Человечность

Заир — Как он? — Зашедший в медблок корабля обладатель знакомого глубокого, немного рокочущего голоса оказался высоким (по меркам своего рода), прочти красноволосым человеком с цепким звериным взглядом стрелка, выправкой военного и с привыкшим к широким улыбкам лицом «хорошего парня». Обернувшая к нему азари немного расслабилась, несмотря на всё ещё тяжелое состояние одного из пациентов. — Плохо, Скотт. Нам срочно нужно на «Нексус». Я уже говорила тебе, что не обладаю достаточной квалификацией, чтобы пытаться извлечь хотя бы один из имплантов. И сделать чертёж. — А что с дреллом? — Выгнала его отсыпаться. Полагаю, чуть позже тебе следует выяснить, откуда здесь вообще взялся дрелл. — Пришел с «Инициативой» в составе «Нексуса». Ушел с первой волной свободного заселения. — Заир хмыкнул, прекращая скрываться, проходя вслед за человеческим Первопроходцем и располагаясь на свободной койке. Бросил взгляд на показатели, бегущие по монитору рядом с реанимационной капсулой, затем вновь сосредоточил внимание на дееспособном человеке, — Сел на корабль в качестве скорой помощи пострадавшему. Уже сообщал бортмедику, что обладаю необходимой квалификацией, однако требуется как минимум временная статичная капсула, рассчитанная на показатели азари. И материалы для сборки импланта. — Я, кажется, сказала тебе, что для того, чтобы я подпустила тебя к пациенту, ты должен поспать хотя бы десять часов. Прошло только семь из них. — В мягком голосе азари послышалась упрямая и хорошо знакомая Заиру по другим его коллегам сталь. — А я уточнил, что десять часов для меня — слишком много. Тем более после примененного ускорителя метаболизма. — Дрелл примирительно повел ладонью в воздухе, легко перенимая привычный тон, — Особенности физиологии моего вида… ну, и кроганов. Сожженные тем самым калории я уже восполнил, но в любом случае благодарю за заботу о моей форме. Так что же «со мной»? — Вновь обращаясь к красноволосому и явно генетически модифицированному «хорошему парню», поинтересовался Заир, параллельно размышляя, каким бы — в теории — мог быть Первопроходец из его народа. Был бы он из числа ученых-исследователей или же был бы воспитан как боец. Или, возможно, для такой миссии был бы выбран один из drala'fa? Чем бы он был отличен от остальных, в чем — схож? — В первую очередь этот вопрос был вызван желанием узнать, успела ли Лекси позаботиться о твоих ранах. — Первопроходец людей сел на пол, прислонившись плечом к реанимационной капсуле, осторожно, чтобы ненароком не сбить настройки, — Я должен тебе как минимум благодарность за спасение моего названного брата. Представишься? — Заир Таос. Профессор, если верить дипломам Млечного Пути. — Дрелл невольно поморщился, — И лично вы мне ничего не должны, согласно приносимой при получении лицензии клятве. Вы Райдер, насколько я понимаю? На «Нексусе» вас представляли… иначе. — Не меня. Моего отца. Я Скотт Райдер. — Первопроходец улыбнулся, но эта улыбка получилась вымученной, — А отец погиб при высадке на Жилище-4 вместе с Нобуо Гином, отцом Итана. Ты не расскажешь что произошло на Элаадене? Второй свидетель произошедшего сейчас несколько не в форме, а я знаю только, что он собирался проследить за тем, чтобы лидер Кадары ни во что не вляпался, ловя за хвост какую-то из все ещё не подчиненных им групп изгнанников. И что наследие политики Танна оказалось очевидно слишком тяжелым в этот раз. — Мира ему в объятиях Калахиры и доброй памяти о нем. — Формальная фраза прозвучала на удивление искренне даже для самого Заира. Дрелл склонил голову набок, переводя взгляд на капсулу с поименованным Итаном биотиком, — Я был свидетелем только с того момента, как от меня потребовали, цитирую: «привести в чувство для допроса». Помог освободиться, после этого вторично мы встретились уже в пустыне, в сутках с лишним пешего пути от той станции. Из всего хоть сколько-то полезного мне известно, что их командование должно было прибыть через час. Далее я был свидетелем и соучастником перехода вдоль Нибейского гребня до той самой базы, принадлежавшей Мародерам, где он и вышел с вами на связь. После сеанса связи мы еще минут пятнадцать отбивались от пиратов, а затем оставшиеся минуты я посвящал тому, свидетелем чего стали уже вы — удержанию души биотика в теле. Все. — И он ничего не рассказывал, пока вы шли? — В тоне Первопроходца не было ни сомнений, ни недоверия, только искреннее удивление. — Он посетовал на убитого удобного ему лидера. И выразил одобрение, что я не задаю лишних вопросов. Перед штурмом уточнил, что намерен связаться с группой Первопроходца. — Заир дернул клобуком, внезапно раздосадованный на себя и ситуацию. В течение почти недели дороги наедине он не выяснил — да и не собирался выяснять, как минимум напрямую, особенно после комментария о лишних вопросах — практически ничего о человеке, с которым шел. По меньшей мере ничего из того, что можно было получить путем разговоров, — Могу предположить, что пленившая его группа также вряд ли смогла бы от него добиться какой-либо информации. — Итан… — Райдер прижал руку в лицу, затем несколько растерянным жестом взъерошил и без того растрепанные волосы. Немного растерянно посмотрел сначала на Заира, а потом на медика-азари, как будто ища на их лицах подсказку относительно какого-то непростого решения. — Кадара осталась без присмотра. Мы не знаем всей ситуации и не можем даже строить серьезных предположений без свидетельств того, кто сейчас внаглую отдыхает в реанимации, да, Райдер? — В медотсек заглянула турианка, до того никак не проявлявшая своего присутствия, — Мне кажется, это требует общего обсуждения ДО того, как мы вернемся на «Нексус». — Да, Ветра. — Первопроходец снова изменился, набирая хищности в движениях и усталости во взгляде, — Таос, ты хочешь присуствовать? Твое мнение как лечащего врача нашего… главного свидетеля может быть полезно. Я ведь правильно понял, что ты не намерен полностью передавать пациента Лекси? — Как понял я, моя коллега и ваш бортмедик не имеет специализации в жизненно необходимой для Гина на данный момент области. — Корректно пояснил дрелл, выскальзывая из-под неудобной, по профессиональным меркам, формулировки, — Мое мнение как лечащего врача — до операции и на время вживления нового импланта мой пациент не очнется и ничего не скажет. И да, операция имеет срочный характер, так как от поврежденного импланта, даже в нерабочем состоянии, на прилегающие нервные ткани будет идти нагрузка от ядра. А о воздействии очищенного Ez на нервную систему человека сказано и написано достаточно. — В таком случае тебе следует не брать его с собой на очередное политическое совещание, Скотт, а показать ему техническую лабораторию Гина и дать заняться своей работой. — Медик-азари скрестила руки на груди и сделала пару наступательных шагов, как бы выгоняя Первопроходца из отсека, — А ещё лучше будет, если я сама ему их покажу. Мне нужен только пароль от его консоли. — Итан меня убьет, когда очнется. — Райдер вытащил из кармана небольшой ключ и точным движением отправил его в руки Лекси. Бросил ещё один короткий задумчивый взгляд на дрелла, — У тебя будут все ресурсы, которые могут тебе потребоваться. Работай. — Последнее звучало не приказом, а скорее чем-то средним между просьбой и мольбой. Просьбой командира, которому позарез нужна была информация, и мольбой брата, который боялся потерять близкого ему человека. Заир неопределенно повел клобуком, по примеру бортмедика умолчав о необходимости реверс-инжиниринга и логически проистекающей от того первой операции вот-прямо-сейчас. Дождался, пока человеческий Первопроходец и турианка, будто наполненная той самой азартной дрожью охотницы, выйдут, и лишь после закрытия двери медотсека обернулся к изучающей его азари. — Медотсек оснащен системами внешней биотической поддержки? — Да. Кроме Гина и Райдеров, у нас есть ещё Рейнолдс, Пиби… В общем, биотиков тут хватает. — Азари кивнула и нажала клавишу блокировки двери, — Подготовлю оборудование, а ты пока подбери себе инструменты по руке и по необходимости. Третий ящик слева и все, что ниже от него.

***

Сквозь опустошенную после недельного марафона дремотную пелену даже толком не сна глухо прорвался звук открывающихся дверей в медотсек. Дрелл сморгнул, стряхивая противное оцепенение, но постарался не привлекать к себе внимания, которого и без того за прошедшую неделю было многовато даже без учета основного и остального нервного напряжения. Оставив глаза затянутыми прозрачной пленкой, Заир вынужденно сосредоточился на звуках. Тихий гул сильной и уверенно несущей свой экипаж сквозь пространство машины. Шелест новой порции обогащенного воздуха, поданной через вентиляцию в палату. Приближающиеся же к двери в палату шаги — уверенные, быстрые и очень мягкие — Скотт Райдер, Первопроходец умел передвигаться с практически кошачьей грацией, гася лишний шум, — и явно не желал пробуждения дрелла, судя по ставшим еще более осторожными шагам. — Итан. Спишь? — Осторожный вопрос, заданный за закрытой палатой в четверть голоса, не больше. — Нет, Скотт. Рад тебя видеть. — Такой же тихий голос, хотя здесь скорее не от осторожности, а из-за остаточной слабости после операции, — Ты был вовремя. Куда летим? — Летим на «Нексус». — Судя по звукам Райдер сел на кресло, рядом с койкой. Все ёще тихий голос только пытался быть спокойным, — Итан, блядь. Ответь мне, какого хрена?! — Какого хрена что? — Слегка озадачено. — Какого хрена ты не предупредил нас об операции? Какого хрена позволил Райесу потащить тебя с собой на такую опасную миссию с малым, очевидно, отрядом? Какого хрена полез в одиночку штурмовать треклятую базу Мародёров вместо того, чтобы связаться с нами через собственную броню? Какого хрена ты опять чуть не сдох, черной дырой тебя подери?! Информация пробиралась по крупице, подобно беспечному стаду ригглов на утесной тропке. Заир стряхнул остатки дремоты, прислушиваясь к небезынтересному разговору и для себя иронично приняв сравнение с наблюдением за упомянутым стадом. Со стороны койки несколько секунд доносилось очевидно удивленное молчание пополам с задумчивостью. Затем осторожно. — Скотт… Я забыл про передатчик. — Разумеется, ты забыл. Твоя забывчивость относительно того, что может облегчить тебе жизнь или вообще спасти её, длится уже полтора года. И потому я спрашиваю тебя, какого… — «...хрена, Итан». Вопрос небезынтересный, обдумаю его, но сейчас я хочу задать свой. Скотт, какого хрена мы летим на «Нексус» вместо того, чтобы лететь на Кадару? — Для перехода в нападение биотику потребовалось не более трети секунды. Озадаченное молчание уже со второй стороны. — Брат, ты рехнулся? — Чуть громче, чем следовало. — Ничуть. Ни меня, ни Райеса там нет уже почти месяц. За это время всё, что он с моей помощью успел построить в нелегальных структурах планеты, могло успеть развалиться раз так пять. И потому я спрашиваю тебя, Первопроходец и политик, какого хрена мы летим на «Нексус», когда я уже, очевидно, не подыхаю и должен успеть исправить свой косяк, пока всё не начало отплясывать по новой? — Когда ты в таком состоянии? Тебе восстанавливаться ещё пару месяцев. — Возмущение в голосе Райдера можно было резать ножом. — Нифига. Новый имплант приживется окончательно через трое-четверо суток. Этого времени как раз хватит для того, чтобы вы могли выкинуть меня на «Кадаре» и вернуться к своим делам. А я вернусь к своим. — Ты… я обещал своему отцу, и твоему, между прочим, что присмотрю за тобой. — Я не ребенок, Скотт. Ты и так присматриваешь за мной больше, чем следует. Перестань отвлекаться на меня и свои чувства, взгляни на эту ситуацию как Первопроходец и не мешай мне быть эффективным. Я обещал это твоему отцу. И своему. На несколько секунд в палате повисло тяжелое молчание. — Итан, если ты думаешь, что я позволю тебе убиться… С чего вдруг дезертир из Альянса проявляет такие чудеса ответственности? — Я не собираюсь убиваться. И в данном случае не буду спрашивать твоего мнения, Райдер. Попытка дернуть за больное была хороша, но мимо — я всегда отвечал за то, что брал на себя, просто предпочитаю выбирать это что-то сам. «Проблемы с дисциплиной», цитируя моё досье дословно. Но я не лезу в сферы твоей компетенции, так не лезь и ты в мои. Мы договорились, что я займусь Кадарой, чтобы прикрыть твои политические тылы с той стороны, и этот договор всё ещё в силе. Пусть Кэлло прокладывает новый курс. Тяжелое дыхание Первопроходца выдавало крайнюю степень бешенства. Вряд ли он был способен ударить лежащего на койке недавно прооперированного больного, но это желание было почти ощутимо через дверь и переборку. — Ты… как шаттл без тормозов. Я не знаю почему, но если ты не найдешь эти тормоза в ближайшее время, Итан… — Так ты отвезешь меня на Кадару? — Легкая ирония в голосе. — Да. На том разговор, судя по даже не пытающимися казаться тихими удаляющимся шагам, можно было считать оконченным, и Заир почти удивился, не услышав грохота хоть бы и десять раз автоматической двери. Дрелл осторожно перевернулся на спину, меняя точку медитации и раскрывая клобук поверх заложенных под голову рук. Что-ж, спонтанная охота за информацией оказалась настолько удачной, что после нее от расплодившегося селения размышлений осталось поистине невероятное количество вопросов, на которые требовалось еще больше информации. И было бы последним лицемерием сказать, что медика заботили вопросы, первоочередно касающиеся свежепостроенной галактической политики. Странное ты существо, Итан Гин, tu-fihra. Словно бы собранный рукотворно и специально доспех поверх… кого-то. Твой названный брат понятен и открыт, ты же ему полная и явная противоположность. Заир мог навскидку назвать несколько относительно очевидных психологических синдромов, но не мог понять их причины. Соображения эффективности шли вразрез с около-синдроматическими реакциями, делая биотика еще менее предсказуемым. Клясть пламя, как же не хватает нормальных познаний в психологии и психоаналитике!..

