Человечность

Итан Открывать глаза было больно. Ресницы, остающиеся в глиняной корке песка, замешанного на просочившихся через закрытые веки слезах, рвались с ощутимым усилием. Снова брызнувшие от боли слезы немного смазали открывшуюся взгляду картину, но немилосердное сияние солнца, многократно отражающегося в переливающихся всеми возможными оттенками от белого через золото в рыжевато-бурый песчинках, сливающихся в барханы, сливающихся в дюны, сливающихся в единый на всю планету песчаный океан, не оставляло никаких сомнений — это Элааден. Приняв во внимание такую несомненно ценную для раскалывающейся головы мысль, можно склонить эту голову к плечу и потереться лицом о жесткую ткань — покрытие брони, убирая с него остатки царапающего кожу песка. Лицом, значит шлем остался где-то ещё, вероятно, в тех же закромах памяти, где немилосердная головная боль спрятала понимание того, что происходит. Невольно возникает вопрос, что обладатель упомянутых брони, слезящихся глаз и болящей головы вообще делает на Элаадене, тем более связанный и крепко прикрученный к опоре какой-то конструкции. Следующим ощущением стало жжение капель пота, стекшего на потрескавшиеся от жары губы. Пересохший язык прошелся по ним обжегшейся солью тёркой. Кровь, тоже соленая, зараза, — вот бы пресной воды, хоть пару капель… Тело, вспомнившее что-то такое, что ещё не успел вспомнить затуманенный болью мозг, дернулось. Ближайшие песчинки задрожали едва уловимо, готовые взмыть в воздух, повинуясь лёгкому усилию… биотики. Значит, связан и прикручен к столбу под палящим солнцем биотик. Скорее всего, получивший по голове, потому-то она так и болит. Голова болит, а вот обруча биотического блокиратора на ней не чувствуется. Кем бы ни были неизвестные, чьи действия привели ко всему вышеперечисленному, они идиоты, а это немного утешает. Ещё бы воды и головную боль унять, чтобы вспомнить другие полезные вещи вроде своего имени и причин нахождения здесь в таком состоянии. Это многое сделало бы проще, честное слово. Шаги по песку. Песок шуршит иначе, чем при взаимодействии с биотикой. Нужно снова закрыть глаза и сделать вид, что никто здесь в себя не приходил, что, в общем-то, близко к правде. И песок положить на место, он и без биотики прекрасно течет под ветром куда тот ему скажет, а вот бьющие по голове биотиков сами летать не умеют, потому придётся им помочь, и скоро. — Приведи его в чувство, доктор. Нам надо многое узнать. В чувство. Возникает мысль: какое чувство, интересно, они имели в виду? Головная боль, например, чувствуется очень даже, этим ребятам бы точно не понравилось. А вот доктор — это неудобно. Медики неприкосновенны, ему летать нельзя. Нелетучие ребята эти медики. — Развяжи руки. — Голос второго из четверых пришедших такой же сухой, как пески Элаадена, и настолько же очевидно чуждый природе человеческой, — И ему, если хочешь, чтобы он пришел в себя после ваших *chraatahk* [стараний] , и мне, если требуешь от меня медпомощи. — Он обойдется, — Короткий щелчок размыкаемых магнитов на чьих-то руках напротив. Неприятный звук, дернувший по плавающим в больной голове осколкам памяти, отразившийся в каком-то из них ударившим вспышкой по нервам совсем не солнечным бликом, от которого все ещё находящийся где-то вне осознанного себя биотик чуть не дернулся вместе с послушно лежащим там, где ему полагается, песком, испортив всю легенду о своей безобидности, — Если бы он не был нам настолько полезен… А это ценная информация, запомним на будущее. — Ты хочешь, чтобы я приводил в сознание кого-либо с разбитой головой? Мое условие: он должен лежать, а не сидеть. — Обладатель сухого безэмоционального голоса не шелохнулся, невзирая на серию тихих щелчков, повествующих о неисправной автоматике активации тяжелого пистолета-пулемета, что говорило или о святой и иррациональной вере приглашенного сюда доктора в собственную неприкосновенность, или об определенной выучке, позволяющей игнорировать чужую экспрессию, — Это так сложно понять, *kcha'tah* [идиот]? — Мне не нужно, чтобы ты его лечил, мне нужно, чтобы он был в сознании! Что, непонятно?! — Положение лежа, в тени, моя фляга. Могу для сравнения перечислить условия для лечения. — Доктор изобразил что-то, воспринятое лингвософтом как смешок, — И скажи этому убрать дуло от моей головы. Если один из ваших из-за разыгравшейся паранойи пристрелит меня — вы лишитесь и этого полезного, и тех, кому в этой дыре не помешала бы медпомощь. Вот зачем они так орут? Разве этот дрелл непонятно объясняет? Стоп. Дрелл. Что-то с этим определенно не так. Например, что дрелл, будь он хоть десять раз медик, делает в скоплении Элея, когда их ковчег ещё не прибыл? Ещё раз стоп. Элей. Андромеда. Ковчеги. Раздробленная картинка памяти складывалась во что-то осмысленное, невзирая на палящее солнце, всё ещё болящую голову, сотрясение оной и, кажется, солнечный удар с тепловым за компанию. Ну ты и вляпался, Итан Гин. Надо же было Раесу оказаться таким идиотом, а тебе таким тормозом, что не прикрыл его от пули в голову. Поохотились, значит, на пиратов и заговорщиков, такие молодцы, что даже плакать хочется от восхищения… Снова щелчок наручников, на этот раз на болящих и, похоже, опухших руках. Две пары рук поднимают все ещё безвольное тело… головой вниз, уроды, вас бы так потаскали после удара прикладом. Под закрытыми веками рождается блаженная темнота, прохладно. Тень это просто замечательно, особенно на вечно жаримом солнцем Элаадене. А вот на землю швырять было совсем не обязательно! Рывок за руки, снова противный щелчок. — Доволен? Займись им уже, пока не помер. — Флягу. И сумку. — Едва различимый шорох шагов оборвался на полсекунды, потребовавшихся внезапно дреллу на перехват в воздухе кинутого предмета. Несколько тонко звякнувших отламываемыми протекторами спаек почти неощутимо ушли в вену на шее, последняя прокатилась по крови нагретой стеклянной крупой — адаптивный адреналин всегда первую минуту производил эффект отходящих от затекания конечностей, притом во всем теле разом. Приятным было то, что, в отличие от более простых аналогов, он не превращал биотика в эпицентр биотического взрыва. Следом ушла головная боль, прихватив с собой другие болевые симптомы и часть чувствительности. Закрытые плотной чешуей и оснащенные когтями пальцы пробежались по вискам и затылку, а также вдоль шейных позвонков, ощупали все еще саднящее место удара, аккуратно приподняли одно веко. — Термическая перегрузка и ушиб. Потребуется больше времени, чтобы он начал воспринимать что-либо. — Невозмутимо сообщил рептилоид нервно дернувшемуся зрачку, прикрыв обратно веко. На лицо и виски легла холодная мокрая ткань, еще один компресс ушел под голову и седьмой шейный позвонок. Самым сложным оказалось не вцепиться во влажную ткань зубами, с рычанием и прочими нечленораздельными звуками, и не цедить, ни в коем случае не цедить из неё воду, пока проклятая тряпка не станет такой же сухой, как неубедительно уже саднящее горло. Подавив волевым усилием — настолько же несвоевременный, насколько естественный — порыв своего тела, биотик острожно облизнул губы самым кончиком пересохшего языка, не торопясь пока открывать глаза: сквозь мокрую тряпку обзор все равно будет ограничен, а яркий свет может воскресить так своевременно ушедшую головную боль. Лучше пока постарайся в подробностях почувствовать оружие, направленное на тебя, и лечащего тебя дрелла, Итан. Эти ребята тебя боятся, очень боятся, иначе винтовки в их руках не дрожали бы сейчас дулами, направленными на того, кто кажется им бессознательным полутрупом. Только один целится в дрелла, все остальные в