прийти необходимо с представителем не своего факультета — это один из самых радостных моментов для студентов за весь учебный год. Да, кто-то был несказанно рад этому событию, но уж точно мало кто горел желанием провести время с неприятелем, незнакомцем, а то и врагом. Вишенкой на торте стала новость о том, что присутствие на празднике было обязательным, вплоть до того, что отсутствующим грозило наказание уровня «отработка с Филчем, Снейпом и самим дьяволом». Когда торжественная речь директора подошла к концу и все приступили к завтраку, можно было почти физически ощутить витающую в помещении атмосферу негодования. Кислые лица были повсюду. Как будто объявили не о празднике, а о всеобщей экзекуции. Поэтому сверкающего от счастья Забини можно было смело записать в «мазохисты». — Не вижу радости на твоём лице, — вдруг произнёс он, с аппетитом уплетая уже вторую порцию омлета. Драко проигнорировал слова друга, решив, что так будет лучше. Однако он, как никто другой, знал, что так просто Блейз не успокоится. — А ведь в самом деле, ты должен быть рад, — продолжал Забини как ни в чём не бывало, уминая завтрак и не обращая внимание на то, что собеседник отнюдь не жаждет общения. — Да неужели, — пробормотал Малфой, лениво окидывая взглядом зал, словно несчастные мины учеников могли поднять ему настроение, которое с самого утра находилось на самом дне. — И чему я должен быть рад? Блейз неопределённо хмыкнул, обдумывая начинать ли свою любимую шарманку про Грейнджер. — Если ты клонишь к тому, что я приглашу Грейнджер на этот чёртов бал, то лучше заткнись, — жёстко проговорил Драко, так и не приступив к завтраку. Взгляд сам метнулся на гриффиндорский стол. Заметив её, Малфой поспешил отвернуться, так как карие глаза молниеносно пронзили его насквозь. Окажись они сейчас наедине, вопросов, касающихся вчерашнего вечера, было бы не избежать. Но ответить на них — для него значило признать поражение, уничтожить себя. — Да успокойся ты, дружище. Что вообще произошло? — слова Забини звучали достаточно звонко. Особенно если сравнивать их с мрачным замогильным голосом друга. — Хотел бы я знать… — Что? В каком смысле? — на лице Блейза нарисовалось искреннее недоумение, — Только не говори, что у тебя депрессия! С кем мне тогда прикажешь общаться? Я ж со скуки помру. Заведу себе кошку и буду с ней разговаривать, как Филч… Думаешь мне оно надо? О, Мерлин, упаси… Забини всё не умолкал, но Драко уже не слушал его, погружаясь в призму своего разума. Мысли о событиях прошлого дня внезапно захватили и без того утомлённую голову, поселившись там, как у себя дома… Они идут в гостиную. Блейз тараторит о всякой ерунде… Какие-то глупые слухи, малозначимые новости, шутки о Золотом трио, бешеном Уизли, его ссоре с Грейнджер, о самой Грейнджер… «Стоп, что? Она искала в подземелье Нотта?» Тут же вспоминается вечер в Хогсмиде и момент, где эти двое уходят поговорить. А после она возвращается одна. Подозрительно? Не особо. Или да? Выбросить это из головы! Какое ему вообще дело до этого… Однако… Резкий укол боли пронзает голову. Слава Мерлину, гостиная уже рядом… Дальше хлопок дверью своей комнаты — отделить себя от ненужных вопросов Забини. Стук в дверь и обеспокоенный голос друга. Не открывать. Собрать все силы в кулак и произнести «не сейчас». Бесчисленные десятки минут на полу спиной к двери… Боль. Проклятые пилюли закончились в самый «подходящий» момент. И кто бы мог подумать… что этот адский приступ боли мог произойти из-за чёртовой Грейнджер и Нотта… Пусть это будет не так. Зачем всё так сложно… Зачем. … Стало подозрительно тихо. Блейз молча ел, недовольно хмуря тёмные брови. Хотелось что-то сказать ему, но слова застряли комом в горле. Потом. Он всё объяснит потом… Есть совершенно не хотелось, поэтому Малфой решил бросить эти глупые попытки запихнуть в себя хоть что-нибудь. Когда он уходил, Забини не проронил ни слова. Выйти из замка оказалось не особо хорошей идеей, так как затянутое облаками серое небо не дарило ни спокойствия, ни порядка