***

Итан Порт-Кадара пах так же, как всегда: немного серой, немного топливом для шаттлов, немного нагретым металлом и сильно — опасностью, страхом, опасениями. Оранжево-серое небо над вгрызшимся в серые пористые скалы нагромождением металла затянулось легкими перистыми облаками. В отличие от многих других факторов, небо над Кадарой встретило Итана приветливо, как будто обрадовавшись его возвращению. Биотик улыбнулся небу в ответ, запрокидывая голову, и полной грудью вдохнул порт, ища не замеченные до того нюансы. Вот и первый — трое техников со знакомыми лицами, осторожно шарахнувшиеся в сторону выхода от его лица и его улыбки. Не работали напрямую на Шарлатана, но входили в структуру. Крысы шарахаются к стенам — что это значит для корабля? Кот вернулся, ребята. Кажется, это будет даже весело. Не кашель, но преддверие его за спиной сбило с мысли, заставило с сожалением отложить обмен привествиями с планетой и обернуться назад, туда, где с «Бури» спускался дрелл, нагруженный не только своими вещами, но и собранными ему половиной экипажа дополнительными пожитками, сувенирами и подарками. Райдер провожать до сих пор не вышел — до сих пор злится, и пусть — так лучше: меньше будет нервничать. А вот от врача отделаться не получилось. Но никто не мешает попробовать снова. — Ты прямо категорически уверен, что должен «продолжить наблюдение», м? Я уже вполне здоров, а климат тут не самый подходящий. Дрелл принюхался к воздуху, распуская клобук и, кажется, также заметил «теплый прием» со стороны населения, прежде чем безмятежно и уже привычно повести рукой перед собой. — На Кахье было хуже. На Хаварле тоже. Климат — не причина отказываться от работы, а я уже успел понять, что медик тебе будет не лишним даже после окончательного вживления импланта. Что ж… Отрицательный результат, как известно, тоже результат. Биотик вздохнул, возвращая своё внимание нюансам порта. Несколько групп из «Коллектива» здесь сортируют и укладывают грузы, как им и полагается. На таможне никто не останавливает — узнали, тоже не удивительно. Спуск вниз, рынок. Уже интереснее… — Дрексель. Подожди. Турианец напрягается, слыша знакомый голос. Это он правильно. Не хотелось бы лишний раз пугать медика, даже при всей его не только врачебной выучке. Кстати, Итан, ты просто гений вежливости, до сих пор не спросивший имени своего спасителя. Надо будет исправиться, но сначала Дрексель. — Чего тебе надо, Плетельщик? — Вольнонаемный детектив никогда тебя не любил, и было, в общем-то, за что, но вот это с его стороны было просто некрасиво! — Выпить с тобой хочу. — Биотик солнечно улыбнулся, демонстрируя притихшим торговцам неподалёку своё восхитительное настроение и дружелюбие к окружающим, примерно такое же искреннее, как зыбучий песок, но это ведь на лице не написано. Да, и ресницами хлопнуть, но не сильно, иначе будет слишком, — Скажем, завтра в Тартаре, ближе к вечеру. Угощаю. — Ты угощаешь, не Видаль? — А вот удивление турианца такое искренее, что сердце радуется. Может быть, предыдущие внушения местным оказались достаточно эффективны, чтобы сейчас не пришлось начинать совсем с нуля, но надеяться на это пока не стоит. — Он всё ещё в отъезде. Клиент попался капризный, потребовал второй трансфер. — Дернуть плечом, слегка досадуя. Искренняя досада — это хорошо, особенно пока имплант не позволит в случае чего подкрепить свои аргументы совсем тяжелой биотикой. Блеф и дипломатия, пока снова не станешь лучшим. И снова. И повторить. Как достало… — Хорошо, но выпивка должна быть хорошей. — Немного расслабился. Правильно, в конце концов ты здесь играл в ручное чудовище. А оставшееся без поводка чудовище оказалось милым, думай так. Молодец. Не все купятся, но выиграть время, немного времени. А потом захлопнуть люк трубы. Турианец уходит, напряжение спало. Болит голова — всегда, когда нервничаешь, пытаешься инстинктивно обратиться к биотике, а пока слишком рано. Дерьмово. Не хватало только начать шататься посреди рынка. Пора домой. И да, дрелл. Имя. Обернуться. — Не хочу показаться неблагодарной скотиной, но представься, пожалуйста. Хочу узнать, кого приглашаю в гости. — По-моему, сейчас тебе немного не до того, я не прав? — Медик красноречиво дернул клобуком, чуть наклоняя голову набок и разглядывая Гина, — Заир, sikha, Заир Таос. Ты, верно, не обратил внимания, как ко мне обращаются все остальные. — Не обратил. — Покладисто согласиться с фактом, жестом приглашая — теперь уже не просто дрелла — Заира следовать за собой дальше, по направлению к квартире, — А вот насчёт «не до того» ты не совсем прав — как раз сейчас и до означенного в разговоре с Дрекселем времени информационного пьянства у меня как раз есть возможность немного с тобой пообщаться. Растекающая с пути Итана толпа немного мешала попыткам проявить дружелюбие и показаться неопасным хотя бы одному конкретному навязчивому медику, но никто ведь не сможет упрекнуть в отсуствии попытки, верно? Кстати, Амира как-то подозрительно напряглась, шелестнув биотическими полями, а ссориться с торговкой-азари хотелось бы в последнюю очередь. И вообще, кажется, гнилостный мох сомнений, ползучий как лишайники на изъеденных кислотой камнях Кадары и такой же противно скользкий, всё-таки разросся сильнее, чем кажется на первый взгляд. Как бы не пришлось брать и выгонять лишних из квартиры. Как быстро их успеют предупредить, интересно? Дрелл, спасибо ему за то, просто молча следует за ним, собирая совершенно логичные взгляды в свою сторону и не пытаясь пока пугаться ни Гина, ни добрых кадарских жителей. Почему-то Итану думалось, что вблизи дреллы мельче и, судя по реакции нескольких обывателей, не ему одному. Не замечался как-то этот немаленький рост спутника на Элаадене — не до того было. — Это хорошо. О чем ты хотел пообщаться? — Спокойно поинтересовался Заир, — И — позволишь сопровождать тебя на грядущей встрече? — А ты хочешь послушать кучу слухов про местные группировки и их между собой общение? — Биотик удивленно обернулся к медику, заодно машинально отмахнувшись от запущенного кем-то с крыши камня биотическим щитом. Больно, блин. Черные дыры бы побрали этих мелких хулиганов, играющих в свою любимую игру «подразни крутого дядьку». Дрелл выразительно посмотрел на крышу, затем перевел взгляд на Гина. — Я полагаю, что буду в случае чего-либо непредвиденного полезен. — Заир коротким пинком поднял с земли какую-то гайку и отправил ее наперерез второму камню с крыши, относительно близко от руки запустившей его шпаны. — Думаю, нет. Объясню, когда вокруг не будет лишних ушей. — Итан проводил косым взглядом обиженно надувшееся пацаньё. Обычно он поддерживал подобные игры, перестреливаясь с мальчишками снарядами, вмешательство же в процесс дрелла им чем-то не понравилось, — Но спасибо за предложение. Кстати… тебе наверняка понадобится место, где ты сможешь лечить. Напомни тебе такое показать, один мой знакомый доктор описается от восторга, когда увидит коллегу и возможного помощника. — Подумаю над тем, буду ли здесь практиковать. — Тон Заира не изменился ни на йоту — по мнению электронного переводчика, а не по прижатому к шее клобуку и паре слышимых-таки щелчков. Дрелл наклонил голову к плечу, ожидающе глядя на Гина и ожидая продолжения пути. — Зря, тут не только злодеи и пираты живут, я проверял.