тебя, мило, так ведь? Какой ты, оказывается, страшный, да, Плетельщик? Почти приятно от такой высокой оценки. Осталось только доказать им, что они правы… — И сколько ты ещё собираешься возиться с ним, доктор? Капитан будет здесь через час, за этот час он должен быть готов к допросу. — Сложная смесь угрозы и заискивания. Странные люди эти пираты: ведут себя неправильно и реагируют тоже неправильно. Скорее всего бывшие колонисты, только недавно взялись за грабеж, не умеют ещё ничего толком, бедняги. Почти жалко их. — Значит, у меня есть еще час на работу с ним. — Дрелл умиротворительно повел рукой, на которой перекатились несколько спаек, позвякивая о чешую, — Стабилизатор. Половина на человека. Вколите самым тяжелым, чтобы не откинулись, пока я исправляю излишки старания. Закончу — займусь ими. — Какие излишки? Этот тип угробил половину отряда и покалечил ещё четверть, которых ты называешь тяжелыми, док. — Спайки были смахнуты с чешуйчатой ладони тряскими пальцами. Половину и ещё четверть, значит. Тогда понятно, как такой зеленый кретин оказался главным над отрядом конвоя этого вот медика. Хороший у биотики, однако, автопилот, и очень агрессивный. — Я не отрицаю его эффективности в дееспособном состоянии. Я отметил, что оставшаяся четверть вас постаралась сделать его не только недееспособным, но и почти сварила ему так нужные вам мозги. — Дрелл был сама корректность и почти волшебник, судя по движениям, за которыми потерялись заведенная за щеку пациента узкая трубка. В сгиб руки кольнула с оттяжкой игла, судя по всему, капельницы, — У вас здесь есть запасы медикаментов и медоборудование? — Перехватили контейнер с поставкой для аванпоста, но ещё не разбирали. — Человек говорит уже почти спокойным тоном — всё-таки он определенно отличный манипулятор, этот дрелл. Вода, тонкой струйкой начавшая сочиться за щеку, на несколько минут отвлекла от прислушивания к окружающей обстановке. Пить, пусть мелкими глотками, но пить. Пусть даже вода обжигает пересохшее горло, всё равно, даже эта легкая боль так же живительна, как причиняющие её капли… Главное не закашляться, не застонать и ничем себя не выдать. Ещё немного времени есть, ведь часть конвоя уходит, их шаги шуршат по песку подальше отсюда, осталось только двое — тот самый болтливый командир и ещё один рядом с ним. Всего двое. Мелочи, главное будет не задеть медика. — Отлично. Начинайте разбирать, понадеюсь на наличие в нем медтехники. Осторожнее с боксами с красной маркировкой, если такие будут — стабилизаторы толком не производятся и их сейчас считают по ампуле. Одна разбитая — двое покойных человек, один мертвый кроган или три азари. — Глухой стук капель по песку, срывающихся с новой тряпки, расточительно пропитываемой чем-то более летучим, чем вода, вернули внимание к происходящему. Почти высохшая ткань исчезла с лица, выскользнув из-под нового компресса, и в ноздри ударил хорошо знакомый солоноватый, отвратительно-приторный, живительный запах биотического тоника. Мельком закрепленные под ней датчики на висках почти неощутимо завибрировали, синхронизируясь с имплантом и запуская проверку. Дрелл подсоединил кабель от биомонитора на почти убитой броне к надетому на предплечье наручу, — …Хм. На будущее, если берете пленных: полутрупы плохие информаторы. — Дежурная шутка, почти в полном соответствии с аспирантским курсом аналога ВЧС у азари. — Зато сейчас он хотя бы не опасен. — Ответный, почти веселый хмык от врага вызвал желание поморщиться. Дилетанты, надо же так бездарно ловиться на подобные — академические вообще-то — приемы. Закрыть глаза, забыть о связанных руках (сейчас не та ситуация, когда подобное положение значит «не применять биотику»), почувствовать все, что окружает, как следует почувствовать. У нас тут пещера, пара машин, двое охранников, вооруженных дерьмовыми винтовками, стоящий на коленях рядом дрелл-медик. Сталактиты на потолке, кинжально-острые грани кристаллов, плотное основание. Почти клинки, естественным образом растущие на потолке пещеры — такие же смертоносные и такие же красивые. Природа тоже умеет танцевать с острыми предметами не хуже прочих разумных существ. Вы не знали? Сейчас покажу… Расшатать основания, очень аккуратно. Крошку в сторону, чтобы не попала на плечи стоящим внизу, чтобы они не посмотрели вверх. Писк биомонитора и снова подступающая головная боль, раскрывающийся шипастый цветок изнутри каждого виска. Биотик в стальном многогранном венце... наверное, это было бы красиво, если бы действительно выглядело так. А кристаллические клинки уже покачиваются под потолком, сжимаемые невидимыми руками. Теперь подождать. Дрелл с тем же видом волшебника ввел последовательно в смесь капельницы несколько составов, боль отступила на пару мягких опасных шагов, разжав когти с висков. — Вы ему биотические импланты повредили. Отклонение по волновым нормативам: 24-12-45-41. — Это (более, чем очевидно) предупреждение непосредственно биотику, лежащему на земле и, возможно, разбирающемуся в волново-канальных нормативах тех же азари. И по цифрам выходило неутешительно, — Еще немного — полутруп был бы трупом или просто живой органикой. — Еще один состав вошел в трубку капельницы, рождая злое жжение в теле. Хороший препарат, когда не уверен в собственной способности контроля биотики. Хороший же, потому что повышал уровень контроля, не снижая работу органической части, увеличивая чувствительность. Отличный — если биотик при этом еще являлся мазохистом, согласным ощущать свои действия расплавленным оловом. На счастье дрелла и к несчастью пиратов Итан Гин являлся как раз таким мазохистом. — Когда он сможет говорить? — Часа через полтора в лучшем случае. Очнется примерно тогда же. — Доктор закрепил иглу капельницы и собрал инструменты, напоследок оставив наруч за головой пленного. В место соединения наручников за трубой ткнулся холодный шарик, тихо пискнувший сигналом активации. — Идем пока к вашим. И я не ручаюсь, что по пробуждении вы не получите овощ, невзирая на запоздалую помощь. — Казик, сопроводи дока к раненным. Я присмотрю за телом. — Снова шаги. Дрелл и ещё один человек из конвоя покидают пещеру. Почти не интересно — всего один противник. Зато ещё сколько-то по самой базе, это утешало. Интересно, есть ли у них тут нормальный передатчик, чтобы связаться с «Бурей»? Если нет, будет несколько грустнее. Обгоревшую под солнцем кожу лица прямо через компресс пытается ласкать сквозняк. Получается у него малость болезненно, но он это не нарочно. Надо полежать ещё немного и подождать, пока единственному противнику станет скучно. А ему станет. Вот он подходит ближе, опасливо, осторожно. Вот поднимает ногу, неуверенно касаясь кончиком ботинка ребер лежащего. Вот наклоняется, намереваясь снять платок с лица, убедиться в том, что все так, как ему кажется, что страшный биотик всё ещё без сознания. Что медик не соврал. И в тот момент, когда чужая рука в защитной перчатке касается края влажной ткани, один из заготовленных кристаллических клинков срывается в полёт. Горячая кровь течёт по шее и руке. Пронзивший пирата кристалл тихо вибрирует, грозясь рассыпаться. Дернуть руками, размыкая почти деактивированные проклятые наручники. Спихнуть с себя чужое тело, протереть лицо тканью. Осторожно открыть глаза. Больно-то как, мощный стимулятор. Теперь главное, чтобы не отпустило слишком рано, и надо убрать с лица ту самую улыбку, за которую постоянно ругается Райдер. Улыбка не убирается, но чёрт бы с ней, в конце концов тут пираты, а не маленькие дети. Пиратов пугать не просто можно, а даже нужно. Где они, кстати? Иду искать, кто не спрятался, я не виноват.