в мыслях. Драко не знал сколько времени он простоял на свежем воздухе, бестолково всматриваясь в хмурое безрадостное небо. Когда поблизости раздался шум голосов, юноша устало повернул голову, наблюдая, как младшекурсники спешат в теплицы на Травологию. Нужно было идти. Как на зло, дорога до Больничного крыла казалась невероятно долгой и утомительной. Хотя коридоры были уже пусты из-за начала занятий, но всё равно было ощущение, что кто-то душит своим присутствием. Возникло желание оказаться где-то далеко. Неважно где. Вместе со склянкой пилюль Драко получил и сочувствующий взгляд целительницы. Отчего-то захотелось закатить глаза, а ещё лучше высказать всё то, что накопилось внутри. Уму непостижимо! Как такое в голову могло прийти! Пора убираться отсюда. — Мистер Малфой. — Да? — он неохотно повернулся, проклиная всё и вся. — Надеюсь, вы помните что я говорила по поводу эмоций, — произнесла Помфри, стараясь не выдавать своего беспокойства. — Разумеется. Никаких эмоций. Хладнокровие и невозмутимость, — усмехнулся Драко, про себя отмечая, что он с этим отнюдь не справляется и всё катится к чертям. — Я прошу вас отнестись к этому серьёзней, Мистер Малфой. Лекарство не всесильно. Возможно, что скоро оно постепенно прекратит вам помогать, накладывая лишь побочное действие. — Побочное действие? — Какое именно я не могу вам сказать. У людей, подверженных этой болезни, оно проявляется по-разному. Начиная от галлюцинаций и заканчивая психическими расстройствами вплоть до потери рассудка. — Потрясающе, — только и смог ответить он, желая поскорей закончить этот разговор, — Я могу идти? — Да. Последнее, что скажу вам — старайтесь принимать лекарство как можно реже. — Это я уже понял. Малфой покинул лазарет, направляясь прямиком в подземелья на ЗОТИ. Как бороться с приступами боли, кроме как принять пилюли, он не знал. Не знал? Постойте-ка… Или всё-таки знал? Память услужливо подкинула момент из прошлого… Библиотека. Падение со стремянки. Приступ. Грейнджер. Объятия… Какого чёрта тогда произошло! Да быть такого не может! Он был уверен, что вчера боль возникла именно из-за неё… Но как эта чёртова мышь может быть и причиной и избавлением?! Драко ускорил шаг. Но где-то, в самых недрах сознания, замелькали крохотные огоньки понимания, которые с ужасающей скоростью стали разгораться всё больше и больше. И вот он замер на месте, принимая всю правду такой, какая она была. Грейнджер ему небезразлична… Она влияет на него! Все её эмоции, слова, действия… Он воспринимает их слишком близко к сердцу… Так близко, что невольно возникает вопрос: как такое возможно? Разве его сердце не представляет собой бесформенный кусок льда, давно заставивший похоронить все так необходимые человеку чувства? Неужели этот лёд настолько легко дал трещину, оказавшись всего лишь тонким слоем, скрывающим под собой то, что зовётся сердцем… Возник необъяснимый порыв отчаянно рассмеяться. Себе в лицо. После потери родителей последовало обещание самому себе. Держаться. Жить несмотря ни на что… А теперь этот проклятый яд, приносящий новую боль. И Грейнджер… Она словно обоюдоострый кинжал — может защитить от опасности, но заберёт и твою кровь тоже. К несчастью, понимание ситуации вызывало только раздражение и злость на себя. Но никак не спокойствие или состояние, которое было бы хоть отдалённо на него похоже. До жути хотелось просто сбежать отсюда, однако занятие у Снейпа давало призрачную надежду избавиться от напряжения и гнева, пусть и совсем немного. На практике по ЗОТИ всегда можно было уделать какого-нибудь гриффиндорского индюка. Но… каково же было разочарование Драко, когда, войдя в кабинет, он обнаружил там безрадостно царапающих пергамент однокурсников с перьями в руках. — Мистер Малфой, — размеренно произнёс Снейп, обратив своё внимание на опоздавшего, — Вы соизволили почтить нас своим присутствием. Присаживайтесь. Снейп был недоволен, но заметить это могли лишь немногие в этой аудитории. — Благодарю, профессор, — голос Драко прозвучал в той же невозмутимой