***

Впускание постороннего в свою небольшую квартиру всё-таки не сопроводилось выпроваживанием из неё незваных гостей, что стало большим облегчением для биотика. Перешагнув порог, Итан споткнулся о собственноручно выставленную несколько недель — почти вечность, по субъективным ощущениям — назад растяжку и чуть не упал. Пришлось упираться ладонями в стену и смущенно обрывать её ногой, заодно поймав биотикой газовую гранату раньше, чем она успела-таки сработать. Возможно, Видаль и не зря называл это место «логовом безумного параноика». С другой стороны, никто сюда не влез за более чем месяц отсутствия Итана дома, что можно считать заслугой защитных систем, судя по ряду косвенных признаков и разряженным ловушкам на лестнице. С третьей точки зрения, пребывание кого-то кроме Гина и его домашних питомцев здесь длительное время было весьма сложной задачей в том числе по причине защищенности помещения. Как же всё сложно, почему нельзя просто вернуть дрелла сначала на Бурю, а потом на Элааден?! Заира. Итан, прояви хоть каплю уважения к тому, кто спас тебе жизнь. Коты, всё это время получавшие еду, воду и чистку лотка от автоматизированных систем, завершили начатое растяжкой дело, свалив своего хозяина на пол в коридоре прямо под ноги немного озадаченному дреллу. — Надеюсь, у тебя нет аллергии на шерсть? — В любой, даже самой идиотской ситуации сохраняй невозмутимость. Особенно когда отшиблен палец на ноге. Дрелл, надо отдать ему должное, даже клобуком не дернул, закрыв за собой дверь. И даже поймав в полете иглу, призванную призвать к порядку особо вежливых, но нежеланных посетителей. — Нет, только на влагу. — Заир протянул руку лежащему хозяину убежища, рывком поднимая того и выдавая зажатую в когтях иглу, — Уютно у тебя. Скажи, когда будешь готов к разговору. — Да хоть сейчас. — Забрать иглу и проследовать под радостные мявы на крошечную кухню. Получилось даже спокойно, как будто не было только что совершенно идиотской ситуации. Настроенная и вышколенная «умная кухня» зашуршала панелями и забулькала водой для чая, — О чем именно ты хочешь пообщаться? О том, почему тебе не стоит ходить со мной ближайшие пару-тройку недель? — Как начало разговора — сойдет за интересную тему. — Качнул головой дрелл, устраиваясь на полу в свободном от ловушек углу достаточно скромно обставленного жилого блока. — Ну хорошо, давай объясню. — Биотик сел на приветливо выдвинувшися из-под одного из ящиков стул и потер переносицу. Как бы то так потактичнее сформулировать? Впрочем… — Главным здесь, на Кадаре, был Райес. После того, как с нашей помощью пристрелил предыдущего лидера порта, договорился с Райдером относительно присутствия здесь колонистов и так далее и тому подобное. Достаточно просто, верно? Сложнее — то, что не все знали, что главный он, а не таинственный и никому неизвестный Шарлатан, лидер Коллектива, захвативший власть после того, как Слоан Келли — вполне себе известная и прямая лидер Отверженных — не поладила с Первопроходцем и так далее и тому подобное. Уже интереснее, правда? Следующий уровень. Я, Итан Гин, друг и соратник Скотта Райдера, представляю здесь интересы колонистов, как бы помогая главе аванпоста и занимаясь посредничеством между колонистами и местными ангара. Кроме того, я любовник Видаля, свободного наемника, торговца и информатора, никак не связанный с Коллективом. Но при этом я, по определенному ряду причин, помогал Коллективу в боевых операциях против Отверженных и помогал достаточно громко — у меня есть несколько приметных способов убивать, достаточно в общем-то привычных. А теперь самое интересное. Видаль уезжает по делам. Через некоторое время перестают поступать приказы от Шарлатана. Два плюс два равно… И на закуску я возвращаюсь один. — Первый вопрос — кто из Коллектива знает Шарлатана в лицо? — Поинтересовался Заир, дотягиваясь пальцами ноги до проходящего мимо кота и убирая ногу раньше, чем животное успело как-либо отреагировать. — Таковые есть. Они и ещё ряд не отловленных злодеев и пиратов знают меня примерно как «ручное и очень злобное чудовище Шарлатана». Вторая категория могла не связывать Шарлатана с Видалем при его жизни, но точно свяжет его с ним же после его смерти. — Что в очередной раз символизирует, насколько сокрушительный приступ слабоумия разбил и Видаля, и самого Итана, когда они решали ловить подозрительную группу на Элаадене вдвоём, — Таким образом, я получаю не самый приятный расклад. И, если ты не хочешь вставать во главе Коллектива, а ты не захочешь, и ещё меньше того, чтобы ты так сделал захочу я, появляться вместе нам некоторое время будет нежелательно. Во всяком случае на подобных встречах. Мои личные извращения — все решат, что это так, — это моё личное же дело. А вот введение тебя в курс наших местных сложных дел нежелательно. И претенциозно. — Как скажешь. В конце концов, я здесь действительно просто твой лечащий врач. — Дрелл повел клобуком, размышляя о чем-то своем явно оптовых масштабов, если судить по предполагаемому «весу», — Но я хотел бы тебе еще раз напомнить о том, что применение биотики до того, как приживется имплант, чревато началом его отторжения, выходом биотического потенциала из-под контроля и деменцией. У тебя есть хотя бы теоретическое сиюминутное прикрытие от случайной пули со стороны вполне вероятных «героев-освободителей» и прочих «охотников на чудовищ»? — Да, есть. Репутация называется. — Итан фыркнул, радуясь формулировкам дрелла относительно своих предполагаемых убийц, — Она здесь у меня та ещё, имей ввиду. Тихий свист чайника невежливо, но довольно уютно, по мнению биотика, вмешался в разговор. Некоторое время продолжалось молчаливое чаепитие — специфичное в исполнении дрелла зрелище, по мнению Итана. Затем медик отставил на стол едва пригубленную, почти не парящую чашку, зябко поведя пластинами на плечах. — У меня еще будет время с ней ознакомиться, полагаю. Скажи, где здесь можно найти местную укрепленную — и утепленную — одежду, чтобы не мастерить ее самому. — Достану к вечеру. — Биотик поморщился. Знакомство его нового знакомого, будьте прокляты тавтологии, с репутацией Плетельщика представлялось в весьма кровавых и коричневато-желтых с сизыми прожилками вен красках. Примерно как вывороченные из брюшной полости кишки — не аппетино и весьма морально болезненно для жертвы, — Честно говоря, я бы предпочел, чтобы ты не изведал этого знакомства как можно дольше. И надо будет достать тебе в комнату пару ангарианских солнечных генераторов. Тут действительно достаточно мерзкий климат для твоего вида. — Ну, с тем, как ты взаимодействуешь с недружественными пиратами, я уже имел возможность познакомиться. Если это и есть та часть репутации, которая, по идее, должна удерживать руки несогласных на месте — напомню, что она предполагает демонстрацию биотического потенциала, хорошо если не ежесекундно. Которой не будет. А без основного орудия устрашения ты даже при всей дипломатии будешь, судя по всему, считаться слишком непредсказуемым и, соответственно, опасным. — Дрелл был до отвратительного логичен и аргументирован в своих рассуждениях. — В конце концов, я уже могу пользоваться биотикой. — Гин повел плечом. Расклад был очень неприятным, но понятие блеф тоже придумали не вчера, — Изобразить привычные им мелкие колебания не станет проблемой. И в ближайшую неделю я не собирался швырять несогласных в стены. Нужно дать им шанс не совершать самоубийство и передумать. Медик изобразил вздох. — «Не-использование биотики» — это отсутствие хоть сколько-то проявленного фона. Достигается, вообще-то, установкой временных гасителей. — Я отказался от подобных мер ещё на Буре, как ты помнишь. — Помню. — Коротко подтвердил дрелл, возвращаясь к собственным размышлениям. Коротко закопался в карман сумки, доставая оттуда тюбик мази. Протянул его Итану, — Любой медик академии Цитадели мне бы за это голову бы отрезал… Не наружно, а глотать. 4-5 сантиметров, за час до «блефа». И нет, это не разрешение пользоваться биотикой, это предосторожность от мелкой дестабилизации. На вкус хуже элкоровых экскрементов. — Не пробовал, но спасибо за ценный опыт. — Биотик немного повеселел, убирая тюбик в карман. Хороший всё-таки медик этот дрелл. Понятливый, — Завтра-послезавтра выкрою время и познакомлю тебя с Риотой Накамото, он действительно один из немногих нормальных ребят в этой дыре. И поговорить о чём у вас точно найдется. Заир кивнул, кажется, окончательно уходя в себя, даже замедлив дыхание, судя по всему. Итан потратил ещё немного времени на праздные наблюдения за постепенно превращающимся в кошачье лежбище рептилоидом, решившим прочно обосноваться на обычно уютно пустой территории личной квартиры, а затем отправился превращать вторую из двух предположительно жилых комнат блока в спальню для гостя из склада вооружения.