***

Снятая с одного из убитых пиратов броня сидела криво и неудобно, но все же была лучшей защитой от палящего солнца, чем жалкие остатки своей. Итан стоял на одном колене рядом с собственным разбитым шаттлом, смотрел на успевшее обгореть и иссохнуть лицо Шарлатана и думал. Элааден слишком жаркая планета, даже после начала нового терраформирования, за которое вам же с Райдером и слава. Тела убитых здесь не гниют, а высыхают как мумии, а иногда даже поджариваются. Вот и сейчас ты чувствуешь подгорелый запах хорошо пропеченного мяса того, кто был твоим любовником последние полтора года. А вместе с этим запахом чувствуешь досаду: Шарлатан был удобен и полезен на своем месте «самого главного по Кадаре», он был влюблен в тебя без памяти, им было удобно управлять и он даже не был дураком, за которого приходилось бы постоянно думать. Идеальный вариант, а теперь печеное мясо на Элаадене. Где же вы так просчитались? Пропустили крота? Недооценили объемы отловленной конкурентоспособной шайки? Скорее всего, и то, и другое, теперь Райес останется здесь иссыхать до шуршащей мумии, а тебе придётся пешком тащиться до следующей пиратской базы и молиться, чтобы у них оказалась нормальная вышка связи. В той дыре, которую вы так неудачно штурмовали, не было даже этого. Итан поднялся на ноги, пошатнулся, скорректировал биотикой собственные колебания и решительно направился вперед, туда, где в дрожащем от жара воздухе угадывались далёкие очертания ярко-оранжевой горной гряды. За ней, кажется, была другая, более крупная база. За его спиной развороченные и разоренные строения напоминали теперь гигантский гриль. Что ж, приятного аппетита падальщикам.

