Ассоциация по воспитанию детенышей

Конечно же, Се Луань протянул руку и схватил за кончик хвоста нокса. Вероятно, в тот момент, когда рука Се Луаня коснулась серебряного хвоста, его владелец замер, и портал исчез спустя секунду. Не давая собеседнику уйти, Се Луань не прилагая усилий слегка потянул серебряный хвост к себе. Холодный серебристый хвост отличался от нокса, который намеренно демонстрировал безразличие к юноше. Этот хвост, кажется, вышел из-под контроля своего владельца, и его невозможно было бы вырвать из рук юноши. Если бы Йа Й хотел, он бы просто разжал его руку с хвостом, но нокс этого не сделал. Се Луань ничего не сказал, он притянул хвост еще ближе к себе. Теперь юноша опирался на кровать и был пойман серебряным хвостом нокса, которому он не мог сопротивляться, и Йа Й понял, что, возможно, не сможет уйти. Никто не рассказывал Се Луаню о хвосте расы ноксов, когда была другая мировая линия с Йа Й, он также ничего не знал. Хвост является особой частью тела для расы ноксов, и к нему не будут случайно прикасаться. Если его разрешают потрогать, то это указывает на то, что этот человек близок ноксу. Се Луань не мог придумать причину, по которой нокс намеренно скрывался от него, но теперь он был пойман, и у Се Луаня было больше других забот, чем спрашивать об этом. — Как эта метка влияет на тебя? — в отличие от воспоминаний Се Луаня, первоначально у нокса можно было увидеть только небольшой черный отпечаток рядом с ключицей. Теперь также хорошо видно, что на левой стороне шеи видна часть рисунка. Эта черная метка увеличилась, и первоначально более светлая метка стала темнее. Се Луань с детства нокса беспокоился о черной метке, но не смог найти никакой соответствующей информации, и даже Зарад сказал, что ничего не знает. Поскольку никакой зацепки не было, Се Луань временно отложил этот вопрос. Нахмурившись, Се Луань не мог успокоиться от этой неприятной перемены в метке. По этой причине он временно отпустил серебряный хвост, который держал на руках. Встав с кровати, юноша сделал шаг ближе к ноксу Протянул руку, чтобы коснуться черной метки на шее. Но Се Луань не притронулся к нему. Йа Й, стоявший перед ним, крепко сжал его запястье. В этот момент Се Луаню показалось, что в голубых вертикальных зрачках рядом с ним промелькнул след отвращения. — Это отвратительно. Не трогай. Эта черная метка была связана с тьмой, которую он развивал внутри себя, и эта тьма порождала безумие. Йа Й хорошо знал это дело и не хотел, чтобы юноша, стоявший перед ним, прикасался к этому. Тем более что эта вещь на самом деле не его, есть неизвестное существо, которое поставило на него этот отпечаток. Это отвращение было направлено на другую сторону, и Се Луань понял это. — Какой от нее эффект? — настойчиво повторил Се Луань. Без всякого выражения на холодном и красивом лице, нокс некоторое время смотрел на Се Луаня. Но под пристальным вниманием Се Луаня нокс, наконец, слегка нахмурился, и высказал свои собственные чувства, не добавляя к этому предложению никаких красивых описаний. Растущая тьма и безумие, вышедшие из-под контроля, — это не красивые вещи. Но именно он сам беззаботно относился к бушующей внутри него тьме, и Йа Й не хотел отрицать, что у него есть желание уничтожить мир. Верно и то, что многие планеты также были уничтожены им. То, что было слышно из описания, было преуменьшением, но сердце Се Луаня сразу сжалось. Этот нокс пассивно воспринял столько негативных эмоций. Черная метка, казалось, использовала эти негативные эмоции в качестве подпитки и порождала еще больше тьмы в сердце Йа Й. Что делает Се Луаня более обеспокоенным, так это то, что теперь он знает, что этот знак был поставлен на ноксе кем-то другим, и этот инцидент соответствует его предположению, что «может быть еще один скрытый враг». Таким образом, даже без того, чтобы Йа Й уничтожал миры, враги, которые появятся позже, приведут мировую линию к тому же концу, поэтому попытка Ся Цзо вернуться в прошлое, чтобы убить Йа Й, не имела никакого эффекта. Выслушав все описания, включая описание уничтожения другой стороной многих планет, Се Луань поперхнулся. Наконец он протянул руку и дотронулся до черной отметины на шее нокса. На этот раз его рука не была поймана, потому что нокс понятия не имел, что Се Луань снова попытается дотронуться до метки. Палец Се Луаня коснулся черной отметины. Он посмотрел на темную черную метку и долго не двигался. К нему уже прикоснулись, поэтому Йа Й не стал убирать руку Се Луаня, но, увидев, что движение и взгляд Се Луана остановились, он поднял брови и отвернулся. — Это не отвратительно. — наконец Се Луань медленно произнесл эту фразу, двигая пальцами, чтобы коснуться метки. Что же касается уничтожения планет… На самом деле, когда Се Луань узнал, что он достиг другой мировой линии, и когда он увидел нокса на корабле, Се Луань подумал о расе саэн. Конечно, нельзя сказать, что другая сторона поступила правильно, бессмысленное разрушение было неправильным, но Се Луань не мог ничего сказать, чтобы обвинить этого нокса… — Тебе больше не нужно прятаться от меня. — теперь Се Луань все понял. Он слышал, как собеседник говорил о потере контроля. Он догадался, что этот нокс не хочет