Ассоциация по воспитанию детенышей

Не квалифицирован, чтобы быть родителем. Услышав ответ, который Зарад вытянул из другого, левый глаз Се Луаня тут же слегка дернулся. Се Луань мог более или менее понять образ мыслей Моррисона. Дело было не в том, что другой не любил детеныша, и не в том, что он не хотел усыновлять его. Он был просто недоволен собой и считал себя недостойным быть родителем детеныша. Но, глядя на это с точки зрения Се Луаня, не было никаких сомнений, что Моррисон соответствовал стандарту родителя. Моррисон решил спасти детеныша с такого опасного поля боя, а затем начал ухаживать за ним. Он хорошо заботился о детеныше. Если им удастся убедить Моррисона усыновить детеныша лайли, Се Луань верил, что это поможет ему преодолеть душевные шрамы, оставленные войной. — Что ты пишешь, малыш? — Се Луань присел на корточки и взял белую бумагу, на которой детеныш лайли нацарапал несколько букв цветной ручкой. Подняв лист, он тепло спросил об этом. Намеренно задавая этот вопрос, Се Луань увидел, как пушистый детеныш лайли подошел ближе. — Гу-Гу-Цзи! — Глаза маленького детеныша блестели, когда он махал ластами вверх и вниз, издавая ясный, четкий голос. Судя по тому, как блестели глаза малыша, тот, о ком он думал, явно был очень важной персоной. Услышав милый голос детеныша, Се Луань наблюдал, как тот снова взял своим острым клювом ручку и что-то царапал на белой бумаге, которую положил. Сегодня Се Луань по прихоти достал цветные ручки и бумагу в качестве игрушек для детенышей. В этом мире, если они действительно хотели писать или рисовать, они должны были вместо этого использовать что-то под названием интерактивная доска. Обычно воспитатели филиала Юньбао раздавали интерактивные доски детенышам, когда их обучали универсальному межзвездному языку. Это помогло малышам лучше запомнить, чему их учили. Что там нарисовал Лайли? Се Луань посмотрел. Рисунок был почти такой же, как у маленьких воспитанников детского сада в его мире, у ребенка, которому было всего несколько лет. Однако линии были чуть более кривыми, в конце концов, это была не интерактивная доска. На белой бумаге, в дополнение к слову «папа», теперь была длинная палка на пустом месте. У этой палки не было нижней левой руки, две точки вместо глаз были карими, и его волосы тоже были коричневыми. Он не мог разглядеть его конкретного вида, но возле ноги у палки был также маленький круг с двумя черными точками вместо глаз. Маленький круг стоял рядом с палкой, они казались очень близкими. Хотя это был очень грубый рисунок, Се Луань снова взял белую бумагу. Глядя на рисунок, он не мог удержаться, чтобы не дотронуться до головы стоящего перед ним детеныша лайли. Понять рисунок было нетрудно. Несколько характеристик соответствовали Моррисону. Се Луань сразу понял, кого нарисовал Лайли. — Это папа, а это малыш, верно? Се Луань указал на палку и кружок на белой бумаге и ободряющим тоном сказал это детенышу лайли, который смотрел на него снизу вверх. — Гу… — ответив Лайли, маленький хвостик за детенышем тут же затрясся влево и вправо. Казалось, он стал немного выше, и в результате уже мягкий и пушистый живот детеныша стал более заметным. Это действительно заставляло людей хотеть протянуть руку и прикоснуться к нему. Палка на белой бумаге была нарисована очень длинной по сравнению с маленьким кругом. Се Луань чувствовал, что именно так Моррисон выглядел для малыша. Встав, чтобы сначала убрать рисунок, Се Луань имел в голове смутный план. Он думал о том, что он мог бы использовать, чтобы сделать прорыв и изменить мнение Моррисона. Лето было временем, когда огненные цветы были в полном расцвете. Такие цветы можно было найти только на нескольких планетах; Гея была одной из них. [1] Во дворе филиала Юньбао была цветочная клумба, полная огненных цветов. В тот выходной, утром Се Луань взял цветы с этой маленькой клумбы и принес их в детскую. Огненный цветок в этом мире не был таким же, как в мире Се Луаня. Цветок в руке Се Луаня действительно соответствовал своему яркому названию, он был подобен теплому пламени. Однако это было не больно, это было такое пламя, которое заставляло людей чувствовать тепло. В сочетании с нежным свечением, видимым в темноте, неудивительно, что на некоторых праздниках огненные цветы часто использовались в качестве подарков между близкими людьми. Се Луань положил цветок и рисунок Лайли перед детенышем, который время от времени поглядывал на дверь. Затем он присел на корточки и легонько постучал пальцем по лбу детеныша. — Когда папа придет, Лайли сначала подарит ему цветок, а потом покажет рисунок. — ГУ-Цзи. Повернув голову направо, детеныш лайли послушно ответил. Он наклонил голову, чтобы поднять цветок, и его черные глаза снова устремились на дверь. Вероятно, это