***

Волны гонимого ветром песка, вечное движение Элаадена, так напоминающее танец. Такое яркое, сияющее зеркалами песчинок под солнцем. Неумолимое, обнимающее ноги, готовое утянуть тело в себя и дальше звучать в своем вечном мерном ритме на иссохшем теле, вплетая скрежет по некачественной броне в свою песню до тех пор, пока не источит её, превратив в себя. Красиво. И смертоносно. А ноги уже подгибаются, хотя пещера, если она не мираж, уже недалеко. Остатки стимулятора всё ещё холодят виски, не дают упасть лицом вниз, обнять песок, согласиться с превращением в него и со становлением частью бело-золотого океана, имя которому Элааден, но хватит их ненадолго. По сравнению с дюнами пещера кажется почти чёрной. И только потом глаза начинают различать оттенки рыжего, бурого, коричневого и даже красного. И легкий налет плесени на стенах. И удивленные темные глаза дрелла напротив. Такого светло-песчаного, что встреться вы где-то в дюнах, скорее всего, ты бы не заметил его. Особенно если бы ему пришло в голову раздеться. Молодец, Итан. Кажется ты второй раз перегрелся на солнце, раз вместо того чтобы сесть и тихо сдохнуть, думаешь о голых дреллах. Нельзя биотиков бить по голове, они от этого портятся. Вот только кто бы объяснил это пиратам? Сделать информационную рассылку по нелегальным серверам, что ли? Итан осторожно прошел вглубь пещеры, откуда тянуло влажноватой прохладой. Сел у стены, сняв чужой неудобный шлем, натерший лоб, и осторожно прижался всё ещё ноющим от удара затылком к прохладному камню. — Я тут немного остыну и уйду, хорошо? — Я полагал, ты воспользуешься теми грудами железа на базе, чтобы уехать отсюда подальше. — Дрелл знакомо-невозмутимо повел рукой, прежде чем со вздохом стянуть через голову рубашку, разрывая ее на лоскуты. Скрылся ненадолго в глубине пещеры, по возвращении перекинув биотику мокрую ветошь и флягу, наклонился к сумке, припрятанной между камней, — Что ж, раз ты здесь — дай тобой заняться по-нормальному, а не путем накачки коктейлями. — Я бы с радостью, но у них там хранился запас топлива в ржавой, малость подтекающей цистерне. А увидев меня, они начали стрелять. — Итан почти виновато усмехнулся, разводя руками, — Так что пришлось убираться оттуда пешком. А почему ты не воспользовался транспортом? Когда ты оттуда уходил, он ещё наверняка был цел. — Мне не то чтобы нужно было куда-то срочно ехать. — Коротко отозвался чешуйчатый, набирая в шприц какой-то состав. Судя по объему заполненной сумки, к украденному у колонистов контейнеру он все-таки успел подобраться. Песочного цвета чешуя призмировала в полутьме пещеры, гладкая, как зеркальные песчинки пустыни, какая-то необычно для этой расы граненая, с ярко выраженным килем и острыми нижними краями. Каким бы чудом этот дрелл не оказался в скоплении Элея, здесь, на Элаадене, он был удивительно на своем месте. Насколько на своем, что Итан почти забыл о том, что не любит дреллов. Почти, потому как на прикосновение гладких пальцев к виску биотика отреагировала раньше разума, предупредительно подсветив обожженную кожу голубоватым огнем щита. Медик выразительно изобразил вежливое покашливание, предъявив под нос Гину шприц. — Не вздумай отключиться сейчас. Не хочу воевать с твоими рефлексами. Лучше бери тряпки и вытирай тело с лицом, это охладит. — Как скажешь. — Итан осторожно начал стягивать с себя неудобную броню, стараясь не обращать внимания на тонкие струйки крови пополам с сукровицей, радостно побежавшие от стертых участков кожи вниз, к гладкому полу пещеры, — Они действительно повредили мне имплант или это было так, для красного словца? — Мне казалось, ты должен был это почувствовать даже невзирая на все тоники. — Дрелл внимательно осмотрел биотика, склонил голову набок, — Надеюсь, автодок над тобой смог поработать хотя бы полчаса, прежде чем ты избавился от него. Источник в сорока шагах глубже. После того, как вымоешься — закрой повреждения этим… можешь, в целом, намазаться ей весь. — Перед Гином тем же иллюзионистским пассом появилась почти килограммовая банка с мазью на панацеллине. — Скажи, а в твоей волшебной сумке случайно не завалялось запасного скафандра на человека размером 44-170? — Итан осторожно поставил себя на ноги биотикой, не доверяя мелко дрожащим от боли и усталости мышцам. Биотикой же поднял банку с мазью. — Что-нибудь найдем, пока будешь отдыхать. — Дрелл с помнившимся ворчанием оказался рядом, подхватив банку и Гина, — Тебе напомнить о результатах тестов биотических систем? Азари при таких результатах предпочтут спокойно полежать в медикаментозном сне. Так что ногами придется двигать посредством мышц. Можешь опереться на меня. Рефлексы рванули за нервы раскаленными крючьями, а внутренности резко скрутило болью от отчаянной — и успешной, благо успешной — попытки удержать рванувшуюся на защиту своего обладателя биотику, готовую превратить коснувшегося болящего и почти беспомощного тела со все ещё болтающимися на руках колодками расстегнутых наручников в лепешку на стене, или просто в прах. И плевать, что это медик, плевать, что он хочет помочь, рефлексам всё равно. Никто не должен касаться Итана, когда он пребывает в подобном состоянии. Никто и никогда. — Я пойду сам, спасибо. — Отстраниться с вымученной улыбкой, сделать несколько шагов вперед, понадеяться, что это не выглядит слишком преувеличенно бодро, — А вообще, это не самые худшие показатели. До перегорания импланта ещё полно времени, а не-боевая биотика его почти не нагружает. — Любая биотика нагружает имплант, потому как разница между поднятием тела и впечатыванием его до брызг в стену объективно невелика. Если не желаешь сокращать время жизни импланта, придется экономить воздействия. — Дрелл неслышно сместился, оказавшись у стены с пробивающимся оттуда даже не ключом — мокрым потеком на камнях. Приглашающе указал на чахлый источник воды. Итан хмыкнул, присаживаясь рядом с сочащейся из-под камней влагой. Мыться было мучительно больно, но выгнать песок из ран — необходимо, иначе, когда оно всё заживет, такая инкрустация Элааденом вряд ли сделает его красавчиком. Экономить воздействия это действительно неплохая идея, ведь мало добраться до второй базы, надо её взять. С армией из одного полудохлого биотика с отказывающим имплантом и странного дрелла-медика, который может ещё и не согласиться. Веселая ситуация, нечего сказать. Хотя истерически хохотать вместо прорывающихся из горла тихих стонов было совершенно не обязательно. Рептилоид молча следил за Гином. Дождавшись окончания мытья и проверив несколько наиболее подозрительных повреждений на наличие песка, дрелл с почти человеческим вздохом выставил мазь и требовательно протянул чешуйчатую ладонь. — Твои руки. Или так и будешь ходить с этим украшением? — Кивнув в сторону браслетов. — Нет, они не подходят к моему цвету глаз. — Сделав биотике и рефлексам серьезное внушение, Итан протянул руку медику, стараясь подавить все ещё рвущееся наружу истерическое хихиканье, — У этих пиратов совсем не было вкуса. — Глухие места, далекие от хоть сколько-то культурных центров. — Поддержал шутку дрелл, подбираясь к первому кольцу наручников с резаком, и задумчиво отметил, — Всегда удивлялся вашему стремлению обжиться и размножиться на совершенно не подходящих вам территориях, не важно, чем именно они не подходят: температурой, уровнем радиации, составом атмосферы или недружественной биосферой. — Здесь у нас просто не было выбора. Равно как у азари, кроганов, турианцев и саларианцев. — Гин вздохнул, поняв, что истерику вроде пока можно отложить, и рефлексы не сильно протестуют против того, — Когда Инициатива создавалась, эти миры выглядели вполне пригодным. Кто же знал… Спасибо хоть за то, что есть Скотт и остальные Первопроходцы. Желание жить — это вообще-то скорее черта разумной расы, а не чисто человеческое изобретение. — Не спорю. Говорю за Млечный Путь. Помню там одну человеческую колонию, на Требине в Гамме Аида. Азот и аргон, размазанные недостаточным для развития биосферы слоем по металлическому шару. Незадолго до Инициативы вы уронили на эту планету небольшую ледяную комету. Воды чуть-чуть прибавилось, но пошла волна катаклизмов. Но все колонисты считали, что скоро они смогут свободно гулять по Требину. И строили свой социум, разумеется. — Человек тварь живучая. И упрямая. — Биотик усмехнулся и взялся за банку с мазью, — Компенсируем тем самым отсуствие пластин, чешуи, сверхразвитого интеллекта и биотики. — Да, эти же тезисы я слышал от некоторых радикалов. В упрямстве и воле к жизни вы способны посрамить грибное царство. Это не оскорбление. — Рептилоид изобразил хмыканье, расправив на секунду два плотных гребня по бокам шеи, оказавшихся клобуком. — А я и не оскорбился. Зато именно эта наша черта привела в итоге к освоению новой галактики — у истоков Инициативы стояли люди-идеалисты. Забавно, правда? — Итан проводил взглядом упавший на пол пещеры разрезанный браслет наручника. В глазах слегка двоилось — очевидно, постоянная боль и внезапная медицинская помощь вместе все-таки привели тело в состояние слабо дееспособного киселя. И не то, чтобы биотик не мог его понять, — Ничего, если я здесь ненадолго прилягу? — Ближе ко входу. Здесь ты схватишь в довершение ко всему еще и переохлаждение. — Дрелл расправился со вторым наручником, максимально корректно подхватив человека и почти отволок его обратно, уложив на теплый камень, застеленный каким-то плащом, — Сейчас выпьешь еще немного воды с лекарством, потом можешь отключаться, понял? — Так точно, док. — Итан изобразил кривоватый военный салют, проглотил предложенную воду и закрыл глаза. После такого насыщенного впечатлениями дня следовало отдохнуть, прежде чем приниматься за следующий. К тому же, ещё нужно будет уговаривать дрелла… определенно надо поспать, дипломатией заниматься — это не пиратов биотикой ворочать, это намного сложнее.