причинить ему боль. Се Луань медленно закончил свою речь. Он просто смирился с тем, что теперь находится в лагере злодеев. В это время Се Луань задумчиво обнял нокса. Нокс вернулся к форме детеныша и уютно устроился в объятиях молодого человека. Немного округлый, с теплой температурой тела. Се Луань чувствовал, что к нему особенно приятно прикасаться. Се Луань протянул палец и коснулся маленького рога нокса. Он положил пушистого круглого нокса рядом с подушкой, а затем сам лег на кровать. День кончится сном. По этой черной метке Се Луань почувствовал, что получил важную подсказку, которая в то же время подтвердила догадки в его сердце. Со следующего дня солдаты, оккупировавшие город, время от времени видели на руках молодого человека детеныша нокса, и их реакция постепенно менялась от шока до оцепенения. Разрешенный круг деятельности Се Луаня находится только в этом центральном городе. Для нынешнего Се Луаня ассортимент очень просторный, и он не остался недоволен. И даже если Йа Й не говорил этого, Се Луань знал, что другая сторона дала ему предписание, запрещающее ему покидать город, чтобы защитить его. В этой мировой линии фон всего межзвездного пространства совершенно отличается от того, что знает Се Луань. В другой мировой линии межзвездное пространство Се Луаня является мирным. Совместными усилиями Звездного Альянса и различных рас была создана мирная межзвездная среда, благоприятная для развития всех этнических групп. Но сейчас миры часто воюют, и Звездный Альянс распался много лет назад. Оставив в стороне различия в истории, Се Луань тоже многому научился у подросших детенышей в эти дни. Например, Всемирный филиал Радуги уже много лет не может работать из-за нехватки средств. Детеныши, которых первоначально выхаживали в этом клубе, были разбросаны по другим местам. В разных местах эти детеныши, похоже, переживали не лучшие времена. — Я… Я — Рави… — светловолосый молодой человек, который ранее сказал несколько слов Се Луаню в главном зале корабля, теперь, кажется, немного робко стоит перед Се Луанем, слегка опустив голову. Не было видно прошлого злобного отношения. В тот момент, когда с ним поделились воспоминаниями, Рави пожалел о том, что сказал русалу. Ему даже не понадобилось много слов. Первой фразы, которую он сказал юноше при встрече в главном зале, было достаточно, чтобы он почувствовал сожаление. Подделка воспоминаний была невозможна. В частности, многие детали, такие как оригинальный золотой узор на лбу русалки, не имеют никаких следов отклонения, и все детали верны. Это, несомненно, истинное воспоминание. Рави поспешил к юноше из-за сожаления. Он хотел признать свою ошибку, но не знал, как сказать. Сначала он мог только признаться в своей личности. Рави? Се Луань замер, затем перевел взгляд на светловолосого молодого человека, стоявшего рядом, и некоторое время внимательно смотрел. Светлые волосы не такого ярко-золотистого цвета, а скорее какого-то темного золота, которое выглядит особенным. Такой цвет волос является одной из выдающихся особенностей взрослых людей кувэя. Во время детенышей пуховые перья племени кувэя были гусино-желтого цвета, и цвет перьев постепенно менялся после взросления, превращаясь в вышеупомянутый темно-золотистый цвет. Казалось, юноша рассердился. В тот короткий промежуток времени, когда он не получил ответа, этот маленький пухлый кувэй, выросший в гуманоидную форму, был немного встревожен. — Ну… Писклявый звук имитируется, конечно, взрослым, который вообще не может издавать писклявый звук детеныша в гуманоидной форме, но светловолосый молодой человек просто склонил голову и пропищал. По воспоминаниям, юноша всегда был готов опустить голову, чтобы уговорить детенышей, когда несколько пухлячков пронзительно закричали на него. Поэтому Рави подумал, что если он запищит на юношу, тот, возможно, захочет простить его. Хотя он знал, что светловолосый молодой человек был кувэем, Се Луань не думал о детенышах, которых он знал, но теперь ему пришлось об этом подумать. Увидев Рави, Се Луань, естественно, подумал о двух других пушистиках в интернате, у которых были очень хорошие отношения друг с другом. Научился ли первый летать в этом мире? Где Лидс, который должен был быть усыновлен вместе Рави? Здесь не только параллельная мировая линия, но еще и будущее, Се Луань почувствовал, что есть слишком много вещей, которые он не может изменить. Но перед ним стоял молодой человек, который ждал его ответа. Увидев несколько прядей светлых волос на его голове, Се Луань поднял руку и попытался привести непослушные пряди собеседника в порядок. Глаза Рави заблестели, и он спокойно стоял, когда молодой человек коснулся его волос. — Хорошо. Услышав это слово, Рави вдруг стал осторожен в своих действиях, опасаясь испортить прическу, которую сделал ему юноша. Видя, что другой человек выглядит таким осторожным, Се Луань не мог не успокоить его. — Когда ты проснешься, можешь приходить ко мне. Как только эти слова прозвучали, глаза Се Луаня, казалось, загорелись еще больше. Подобно мягким перьям на спине, Се Луань коснулся светлых волос Рави. Хорошо бы снова прийти к нему, но Се Луань не знает, как долго он сможет оставаться в этом параллельном мире.