***

Заир — А правда, что всех дреллов учат исполнять любое пожелание их хозяев? — Провокационный вопрос был задан с подтекстом, но Таос привык к еще и не таким выпадам еще в Млечном Пути. Человек-торговец перекинул жвачку на другую сторону челюстей, наблюдая за реакцией пришедшего к нему дрелла. Заир качнул головой, разглядывая предлагаемый хлам на предмет пригодных к использованию деталей и материалов. — Нет. У каждого есть своя специализация, которую он волен выбрать. Человек хмыкнул, щурясь и оценивая предполагаемую тупость пропустившего два намёка мимо ушей потенциального покупателя. — Что интересует? — Компенсаторы вспышек, можно подбитые, но не мертвые начинкой, вон те шесть мультитулов. Если есть планшетный хлам — предлагай. — Дрелл выразительно посмотрел в сторону ящика в глубине лавки, не удержавшись от легкого приподнятия пластин гребня — настолько очевидной оценки ему не давали уже давно. Удержавшись от встречного наводящего вопроса о том, где именно конкретный человек встречал тупого дрелла, Заир указал в сторону убитой и покореженной до неузнаваемости станции бортового автодока, — А потом прозвонишь платы на этом балласте. — Семьсот кредитов за всё. — Сделал попытку торговец, выкладывая на наименее заваленную часть прилавка несколько полумёртвых планшетных сканеров, запрошенные мультитулы и россыпь компенсаторов. Заир с тихим, понятным человеку «вздохом» быстро развернул к себе запрошенное, активируя наруч и, не скрываясь от торговца, провел анализ груды железа на живость. Вбил пробно несколько команд, тестируя функционал. Поднял максимально проникновенный взгляд на продавца. — Это — хлам, за который тебе никто больше двухсот кредитов не даст. Но я готов пойти тебе навстречу и отдать триста пятьдесят за все, включая ту развалюху. Согласись, выгодно для такого барахольщика, как ты. Да еще с такими проблемами по выплатам покровителям. — Четыреста. — Торговец немного побледнел, но остался верен главному правилу уличной торговли. — Нет, человек, ты не понял. — Ласково улыбнулся Таос, — Сто пятьдесят кредитов сверх двухсот — это уже с поправкой на торг. Верю, что мы могли бы хорошо провести час-полтора у твоего лотка. Не трать мое время. Продавец ещё несколько секунд перекатывал жвачку во рту, оценивая свою выгоду и шансы урвать немного побольше. Махнул рукой. — Хорошо. Триста пятьдесят и этот хлам твой. — Вот и славно. — Заир смел мелочь с прилавка в сумку на обратном движении карты от сканера. Кивнул в сторону станции, — Упакуй балласт, пожалуйста. И перешли к Тартару с пометкой, я заберу. Если она вечером окажется там в той же комплектации — получишь еще десять кредитов за честность и постоянного клиента. — Сделаю. — Человек проверил баланс через свой органайзер и немного повеселел, перестав обращать внимание на покупателя. В целом приветливость уличных торговцев не входила в число достоинств Нижнего рынка Порта-Кадара. Лабиринт из погрузочных и жилых контейнеров вместе с капающей водой и зашкаливающей по сравнению с большей частью города влажностью был не слишком уютным, но уже достаточно простым к ориентированию в нём местом. Клиника Накамото находилась чуть выше, там было куда менее влажно, а оказавшийся действительно неплохим специалистом коллега ждал Заира через полчаса для помощи со сложной операцией для одной из азари-колонисток. Тем более неприятным оказался факт наличия за очередным поворотом группы из семи вооруженных бандитов, явственно поджидавших именно Таоса. Коротко пошутив про себя над постепенным перениманием должности «темной лошадки» у Гина, Заир прикинул возможные варианты развития событий, невольно оскаливаясь: судя по выражению лиц бандитов мирного исхода не предвиделось. Учитывая полное отсутствие — за исключением родового ножа — оружия быстрого исхода не предвиделось также, памятуя, насколько хрупкими бывают живые организмы. Убивать кого-либо дрелл по возможности не собирался. — Мне казалось, вас будет больше. — Первым начиная какие-нибудь переговоры и объяснения вроде «ты-нам-торчишь-на…» и не сбивая шага. Бандиты, не размениваясь на разговоры, шагнули ему наперерез. Один из стоящих чуть позади турианцев взвёл, судя по тихому гулу, кеттский плазменный дробовик, очевидно или решив не считаться с потерями среди своих, или следуя какому-то хитрому плану. Заир мысленно пожелал намотаться на жернов всем самоубийцам, сколько их есть, остановился, скинул с плеча сумку на торчащую из переборки арматуру, следя краем глаза за маневрами. Усмехнулся: — Не слишком ли серьезно для разборки с медиком? Шестеро других бандитов шарахнулись в стороны и в грудь Таосу ожидаемо посмотрело дуло дробовика, только в адреналиновом восприятии медленно разгорающееся будущим выстрелом. Дрелл кивнул ожидаемому ходу, подаваясь вслед за тремя мордоворотами и уходя от выстрела за них. В конце концов, держать хоть кого-то между собой и парнем с дробовиком — тоже хорошая идея. Пока эти кто-то не закончатся, разумеется, но надежда на то, что Кадара — не Элааден, все-таки еще дышала, пусть и с хрипами. Одного из троих, кстати, следовало разоружить и выключить прямо сейчас. Будет хорошо, если у него найдется хоть что-то метательное. Молодая азари, находящаяся в другой тройке, грязно выругалась, пытаясь дотянуться до дрелла биотическим молотом. Первый выстрел из дробовика расплескался по стене одного из контейнеров, оплавив хрупкий пластик. Конструкции наверху угрожающе скрипнули. Стоящий прямо напротив дрелла человек разгадал маневр по попытке отобрать у него оружие и шарахнулся назад, одновременно выхватывая легкий, но от того не более приятный с виду пистолет. Таос выстелился вдоль земли, кратко роднясь с ней и прыжком из-под почти зацепившей биотики сбивая с ног только сейчас взявшегося за оружие парня, одновременно ловя руку с пистолетом и лоб — на соприкосновение головы с землей. Если турианцу хватит мозга, после того как он закончит перезарядку, он также возмется за более легкое и скорострельное — а также менее деструктивное оружие в условиях этого карточного городка. Следующей целью должны стать азари и парень с имплантом. Мысленный отсчет требуемых секунд на восстановление биотического поля для нового удара азари не отвлекали, а скорее придавали драке большей логики. — Выродок. — Кто именно из противников выдохнул это сквозь зубы, было не очень понятно в молниеносном хаосе перезарядок. Турианец снова выцелил быструю фигуру, и дробовик выплюнул второй заряд, не считаясь с хрупкостью контейнеров. Вскрикнул человек, задетый дружественным огнем по руке и боку. Со стороны второй группы пришло несколько быстрых выстрелов из винтовки — качественной и очень скорострельной военной модели. Дрелл еще одним прыжком ушел наверх, к балкам контейнера, и спрыгнул ко второй группе, чудом разминувшись с короткой автоматической очередью. Отвешенный девчонке-азари пинок в живот носком ступни сопровождался тихим влажным треском ткани и, кажется, кожи, несколько отрезвив разум, заливший взгляд внезапной вспышкой злости. Сзади послышалось жужжание перезаряжающиейся обоймы пистолета откуда-то дальше, за укрытием. Выл в голос человек с обожженной рукой. Турианец, тихо ругнувшись, переключил дробовик на импульсный огонь, швырнул его под контейнер и бегом припустил по лабиринту. Тихие щелчки из-под контейнера указывали, что оставшиеся термозаряды почти готовы сдетонировать. Оставшийся на ногах биотик-человек решительно вздернул голову чем-то напомнив манеру Гина и разродился на полноценную «Нову». «Земля под ногами», — формула-мантра сработала легко, словно Таос пользовался ей вчера. Подзабывший удивиться такой выучке у бандита, дрелл скользнул между разворачивающихся полей, уходя от красивого биотического удара и отступая к дробовику. Кеттский, значит — секунд пять. Полторы — на добраться. Коридор в контейнерах расширяется секундах в трех свободного полета отсюда, траекторию перегораживает только биотик, который сейчас все равно отступит, будучи недееспособен еще те же три секунды… Полсекунды на бросок. Взрыв эхом прогулялся по пещере. Следом за ним, с отставанием буквально в несколько секунд от них же отразился почти хоровой перепуганный вопль жителей сначала ближайших у нему, а затем и более отдаленных жилых блоков. Оглушенный взрывом биотик тряс головой, стоя на четвереньках и пытаясь сфокусировать взгляд. Двое оставшихся на ногах бандита пустились в бегство, как только дрелл вытащил дробовик из-под контейнера, несмотря на то, что одного из них приложило «Новой» об одну из стен. Вырубленный дреллом парень, раненая азари и наконец потерявший сознание от боли обожженный лежали неподвижно. Заир легко подшагнул к герою-биотику, парой коротких, но жестких ударов посадив его на землю. Предупредительно зажал две точки у основания черепа, где у людей имплант переходил с головной нервной ткани на спинную. — Вряд-ли тебе его восстановят в прежнем качестве, если дернешься. Парень уставился на него всё ещё расфокусированным и очень испуганным взглядом. На вид ему было что-то около двадцати трех лет, но в темных волосах уже мелькали первые пряди седины — Заир неоднократно видел подобное изменение пигментации на людях-биотиках Альянса. Зато можно было не опасаться того, что угроза осталась непонятой… — Прекрасно. А сейчас мы пойдем к твоей подруге, посмотрим, в насколько плохом состоянии она. — Не давая парню подняться с корточек или с колен, сообщил медик, делая пробный шаг в сторону азари и позволив когтям проколоть кожу в уязвимых местах в ответ на недостаточную расторопность, — Заодно можешь начать рассказывать мне о том, как вы пришли к мысли о том, что я не нужен Элею. — Ты с Плетельщиком! — Парень послушно двинулся вперед, но фраза, произнесенная им, звучала так, как будто никакого другого объяснения для пальбы из дробовиков в жилом районе и двух биотиков в отряде убийц, посланных по душу Таоса, не требовалось. Дзаир поморщился на уже неоднократно слышанное прозвище. — Допустим, я не был информационным богом Млечного Пути. Не являюсь им и здесь. Поясняй. И переверни ее на спину, только аккуратно и не давая нагрузки на диафрагму. — Кивнув на азари и невольно мрачнея при виде темного синеватого пятна рядом с ней. Человек послушно перевернул свою бывшую напарницу. Её широко раскрытые от боли глаза уже начали стекленеть — типичная смерть от болевого шока при проникающем ранении в область псевдодиафрагмы. Бывший биотик Альянса побледнел и закусил губу. — Ты что, действительно не знаешь, с кем связался? Плетельщик — убийца из «Цербера», выродок и психопат. Биотический взрыв в ханарском посольстве на Цитадели, многочисленные убийства инопланетян, теракты в Батарианских системах, зачистка инженерного блока саларианцев на Хагелейзе… Это не весь список, а так, малая часть. Заир качнул головой, размышляя над действительно новой — и важной для понимания одного слишком яркого человека — информацией. Информацию об исполнителе теракта в посольстве ханаров дрелл усилием воли не пустил на первый план, внутренне подавившись старой болью и неосознанно кладя свободную ладонь на рукоять кинжала. Сейчас было совершенно не то время, чтобы по-новой оплакивать погибших когда-то давно и не здесь. — Закрой ей глаза. Смерть от болевого шока. Скорее всего, вторым ударом дорвало. Сожалею. Идем к горелому. И расскажи мне больше. — Он чудовище. Убийца. Дезертир! — В поднятых на Таоса глазах молодого биотика горела истинно армейская преданность уставу и уверенность в собственной правоте, — В Инициативу не принимали преступников. Я не знаю, как он умудрился пролезть, но его личное дело показывали всем в Академии для наглядного примера того, что может сделать неумеренное использование своего потенциала. Таос встопорщил гребень, на секунду затянув глаза третьим веком и разглядывая жертву плазменного дробовика сквозь него. Состояние этого тела не горело… вернее, горело, но не срочностью необходимой реанимации. «Откуда ты вообще такой зеленый вылез и…» — С кем ты покинул Инициативу? — Не твоё дело. — Биотик брезгливо дернул плечом, — Послушай моего совета, уезжай с Кадары или хотя бы перестань прикрывать этого выродка. Его многие хотят убить, и у кого-нибудь наверняка получится. — Нет, дитя. — Терпение Заира начало логично подходить к концу. Дрелл вздернул невольно вскрикнувшего парня на ноги, разворачивая его лицом к себе и ловя ногу готового лягаться и отстаивать все, чем обладает, молодого биотика, — Это ты послушай моего совета. Уезжай с Кадары, возвращайся на Нексус. На КПП скажешь, что у тебя срочное дело к Первопроходцу, а Райдеру назовешь мое имя — Таос. Сделаешь это — и больше не будешь скулить, когда тебя кто-то за имплант прижмет или будет давить массой на тело. Потому как никому твоя красивая академическая выучка здесь не поможет. Ты меня понял? Или ты все еще не сожалеешь, что любовник тебя подбил на изгнанничество? Человек опустил глаза, глядя себе под ноги. Таос не мог с точностью сказать, прислушается ли парень к его совету, но зерно сомнения в эту почву он точно заронил. Задавив желание прямо сейчас выключить парня и перенаправить ценной бандеролью человеческому же Первопроходцу для вправления этому мозгов, Заир отпустил шею биотика. — Подумай, кстати, еще вот над чем: с момента появления Плетельщика, на Кадаре существенно снизился процент случайных смертей, несчастных случаев, грабежа, насилия и прочей дряни. Даже начались поставки с Нексуса и сократилось количество больных на голову ушлепков, пировавших на творившемся здесь хаосе. А вы, убрав одно пугало, вернете все к тому, что было, с разборками крупных группировок и совсем ничем не прикрытой пальбой на улицах. Так может, пусть уж лучше старое зло и на виду, чем сотня новых не пойми откуда? — Дрелл отошел к уцелевшей, к счастью, сумке, вернулся ко все еще стоящему неприкаянно человеку, поднимая обожженного бандита, — Так, просто делясь сторонними наблюдениями за всей этой клоакой. А теперь — прости, у меня пациент. Вернее, теперь пациенты. Если хочешь — можешь помочь донести ваших бойцов. Биотик ещё раз неуверенно моргнул, как будто раздумывая, стоит ли дальше спорить с собеседником или нет, а затем, угрюмо наклонив голову, подхватил тело своего неудачливого товарища со второй стороны. Заир восстановил перед мысленным взглядом лица сбежавших бандитов, запоминая всех троих и обещая себе проследить за местами лежки конкретных «борцов-освободителей» — просто во избежание окончания одного потенциально «одумавшегося» зеленого идеалиста и в окончание турианца, о неправильном и террористическом подходе которого дрелл еще намеревался сказать младо-биотику — вдруг не заметил. Образ Гина, и без того кусочный и мозаичный, дополнился еще пригоршней деталей, которые на досуге следовало попытаться хоть как-то связать с уже имеющимися и друг с другом. С другой стороны, никто же не утверждал, что понимание этого существа будет легким...