***

Заир Избитое тело и перегрузка провалили своего владельца в глубокий сон на границе с потерей сознания. Заир задумчиво раздул клобук, разглядывая так и не потрудившееся одеться существо и отсчитывая минуты, пока подействуют седативы в последнем предложенном составе. После этого можно будет приниматься за лечение, не опасаясь случайного плевка биотикой в процессе устранения внутренних разрывов и кровотечения. Умение этого конкретного человека презирать собственные повреждения и быть готовым действовать неприятно и осклизло просквозили в памяти сходными случаями. Дрелл зло сморгнул, прогоняя ненужные ассоциации, и поднялся на ноги, склоняясь над раненым. Тот, несмотря на истощение и препараты, недовольно нахмурился во сне, сжав потрескавшиеся полные губы. Красив по человеческим меркам. По ним же — прекрасно тренирован. После завершения операции нужно будет поискать в округе хоть что-нибудь вместо того набора раковин-плотоядов, в которых он сюда пришел. Игла замерла в волосе от вены, остановленная легким биотическим мерцанием. В широко раскрытых ярких, всех цветов столь редкого заката на Элаадене глазах не было никаких признаков сознания, только буря эмоций, начиная с паники и заканчивая яростью. Заир замер, задержав дыхание и мысленно сливаясь с окружающим фоном — во избежание биотического сканирования. Через несколько бесконечно долгих секунд биотик расслабился, прикрывая глаза и медленно отпуская иглу, вошедшую-таки в кровоток. Дрелл так же медленно выдохнул, прогоняя от себя неясное разочарование по поводу того, что невероятный перекат цвета подсвеченных биотическим потенциалом глаз скрылся за веками и принялся за работу. Кажется, этот образ останется с ним еще надолго, но сейчас требовалось приложить внимание и усилия, чтобы эти глаза не остались лишь воспоминанием.

