Ассоциация по воспитанию детенышей

Держась обеими руками за край маленького бассейна, русалочка, чей льдисто-голубой хвост покачивался под водой, подтянулся и поднял голову. Его голубые глаза смотрели на двух родителей, прижавшихся друг к другу неподалеку. Русалочка сначала посмотрел на человека, стоявшего слева, потом перевел взгляд на юношу справа. Затем он, наконец, слегка встряхнул хвостом. Первоначально Се Луань намеревался подержать его несколько секунд, а затем отпустить. Но хвост вокруг его талии и ответное объятие в ответ удлинили эти секунды до десяти с лишним. В такой ситуации, когда между ними почти не было зазора, правая щека Се Луаня неизбежно терлась о серебристые волосы нокса. Они были мягкими на ощупь. Се Луань также прикоснулся рукой к серебряным волосам, и было видно, что они очень мягкие. Прошло еще несколько секунд, но Се Луань не чувствовал, что нокс собирается отпустить его в ближайшее время. С такого близкого расстояния Се Луань понял, что в своей взрослой форме нокс выше его. На самом деле юноша был почти на полголовы ниже. Обнаружив, что детеныш русалки в маленьком бассейне смотрит прямо на них ярко-голубыми глазами, Се Луань протянул руку и похлопал по хвосту, обернутому вокруг его талии. Затем он отступил назад, как только тот слегка ослабил хватку. Се Луань подошел со стулом и сел у маленького бассейна. Минут десять он наблюдал, как детеныш играет в воде, а потом поднял из бассейна русалочку. Седовласый нокс, стоявший рядом с ним, вернулся в детскую форму и прыгнул на колени юноши. Се Луань завязал плащ для детеныша нокса и взял обоих детенышей на руки. Когда он встал, то почувствовал какое-то движение. Се Луань посмотрел вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как русалочий детеныш, лежащий слева, протянул руку и схватил один из маленьких рогов детеныша нокса, находящегося рядом с ним. Нокс слегка шевельнул хвостом, но не увернулся, как бы позволяя действовать дальше. Это была довольно приятная атмосфера. Но почему Се Луань чувствовал, что взаимодействие между этими двумя, казалось, немного изменилось за ночь… Сегодня пришло время возвращаться на Гею, но перед тем, как покинуть планету, Се Луань хотел сделать еще одну вещь. Это было не то, что он придумал в последнюю минуту. Се Луань уже давно думал, что раз уж они полетят на Хайлумит, то, может быть, он позволит русалочке, которую привез с собой, познакомиться со своими покойными биологическими родителями. Идея состояла в том, чтобы взять детеныша на кладбище, чтобы посетить их надгробия. Мать и отец русалочки ушли очень рано, и Се Луань не знал, как родители русалочки относятся к детенышу. Но, по крайней мере, они его не бросили. Будучи центральным городом Хайлумита, Сайлочи имел самое знаменитое и самое большое кладбище на Хайлумите. Многие мастера русалочьей расы и многие герои покоились на этом кладбище. Некоторые престижные семьи в расе русалок также предпочитают хоронить там своих членов семьи. Именно на основании этой информации Се Луань пришел на кладбище с двумя детьми на руках. Прибыв на место, он первым делом попытался найти управляющего кладбищем, чтобы расспросить его. Следуя указаниям другого, Се Луань отправился на кладбище Осидиун, предназначенное для семьи Гуди. В зависимости от статуса в семье, очевидно, существовали различия в расположении надгробий среди членов одной и той же семьи. Надгробия глав семей, несомненно, находились на самом видном месте, и найти их было нетрудно. Судя по тому, что отец Гейла был вторым сыном нынешнего главы семьи Гуди, Се Луань внимательно осмотрел первые два ряда надгробий. Наконец он заметил имена, которые искал в относительно удаленном месте на втором ряду. К удивлению Се Луаня, перед надгробиями стояла женщина. Она явно была здесь для поклона. С того места, где стоял Се Луань, он мог видеть, что перед двумя могилами, которые были соединены по бокам, лежал букет свежих цветов. Се Луань не хотел сталкиваться с женщиной, поэтому он не пошел прямо, а вместо этого встал в относительно отдаленной позиции, ожидая, когда она уйдет. Но так уж случилось, что когда она уже собиралась развернуться и уйти, ее поле зрения оказалось в районе Се Луаня. Достаточно было одного взгляда. Когда русалка увидела золотую отметину на лбу у детеныша, которого держал на руках человеческий юноша, она явно была шокирована. К сожалению, их увидел один из членов семьи Гуди, но Се Луань не чувствовал необходимости паниковать. Пока эта семья