***

Итан Кровать, недавно приваренная к полу, упала обратно с высоты примерно полуметра над оным, издевательски лязгнув сварочными швами по полу. Следом за ней почти от потолка посыпались прочие немногочисленные предметы, населявшие почти пустую спальню. Последним на противоположный край кровати приземлился дрелл, так и не изгнанный из более теплой комнаты даже после того, как с Воэльда доставили-таки солнечный обогреватель. Итан потёр лицо рукой, отмахиваясь от смазанного кошмара, стирая с щёк слезы и заодно восстанавливая дыхание. Привычно отодвинул подробности сна куда-то глубоко за грань осознаваемого раньше, чем они успели коснуться разума, всплыть из глубины ничего и наполнить несуществующим то, что сейчас существовало. — Просто сон. — Короткая и спокойная фраза только наполовину была адресована проснувшемуся от падения Заиру. Биотик неоднократно пытался изгнать из спальни лишнего гостя, прекрасно зная, что рядом с кем-то посторонним кошмары, во-первых, становятся чаще, а во-вторых, могут этому постороннему навредить, но пока не достиг той стадии раздражения, на которой не счел бы нужным пояснить внезапную левитацию, — Я курить. Спи. Сахар. Нужно много сахара. В идеале половина припасенной шоколадки, чашка крепкого мятного настоя, а потом вторая половина шоколадки или даже пара ложек сахара. Итан всегда знал о смешной особенности своего организма воспринимать повышение уровня сахара к крови почти как замену одновремнено марихуане и транквилизаторам, чем не стеснялся пользоваться в ряде случаев для исправления поганого настроения. Первый кусок шоколада встал в горле тошнотворным комом, почудившийся привкус попытался скользнуть откуда-то из далекого «ничего» ближе, но был безжалостно отогнан глотком почти кипятка с плавающими в нем листьями мяты и первой затяжкой сигареты. Тихо шумела автоматическая вытяжка, в голове царили сладость и пустота. Пусть так и будет… шелестнувшая о столешницу сбоку гладкая чешуя явилась полной неожиданностью, заставив биотика подпрыгнуть, чуть не залив кухню настоем. Дрелл аккуратно принял чашку из трясущихся рук, принюхался к настою. — Если бы ты принадлежал к моему виду, я бы спросил о причинах ночной наркомании. Ты в порядке? — Да, разумеется. Сейчас докурю, допью и пойду обратно спать. — Внезапное появление на привычно пустой и безопасной кухне дрелла в очередной раз спровоцировало было Гина на отчаянные размышления о том, на кой он вообще мается с настырным медиком и почему просто не выставить его вон на встречу со всеми красотами Кадары. Не умрет же он, в конце концов, если на Элаадене выжил! Плохая мысль, Итан, не думай её, — Не подкрадывайся так, пожалуйста, если не хочешь стать барельефом на стене. — Я не крался. И даже двери коснулся. — Заир еще раз придирчиво оглядел чашку с заваренной мятой, достал вторую чашку, разливая настой на две порции и слегка разбавляя обе холодной водой, протянул одну биотику. Распросов рептилоид вести явно не собирался, за что Гин был ему горячо благодарен, зная обычное неуемное любопытство посторонних. Биотик немного помолчал, наполняя рот шоколадом, а истерящее зачем-то сознание спокойствием и умиротворением. Обожженный первым глотком настоя язык немного болел. Что-то, чего не было, скребло когтями по несуществующему стеклу, но этот скрежет медленно затихал — хороший признак. Если ещё перестанут дрожать руки… Собственное прерывистое дыхание немного выбивалось из этой идиллии. — Заир… — Сложно сформулировать то, причины чего сам не до конца понимаешь, чтобы это не было обидно, — Я правда не очень хорошо сплю рядом с… кем-то. Может быть, ты всё-таки не пренебрежешь второй комнатой? Который это уже полёт? — Если тебя это напрягает, я могу выворачиваться из-под биотических воздействий. — Дрелл оторвался от своей порции настоя, подняв на Итана затянутый третьим веком взгляд, даже без учета прозрачной пленки на глазах, дернувший за нервы непонятным выражением, — Я уже говорил, что солнечный генератор — несколько напрасная трата ресурсов, хоть и неплохо сушит воздух. А ты все-таки… теплый. Вот и поговорили. Правильно, плевать, что рядом спящий раз в три дня выворачивает кровать из креплений и идёт на кухню отпаиваться мятой, зато тепло. Итан отстраненно удивился, что подобный подход его не раздражает. Впрочем… дрелл не боится. Это странно, это не понятно, но по сравнению со всеми, шарахающимися как можно дальше от неуправляемого, опасного и, вероятно, сумасшедшего биотика, это подкупало. Надо предпринять ещё попытку? Пожалуй, да. — Когда спишь, ты не так хорошо выворачиваешься. А иногда предметы могут не просто левитировать, но и стучаться о стены. Я тебя зашибить случайно могу, а ты о трате ресурсов, сумасшедший ты… рептилоид. — Последнее прозвучало как-то не обидно, хотя Гин честно пытался. Что-то вроде «сложно контроллировать интонации, когда всё ещё трясёт», — объяснение этому факту не хуже прочих, примем его. Сумасшедший — очевидно, тебе под стать — рептилоид философски склонил голову набок. — В любом случае, зашибет либо несущественно, либо я этого уже не замечу. — На секунду биотику показалось, что чешуйчатый медик понял немного больше, чем, возможно, следовало бы, но Таос был явно непреклонен и непрошибаем угрозами и предостережениями. — Я замечу. И, вероятно, расстроюсь. — Удивительно, но искренне. Последний раз Итану доводилось настолько искренне говорить разве что со Скоттом, но тому это обычно не слишком нравилось. — Это ли не повод быть осторожнее и аккуратнее обоим? — Парировал дрелл. Непрошибаемо. Биотику пришлось заесть разочарование от этого факта остатками шоколада, но молчание, установившееся на кухне, было почти уютным. Всегда это царапающее за нервы «почти». Молчание затягивалось, становясь всё менее и менее приятным. Заир медленно цедил мяту, как будто не обращая на это никакого внимания. Итан погладил неожиданно вспрыгнувшего на колени кота и зарылся лицом в мягкую шерсть. Кошачий бок моментально завибрировал, но легче не стало. — Мне казалось, что ты немного лучший психолог. — Разве что самоучка. Примерно как эти мохнатые. — Неожиданно тихо усмехнулся дрелл, глядя на Гина темными глазами цвета все того же шоколада на самом деле, а вовсе не черными, — К тому же, разве ты оценишь влезание тебе в голову без твоего согласия на то? — Я его вообще не оценю. — Биотик хмыкнул, вызвав новый взрыв отчаянного мурлыканья и поднял лицо от кота. Всё, хватит. — Но так, для справки: в норме мне снятся кошмары не чаще раза в неделю, а рядом с кем-то посторонним слишком часто, чтобы я нормально высыпался и был в хорошем настроении. А тебе следовало бы держаться подальше от, как тебя уже наверняка просветили добрые жители Порта-Кадара, террориста, убийцы и выродка. Тем более если он уже не нуждается в лечении и твоём врачебном присмотре за пришедшей в норму биотикой. — Два дня назад террористу, убийце, дезертиру и агенту «Цербера» потребовалась медпомощь. Как любому живому организму с пулей в боку. — Провел клобуком Заир, обозначая свое мнение на сей счет, — Укажи мне причину, по которой я должен, как ты выразился, держаться подальше от постоянного пациента. — Я единственный подходящий пациент во всем Элее? — Не в моих привычках оставлять что-то на половине прогресса. — Медик «вздохнул», вновь берясь за чашку с мятой, — …и все-таки мне так нравится, когда здесь, на Андромеде, вспоминают о том, кто кому и чего недодали в Млечном Пути шесть с лишним сотен лет назад. — В Инициативу специально не принимали преступников, личные дела проверяли тщательнее и подробнее, чем при поступлении, например, на службу в Альянс. — Руки, сжимавшие чашку с остывшим мятным настоем, снова дрогнули, но на этот раз от воспоминания о том, каким было лицо отца, когда он увидел своего сына. Неверящим. Счастливым, но немного горькое выражение глаз выдавало многое. Нобуо Гин сделал практически невозможное, протащив своего сына в Инициативу, подальше от Альянса, Цербера и прочих разборок Млечного Пути. Вероятно, он надеялся, что люди, турианцы, азари, кроганы и саларианцы, вылетавшие первой партией ковчегов, не притащат Млечный Путь с собой в соседнюю галактику. Или верил в сына, как верил всегда. Верил, что сын сможет начать новую жизнь, — Если бы не отец, я бы не попал сюда. Он не знал, что его сына называли Плетельщиком. Я не смог сказать, хотя сам того не стыжусь совершенно. — Неоднократно сталкивался с тем, что у людей связь со старшим родственником настолько же сильна, как у моего народа. Если в твоем случае это было так — ему не нужно было знать факты, чтобы понимать все это без слов. — Голос дрелла, теряющийся за дорожкой переводчика тревожно шелестнул, однако медик остался неподвижен, явно не собираясь расспрашивать Итана о подробностях. — В таком случае надеюсь, что это не было так. — Слова утекали как дым раньше, чем Итан успевал их поймать, — Меня считали дезертиром, но отец в это не верил и полагал, что я мёртв. После первой боевой операции в Альянсе я понял, что мне это не подходит. — Скрежет когтей истерики по стеклу, интересно, почему именно сейчас? Почему это происходит всегда, стоит задуматься о своём переходе из Альянса в Цербер? — Я был лучшим биотиком своего выпуска. По факту и скорее всего — одним из лучших биотиков-людей когда-либо существовавших. Даже Рейнольдс слабее, а я знаю, кто её отец и знаю, что она получила лучшие импланты. И служила на равных с коммандос-азари. Но ей пришлась по нраву армейская дисциплина, а меня она бесила. В Цербере было… удобнее. Никто не шарахается от парня с экспериментальным имплантом, я был там не «страшной подопытной крысой», а кем-то, кого уважают. При том, что сама суть миссий была фактически та же, что и в Альянсе до тех пор, пока Призрак не замахнулся на своих же, предав цели собственной организации. После этого я сдал одну из их баз, позвонив отцу с Омеги, и ушел. Отец спрятал меня на какое-то время, потом смог представить всё это как длительный плен и восстановить мои документы. А потом запихнул в команду Первопроходца, присоединившись к Инициативе и сам. Он был отличным военным инженером, но до того момента, пока ему не пришлось торговаться за меня, Алеку Райдеру не удавалось заманить его в Инициативу, несмотря на многолетнюю дружбу. Как-то так. — Я бы поискал причины и того, и другого в документах, оставленных отцом. — Внимание дрелла было приковано к такому же размеренному, как тон, перемещению клочков мяты в воде. — Искал. Он полетел сюда ради меня. И погиб. — Итан встал, стряхнув с колен почти уснувшего кота и переместился под вытяжку, раскуривая вторую сигарету, — Алек Райдер и Нобуо Гин отдали свои респираторы сыновьям, когда после неожиданного выброса энергии из первого Хранилища на Жилище-4 оба оказались такими идиотами, что не успели среагировать и разбили стекла шлемов. Скотту простительно, у него было на тот момент меньше непосредственно боевого опыта, и он слабее как биотик. — В вытяжку потёк дым. Хватит, Итан, хватит скулить, заткни свой болтливый рот сигаретой, если не можешь помолчать. Это не касается Заира Таоса. Это не касается вообще никого, кроме тебя самого. Но он не спрашивает. Возможно, поэтому хочется говорить? Не важно. Дым затягивало в вытяжку медитативно, бесследно. Гин почти забыл о почти неощутимом и неслышном медике, невольно вздрогнув, когда тот тихо щелкнул прижатым гребнем, выкладывая на столешницу зловещего вида нож с лезвием из странного, синеватого, полупрозрачного металла, почти неощутимо дрожащего некоторым процентом нулевого элемента в составе и с сильно изношенной костяной рукоятью, темной от уже насовсем въевшейся в нее разноцветной крови и почти черной по похожим на плети скверны прожилкам-трещинам. — Это — все, что мне осталось от моего отца. Красивый нож. Хищный. Не одно поколение дреллов пользовалось им, верно, Итан? Как хорошо ты знаешь культуры тех, кого убивал? В целом неплохо. Такой кинжал мог быть у дрелла-убийцы или дрелла-телохранителя — одно и то же, в общем-то. Если кинжал теперь у Заира, значит, его отец тоже погиб. Скорее всего, защищая какого-нибудь мерзкого скользкого щупальценосителя-рабовладельца из ханаров. А Таос ещё спрашивал — единственный его вопрос, надо отметить, — за что Гин не любит дреллов. За то, что ханары. За то, что, убивая рабовладельцев, часто приходится убивать и их рабов. Несправедливо. Обостренное чувство справедливости вообще отличительная черта излишне моралистичных наёмников. — Соболезную. — Не стоит. Я отказался быть sere-kha, выбрав медицинскую стезю. Он поехал вместо меня. Назад его вернули уже несколько перемешанным с остатками посла ханаров, которому что-то очень уперлось где-то в окрестностях Омеги. — Тон дрелла оставался ровным и безэмоциональным, взгляд прикипел к настою. Точная иллюстрация того, о чем Итан думал буквально несколько секунд назад. Это даже мог быть он сам, если вдуматься. Сколько ханарских послов стало кляксами на стенах за всю бурную карьеру Плетельщика, семь или всё-таки восемь? Хотя на Омеге и без Гина всегда водились сильные и, возможно, брезгливые биотики. Молчание снова затянулось, на этот раз будучи уже совсем неуютным. Гин залпом допил свою мяту, не будучи полностью уверенным, как следует реагировать на неожиданную откровенность. Снова внутренний скрежет, болезненный до невольной дрожи. Откуда? Что не так?! Немного дрогнувшие стаканы в закрытом шкафу привлекли внимание котов, но не сосредоточенно курящего вторую подряд сигарету биотика. Из коробки в углу поднялся клубок ниток. Несколько узлов «фривольте», геркулесов, королевский. Распустить. Собрать ещё несколько нитей в основу, выплетая кружево без крючков. Дрелл проводил взглядом тончайшую биотическую работу, посмотрел на задумчивого человека. Хмыкнул. — Ты перебираешь в памяти выбитых ханаров? Не беспокойся, моего отца убил, если верить тому, что я смог добиться от медуз, получивших импланты отца, не террорист, а чей-то раб. — И это тоже, но в основном размышляю о своём. — Итан хмыкнул. Салфетка медленно расплелась, нитки аккуратно смотались обратно в клубок, затем распустились сложным узором, удерживаемым в воздухе уже без переплений, — Хотя было бы обидно оказаться убийцей твоего отца после того, как сломал жизнь своему собственному. Вопреки распространенному мнению, совесть у меня есть, а Млечный путь иногда оказывается категорически тесным местом, учитывая, какой процент местного населения широко осведомлен о моей биографии. Заир повел клобуком, забирая со стола жуткий реликт и залпом допивая настой, словно тот был каким-то алкоголем. Кивнул биотику на его чашку. — Допивать-то будешь? Время выспаться еще есть. — Есть. — Биотик аккуратно убрал клубки на место, всё так же не оборачиваясь к столу, — Прости, что разбудил. Для тебя мята действительно наркотик или мне только кажется? — Расширяет и обостряет восприятие. Все так. — Кивнул дрелл, слизнув с края чашки несколько прилипших листиков, — У этой концентрация была почти никакая, да и она явно пострадала при перевозке. Но не оставлять же было тебя наматываться на шестерни в одиночестве. — Подумать только, он жалуется на предпоследнюю пачку земной мяты, пусть и сушеной, которую вообще можно достать в Элее. — Подобная критика любимого и теперь действительно экслюзивного напитка рассмешила, немного разрядив только что не сыпавшую искрами пару секунд назад обстановку, — Ладно, не мне тебя критиковать, сам, в конце концов, сахаром обдалбываюсь. Пойдем спать, мне завтра ещё пиратов гонять и проверять торговые декларации, что намного хуже, чем пираты.

