Часть 2
2 сентября 2020 г., 20:18
Чонгук облокачивается о прилавок, ожидая заказ. И ладно бы он наблюдал за действиями бариста, так нет же, он пялится на Юнги, заставляя того стискивать зубы с каждой секундой всё крепче.
«Помнишь, Юнги-хён, то платьице, которое было на тебе пять лет назад?», — звенит в голове незаданный вопрос.
«А я вот помню, как вязал в твоих, тогда ещё тёмных, волосах хвостики».
— О, чёрт возьми, — стонет вслух Юнги, роняя голову на столешницу. Лоб сразу же начинает ныть, но что это по сравнению с той паникой, которая разжигается у него внутри?
— Кажется, братишка приступил к выполнению своего плана? — звучит насмешливый голос Хосока.
— О чём ты?
— Ой, да ладно. Ты же не настолько тупой?
Юнги приподнимает голову, зыркая на своего лучшего друга. Хосок округляет рот, выдыхая:
— М-да…
Слева зубодробительно скребутся по полу ножки стула. Чонгук усаживается за стол, шлёпнув на него поднос с напитками. Именно в этот момент приходит Хана́, заворковав с Хосоком, аки райские птички, тем самым вызвав на лице Юнги гримасу.
— Мы тоже так можем, Барби-хён, — толкает его локтем в бок Чонгук.
— А? — моргает Юнги, надеясь на то, что ему всего лишь послышалось. Чонгук же молниеносно меняет предмет разговора.
— Твой любимый напиток, — медово тянет он, ставя перед угрюмым Юнги стакан на высокой ножке. Пенная шапка и тёмный слой шоколадного топика говорят сами за себя.
— Ты издеваешься? — шипит Юнги диким котом, чувствуя, как загораются алым скулы. — Я не пью такое!
Чонгук наимилейшим образом улыбается, показывая эту свою едва заметную ямочку на щёчке.
— Я знаю все твои секретики, Барби-хён, — шепчет он, наклоняясь ниже. Так, чтобы только они вдвоём услышали. Юнги доходит до багрового от злости.
— Ох, Хосок-а, ты не говорил, что у нас будет двойное свидание, — щебечет Хана́. Её инфантильные замашки доводят до белого каления. Но Хосок без ума от неё, что уж тут поделать. А вот у Юнги выступают капли пота на лбу от едва сдерживаемой ярости. Чонгук же даже не пытается скрыть ухмылку.
— Да, вот такие мы хитрые, — заявляет он, закидывая руку на плечи Мина. У того едва глаза из орбит не лезут. И лучше бы они вылезли, к чёртовой матери, чем он сумел увидеть треугольник голой кожи, когда у Чонгука распахивается ворот рубашки, показывая миру таинство его ключиц.
— Боже, — выдыхает Юнги, крепко-накрепко сомкнув веки. Где-то на переферии продолжается разговор, Хана́ восторгается возможностью таких вот совместных прогулок, Хосок что-то мурлычет о парной одежде, а Чонгук нагло нашёптывает в самое ухо:
— Это всего лишь я, Чон Чонгук, Барби-хён. Но для тебя я могу быть кем захочешь.
— Фу, — лягается Юнги, мгновенно всполошившись. — Мне на пару пора. Увидимся позже, — кивает другу и его девушке. — А с тобой: желательно никогда, — говорит Чонгуку. — «Никогда» же подойдёт?
— Не-а, — совсем уж разваливается на стуле Чонгук, широко расставляя ноги. — Я и так почти четыре года ждал. Больше не хочу, с меня хватит. Завтра идём на настоящее свидание.
Юнги приподнимает брови, собирая всё мужество, чтобы парировать. Но всё, на что его хватает, это сухонько выдавить:
— Нет уж.
Чонгук, конечно же, не может не оставить за собой последнее слово. И когда Юнги уже практически отчаливает, позабыв про кофейный напиток… Ладно, любит он такие, да. Чёрт... Чонгук улыбается, превращая свои глаза в щёлочки, показывая передние зубки и пухленькие щёчки.
— Датуж, — выдаёт он.
Юнги предпочитает вести себя как истинный герой — свалить, пока не началось мясо.