хотела восстановить свою репутацию, они ничего не могли сделать ему. Каким бы неприятным для глаз он им ни казался, они должны были с этим смириться. Более того, Се Луань не чувствовал никакой злобы от другого. Раз уж дело обстояло так, Се Луань решил, что с таким же успехом он мог бы просто подойти к могильным камням вместе с детенышами. Русалочка, уютно устроившийся в объятиях юноши, всю дорогу вел себя очень тихо. Хотя он не знал, где они, его нес родитель. Детеныш слегка покачивал хвостом, куда бы его ни увели. Голубое небо, трава, гроздь цветов и вертикальные камни. Такова была картина, отраженная в глазах русалочьего детеныша. Гейл не знал, что это за камни и что они собой представляют. Естественно, Се Луань понимал, что он должен был это объяснить. Но он не знал, как рассказать русалочьему детенышу о двух могильных камнях. Пока он соображал, что сказать, к ним подошла женщина с каким-то странным выражением лица. Когда она подошла, Се Луаню пришлось разделить свое внимание и посмотреть на нее в течение нескольких секунд. Сделав это, он вдруг обнаружил, что брови женщины напоминают брови русалочки, которого он держал на руках. Его родитель смотрел на человека, который подошел, в результате чего русалочка в объятиях Се Луаня также наблюдал за ним своими голубыми глазами. Когда женщина встретилась с этими яркими глазами, русалка, которая еще не могла собраться с мыслями, стала еще более эмоциональной. — Я… — голос Катрины задрожал. Она решила сначала представиться другому человеку. — Отцом этого детеныша был мой брат-близнец. Застигнутый врасплох этой информацией, Се Луань на секунду был слегка ошеломлен. Однако он быстро согласился с утверждением собеседника. Он не знал, каковы были ее намерения, когда она объявила об этих отношениях, и она, казалось, не хотела вдаваться в подробности. Представившись, русалка достала из своей космической сумки кулон и молча вручила его Се Луаню. С тех пор она давно отдалилась от семьи и не имела права голоса, а также не участвовала в семейных собраниях. Только после того, как детеныш исчез, Катарина узнала о решении, принятом ее семьей. В тот момент не было никакого смысла идти против них, и даже после тайного расследования она не смогла найти потерянного детеныша. Прошло несколько недель, когда она поняла, что произошло… Опасаясь худшего, Катарина могла только глубоко похоронить это дело в своем сердце. — Подвеску для детеныша приготовили его родители. Они не смогли передать, поэтому я хранила ее все эти годы. Она, конечно, имела в виду женщину и мужчину, покоящихся под двумя надгробиями. Русалка подошла ближе и лично вручила кулон Се Луаню. Как только Се Луань принял кулон, русалка бросила еще один глубокий взгляд на русалочку, уютно устроившегося в объятиях Се Луаня, а затем, наконец, отвернулась и ушла, не сказав ни слова. Катарина надеялась, что детенышу больше не придется иметь никаких дел с семьей Гуди. Се Луань никогда не задумывался о сложных внутренних хитростях и схемах, происходящих в семье Гуди, ни об отношениях между ее членами. Но, как бы ни была сложна ситуация, это не имело к нему никакого отношения. Так что пока он знал, что кулон в его руке был подготовлен для детеныша покойными родителями, этого было достаточно. Основная часть кулона была из темно-синего хрустального нефрита, вырезанного и отполированного в форме капли воды. Этот темно-синий хрустальный нефрит, несомненно, был очень дорогим, потому что этот вид был очень редок. Приготовление подарка из этого вида хрустального нефрита для нерожденного детеныша могло, по крайней мере, показать одно: родители этого детеныша были полны надежд на его рождение. — Папа. Се Луань указал на черно-белую фотографию на левом надгробии и тепло сказал это слово русалочьему детенышу руководящим тоном. — Папа? — Проследив за пальцем юноши, русалочка посмотрела на незнакомую фотографию, на которую показывал юноша. Гейл немного поколебался, но все же послушно произнес эти два слога. Затем Се Луань указал на другую, где была фотография нежной на вид женщины. Не дожидаясь, пока Се Луань откроет рот, русалочий детеныш, которого держал на руках юноша, казалось, имел смутное представление о человеке на картине. Но так как он был неуверен, Гейл произнес это слово относительно тихим голосом. — Мама? — Да. Се Луань поднял руку и коснулся волос русалочки. — Она твоя мать. Они оба любят тебя. — надев хрустальный нефритовый кулон на шею русалочки, Се Луань произнес это мягким голосом.