манере. Слизеринец невольно вспомнил о том, что прошлое занятие Снейпа он благополучно прогулял, решив, что никому от этого хуже не станет. Семикурсники двух факультетов сидели вперемешку (ничего удивительного при нынешнем положении дел), а свободных мест было не так уж и много. Подчинившись неведомой воле, Малфой занял ближайшее место на последнем ряду, убедив себя, что сидящая в другом конце класса Грейнджер здесь совершенно не при чём. Он не прячется и не избегает! Просто так вышло… А вообще, взаимодействие с ней вредит ему, в прямом смысле этого слова. На кого он стал похож? Откуда столько ненужных эмоций? Размышляя о своём, Драко только сейчас заметил справа от себя Нотта. Перспектива навалять кому-нибудь в поединке и выпустить пар исчезала с каждой чёртовой секундой, превращаясь в пыль, так как кулаки зачесались уже в эту минуту. Тем временем в классе воцарилась полная тишина, поэтому Малфой поднял взгляд на Снейпа. Тот молча сверлил его взглядом, и Драко понял, что забыл достать письменные принадлежности. Спустя час утомительная лекция закончилась и преподаватель объявил о десятиминутном перерыве, после которого начнётся практическая часть занятия. Ученики немного взбодрились и разбрелись кто куда, видимо намереваясь размять окаменевшие тела перед предстоящими поединками. Вот тут-то и случилось то, чего Малфой ну никак не мог ожидать. Нотт поднялся с места и направился в сторону Грейнджер… Нет. Наверное, он пошёл за Снейпом что-то спросить или к кому-то ещё. Или зачем-то ещё! О, Мерлин! Когда Тео остановился рядом с ней и сел непозволительно близко (видимо для Малфоя расстояние в один метр приравнивалось к термину «вплотную»), Драко осознал, что ничем хорошим это не кончится, для него самого уж точно. Услышать о чём они говорят оказалось невообразимо тяжело. Возможно, будь он сейчас хоть немного в себе, то смог бы расслышать обрывки диалога. Но злость затмевала всё… Внутренний голос пытался завладеть вниманием Малфоя, твердя насущные вопросы наподобие «зачем ты злишься?» и «разве тебя это должно волновать?», однако перед глазами Драко были лишь слегка удивлённое лицо Грейнджер и движение её губ. Спустя мгновение Нотт закончил разговор и возвратился на своё место. Драко направил те оставшиеся в нём силы на то, чтобы сохранить ледяную маску на лице. Но внутри уже разгоралось пламя надежды, что его противником в поединке будет Нотт. Сложно было вспомнить когда он так сильно чего-то желал, как сейчас… — Что-то не так? — на Драко были направлены изумрудные глаза Нотта, которые источали спокойствие и… что-то ещё. Определённо. Что-то было иначе в его взгляде. — Нет, просто задумался, — небрежно ответил Малфой, не понимая когда он успел привлечь к себе внимание. — О Грейнджер? Всего два слова, но как же резко они вонзились в самую душу, на секунду забрав весь кислород из лёгких. Драко не смог разобрать что именно поразило его больше — сам вопрос или усмешка на лице Теодора, который, кстати говоря, теперь выглядел подозрительно довольным. Если это была провокация, то чертовски действенная. — О чём вы говорили? — глухой собственный голос резанул слух, так как задавать такой вопрос не входило в планы Драко… Дьявол! Да это была не просто ошибка, а чёртова катастрофа! Теперь можно смело готовить себе место в семейном склепе Малфоев, ибо умереть после такого позора — наилучший вариант. — Ты уверен, что хочешь знать? — ухмылка не спадала с лица Нотта. Казалось, он затеял некую игру, целью которой было расшатать нервы Драко, который и без того был на грани. А ведь выводить кого-то из себя — было любимым занятием Малфоя… Иронично? — Знаешь что… — начал было он, однако его резко перебили: — Думаю, что пригласить Грейнджер на бал оказалось не такой уж и плохой идеей, — вдруг выдал Нотт самым что ни на есть будничным тоном, явно намереваясь задеть сидящего рядом слизеринца за живое… Вот только… Раздался приглушённый смех. Лицо Теодора приняло удивлённое выражение, когда он пронаблюдал за тем, как Драко накрыл лицо