***

Итан Медленно двигающаяся по песчаным дюнам полоса темноты была столь завораживающа, что Итан не смог удержаться от соблазна и любовался ей целых пять минут вместо того, чтобы наблюдать за вражеской базой, недавно найденной-таки в скальном массиве. Сине-оранжевые блики заката, ультрамарин облаков и кроваво-красный песок стыдливо укутанный маревом перегретого воздуха. Дыхание пустыни и медленно ползущая по бескрайнему океану темнота. Биотик с тихим вздохом оторвался от созерцания пейзажей и вернул своё внимание биноклю и изучению базы. Бегают, суетятся. Их много. Но внимание привлекает не это, а стремящаяся дотянуться до переливчатого неба антенна межпланетного передатчика. И несколько шаттлов, стоящих в ангаре, предусмотрительно затянутых рыже-белой маскировочной сеткой. Съехать на заднице с дальней стороны дюны, где поднятая пыль точно не привлечет внимания часовых. Улыбнуться через щиток шлема своему спутнику. Уговаривать дрелла не пришлось. Как-то само так вышло, что медику было по пути с решительно направившимся в гости к пиратам биотиком. А регулярные ночные кошмары из-за присутствия рядом кого-то постороннего — мелочи по сравнению с дополнительными руками, пригодными к штурму базы. — У них есть передатчик. Осталось только до него добраться. Рептилоид сморгнул, сгоняя поднятую пыль с третьего века и повел клобуком. За время перехода Гин уже успел понять, что данный жест выражал у дрелла задумчивость или сомнение. Тем не менее, он поднялся с песка, выдав биотику флягу и электронный стилос. — Нужно понимать, как у них строятся входы и где стоят посты. Нам бы не помешала пара караульных или же отправленных куда-нибудь ходоков, несущих оружие. — Нам бы не помешал штурмовой отряд Инициативы, желательно с десятком кроганов и биотической поддержкой. — Итан поднял шиток шлема и глотнул теплой воды, — Но за неимением того придется обойтись одним, но сильным биотиком и одним дреллом с непонятной специализацией. — Медик. — Ровно уточнил дрелл, — Медик с широкой специализацией и профилем на микрохирургии и биотехнологиях. — И одним дреллом-медиком. — Подытожил Итан с широкой улыбкой, — В целом не самый худший из возможных раскладов: когда они в меня чем-нибудь попадут я смогу рассчитывать на квалифицированную медпомощь до того, как меня подберут отсюда наши. — Надеюсь, эти самые «ваши» располагают возможностью заменить тебе имплант, один-но-сильный-биотик. — Дрелл был мастером задавать вопросы, не задавая их напрямую. — Я тоже на это надеюсь. — Итан вздохнул, прикидывая, скольких укоризненных взглядов Скотта и часов ворчания Лекси ему придётся вытерпеть за угробленный уникальный и экспериментальный имплант, который придётся срочно заказывать и только что не переизобретать, — Но, в конце концов, в штабе Первопроходца идиотов не держат, надеюсь, они смогут воспроизвести нужное по примерным чертежам и выкладкам. Еще одно неопределенное поведение клобуком. Вот и поди пойми этих ящериц… — У тебя есть план? — Да. — Биотик решил отложить наблюдение за странной ящерицей до других более подходящих для того времен, сосредоточившись на собственной безумной идее. Прокрутил в пальцах стилос, — Вот смотри. Антенна у них вот тут. А ангар с техникой здесь. Здесь пара постов, но они не особо смотрят по сторонам — глухая пустыня всё-таки. А нам с тобой нужно всего-то навсего добраться до ангара, подорвать пару шаттлов и, пока они бегают в панике, пробраться к основанию антенны, которое, скорее всего, неглубоко под землей, запереться там и послать сигнал. Если база подземная, а, судя по всему, так оно и есть, я им ещё выходы наверх сломаю, чтобы дать нам больше времени. Чешуйчатый медик в притворном восхищении изобразил аплодисменты. — Ожидал что-то подобное, но это нужно было услышать. — У тебя есть идеи получше? — У меня есть уточнения. — Дрелл вздохнул, принимая стилос, — Патрули меняются раз в шесть часов, дольше они не высиживают. Сейчас примерно время пересменка. До базы нам еще часов семь, это значит, что мы придем туда примерно через час после смены караула. У нас будет еще полчаса до момента снижения бдительности. После этого берется их караулка, в которую они уйдут перекусить. Оттуда… — Рептилоид ненадолго задумался, отмечая точкой положение «в караулке», — Оттуда выходим на ближние утесы. Я устрою переполох в ангаре и привлеку внимание. Постарайся не попасться тем, кто начнет выбегать изнутри — на реакцию у них уйдет где-то еще минут двадцать, после чего я закрою ангар и направлюсь к тебе. Судя по расположению антенны, кстати, к центру можно будет подобраться через вентиляционную шахту, если предварительно отключить турбины и фильтры — так что, добравшись до центра, блокируй двери изнутри, не дожидаясь гостей, и отключай турбину. И да, у тебя в резерве суммарно двадцать минут использования биотики на уровне тяги. Или одиннадцать, если мерить искажением. И по истечении любого из этих сроков ты ложишься и начинаешь умирать — надеюсь, ты помнишь об этом. — Помню. — Итан хмыкнул, разглядывая отмеченные лаконичными стрелками грядущие перемещения двух бойцов «штурмового отряда», — Ничего страшного. Если всё пройдет гладко, мне потребуется не больше десяти. Минута запаса это более чем много, тем более, что твой план предполагает тихие перемещения и начисто исключает героизм. — Мне показалось, ты хотел отправить сигнал, а не умереть героем. — Повел плечом дрелл, — Еще: если они не держат вышку с антенной постоянно включенной — а, судя по малому количеству батарей, это не так — существует вероятность того, что к списку обязательного посещения может прибавиться рубка вышки. Слишком много подступов, будет сложно скрываться там. В этом случае кто-то один должен будет подключить питание у основания и залезть наверх с ручной настройкой на волну. Можно пойти и вдвоем, настроив сигнал в центре на постоянную передачу, но это будет неоправданным риском. — Как раз вполне оправданным, потому как, отстреливаясь вдвоём, будет больше шансов дождаться подмоги. А она будет и очень скоро после отправки сигнала, если я хоть что-то понимаю в своих… хм… союзниках. — Итан закусил стилос, размышляя, — Между прочим, надвигается ночь. Будем пытаться форсировать долину на закате или дождёмся темноты? — Она надвинется еще через пять часов. И на месте нам, в таком случае, придется выждать еще полтора часа. А ночь здесь, как ты заметил, холодная. Но если тебе удобней действовать в темноте… — Мне всё равно. Просто после стольких дней попытки этой планеты меня поджарить хотелось немного разнообразия. — Биотик отложил стилос и накинул на спину кусок маскировочной сетки, захваченной из одного из выбитых малых аванпостов, — Значит, начинаем сейчас. Надоели пираты, Элааден и больная голова.

***

Заир Безумный, но сбалансированный в своей рискованности план пошел к пламени на том моменте, когда оказалось, что на конкретной базе было два входа, причем один — для транспортировки крупных грузов — практически вплотную примыкал к ангару. Данный факт открылся на стадии переполоха с шаттлами, когда оттуда начало набегать больше народу, нежели из присмотренного ближайшего к вышке. Заир еще раз мысленно помянул Огненный Жернов, зажав тангенту связи на горле. — Твой выход, *sikha* [герой]. Как закончу с ангаром — возьму на себя технический подъемник. — Не задерживайся там. — Короткий, лаконичный ответ. Судя по медленно затихшему шуму вентиляторов биотик решил сократить время, требуемое на беготню по лестницам, и выбрал вариант с вентиляцией. Прекрасный вариант, учитывая малое количество возможных врагов в вентиляционной шахте. Откопанный в закромах ангара термитный заряд, закрепленный на автоматику дверей, сдетонирует по нажатию на клавишу, но была еще одна проблема, о которой он, разумеется, умолчал — ангар имел две панели управления дверьми, вторая из которых располагалась у технического подъемника. Разумеется, если Жернов запускался, одной проблемой не обойтись. Прикинув еще варианты, дрелл с тяжким вздохом попросил прощения у тех душ (интересно, куда освобождаются души людей?), которые покинут свои тела сегодня и открепил тяжелый заряд от кожуха. — Какого х… — Несколько винтовок начали разворот в сторону показавшегося в дверях ангара медика, выкинувшего взрывпакет в сторону подъемника. Заир перекатом ушел за ящики, на ходу хлопнув по панели закрытия дверей и одновременно зажимая кнопку детонатора. Судя по второму взрыву за этот день, с заданием разворотить подъемник и сломать автоматику снаружи он справился блестяще, осталось только каким-то образом выбраться из ангара, набитого вооруженными и очень злыми обывателями базы Мародеров, желательно оставив их в ангаре — тушить пожар. Желательно же — целым.

