Ассоциация по воспитанию детенышей

Юноша был успешно спасен седовласым человеком и мирно покоился в его объятиях. Однако все остальные в комнате все еще стояли, застыв на месте. Все они знали, что нокс остался в их интернате, и некоторые из них даже мельком видели его взрослую форму раньше. Но только теперь, когда они увидели его удивительные рефлексы и мощный хвост, они по-настоящему поняли, насколько существенным был этот факт на самом деле. Честно говоря, они все были немного ошеломлены. Это действительно был последний нокс во всей Вселенной… Приглядевшись повнимательнее к этому последнему ноксу, окружающие были поражены его красотой. Черты молодого человека обладали определенной мягкостью, но его невыразительное лицо излучало холод, хорошо сочетающийся с его серебристыми волосами и хвостом, отчего мягкость казалась скорее элегантной, чем красивой. Однако, когда молодой человек опустил взгляд на юношу в своих объятиях, на его бесстрастном лице, казалось, отразилось напряжение. Серебристый хвост беспокойно шевельнулся. Он никогда не покидал тело юноши, даже после того, как перенес его в свои объятия, и, наблюдая за юношей, Йа Й позволил своему хвосту немного напрячься. Он был очень осторожен, и приложенная сила была не более чем тем, что люди сочли бы крепким объятием. Среди окружающих был и Зарад, который, как обычно, пришел позавтракать. Наблюдая за этой сценой и видя движение хвоста, который продолжал придерживать талию юноши, выражение его лица несколько раз менялось, и ему приходилось сдерживаться, чтобы не заговорить прямо сейчас. Наконец он вспомнил, что такого особенного было в хвосте у расы ноксов… Другим ни при каких обстоятельствах не разрешалось прикасаться к нему. Из этого правила было только два исключения… То есть, если вы были родителем или партнером. Однако, несмотря на то, что родителям было позволено это делать, все равно было очень необычно для родителей расы ноксов коснуться хвоста своего детеныша. Это было что-то обычно зарезервированное для будущего партнера, и если пара еще официально не определила свои отношения, то позволить другому коснуться своего хвоста было равносильно принятию ухаживания. Это показывало, что они им действительно нравятся. Если кто-то, кто не вписывался ни в один из этих двух критериев, намеренно прикасался к нему, то будущее этого человека не содержало ничего, кроме боли. В конце концов, хвост расы нокс обладал значительной силой для атаки во взрослой форме, и даже если хвост принадлежал самому слабому ноксу в межзвездном пространстве, человек, прикасающийся к нему, все равно не имел бы хорошего конца… Много лет назад некоторые безрассудные идиоты не знали этого и в результате чуть не лишились жизни на спор. Это оставило огромную психологическую травму, и история распространилась по всему межзвездному пространству как предупреждение. С тех пор все расы уделяли этому вопросу пристальное внимание, когда вступали в контакт с представителями расы нокс. Единственная причина, по которой Зарад так долго вспоминал об этом, заключалась в том, что никто не встречал нокса больше тридцати лет. Однако сейчас, прямо перед глазами Зарада, было нечто, что полностью противоречило этому общему знанию. Мало того, что юноше было позволено играть с хвостом нокса в форме детеныша, но и взрослый нокс даже взял на себя инициативу использовать его, чтобы спасти Се Луаня, а затем обвиться вокруг талии юноши… Зарад не мог решить, стоит ли ему сомневаться в своих глазах или памяти… Точно так же, как Ся Ци изначально не знала, что такое простуда или лихорадка, многие инопланетяне никогда не слышали об этом, и молодой нокс был одним из них. Его тело было напряжено, а бледно-голубые глаза сузились в недоумении. Он не понимал, почему юноша на его руках потерял сознание. Серебряный хвост был обернут вокруг Се Луаня в защитной манере, и просто глядя на нокса, можно было увидеть, что он готов к бою. Однако, несмотря на это, Ся Ци без колебаний бросилась к нему. — Конечно, это лихорадка… — Ся Ци протянула руку и положила ее на лоб Се Луаня. Несмотря на то, что она была неопытна в том, что касалось человеческих болезней, она все еще могла сказать, что его температура была ненормально высокой для человека. Услышав, как она произнесла это новое странное слово, Йа Й коротко взглянул на нее, прежде чем снова обратить свой взгляд на юношу в его объятиях. Ся Ци подумала о небольшой простуде, о которой Се Луань упоминал раньше, а также о недавних изменениях температуры, и почувствовала, что не так уж странно, что он заболел. В конце концов, учитывая уровень телосложения людей, было вполне вероятно, что внезапное изменение температуры может сделать их более уязвимыми к болезням. К счастью, в их отделении имелась аптечка. Телосложение инопланетян было, по сравнению с людьми, чрезвычайно хорошим, что делало аптечку ненужной. Однако это была необходимая