руками, продолжая тихо смеяться. Этот смех нельзя было назвать притворным. Он вынуждал суматошно перебирать в голове мысли в попытке понять — что происходит с этим человеком. — Да неужели? — полушёпотом проговорил Малфой, поднимая на Нотта испепеляющий взгляд, — Тебе кажется это хорошей идеей? А ты не думаешь, что Грейнджер тебе не по зубам? Да. Это оно. Теперь его очередь разрезать пространство высокомерной ухмылкой! Он не знал куда бить, но видимо попал в самую точку, ибо Теодор лишь ответно искривил губы, однако не проронил ни слова. Тишина между ними заставила обратить внимание на окружение: класс постепенно заполнялся вернувшимися однокурсниками. Пару мгновений спустя раздался монотонный голос Снейпа, который опустил палочку, закончив записи на доске: — Прошу ознакомиться со списком пар для поединков. Я лично его составлял. Поэтому… прежде чем возмущаться, Мистер Поттер, я советую Вам обдумать это трижды. Все уставились на Гарри, который не мог понять чем удостоился такого внимания преподавателя. Было только одно объяснение — это же Снейп. Пробежавшись глазами по списку, Поттер, к своему немалому удивлению, не обнаружил своё имя рядом с именем Драко Малфой. Хотя, учитывая последние события, он был бы не против сразиться с ним. Во всяком случае это было бы достаточно интересно… Однако Малфой был в паре с Гермионой. Которая, кстати говоря, неподвижно сидела рядом. Её взгляд был прикован к списку. Никто не знал, что сейчас происходило в её голове… Мало того, что ей придётся сразиться с Малфоем, так ещё и противником Гарри был Нотт! Плохое предчувствие не покидало девушку, однако стоило отметить, что из сложившейся ситуации можно было извлечь выгоду. Теперь слизеринец не сможет её проигнорировать. Но… что она сможет сказать, представ перед всеми? И вообще, стоило бы подумать о поединке, а не о том, как вытянуть из Малфоя правду. А вот от сидящего справа Гарри веяло спокойствием и решимостью. Это дало некую уверенность в том, что сейчас с ним всё будет в порядке. А понаблюдав за поведением Нотта во время сражения, можно будет сделать определённые выводы. Наверное. С начала занятия прошло буквально минут сорок, а шёл только четвёртый поединок. Видимо Снейп серьёзно подошёл к выбору пар, так как силы и способности состязавшихся были практически равны. Главным оружием стали сосредоточенность и находчивость. Ну только не в поединке Забини и Уизли. Тут роль сыграла пара острых словечек от Блейза, после которых Рон потерял концентрацию, а точнее практически пришёл в ярость, отчего и проиграл. Когда до конца занятия оставалось около пяти минут, Гермиона всерьёз задумалась о том, что сегодня не бывать их поединку с Малфоем. Да и Гарри весь урок просидел на скамейке. Но когда внезапно из уст преподавателя раздалось «Грейнджер — Малфой», девушка поняла, что судьба на её стороне. Вот только она не знала, чем всё может обернуться… Ступив в центр класса, Гермиона почувствовала некий дискомфорт от столь пристального внимания однокурсников. Они действительно прожигали её взглядами или это плод её воображения? Но когда она повернулась к Драко, дискомфорт превратился в бурю эмоций. Возникло ощущение, что она не видела его безумно долго (Ага. Как же! На завтраке пару часов назад!). В тусклом свете помещения его глаза казались почти чёрными, а бледные губы едва заметно исказила ухмылка. «Если бы противником оказался Нотт, это было бы весьма скучно…» - мысленно рассуждал Малфой, предвкушая дуэль. Здесь представилась возможность не просто навалять Нотту, а уничтожить другим способом весь смысл его жалких попыток вывести самого Драко Малфоя из равновесия. Марать руки не придётся. Всё было куда проще. «Ох, Грейнджер! Если ты думаешь, что это всего лишь дуэль, то очень ошибаешься… Мне нужна правда. Знаю, тебе тоже. Но сегодня я единственный получу ответы.» — На позиции, — скомандовал Снейп. Гермиона решила не медлить и действовать первой. Невербальное «Остолбеней». Отразил. Невербальное «Левикорпус». Снова отразил. Ещё. Ещё… Ещё! «Почему