Ассоциация по воспитанию детенышей

Стояла ночь, темное ночное небо было усеяно звездами. Лишь в глаза бросались огромные часы, на которые был направлен лунный свет. На их стрелке висели зеленые растения. Перед этими огромными часами стояла фигура, серебристый хвост которой находился в опущенном состоянии, почти вплотную к земле. Чувствовалась какая-то агрессия. На холодном и красивом лице обладателя этого хвоста не было никакого выражения, его зрачки были сужены, безмолвно глядя на часы. Прошло несколько дней, и нокс, стоявший перед огромными часами, сохранил это состояние, стоя здесь в ожидании, не отходя ни на шаг. Неправильно все время сохранять одно и то же состояние. Пророк Клэй, который в последние несколько дней постоянно приходил к часам из-за беспокойства, чувствует все более и более сильное давление от этого нокса. Как струна, которую натягивают все туже и туже, и чем больше она натягивается, тем опаснее она становится. Но, несмотря на предчувствия Клэя, он видел только спокойно ждавшего нокса. Древние часы, которые первоначально были городской достопримечательностью, оказалось, имели эффект, который ранее существовал только в слухах. Три пророка были встревожены, и все эти дни они просматривали древние книги в поисках соответствующей информации. Невозможно оправдать тот факт, что приглашенные на их планету гости просто исчезают. После проверки всех древних книг, они нашли только небольшую деталь. Единственное, что могут подтвердить три пророка, — это то, что эффект часов ограничен. Когда время истечет, исчезнувший юноша автоматически вернется. Вопрос в том, как долго длится этот определенный период, и у пророков нет возможности определить это. Какое-то странное желание к разрушению постепенно обволакивало сердце нокса, стоявшего перед огромными часами. Но Йа Й не следовал этому желанию, потому что ожидание возвращения Се Луаня важнее, чем уничтожение чего-либо. Но струна, натянутая внутри, становилась все туже и туже. Маленькая черная метка под шеей Йа Й тоже, кажется, стала ощутимей. Первоначально светлый узор немного уменьшился. Этой ночью неподвижные стрелки на гигантских часах снова задрожали… После того, как тело Се Луаня полностью рассеялось на множество маленьких световых пятен, в то же самое мгновение его сознание также погрузилось в смутную темноту. Пробыв некоторое время в этой темноте, Се Луань вдруг почувствовал толчок сзади, направляющий его вперед. Перед ним появилось светлое пятно. Это световое пятно становилось все больше и больше в глазах Се Луаня, и вскоре этот свет расширяется, охватывая все поле зрения. В следующую секунду Се Луань почувствовал, что ступил на землю. Вернулся обратно… Когда Се Луань только подумал об этом, он почувствовал, что его талию плотно обхватил хвост, а затем его знакомым образом обнял хозяин холодного хвоста. Се Луань потерял способность свободно передвигаться. Но Се Луань вообще не хотел двигаться. Он расслабил свое тело настолько, насколько это было возможно, и был схвачен ноксом. Хвост вокруг талии становился все туже и туже. Когда хвост затягивался до определенной степени, Се Луань был готов терпеть дискомфорт. Но серебряный хвост больше не двигался, поддерживая силу, которая очень плотно обхватывала юношу, не позволяя ему чувствовать никакого дискомфорта. Зная, что нокса нельзя успокоить, юноша просто позволил другой стороне поймать себя в ловушку. Се Луань пошевелился и попытался дотронуться до серебряного хвоста вокруг. Прикосновение к хвосту должно быть одним из лучших способов успокоить нокса. Согласно опыту, Се Луань так думает. Однако на этот раз Се Луань обнаружил, что даже если он несколько раз дотронется до серебряного хвоста, Йа Й все равно будет напряжен, и хвост, казалось, нисколько не ослабевает. На этот раз Се Луань действительно побеспокоил нокса. Подумав, что Йа Й, возможно, ждал здесь все время, юноша почувствовал, что должен успокоить другого. Разве прикосновение к хвосту не приятно? Поспешно перебрав эту мысль, Се Луань подсознательно поднял левую руку и положил ее на голову нокса на угол рога. Даже в этом состоянии, если Се Луань показывал желание прикоснуться к его рогам, Йа Й все равно послушно подставлял их, не говоря ни слова. В отличие от маленьких и симпатичных рожек детеныша, эта пара жестких рогов выглядит очень красиво. Се Луань ничего не сказал и коснулся левого рога, заставляя