была его привычка еще со времен службы в армии. Моррисон приходил в отделение Юньбао каждую неделю в строго определенное время. Се Луань взглянул на часы, второй будет здесь через несколько минут. Предсказание Се Луаня не было ошибочным, другой тоже прибыл сегодня вовремя. Когда Моррисон появился в доме, Се Луань наблюдал, как детеныш лайли заковылял к нему с цветком в клюве. В волнении и спешке Лайли врезалась в ногу Моррисона. Однако малыш не стал обнимать ногу, вместо этого он немного отступил назад и поднял голову. Боясь уронить цветок, Лайли не окликнул его в это время. Он просто смотрел на взрослого перед собой своими черными глазами и махал ластами по обе стороны тела. Моррисон сразу же заметил цветок в клюве детеныша. Для человека, редко удивлявшегося, он был совершенно ошеломлен. Увидев, что детеныш машет ему своими маленькими ластами, он наклонился, чтобы взять цветок. — Гу-Цзи… — Взяв цветок, он услышал, как детеныш лайли издал какой-то звук. Сначала Моррисон собрался было поднять детеныша, но тот неожиданно громко вскрикнул, развернулся и вразвалку пошел прочь. Через несколько мгновений он вернулся с листком бумаги в клюве. Белая бумага была сложена вдвое. Моррисон взял листок, как только что цветок, и под пристальным, сияющим взглядом развернул его. Первое, что увидел Моррисон, были четыре буквы, занимавшие почти половину листа. Папа. Его глаза дрожали, не отрываясь от страницы. Моррисону потребовалось несколько секунд, чтобы оторвать взгляд от этого слова. Затем его взгляд переместился вправо, и он увидел нарисованную рядом палку. Рука Моррисона непроизвольно сжала бумагу, отчего она смялась. Палка с единственной правой рукой, карими глазами и волосами и очень маленьким круглым кругом возле ноги… — Гу-Цзи, Гу-Цзи, Гу-Цзи… — Пока Моррисон смотрел на рисунок, детеныш лайли перед ним подошел и обхватил его ногу своими ластами, эта сцена была точно такой же, как на рисунке. Переведя взгляд с рисунка на детеныша, стоящего рядом с его ногой, Моррисон вдруг почувствовал, что у него пересохло в горле. — Теперь, когда вы увидели рисунок, вы должны знать, что для этого маленького детеныша вы просто герой. Се Луань произнес эту фразу спокойным голосом и посмотрел на Лайли, которого подняли и держали в объятиях другого, а затем продолжил: — Страх Лайли перед громом — это стрессовая реакция на войну. Это ментальное препятствие можно преодолеть. Если его герой станет его родителем, я верю, что это поможет ему преодолеть его. Не в силах понять сложный разговор взрослых, детеныш лайли, которого Моррисон держал на руках, только издал тихий звук и прижался пушистым телом к взрослым рукам. Чувствуя, как малыш шевелится, прижимаясь к груди, Моррисон бросил последний взгляд на грубый рисунок в своей руке. Как только ком в горле был прогнан, он поднял глаза и встретился взглядом с юношей перед собой, а затем, наконец, кивнул головой. После завершения необходимых процедур Се Луань подал две формы в агентство по регистрации усыновления Геи: одну — для усыновления Моррисоном ребенка Лайли, а другую — для усыновления Се Луаня Ника. Первоначально Се Луань собирался найти время для регистрации, но так получилось, что они удобно подали их вместе. Недавно некоторые семьи, заинтересованные в усыновлении, также связались со интернатом и проконсультировались относительно процесса усыновления. Они также сказали, что постараются найти время, чтобы лично приехать на Гею. После того, как регистрация была завершена, Моррисон официально стал родителем детеныша лайли. Учитывая, что малыш нуждался в Моррисоне, чтобы преодолеть свою стрессовую реакцию, а другой ушел в отставку из военного департамента Звездного Альянса, Се Луань обдумал это и просто выдвинул идею, чтобы Моррисон пришел работать боевым инструктором в филиал Юньбао. Тот быстро принял предложение. В тот же день Моррисон немедленно переехал в штабное общежитие, а на следующий день приступил к работе боевого инструктора. — По рангу Моррисон, кажется, уступает только генералу…? — осторожно спросила Ся Ци. Это было то, что сказал Зарад во время сплетен, он также сказал, что другой был среди элиты спецназа. Се Луань кивнул. Даже когда Моррисон давал самые простые боевые инструкции, он уже чувствовал его богатый боевой опыт, не говоря уже о способности контролировать гравитацию, очень редкой способности. То, что Моррисон служил боевым инструктором в их подразделении, было просто радостью для всех. Увидев, что Се Луань кивнул, выражение лица Ся Ци снова слегка изменилось. У нее все еще было ощущение, что все это нереально. Их интернат теперь внезапно имел двух могущественных высокопоставленных людей, и Ся Ци чувствовала, что в будущем им не нужно будет беспокоиться о каких-либо проблемах безопасности.