***

Заир Еще одна плата под распайку и чипы ушла на ик-панель греться. Заир поправил очки, увеличивая картинку и пододвигая к себе поближе несколько палет с уже разложенными в них по ячейкам имеющимися чипами. Процент выбраковки, конечно, не мог радовать, если в колониях вскорости не наладить производство именно мелкой электроники, придется совсем переходить на технологии реликтов или ангара. Притом, если ангарская электроника и ПО были еще интуитивно понятны для среднего пользователя, то с тем же самым, но у реликтов придется бороться, как в свое время кому-то вперлось разобраться в оснастке стазис-капсул собирателей. И, откровенно говоря, этот кто-то совсем не радовался перспективе ломать себе мозги еще раз и писать медицинские программы для странного железа на странном оборудовании. Панель пискнула, повествуя о том, что подогреваемый на ней кадавр готов к работе с ним. Дрелл крутнулся на стуле, подкатывая себя к панели с заготовленной для сбора живых чипов доской. Внутренне порадовался на препарируемого монстра, в жизни которого Таос явно был не первым техником: особенно радовал почти незаметный клеевой шов, соединивший плату воедино из четырех кусков с наведенными по-новой контактами. Сколько раз на ней заменялись чипы, почти не поддавалось подсчету, маркировка оных также выдавала за платой гражданство половины Млечного Пути… «Невнимательность к мелким деталям — твой худший враг, Таос», — Дрелл прижал клобук, завершая снятие и злясь на собственное тугоумие. Поднялся, выходя из своего угла и заглядывая в оружейную мастерскую к сражающемуся с кеттской тяжелой плазма-турелью биотику, перекореженной и потому уже неоднократно покрытой бранью. — Чьи чипы и схемы носят кодировки /LEC_ и /LGC_? — Цербера. — Биотик наконец-то отдрал от перекорченной турели внешнюю броню, после чего вся конструкция взлетела в воздух, стремительно распадаясь на живые детали и полезный металлолом, — Как думаешь, это починить или нам куда-нибудь может пригодиться примерно полтора кило ванадия? — Могу скинуть тебе список актуальных запросов, кажется, ванадий там был. — Повел клобуком Заир, размышляя над тем, с каких пор он стал настолько идиотом, — Я бы поставил вопрос иначе: тебе куда-нибудь может пригодиться кеттская турель?.. Кстати, твой экспериментальный имплант был закрытой разработкой Альянса, я верно понял? — Может и пригодится, но если ванадий в запросах, то надо разбирать. — Итан задумчиво посмотрел на зависшую в воздухе конструкцию, после чего турель практически сама доразобралась окончательно, а детали и полезные минералы начали распределяться по предназначенным для них контейнерам, — А что до импланта… да. Закрытой и достаточно сильно засекреченной. Если интересно, могу даже рассказать немного подробностей, но ты ведь его уже разбирал, поэтому вряд ли узнаешь что-то новое. Между прочим, ты первый после создавших его ученых, кто это разбирал и у кого есть чертежи. Дрелл кивнул собственным домыслам, прикрыв глаза и вспоминая единожды увиденные маркировки импланта. Склонил голову набок, для проверки мысленно воспроизведя для себя весь процесс разборки и изучения погоревшего биотического усилителя, чтобы быть уверенным, что ему не показалось. — Не сходится… — Что у тебя не сходится? — …Маркировка. Не обращай внимания. Если у меня будут какие-то выводы — сообщу.— Заир скрылся у себя в закутке, забрасывая новую плату греться и опершись на руки за столом. Гин утверждал, что перешел в «Цербер» после дезертирства. И «что до импланта… да. Закрытой и достаточно качественно засекреченной… Между прочим, ты первый после создавших его ученых, кто это разбирал и у кого есть чертежи». Но это не так, потому как на изъятом погоревшем импланте были чипы с маркировкой «Цербера», а не Альянса, а значит, он уже извлекался ранее — для изучения и — или — для замены. Криостаз, к сожалению, может негативно сказываться на точности определения возраста шрамов, но… — А во сколько его тебе поставили? — Поинтересовался медик, вновь заглядывая к Итану, — Если он настолько разгоняет потенциал, то свой органический потенциал должен был едва ли не превышать начальный у Азари и быть уже открытым. За время его раздумий биотик уже успел закончить возиться с турелью и теперь сидел за столом над высокоточной снайперской винтовкой, которой требовалось заменить оптический прицел. Отреагировал на вопрос он не сразу, будучи полностью поглощен процессом замены хрупкой и тонкой линзы. — Имплант? — Зажатая тонким манипулятором линза очевидно никак не хотела вставать в крепление, поэтому голос Итана был отстраненным и сосредоточенным, — В полгода. Эксперимент правительства Альянса по усилению биотического потенциала нашей расы. Ты ведь отметил, когда делал такой же, что в моём было больше нулевого элемента, чем в обычных, и он несколько иначе расположен на нервной ткани? Так вот, идея была в том, что облучение нулевым элементом нужных участков мозга, при правильных дополнениях, разумеется, иначе получится труп вместо биотика, провоцирует непрерывный рост биотического потенциала. Затем этот потенциал усиливается второй частью импланта — почти такой же, как у остальных. Потом этот усиленный потенциал становится естественным — нервная ткань подстраивается. А затем он снова растет. И усиливается. И так далее. — Ясно, — конечно, криостаз усложнял указанное определение, но не настолько, чтобы можно было спутать следы операции, проведенной в раннем детстве с примерно пятилетней давности швами, даже без какого-либо медобразования. Значит, завиральную идею кражи «Цербером» украденного у них же можно окончательно забыть. Дрелл внимательно посмотрел на погруженного в процесс биотика, раздумывая над следующим вопросом, — Ты, часом, не слышал от ученых умов их предположения о сроках службы и критическом потенциале этого «и так далее»? — Нет. — Биотик ненадолго отложил непокорную линзу, утёр локтем вспотевший лоб и снова склонился над винтовкой, — Я с ними толком не общался, а отец говорил, что, кроме проявления биотических способностей в полтора года, других побочных эффектов быть не должно. — Просто поясню: даже у азари, которых мы берем за эталон расы с биотическим потенциалом, существует некая система верхних планок силы биотика, так называемые меры критического потенциала. Насколько я смог в том разобраться, имея неполный доступ, на какой-то из них их потенциал начинает и продолжает оказывать неблагоприятное действие на развитие нервной системы, а на крайней… — Дрелл повел рукой в воздухе, не проговаривая очевидных крайних стадий, — Поэтому мне интересно, сколько еще, по мнению светлых умов Альянса, — И «Цербера»… — ты должен был прожить при условии экспоненциального роста потенциала. Линза наконец-таки встала в крепление. Биотик откинулся на кресле и посмотрел на Заира запрокинув голову. — Не знаю. Мне кажется, их больше волновало то, что в младшем школьном возрасте я уже догонял тех, кто тренировался пару лет после постановки обычного импланта, а подростком мог поставить друг на друга четыре полицейских флаера, не особо запыхавшись при этом. — Лицо Гина выражало почти медитативную задумчивость, — Это важно? Сейчас мне двадцать семь, если не считать шестисот в криостазе, и пока не замечал никаких подстав со стороны своей биотики. — За исключением того, что теперь твоей биотики хватает на то, чтобы пережечь имплант-усилитель в один красивый заход — ничего важного. У этой модели все-таки очень чувствительная конструкция. — Дрелл изобразил усмешку, — Как назывался этот проект? — «L2S». Одно из расширений проекта БАиР. Я был единственным образцом. Когда мне было пять, отец добился, чтобы его закрыли и закопали в самое глухое место архивов, которое только смогли найти. — Итан запустил ладонь в собственные отросшие волосы, немного помрачнев, — Мне кажется… он чувствовал себя виноватым за то, что согласился на установку мне этого импланта. Растить меня таким, какой я есть, из-за него было непростой задачей. Есть даже шанс, что из-за этого они развелись с моей матерью — она меня боялась. Старшая сестра тоже. Заир промолчал, еще некоторое время наблюдая за биотиком, затем ушел к себе, на ходу открывая с наруча почту и отсылая на «Бурю» лично для первопроходца запрос на данные по проекту «L2S». Второй запрос был к Лекси — на учебные и аспирантские материалы в области психологии. Докучать лишний раз и подкапываться к Гину с расспросами было чревато, психоаналитикам он привычки выговариваться не имел, невзирая на все имеющиеся проблемы, а сам Таос о психологической практике имел только общее представление, всегда отдавая предпочтение медтеху и биологии. Оставалось только складывать по малым фрагментам некий образ, постоянно ища информацию где-то на стороне. Причинами поиска можно было пренебречь — «тот, кого невозможно забыть». Точка. К тому же, в конкретном кратком диалоге всплыли две новые проблемы, одной из которых была биотика пациента. Плата уже успела «поплыть», часть чипов безвозвратно канули в припое. Дрелл с тихим шипением смахнул плату с панели, выключая ее и прижимая гребень с клобуком. Надо лишь немного подождать ответа. И глядеть в оба, чтобы не пропустить еще крохи рассеянной уже по двум галактикам информации.