нокса слегка наклонить к нему голову. На самом деле Йа Й изначально не сопротивлялся. Се Луань придвинул его голову ближе и поцеловал рог нокса. Можно сказать, что это было бессознательное поведение, но на этот раз, было ли это до или во время процесса, Се Луань знал, что делает. Почувствовав новое ощущение поцелуя, Йа Й замер. Для расы ноксов рог так же чувствителен, как и хвост, и оба имеют высокую чувствительность. Се Луань этого не знал. Когда он поцеловал прекрасные рога, то увидел, как нокс быстро опустил свои морозные брови, а ресницы отбросили небольшую тень на его светлое лицо. Эта реакция очевидна. Особенно в тот момент, когда нокс на мгновение замер, и когда Се Луань коснулся пальцем того места, которое он поцеловал, он увидел, что длинные ресницы слегка дрогнули. Мило… Эта мысль бессознательно мелькнула в его сердце, и Се Луань продолжил целовать прекрасный рог. Мягкие губы нежно касались твердого рога, поцелуи падали, как перышки. Прикосновение юноши к хвосту и поцелуй юноши рога вызывали похожие чувства, но последнее труднее переносить, потому что Йа Й ясно чувствовал каждое прикосновение к рогу. Нокс мило отреагировал. Се Луань поначалу забыл о своей цели, но все же добился желаемого эффекта. Только когда хвост на поясе затянулся немного туже, Се Луань понял, что немного перестарался. Но реагировать было уже поздно. Когда Се Луань только хотел что-то сказать, но ему помешали. — Не… — это не угол губ. На этот раз, поцелованный в губы, Се Луань не успел произнести ни слова в чрезвычайно коротком промежутке. Не известно, сколько времени прошло с тех пор, как его отпустили, но разум Се Луаня все еще был пуст. Хвост все еще был обернут вокруг талии. Сознание начало возвращаться, но Се Луань по-прежнему смотрел в пару голубых глаз. Сосредоточившись на этих глазах, у Се Луаня сбилось с ритма сердце. Наконец он поднял руку и дотронулся до уголка губ нокса, что было равносильно ответу на поведение другой стороны. — Я был отправлен часами в другое параллельное пространство, — Се Луань взял на себя инициативу рассказать об этом. Он перевел взгляд на шею Йа Й, где виднелась небольшая метка. Се Луань расслабился. Отметины, которые немного распространились по телу в эти дни, вернулись к своей первоначальной форме, когда юноша вернулся. Се Луань является особым ингибитором для нокса, хотя он еще не осознал этого. На следующее утро пророки также узнали эту невероятную новость из уст Се Луаня. Они не знали, почему часы были запущены именно этим юношей, но это был факт, засвидетельствованный самим пророком Клэем. Согласно слухам, часы могут сработать только один раз, то есть Се Луань теперь будет касаться огромных часов без какой-либо реакции. Вынув резную деревянную шкатулку из пространственной сумки, Се Луань открыл ее и, убедившись, что внутри лежит ледяная голубая чешуйка, осторожно положил шкатулку обратно. Он пообещал, что будет хорошо о ней заботиться. Три пророка семьи серьезно говорили о расе ноксов. Получив опыт перехода в параллельное пространство, три пророка стали более охотно верить словам Се Луаня. Они поверили в существование неизвестных врагов и дали понять, что будут готовиться. После объяснения этого вопроса Се Луань, можно сказать, вернулся к своим мыслям, думая о маленькой русалочке, детеныше мука и пухленьком кувэе. Он не хотел оставаться ни на мгновение. К счастью, теперь у них есть корабль, который может совершать многократные переходы и использовать силовое невидимое поле. Се Луань и Йа Й быстро вернулись на Гею. Увидев, как юноша поспешно вошел в дверь, Ся Ци удивилась, никогда Се Луань так не торопился. Но у нее не было времени спросить, что случилось, молодой человек поспешно прошел мимо нее в зал. Сегодня выходные, и Рави с Лидсом домой забрали родители, так что Се Луань не увидел маленького шарика желтым пухом. Детеныш мука подошел к Се Луаню, как только тот вошел в зал. Сегодня днем Ся Ци принесла из крытого бассейна детеныша русалки, чтобы поиграть с другими детенышами. — Папа… Голубые глаза смотрели на человека. Русалочка протянул руку и схватил юношу за штанины. Хвост в этот момент слегка подрагивал, видимо, очень обрадованный появлением родителя. Призыв был ясным. Хотя нежное личико русалочки не имело особого выражения, в то же время в нем не было никакого чувства безразличия. Глаза стали ярче от того, что он увидел юношу.