предосторожность. Детеныши инопланетян были более слабыми, чем взрослые, и поэтому подвергались большему риску заболеть. Но, в конце концов, это был первый раз, когда кто-то заболел, и это был воспитатель, а не детеныш. Ся Ци быстро побежала в кладовку и открыла коробку с лекарствами. Порывшись в ней немного, она достала маленький тюбик с лекарством цвета морской волны. «Синее море» было универсальным лекарством, которое семьи всех рас имели дома, чтобы лечить своих детенышей. Пока Се Луань принимает это лекарство и получает полноценный отдых, он будет в порядке. Вернувшись с лекарством, Ся Ци оптимистично подошла к лежащему без сознания Се Луаню. Однако, увидев Йа Й, который все еще крепко обхватывал своим серебристым хвостом вокруг талии, она инстинктивно почувствовала, что он не захочет никому отдавать юношу, и быстро отказалась от идеи заставить его отпустить. — Отведи Се Луаня в его комнату, дай ему выпить это лекарство и накрой одеялом. Очень важно держать его в тепле. — Ся Ци передала ему лекарство. — Если он сбросит одеяло, ты должен снова накрыть его, иначе его простуда может усилиться. Ся Ци была немного неуверена, стоило ли ей добавлять последнее предложение. В конце концов, «сбросить одеяло» было, по ее мнению, только тем, что делали детеныши. Однако, думая о чувствительности человеческой расы, она чувствовала, что существует риск того, что Се Луань может бессознательно сбросить одеяло, если ему будет слишком жарко. Слушая инструкции Се Ци, Йа Й молча смотрел на нее. Затем все наблюдали, как он бесстрастно повернулся и унес юношу. Вернувшись в комнату, Йа Й все еще не хотел отпускать юношу и вместо того, чтобы положить его на кровать, продолжал держать, когда садился на матрас. Приведя свой хвост в новое положение, он схватил одеяло и накрыл им юношу, прислонившегося к его груди. Когда юноша прижался всем телом к его телу, Йа Й почувствовал, что тело другого было намного горячее, чем обычно, и теперь он знал, что от этого другому стало нехорошо. Его хвост, который был обернут вокруг юноши, сжался на секунду, когда он без сознания слегка сжал юношу в своих руках. У ноксов, когда один хвост обвивается вокруг другого считалось защитным действием. Хвост блокировал бы любую возможную атаку до такой степени, что если бы хотели причинить вред тому, кто был защищен им, сначала пришлось бы сломать его жесткую чешую и отрубить хвост. Се Луань не совсем потерял сознание, но ему было очень жарко и кружилась голова. Это было неприятно, в одну минуту ему было холодно до дрожи, в следующую — невыносимо жарко. Однако в этом смятенном состоянии он все еще чувствовал, что его чем-то кормят. Фруктовое… В горле у него внезапно пересохло, и он быстро проглотил освежающую жидкость. После того как он выпил лекарство, одеяло, соскользнувшее вниз, снова натянулось ему на шею. Вскоре стало жарко и душно. Знойное чувство заставило Се Луаня забеспокоиться, и он слабо сопротивлялся. Он хотел избавиться от того, что покрывало его тело. Брови Се Луаня были нахмурены, а ноги бессознательно пинали одеяло. Это было очень тяжело и утомительно для его слабого тела, а затем, когда прохладный воздух наконец коснулся его покрытой потом кожи, толстое одеяло каким-то образом вернулось в исходное положение. Се Луань издал разочарованный звук и собрался с силами, чтобы пнуть его во второй раз. Но на этот раз одеяло крепко прижалось к его телу. Его ноги не сдвинулись ни на дюйм. Когда он обнаружил, что не может сбросить одеяло, Се Луань вместо этого захотел отодвинуться от него. Однако вскоре он обнаружил, что и этого сделать не может. Вокруг его талии и груди было что-то, что удерживало его на месте. Что это такое? Этот вопрос не раз проносился у него в голове. Однако лихорадочный мозг не давал ему возможности найти ответ, хотя он смутно ощущал его в глубине сознания. Так как он не мог придумать ответа, он прибегнул к более прямому методу и просто исследовал предмет вокруг своей талии, используя свои руки. Круто… Предмет казался холодным на его теплой коже, и он бессознательно положил руки на этот холодный предмет, прикасаясь к нему несколько раз. Се Луань мгновенно забыл свои прежние намерения, а также первоначальную цель этого действия. Обнаружив, что этот предмет может избавить его от удушливого жара, Се Луань почувствовал, что недостаточно просто прикоснуться к нему руками. Он попытался взять холодный предмет в руки. Однако, несмотря на то, что он использовал всю свою силу, он не двигался и оставался обернутым вокруг его талии. Но после того, как он потянул дважды, холодный предмет внезапно, казалось, повиновался и позволил ему обнять его. Подняв его, Се Луань опустил голову и прижался к нему горячей щекой. Предмет казался очень прохладным и приятным. Прижав ее к голым рукам и щеке, Се Луань почувствовал временное облегчение от духоты, и его беспокойные движения прекратились. Наконец-то он был удовлетворен.