***

Итан Вытянуть ненадолго дрелла из фланирования между закутком с перебираемым медоборудованием и больницей Накамото казалось отличной идеей примерно первые полчаса нахождения Заира и самого Итана в «Тартаре». Музыка обнимала за плечи, а выпивка была достаточно приличной для того, чтобы Таос немного расслабился, перестав напоминать скрученную пружину вместо обычно спокойного и очень размеренного дрелла. Затем на танцполе мелькнул какой-то турианец и… Итан убрал за ухо прядь отросшей челки, философски наблюдая за побоищем, разворачивающимся в зале. Кабацкая драка на Кадаре всегда была особым сортом развлечений, можно даже сказать — особым видом искусства. Что-то смущало. В этот раз что-то смущало уже успевшего задавить сопротивление Коллектива и занять место некоронованного короля Кадары наглеца. И этим чем-то не были летающие вокруг предметы и дерущиеся — и то и другое можно было поймать легким полем и, даже не прилагая к этому лишних усилий, отправить обратном курсе — кружиться в танце насилия и алкоголя под всё ещё звучавшую танцевальную подборку с отличным битом. Заир как-будто парил над происходящим, уделяя внимание ввязавшимся в драку посторонним только в случае, если они мешали ловить турианца. Турианец, не будь дурак, пытался убежать, лавируя между танцующими и втягивая в некий «хвост кометы» всех, кто подворачивался ему под руку. Дрелл преследовал. Красиво всё-таки двигается этот парень, верно, Итан? Почти так, как мог бы двигаться эндемик Элаадена, как бесконечные смертоносные океаны песка, даже цвет, и тот подходящий. Заир любит запах мяты и такую-то специфическую траву с лимонным запахом, которая заменяет его расе табак. И действительно хороший врач, хотя по его манере двигаться и держаться чувствуется выучка печально знаменитых дреллов-убийц на службе у скользких шупальцевых тварей. Отказался от карьеры убийцы в жестко традиционном религиозном обществе своего народа и стал врачом во внешних системах. Спасает жизни вместо того, чтобы отнимать, покинул родную планету. Радикальный бунт, по сравнению с таким подходом твой собственный бунт против навязываемой Альянсом системы равенства и долга — детский лепет. Мимо пролетела очередная кружка. На танцполе Заир почти невидимым глазу из-за скорости броском свалил свою добычу на пол. Развернул к себе, зло прижав клобук и о чем-то тихо спросил. Не слышно о чём, всё ещё гремит музыка. Скажи, Итан, ты смог бы смотреть в темно-шоколадные глаза своего лечащего врача, если бы оказалось, что именно ты причастен к смерти его отца? Да? Нет? Можешь не отвечать, это был не ты. Подскочившего сзади крогана Заир сваливает с ног одним коротким ударом ноги в болевую точку, умудрившись при этом не выпустить турианца. Медик, да… Квалифицированный медик, и не только. Единственный дрелл в скоплении Элея — тебе везет как утопленнику, Итан. Везет, что он на твоей стороне. Что ему не за что тебя убивать — этот бы точно смог. А ты стал бы сопротивляться? Да? Нет? Заир обманчиво спокоен, как песчаный бархан. У него явно была непростая жизнь, он, как и ты, потерял отца. Это почти роднит, не правда ли? Подобная потеря сроднила вас с Райдером-младшим до того, что он перестал запинаться, называя тебя братом. Заир не задаёт вопросов. Ты не задаешь вопросов ему. Тебе не нужно привязываться к посторонним, ты это знаешь, но терпишь кошмары, пуская его спать рядом в твоей постели. Когда он спит он дышит настолько ровно, что его дыхание сливается с гулом очистителей воздуха, становясь почти неслышным. Зачем он решил стать врачом? Что мучило его и почему он решил именно так? На танцполе Таос поднимает на плечо свою добычу, кивает тебе и направляется к выходу. Очевидно, хочет о чем-то спросить пойманного ублюдка. Любопытно — о чем. Убивать он, кстати, не любит ровно настолько, что за три месяца на Кадаре оставил после драк с местными только пару случайных трупов. Случайных! У одного вообще случился разрыв сердца от страха, по совершенно независящим от дрелла обстоятельствам. Сумасшедший рептилоид. Итан качнул головой, роняя до того удерживаемый вокруг себя биотический щит. Повальная драка набирала обороты, и биотик решил, что никто не станет возражать, если, догоняя деловитого Заира, он тоже с кем-нибудь подерется. Дрелл тащит на плече непривычно невысокого турианца совершенно спокойно. А вот сам Заир высокий для дрелла — выше на голову тебя самого. О чем это ты думаешь, Итан Гин? Лучше набей кому-нибудь морду, затем узнай, что миролюбивому медику потребовалось от этого гада. Хватит портить себе вечер. Дрелла не оказывается в окрестностях клуба. Это немного портит настроение, но не настолько, как явление Заира уже под самое кадарское утро. Одежда на нем представляет набор не слишком аккуратных лент и бахромы, из-под переходящей в мембрану клобука пластины на скуле тянется по складкам кожи темная дорожка. — Прости, что оставил тебя в клубе. — Первое и, несомненно, самое важное, что можно было бы сказать в подобной ситуации. — Фигня. Но если бы ты не стал настолько торопиться, я мог бы помочь тебе с теми, кто изувечил твою одежду. — Ворчать в такой ситуации было глупо, и ничего лучше переноса биотикой аптечки поближе к себе не придумалось, — Раздевайся, я помогу обработать всё это, раз всё равно не спал. — К сожалению, торопился не я. — раздалось нечто, очень похожее на человеческое хмыканье. Чешуйчатый медик очень хорошо знает людей, причем не только с точки зрения анатомии и медицины. Лохмотья скользят по гладкой естественной броне, меняя тональность только цепляясь за естественные же шипы или за поколотые-поцарапанные пластины. — Повреждений почти нет, одно лучевое возле печени, но неглубоко. Лечь, чтобы тебе было проще? — Ну, ложись. — Хмыкнуть в ответ, мысленно перебирая содержимое аптечки. Да, там всё необходимое, в конце концов жить с медиком в одном доме и быть неуверенным за полноту аптечки — это почти неуважение к медику, — А пока я буду шить и мазать твою чешую панацелином, расскажи, что тебе понадобилось от этого шустрого турианца. — При мысли о том, что Заир мог в одиночку чистить, например, очередную пиратскую группировку, почему-то стало почти нехорошо. Загнанные в угол пираты способны на неприятные сюрпризы. — У нас с ним был неоконченный разговор о рациональности применения взрывчатки в трущобах и использовании подростков из Альянса в своих целях… — Заир ложится на пол, устраивая руки под головой и дергая кожистыми складками у шеи, — Кожа и пластины. Чешуя — у рыбы, sikha. — Чешуя. Лакированная. — Во время предыдущих разговоров Итан уже успел выяснить, что намек на искусственность блеска чешуи был для дреллов примерно таким же оскорблением, каким для человека-военного могло бы стать слово «накрашенный». Но очень хотелось сказать валяющемуся на полу, почти голому дреллу что-нибудь обидное за целую ночь нервотрёпки, — И я сомневаюсь, что это он тебя так разукрасил после того, как ты приложил его мордой об пол до сколов на челюстных пластинах. — Нет, не он, а группа, к которой он принадлежал. — Вот теперь разворот клобука был вполне себе оскорбленным, вкупе со вздернутым гребнем. А вот попытка встать уже, пожалуй, лишняя, — Их база находится в кавернах, час езды от Порта-Кадара на юго-восток. Находилась. Ресурсы базы теперь в распоряжении Коллектива, координаты на наруче. — И после этого он меня называет героем, лезущим на особо охраняемые базы с вооружением из одной только храбрости! — Биотика взметнулась вместе со всплеском руками, снеся одну из вешалок. Стоп. Спокойно, Итан, что-то ты разволновался. Возьми ниточки, займись ими, не занимайся крушением собственного жилья, — Мог бы вызвать меня с группой ребят по тому самому наручу, между прочим. Чем перед тобой провинились эти типы? В подробностях! — Это был их наруч… — Имитируя вздох, уточнил дрелл, ложась-таки обратно, — И я не герой. Просто в одиночку это делать куда проще… Были не согласны с твоим возвращением на Кадару, с моим наличием в твоем окружении и с навязываемой этикой. Лично передо мной повинны в теракте в жилом секторе, чудом предотвращенном, нескольких нападениях на гуманитарные корабли Инициативы — контейнеры в качестве доказательств сейчас находятся на базе под присмотром нескольких отпущенных пленников с тех же судов. И в жестоком обращении с неразумными детьми. Парень выжил, но ему потребуется хорошая психологическая помощь на Нексусе. Есть также подозрение на контакты с той группировкой, которая поймала тебя на Элаадене, но кроме одной короткой записи больше ничего найти не удалось. Все. — Спасибо. — Сложно сказать что-то ещё, когда дрелл почти на блюдечке представляет информацию, за которой сам биотик бегал по Кадаре в мыле и поту пару месяцев. Сложно. Но придётся, — Тем не менее у тебя есть свой наруч. Не забывай им пользоваться, будь добр. — Подвешенные за спиной ниточки постепенно оформлялись в свитер с высоким горлом и рисунком из бегающих по барханам ящериц. Последний шов на на ране можно закрыть панацелином, потом жидким бинтом. — В клуб я его с собой не брал. Моя оплошность, впредь буду держать его на руке. Прости, что заставил беспокоиться. — Теплая, чуть шероховатая и твердая ладонь примирительно касается руки у плеча, — Спасибо за швы. Слова «кто тебе сказал, что я беспокоился?» застяли в горле и не пожелали выходить наружу, несмотря на все мысленные увещевания. Пришлось просто небрежно улыбнуться, стряхнуть с плеча тёплую и даже не кажущуюся опасной в данный момент ладонь и встать, протягивая руку чтобы помочь дреллу подняться. Заодно сгладит неловкость от стряхивания той же руки, которой он сейчас зацепится за протянутую ладонь. Отлично. И найди уже себе партнёра в постель хотя бы на пару раз, ксенофил начинающий! — Не за что. — Уронить в руки вставшего дрелла доплетенный свитер будет хорошей подколкой, — Это тебе в благодарность за информацию. Завтра потрясу их, а потом меня с моими ребятами ждёт славная охота.

***

Заир Заир тихо фыркнул, возвращая на место к ноздрям компактные фильтры — все-таки в определенные часы на Кадаре, к которым относилось раннее утро, не баловали ни особой свежестью, ни сухостью. Переживший недавно линьку, дрелл призвал к порядку собственное глухое раздражение на влагу и рань, в которую должна была прибыть группа с Нексуса. После второй драки в баре в деле скорейшего избавления от старой кожи вызвался помочь биотик, устроивший в итоге «ночь скоростного свежевания» и стебавшийся весь прошлый вечер как в последний раз, сидя верхом на Таосе и обдирая куски кожи со спины и ног. Сегодня самопровозглашенный король Кадары отчаянно зевал, в не более радостном расположении духа ожидая гостей в порту. Шаттл наконец показался из-за оранжевых облаков и почти издевательски медленно пошёл на посадку. Несколько портовых работников лениво повернули голову в его сторону, но военные звезды, украшавшие бока транспорта, осадили возможный энтузиазм местных жителей. Стоящий рядом биотик зевнул ещё раз, не удосужившись даже прикрыть рот рукой, и выразительно поморщился. — Целая группа военных Инициативы. Только их-то нам и не хватало для полного счастья, да, Заир? — Посмотрим. В конце концов, им просто проще добираться до аванпоста через уже оборудованный порт, так что надолго они не задержатся. — Медик мрачно повел клобуком. Он также, как и Гин, питал надежду на то, что обыватели Порта-Кадара проявят недюжинное благоразумие и не станут связываться с военными Инициативы ни в каком формате. — Придется конвоировать. Причем желательно так, чтобы они подумали о вежливой экскурсии. — Итан вздохнул ещё раз, куда более тяжело. Шаттл уверенно приземлился на подготовленной площадке. К нему тут же направились техники из обслуживания порта, медленно выдвинулся трап. Биотик отпустил щиты, перестав привычно для Кадары мерцать голубоватыми искрами на коже, — Заир, сделай одолжение, возьми на себя рядовой состав. А я пойду очаровывать командование. — Как будто я — само очарование… — Проворчал дрелл, выпрямляясь и наблюдая краем глаза за быстро сменяющимися подбираемыми деталями: чуть другой улыбкой, более жестко очерченной линией подбородка, прищуром. Сколько лиц может быть у одного человека? Максимального количества в среднем по людям Заир не знал, но предполагал, что у конкретного представителя их примерно втрое больше, — Для рядового состава я несколько не в форме. — Ничего, свежая блестящая чешуя и грозный вид должны подействовать не хуже погон. — Гин сверкнул открытой улыбкой, почти никогда не появлявшейся на его лице естественным образом, смахнул за спину хвост темных волос, до того лежавший на плече и широким, немного чеканным шагом направился к трапу, на ходу достраивая образ молодого высокопоставленного офицера. Судя по немного удивленному одобрению, мелькнувшему на лице у вышедшего из шаттла подтянутого военного, на чьем лице было, как сказал бы человек, крупными буквами написано звание, выбранная маска произвела нужное впечатление. Заир «вздохнул», тихо в бессчетный раз поправив биотика на «пластины» и примерно так же дежурно направляясь навстречу военной делегации, чтобы оказаться не слишком далеко, когда за командующими потянутся на выход простые солдаты. Простых солдат насчиталось два взвода. Сержанты групп настороженно поглядывали по сторонам, в отличие от лейтенанта, которого биотик уже успел вежливо заговорить до не-замечания косых взглядов в сторону прибывших со стороны техников и мягко направить в сторону своего личного флаера. Таос выцепил взглядом нескольких подручных из Коллектива статусом повыше, красноречиво указав наклоном головы в сторону техников и обывателей, принимая сержантов также на себя. — Господа. — Наскоро вспомнив манеру солдат Альянса и слегка заполировав ее турианскими служебными канонами, дрелл слегка склонил голову в знак приветствия, одновременно поведя рукой в сторону нескольких крупных пассажирских челноков, подогнанных к порту под руководством пары знакомых пилотов, — Заир Таос, ваш сопровождающий, готов ответить на возникшие вопросы по пути. Вопросов у прибывших возникло ожидаемо много. За получасовой полёт до медленно разрастающегося в колонию аванпоста Таос успел опровергнуть миф о всё ещё продолжающихся на планете кислотных дождях, подтвердить наличие проблемы с контрабандистами, рассказать немного о местной флоре и прочесть краткую лекцию о быте живущих неподалёку от аванпоста ангара. В целом, когда челноки, объединенные локальной связью, пошли на посадку, Заир едва удержался от нетерпеливого вздергивания и прижатия гребня — так много говорить ему не приходилось уже давно. Наружу дрелл уже выбрасывался с энтузиазмом и облегчением древнего, готового развалиться от пинка крейсера из ретранслятора, едва не забыв сохранять лицо и вежливо указать взводам в сторону подготовленных колонистами для них крупных казарменных блоков. Обернулся, отыскивая взглядом знакомый темно-фиолетовый с серебристым астро-топографическим принтом флаер и оценивая, насколько застрял в старшем командовании Итан. Биотик стоял, прислонившись боком к виднеющемуся рядом на посадочной площадке флаеру, и явно проводил кампанию по представлению друг другу лейтенанта и главного администратора колонии. Под мягким руководством хорошего манипулятора объекты уже вели диалог между собой, и Итан даже смог выкроить время, чтобы обернуться к дреллу и сделать почти незаметный жест рукой, показывая, что не задержится надолго. За спиной, где сержанты чуть ли не пинками строили зачарованных видом всё ещё слегка парящего (но уже не настолько ядовито-кислотного, как полугодом ранее) озера солдат послышался удивленный выдох кого-то из рядовых, разве что опосредованно относящийся к красотам Кадары. — Гин?! — Рядовой, мне повторить команду? — Сержант-турианец одернул засмотревшегося на что-то постороннее человека так быстро, что если бы не отличный слух, Таос мог бы даже подумать, что знакомая фамилия и шок на лице примерно тридцатилетнего человека ему послышались и почудились. Дрелл кратко сместился чуть вбок, меняя угол зрения и запоминая лицо рядового-биотика, судя по знакам отличия. Маневр был воспринят превратно, и к нему не замедлила обернуться азари-сержант с покровительственной улыбкой. Заир изобразил ответную улыбку, еще одним кивком официально прощаясь. — На том, я полагаю, я могу вас оставить. Терминалы связи и большая часть полезных номеров Порта-Кадары располагаются в каждом блоке. Если потребуется квалифицированная медпомощь или плановое обследование нейросистемы биотикам, вышедшим из криостаза — обращайтесь ко мне, телефон клиники Накамото также есть в списке. — Обязательно обратимся к вам, если в том возникнет необходимость, профессор Таос. Нам повезло, что в Элей отправился один из лучших специалистов в своей области. — Азари немного расслабилась, улыбаясь свободнее. Кто-то из её взвода снова дернулся в сторону, стараясь рассмотреть помесь грибов с водорослями, заменявшие Кадаре деревья, потому она кивнула, как бы извиняясь, и отвернулась, сосредоточив своё внимание на транспортировке отряда в казарму. Итан завершил свои переговоры, убедился в том, что двое опекаемых наконец договорились и более в нем не нуждаются, после чего приглашающе махнул рукой, предлагая дреллу запрыгнуть во флаер и сбежать из начинающегося балагана: посмотреть на новеньких постепенно подтягивалась целая толпа колонистов. Вечером, после отбоя в аванпосте явно будут проходить гуляния, знакомство новоприбывших с Кадарой, с ангара и прочие увеселения. На которых и следовало поймать запомненного человека, знакомого не с Плетельщиком, но с Гином. До того пройдет распределение взводов по блокам и койкам, составление распорядка дежурств и прочие формальности, которые так любили военные силы… Да, вернуться сюда Заир всегда успеет, хоть бы и под предлогом выезда на осмотр. Оставлять без внимания поманивший и, кажется, очень коллекционный кусочек информации дрелл не собирался.