***

Итан Итан никогда не был силен в настройке межпланетных передатчиков, но всё когда-нибудь приходится делать впервые. Пальцы танцевали по клавишам наперегонки с биотикой, работающей второй и третьей парой рук. Так быстрее. В голове медленно щелкали цифры обратного отсчёта до того момента как имплант не выдержит нагрузок, расплавив часть прилегающих к нему нервных тканей. Или просто отключившись, что было бы немногим лучше. Семь минут сорок секунд, семь минут тридцать девять… — Итан?! — Бесконечно долгое ожидание у панели и вот, экран загорается, являя взволнованное лицо Скотта Райдера. Привет, названный братишка, ты волновался за меня? — Я, Скотт. Вытащите меня отсюда, отправляю координаты. — Биотик улыбнулся, приятно не ошибаться в людях. Информация птицей улетела вверх, преодолевая атмосферу, чтобы быть подхваченной где-то между звезд чувствительными сенсорами «Бури». — Ты все-таки на Элаадене, зараза! — Райдер на экране облегченно выдохнул, оборачиваясь куда-то назад, — Есть сигнал. Кэлло, сажай нас по координатам! Итан подумал было расслабиться, но отмёл в сторону эту мысль: даже если «Буря» уже была на орбите Элаадена, кораблю потребуется время, чтобы приземлиться. Время, которого у него и у всё ещё торчащего внизу дрелла может не быть. Лицо на экране снова повернулось к биотику. — Гин, мы будем у тебя через двадцать минут. Продержись. Биотик кивнул с привычной и привычно же бесящей Скотта, и об этом Итану тоже было прекрасно известно, широкой улыбкой, разрывая связь. Позволил себе ненадолго покоситься за широкое пластиковое окно, где догорали последние краски столь редкого и такого потрясающе красивого явления, как закат на Элаадене. Двадцать минут против целой базы пиратов. Нужно немного набраться сил, посмотрев на что-нибудь красивое. Семь минут и двадцать три секунды. Семь минут и двадцать две секунды. И двадцать одна. Целых три секунды на почти свободное, поддерживаемое биотикой падение. Широкая пасть пещеры — в ней как полипы громоздятся контейнерные блоки. Ещё здесь есть несколько проходов вниз. Семь минут и тринадцать секунд, нет, шесть и двадцать две, в конце концов это воздействие было достаточно «тяжелым». Теперь осталось только отсалютовать дреллу, пристрелить пару оставшихся пиратов и ждать. Пока ещё они взрежут двери… — Наверх. — Кратко постановил медик — хотя какой, к черту, медик с такой выучкой? — кивая в сторону вышки, — На открытие дверей у них уйдет еще минут десять, там проще будет держать оборону. Сколько до прибытия? — Двадцать минут. Ну, уже чуть меньше. — Итан почти не колебался, предлагая дреллу руку, — Продержимся, у меня ещё больше пяти минут в запасе. — Плохо. В случае, если дела пойдут совсем не в нашу пользу — предлагаю сдаться и протянуть оставшееся до подмоги время разговорами. — Дрелл вздохнул, доотламывая с плеча одну из разбитых пластин и выковыривая оттуда когтями засевшую пулю, — Постарайся больше не применять биотику, данный лимит неточен. — Извини, плен не входит в мои планы на вечер. — Биотик с трудом удержал порыв стукнуть дреллом о какую-нибудь твердую поверхность за такое предложение, вместо этого взмывая вместе с ним наверх, к более удобной для обороны вышке. В конце концов, дрелл не обязан понимать такую дурость как нежелание сдаваться в плен, даже если подобное могло бы сберечь жизнь и мозги. Итан и сам себя не до конца понимает, если уж быть честным. — Ясно. Тогда поставь меня на пол, будь добр. И дай подготовиться к штурму.— Определенно, невозмутимость была девизом конкретного представителя своего упоротого вида. — М. Да, прости. — Итан почти смущенно опустил дрелла ногами на пластиковое покрытие пола и быстро направился к самой удобной из наблюдательных точек, одновременно с тем гася любое проявление биотики. Она ещё пригодится. Судя по тому, с каким энтузиазмом обиженные двумя наглыми вторженцами мародеры вскрывают намертво заваленные двери внизу, она ещё очень пригодится.

***

Заир Заир с кратким рыком скрылся за панелью вышки, прижимая выуженный из сумки кровоостанавливающий пакет к левому боку. Дернул туда же тихо смеющегося биотика, решившего перезарядить винтовку, не уходя в укрытие и положившись на щиты. Вколоть стабилизатор и обколоть из пистолета раны было недолгой процедурой, чем дрелл не преминул воспользоваться, автоматически подныривая под превращенный в оплеуху биотический щит. — Снайпер на восемь часов, *sikha*. В тебе дыр мало? — Одной больше, одной меньше, это уже ни черта не изменит. — Человек сверкнул в сторону дрелла подсвеченным биотикой пололам с безумием взглядом. Страх и дурное счастье смешались в нем примерно в равных пропорциях, — Нам нужно продержаться ещё восемь минут, а у импланта осталось только полторы. Похоже придётся идти на крайние меры, не возражаешь? Оставалось только скорбно посетовать на свое невнимание к прикладной психологии, которая могла бы весьма пригодиться вот-прямо-сейчас и в которой Заир разбирался весьма посредственно. Мысленно пообещав себе при случае исправить это досадное упущение, медик встретил неадекватный взгляд биотика, стараясь говорить как можно более твердо. — А если возражаю — тогда что? — Тогда придётся отвлекаться ещё и на удержание тебя, а это будет очень затратно. — Его собеседник сожалеюще покачал головой, улыбаясь чуть шире. Наверху послышался треск плоти и отчаянный вопль засевшего в скалах чуть выше выбранной двумя «держащимися» оборонительной точки. Судя по нескольким возгласам снизу и отдающей паникой очередью в укрытие — другие противники сильно впечатлились продемонстрированным способом убийства, каким бы оно ни было, — Ну, удачи мне! Пространство вокруг вскипело синим огнем. Что бы ни говорили медицинские справочники об искусственном и ограниченном потенциале человеческой расы к биотике, этот человек, легко перемахнувший через укрытие и вывернувший укрывавший обоих щит «зеркалом», отразившим пули и заряды плазмы обратно в Мародеров, обладал силой, примерно сопоставимой с матриархами азари. Заир проводил биотика-смертника взглядом, невольно касаясь скрытого за поясом ножа с темной украшенной сеткой знакомых до единой трещин рукоятью. «Не думай о том, чего ты не можешь сделать — думай о том, что можешь», — Спасибо, отец. Ты и сейчас являешься источником здравого смысла и самообладания. Дрелл позволил себе еще мгновение пребывать в медитации, приводя мысли в порядок. Открыл глаза, по-новой оглядывая оборудование вышки и воспроизводя в памяти схематику плат и электронную начинку. Отключиться от криков, стонов, выстрелов, безумного панического смеха. Оставить отсчет. Чуть больше минуты на изобретение из этого хлама чего-то хоть сколько-нибудь способного выполнять функции реанимационного блока. Поправка: не сколько-нибудь. Полностью. Сначала основное. Действуй.