ты только защищаешься? Что происходит, Малфой? Ты играешь со мной? Если нет, то почему уголки твоих губ подрагивают в улыбке, а глаза наполнены отнюдь не холодом, а чем-то другим?» Когда Грейнджер замерла на месте, дыхание затаил весь класс. Никто не знал, что происходит в голове у Малфоя и почему он так себя ведёт. На их лицах читалось непонимание, и только лицо Снейпа недовольно хмурилось, словно он готов был прямо сейчас прокричать «Чего медлим! Я вас до вечера ждать должен?!» Но вот ухмылка с лица Драко в мгновение исчезла. Гермионе показалось, что он на секунду закрыл глаза, словно сосредотачиваясь. И она была права… Внезапно Малфой перешёл в наступление, и Грейнджер пришлось сосредоточиться на защите. Он действовал быстро и уверенно, не позволяя девушке бросить хоть одно ответное боевое заклинание. Каждый ловкий взмах его палочки вынуждал гриффиндорку делать шаг назад… Невербальное «Протего» будто сломанная пластинка звучало в голове Гермионы, а перед глазами неистово сверкали вспышки магии, раз за разом ударяясь о её щит. Казалось, это продолжалось бы вечно… И всё же наступил тот самый едва уловимый момент, в который, как посчитала Грейнджер, она смогла бы дать отпор. Мгновение перед её атакой. — Конфундус! — крикнула она, пренебрегая невербальностью. … Всё пропало. В тот же миг Малфой резво отскочил в сторону, кидая в девушку ответное… Она не успела понять что произошло, как яркая вспышка в её сознании моментально сменилась чёткими картинками прошлого. Вот она смотрит в спину уходящего прочь Драко, который оставил её одну посреди коридора школы во время дежурства. Её встревоженный взгляд полон горького непонимания… Снова вспышка света и сознание Грейнджер показывает новую картину — большой зал наполнен учениками и звонким голосом директора. Гриффиндорка практически гипнотизирует светловолосого парня, в надежде поймать его взгляд, пусть и холодный, неважно… И это происходит. Вот только Драко сразу же отворачивается, не дав уловить Гермионе хоть какую-нибудь эмоцию. На лице девушки едва заметно мелькает тень разочарования, а затем оно вновь принимает спокойное выражение. Новая вспышка. Грейнджер в классе ЗОТИ, Снейп объявил о перерыве. Рядом сидит Поттер, который предлагает Гермионе сходить проветриться перед поединками. Но она говорит что-то о конспектах и Гарри уходит один. Взяв перо, девушка собирается закончить записи. Неосторожные движения её рук приводят к тому, что капля чернил соприкасается с пергаментом. «Чёрт» — шепчет она, и вдруг поблизости раздаётся уже знакомый голос: — Ты сама не своя. Повернув голову, Грейнджер сталкивается с пронзительным взглядом Нотта. На фоне его бледного лица, представляющего собой ледяную маску, тёмно-зелёные глаза выглядят слишком уж живыми и горящими. — Что-то произошло? — спрашивает он как бы между делом, хотя Гермиона просто недоумевает от происходящего. Удивление от такой заинтересованности Нотта её персоной смешивается с любопытством. Но девушка не успевает ответить, так как слизеринец продолжает говорить, — Впрочем это не моё дело… Я лишь хотел спросить о том, не хочешь ли ты пойти на праздник вместе. Постепенно до Грейнджер доходит смысл слов Нотта и она не может понять — шутка это или нет. Однако серьёзный тон его голоса и прямой взгляд неосознанно заставляют поверить в… искренность? — Извини, но я не могу, — отвечает Гермиона, не понимая — как она могла так быстро отказать, совершенно не обдумав столь внезапное предложение. Но сказанного не воротить. — Грейнджер. Всё-таки подумай хоть немножко, — произносит Теодор как-то слишком уж мягко для представителя змеиного факультета. После этих слов он встаёт, чтобы вернуться на своё место. Вдруг сознание резко выбрасывает шокированную Гермиону в реальность. Дыхание сбилось, голова идёт кругом. — Как… Как ты посмел?! — её дрожащий возглас отскакивает от стен класса, ударяя Драко словно хлыстом. Она отчаянно смотрит прямо ему в глаза, пытаясь понять зачем он это сделал… Зачем он применил к ней легилименцию.