***

— Расскажи мне о нем. — Прислонившийся к стене блока дрелл явился для человека полной неожиданностью. До того неожиданностью, что Заиру пришлось, слегка поморщившись, брататься своим фоном со стеной, чтобы избегнуть академичного броска, что подействовало на парня явственно угнетающе. — О ком? — Слегка пьяный солдат попятился назад, явно размышляя о целесообразности поднятия тревоги. Из общего корпуса всё ещё доносилась музыка пополам с гомоном и смехом. Дрелл изобразил вздох, улыбаясь. — Брось, смог бы я быть настолько хорош в нейрохирургии и корректировке биотических усилителей, не умей я защититься от безотчетных реакций солдат, реагирующих даже из отключки. Заир Таос, уже представлялся, и добро пожаловать на Кадару. Об Итане Гине. Человек немного помялся, размышляя об услышанном и всё ещё не убирая руку с табельного пистолета на поясе. Подозрительно посмотрел на дрелла, но всё-таки кивнул в сторону нескольких скамей, стоящих рядом с жилым блоком колонистов, приглашая медика проследовать туда первым. — Зачем тебе? — Просто чтобы иметь более полное представление о том, с кем работаю. — Фыркнул дрелл, принимая игру в гражданского медика и беззаботно направляясь к скамьям, — Чтобы тебе было известно, после того, как завершилась первая волна колонизации и терраформирования, упомянутый Гин вышел из активной команды Первопроходца и вплотную занялся ловлей пиратов и прочего сброда, которым с Инициативой идейно не ужиться. Сейчас он здесь на роли неофициального главы пока только зарождающейся в Порт-Кадаре СБ. С этим, наверняка тебе уже рассказали, здесь и на Элаадене все очень сложно. Солдат задумчиво дернул головой и неохотно убрал руку с оружия, но садиться не стал, вместо этого прислонившись спиной к стене жилого блока и очень внимательно глядя на Заира. Почти незаметный голубой отблеск в глазах выдавал напряжение, несмотря на внешне спокойную позу, некоторые доли алкоголя в крови и кажется проглоченной легенды о мирном медике. — Это не может быть он. Сын заведующего отделением биотической инженерии погиб на первом же боевом выходе. Я с ним учился в одном потоке и был в одном отряде. Покойники не воскресают. — Но документация и подтвержденная генная экспертиза вкупе с биометрикой подтверждают, что это — Итан Гин, сын прекрасного военного инженера Нобуо Гина, один из сильнейших биотиков Альянса, прошедший в Инициативу вместе со своим отцом. И один из моих пациентов. — Уточнил медик, в ответ изучая бледнеющее в сумерках лицо человека, — Считался пропавшим без вести после боевого выхода. Зрачки человека медленно расширились, показывая ужас и потрясение. Бледный цвет лица медленно набирал землистый оттенок кадарской пыли. Под пытливым взглядом Таоса он неуверенно потер лицо рукой и тяжело опустился на дальний край скамьи, глядя прямо перед собой. Он совершенно очевидно испугался, но не так, как мог бы испугаться мести или как пугались пираты при упоминании Плетельщика. — Чёрт побери… — Расскажи мне. — Максимально мягко повторил дрелл, восстанавливая в памяти правила и практику работы с человеческими биотиками, — Как к тебе обращаться? — Джерри. Джеральд Рассел. — Биотик уронил руки на колени, инстинктивно сжимая кулаки, — Расскажу. Дьявол, если мы действительно бросили его в этом дерьме ещё живым… — Глаза на повернувшемся к Заиру лице были затуманены виной и призраками некоего прошлого, — Спрашивай. Так будет проще. — Давай с самого начала: вы ведь вместе поступали в академию. Каким он был? С кем общался в группе? Были ли у него близкие контакты? — Самым молодым из всех курсантов. Самоуверенным. Заносчивым. Временами просто мерзким. — Джерри качнул головой и слегка подрагивающими руками потянулся к карману за сигаретами, — А ещё блестящим. Лучшим на всём потоке, а нас было человек триста. Инструктора иногда шутили, что для Гина нужно делать отдельную группу, потому как рядом с ним остальные чувствуют себя ущербными. И у него совершенно отсутствовало чувство субординации, но за эту гребаную исключительность всё сходило с рук. Иногда казалось, что даже инструктора его побаиваются — за некоторые высказывания в их адрес любой из нас получил бы пару суток гауптвахты, а ему хоть бы хны. Он был как бы сам по себе. Зато мог в одиночку удержать защитное поле над целым взводом. Мы завидовали, иногда доходило до драк. — Пауза на раскуривание сигареты, очевидно помогла солдату немного собраться с мыслями, поэтому он продолжил с легкой усмешкой, — Он вообще практически ни с кем не общался, кроме Вальтера. — Вальтера. — Вопросительно уточнил Заир. Пока что все укладывалось в известную манеру держать себя. — Альба Вальтер. Когда мы покидали Млечный путь, он был генерал-лейтенантом Альбой Вальтером, насколько я знаю. — Рассел откинулся на спинку скамьи, размышляя, — Насколько я понимаю, у них было что-то вроде романа. Вальтер ещё на первом курсе поспорил, что сможет уложить всеобщую занозу в заднице на лопатки. Не сказать, чтобы командование одобряло подобные отношения между курсантами, но это же Гин. Гину было можно. Альба очень многому у него научился, насколько я понимаю — не все были сыновьями высокопоставленных военных, чтобы получить образование в спецшколе для биотиков и освоить ряд техник, про которые мы даже не слышали толком! — Тонкая работа с полями, ты имел в виду. — Имя оцарапало слух, едва не навязнув вибрацией на голосовых связках, однако Заир волевым усилием отдавил пришедшие с ним дурные предчувствия относительно повествования подальше от сознания, — И что же дальше?.. — Мы доучились, нас сформировали по отрядам, выдали миссии. Я попал в один отряд с Гином. И с Вальтером — его изначально распределили по другому, но Итан как-то умудрился подмазаться к командованию. — Солдат задумчиво хмыкнул, затем помрачнел, — Это была одна из наших старых станций, захваченных «Синими светилами». Наш отряд биотиков был прикрытием для пятнадцати штурмовых отрядов. Поначалу всё шло гладко, но потом эти ублюдки зажали нас в одном из технических отсеков рядом с генератором. С нами был один из инструкторов, прикрывал нас по мере сил. Потом наёмники проломили дверь, началась настоящая бойня. Вальтера подстрелил какой-то из вражеских снайперов — легко, но Гин взбесился и не рассчитал силу удара. Прилетело по генератору. Он взорвался. Дрелл молчал, давая солдату время собрать воспоминания в кучу и закурить еще одну сигарету. — Чертов генератор взорвался, заодно снеся большую часть наемников. По факту, если бы не этот взрыв, живыми мы бы оттуда не ушли. Блок разгерметизировался, но мы были в боевых скафандрах. Инструктор скомандовал отступление к захваченной нашими территории. Когда мы добрались до своих, станция уже начала разваливаться, противник был нейтрализован. Мы сделали перекличку, отсутствующих проверили по мониторам. Биомонитор Гина показывал покойника! Он стоял ближе всех к генератору, я даже видел, как ему пробило каким-то обломком броню! Он не мог там уцелеть. Мы бы не оставили своего раненого умирать посреди космоса на разваливающемся куске металлолома! — Последнюю фразу Джеральд почти выкрикнул, тяжело дыша. Затем добавил глухо, — Вальтер выходил из этого блока последним. Как он мог не заметить, что его любовник ещё жив?! Раненых мы забирали, многих оглушило при взрыве. — Что ж… — Хмыкнул после какого-то времени, проведенного в молчании, Заир, в который раз посылая свое чутье куда подальше, — О покойных у вас не принято говорить дурное, но не могу не отметить, что генерал-лейтенант Вальтер был редкостным мудаком, а мне теперь над этим и другими дерьмовыми деталями биографии Гина еще работать и работать. Спасибо, что рассказал. — Протягивая военному захваченную с собой флягу. Усмехнулся, глядя на отрицательно качнувшего головой человека, — Это не алкоголь, рядовой. Это биотический тоник, который минимизирует вред алкоголя для нервной системы. Два глотка, выполняй. — Так точно. — Человек с кривой усмешкой как будто приросшей к бледному лицу, сделал два глотка из фляги и вернул её медику. Ещё немного помолчал, глядя на медика, — Таос, передайте ему, что мы не знали. Что мы бы его не бросили, если бы знали. — Как только доберусь до его богатого внутреннего мира достаточно близко, чтобы со мной начали делиться жизнью не только по чистой случайности… — Проворчал дрелл, поднимаясь со скамьи, — Сколько, кстати, среди прибывших частей биотиков? И сколько еще не считаются с завтрашним здоровьем? — Нас четверо, включая сержанта Селури. — Тогда им — принять хотя бы столько же перед сном, сержанту — четыре глотка. — Выдав закрытую флягу солдату и коротко салютуя перед тем, как уйти. Дрелл мысленно поставил на положенное ему место в ранней биографии полученный достаточно крупный фрагмент, затем сверился с наручем, кивая высветившейся на них цифре — времени, и направился к площадке для флаеров. Не стоило задерживаться чересчур сильно, если он не хотел логичного интереса блестящего биотика к его делам в колонии — почему-то Заиру казалось, что встреча Гина с бывшим сослуживцем пройдет не очень гладко.