***

Итан Танец наперегонки с темнотой. Итан всегда любил это ощущение, его невозможно не любить. Окутанный синим пламенем, сквозь которое вспышки плазмы пробиваются истерическими лилово-оранжевыми бликами — и отправляются обратно — таким и только таким ты живой по-настоящему. Обрушить послушную твоим рукам гравитацию на пытающийся скрыться между контейнерными жилыми блоками отряд, сжать горючее в цистерне, заставив его сдетонировать, пробежаться по воздуху. Поймать нескольких пиратов — мародёров, сволочей, убийц и черт знает кого ещё, жажда и страх легко превращают разумных существ в чудовищ из сказок — и вскрыть их броню как раковины. Свить живые ещё дрожащие от боли мышцы сложной узорной кольчугой, аккуратно отложить корчащийся и живой — пока живой — комок в сторону. Показать им чудовище, настоящее. Остальные монстры — прах под твоими ногами, окружающий мир подчиняется усилию воли. Это значит быть лучшим биотиком, сволочи. Вы больше не будете нападать на беззащитных, вы не будете резать друг другу глотки, упиваясь безнаказанностью, вы не будете брать пленных и заставлять их работать на себя за призрачное обещание глотка воды. Вы больше не будете. Никогда. Как же это хорошо. Итан на секунду замер, оглядываясь по-сторонам. Мимолетным усилием обрушил дальний потолок на головы последних пытающихся спастись бегством пиратов. Темнота подступила со спины, обнимая за плечи. А из пещеры через воздушный колодец тоже видны звезды. И небо чуждой галактики не менее прекрасно, чем памятное и родное — Млечного пути. Такие голубые отсветы, теплое безумие скверны, гипнотичные пятна черных дыр. Проваливаться в такое небо почти приятно, если бы только боль подождала ещё немного, прежде чем застилать глаза. Неважно. В конце концов, ты снова оказался лучшим.

***

Заир «Sikha. Но ни одного из покровителей», — Подсвеченная всполохами пламени и медленно выходящая из-под контроля биотики фигура была органично неделима с творящейся вокруг нее разрухой и смертью. Заир со вздохом шагнул к медленно кренящемуся вбок и назад телу, ловя его и удерживая от падения. Задержал дыхание, на секунду растворяясь в небесном сумраке глаз, отражающих огонь и звезды. «Tu-fihra…» — беспомощность незамысловатой мысли оказала эффект отрезвляющей пощечины. Дрелл поднял обмякшее тело на руки, длинными стелющимися скачками возвращаясь к кустарной реанимационной станции. Большая часть функций все равно ручная, вместо дефибриллятора банальный загнутый на полупроводнике провод, биотические контроллеры вообще едва не из амальгамы — с процессоров. И все же это уже что-то. Заир завершил подключение биотика к самодельным системам, не особо заостряя внимание на том, как именно смотрятся вогнанные над висками и за уши переоборудованные под зонды хирургические иглы и прочие «прелести» кустарной медицины. Серия проверенных составов в вену, теперь — добраться до грудной клетки и не дать ему перестать дышать, а также перегонять кровь. Нож тускло блеснул, взрезая броню от горловины. В отражении лезвия мелькнула тень позади. Звука активации штурмовой винтовки не было, подкравшийся явно достал ее не на подходах к клетушке вышки. — Убери оружие. — Никогда не следует преуменьшать силу слова и спокойного тона. Тем более, что при уклонении от возможного выстрела Заир подставил бы ныне тело в пограничном между комой и клинической смертью состоянии. — Отойди от него. Медленно. — Низкий и глубокий для человека, немного рокочущий голос звучал так же ровно, как голос самого Заира, — И положи нож. Дрелл не позволил облегченно дрогнуть или расслабиться ни единой мышце. Это, вероятно, то самое подкрепление, ради которого ныне бессознательный биотик вообще потащился в одиночку штурмовать базу. Торжественное их появление на руинах базы еще не было поводом прерывать работу. — Оружие. В чехол. Не мешай стабилизации. Распорядись о нормальном реанимационном блоке и биотической поддержке. — Заир убрал нож обратно за спину и единым рывком развел полувзрезанную раковину брони в стороны, мимолетно поморщившись — нервы все-таки давали о себе знать, — Или мне сейчас надиктовать список повреждений на вашем «друге Первопроходца»? — Сэм, вызови сюда Лекси. Быстро. — Голос слегка дрогнул, выдавая волнение так же, как треснувшая под руками медика секундой раньше броня. Затем человек за пару секунд оказался рядом, — Диктуй, дрелл. Передаю их медику. И говори чем помочь. — Приоритетно — материалы на новый имплант взамен того изврата, которым он оснащен — отключение своевременно, но проведено уже после сгорания последних компенсаторов… — Заир умолк, вводя спицу-«дефибриллятор», бросил короткий взгляд на пришедшего, — В пайке понимаешь? Тогда твой биомонитор в комплекте с наручем должен начать работать в режиме экстремального автодока. Далее, пулевые...