Младший брат на двоих

— Он убил моего младшего брата, так что теперь пускай будет вместо него! — Что?! Как?.. — изумились оба Сенджу. В глазах Тобирамы отразился неподдельный ужас. У Мадары, видимо, окончательно поехала крыша, которая и так давно шаталась. Что ж, рано или поздно это должно было случиться — какая-нибудь сумасшедшая идея Мадары, которая не даст ему жить спокойно. Идея могла быть чем угодно и нагрянуть когда угодно. Тобирама героически решил, что даст отпор. Дать отпор сразу двоим не получилось. Тобирама не ожидал такой подставы от Хаширамы — тот не сопротивлялся отдать своего брата другу уже без братьев, зато с мечтой снова их иметь. Не пытался объяснить Мадаре, что это ненормально. Или у них, старших братьев, другие понимания нормальности? Пришлось применить Хенге. Это не входило ни в какие планы, но Мадара настаивал, а когда попросил и Хаширама — пришлось сдаться. На вопрос, почему Хаширама не может сыграть Мадаре младшего брата, оба недоуменно похлопали глазами и посмотрели на Тобираму как на идиота. Но идиотом-то он не был. Просто они явно не понимали друг друга. Разговор продолжать смысла не было. И вот Тобирама сидел за котацу, а Мадара тискал его щёки и приговаривал: — Изуна, дорогой, как я давно тебя не видел! Хорошо, что ещё обниматься не лез. Тобираме-Изуне полагалось что-то отвечать, но он совершенно не знал, что. И главное — не хотел. Он, уважаемый и уважающий себя шиноби, исследователь, изобретатель. Второй в деревне человек после Хокаге сидит тут с лучшим другом этого самого Хокаге и позволяет себя тискать. Тобираму, конечно, подрывало снять технику, стукнуть Мадару и уйти прочь, но что-то не позволяло. Мадара бы расстроился — ну и пусть… но не хотелось бы, чтобы он ступил на скользкую дорожку, а он мог. В конце концов, тогда бы уже расстроился Хаширама. Но и терпеть это безумие долго он был не намерен. Пора бы уже Мадаре смириться, что Изуна теперь в другом мире, и жить дальше в своём, но нет — воплощать мечты Мадаре понравилось. Раз они с Хаширамой воплотили одну, то с Тобирамой он собирался воплотить другую. Закрывать гештальт Мадары было очень трудно. Тобирама вздохнул. И решил разложить возможные влияющие на эту ситуацию факторы по полочкам. Мадара большой любитель иллюзий, но не умеет их делать сам? Вроде нет. Мадара хочет поиздеваться над ним? Вполне возможно. Хочет, чтобы Изуна был жив? Скорее всего, да. Размышлять дальше не дал Мадара. — Изуна, тебе чай с лимоном или мятой? — голос был мягким и совсем не грубым, как когда он обычно разговаривал с Тобирамой. — Я не хочу чай, Мадара, — зато от Тобирамы исходила сухая жёсткость. Взгляд Мадары стал суровым. Несмотря на всё, Мадара прекрасно помнил, кто тут в роли Изуны. — Мадара-сан? — Тобирама пытался выяснить, в чём же ошибка. Он попытался вспомнить всё, что он знал об Изуне, но познания касались в основном стиля боя и никак не помогали сейчас! Тобирама силился представить себя если не Изуной, то хотя бы просто братом Мадары, но в этот момент хотелось сделать какую-то банальную глупость или пакость: дёрнуть за волосы, стукнуть по ноге или подставить подножку, когда Мадара идёт. И от этого на лице появлялась пакостная ухмылочка, которая у настоящего Изуны была направлена всегда на самого Тобираму, а не на Мадару. С Мадарой-то он был милейшим человеком, что у Тобирамы всё равно не получится. Мадара неудовлетворенно покачал головой и вздохнул, всё же сжалился над «Изуной» и решил подсказать: — Называй меня «нии-сан», как раньше, помнишь? Особенно, когда мы проводили время наедине… Тобирама закатил бы глаза, но Изуне не полагалось. Выговорить два коротких слова стоило больших усилий. — Ни… не могу. Давай всё-таки «Мадара». Мы же взрослые, так привычнее, — Тобирама попытался непринуждённо пожать плечами и откинул прядь непривычно чёрных волос за спину. Изуна вроде так… делал? — Мой Изуна всегда мог! — возмущённо не унимался Мадара, засмотревшись на движение Тобирамы. — Что ты всё «Мадара» и «Мадара»? Я тебе старший брат или кто? — переключился он на свои руки, унимая желание тоже поправить волосы «Изуне». — Или кто, — утвердительно кивнул Тобирама. Мадара тут же вскинулся и, казалось, был готов разбить чашки с чаем прямо о колени Тобирамы. Времени для отступления не было. Ну не пьют шиноби чай в логове врага, не пьют, поэтому нет никаких приёмов, чтобы в долю секунды встать из-за котацу, когда ещё и колени, кажется, там застряли. — Я подумал, что ты сейчас не только мой брат. Тебе же надо важные дела решать относительно всего клана! — спасал ситуацию Тобирама как мог. — Да что там решать? — Мадара быстро успокоился, услышав приятный для него голос, и небрежно махнул рукой. — Бытовые вопросы они сами себе решают. У нас же мир теперь, ты ещё не знаешь, да? Мы не воюем с Сенджу больше. Я бы, конечно, хотел надавать Тобираме, который тебя обижал, по башке, но не могу, — он мечтательно посмотрел на Тобираму-Изуну и по-доброму улыбнулся. Что-то в этой улыбке было коварное. Это было выше всякого придела. Мадара говорил в лицо Тобираме, как он хочет надавать ему люлей, а тот должен был не только не возражать, а и выказывать одобрение. Ничего подобного Тобирама делать не собирался. И сейчас же придумал, как можно выкрутиться. — Ну так пойди и надавай. Правда, Хаширама этого не простит, — довольно уверено заявил он. — Думаешь? — Мадара был не настолько уверен. Хотя он подозревал, что в таком случае ему самому бы пришлось спасаться от люлей Хаширамы, но это его не волновало, ведь они друг друга любили. Поэтому он заинтересованно спросил своего «Изуну»: — А ты бы хотел надавать Тобираме люлей? — Не знаю даже, — Тобирама сделал вид, что задумался. — В прошлый раз это плохо закончилось, — с видом самоуважения и удовлетворённости, не сочетаемых с фразой, сказал «Изуна». — Знаешь, я думаю… он такой сильный! Мне до Тобирамы далеко, — гордо подчеркнул он. — Ну что ты! — несогласно воскликнул Мадара. — Ты такой же сильный, как и он. Просто надо тренироваться больше. У тебя же есть Шаринган, а у него что? — Водный дракон и Хирайшин. И ещё много… — Ой, ладно. Дракон, Хирайшин. Хочешь я тебе Лиса Девятихвостого добуду? — Не надо. Мы его всё равно не сможем дома держать, братик. На этот раз трудное слово вылетело само собой, и Тобирама искренне удивился. Как будто так всё и должно было звучать, будь тут Изуна. И разговор этот был бы для них естественным. Неужели эта роль его затягивала? В отличие от погружённого в свои опасения Тобирамы, Мадара был очень доволен. — Ну хорошо, — необычайно быстро согласился он. Если бы он так быстро согласился подписать мир, то, вполне вероятно, Изуна был бы жив и Тобирама тут не сидел. Чёртов Мадара — всё у него ни к месту. — Давай тогда всё-таки чай попьём или на мечах подерёмся? — предложил тот самый Мадара, которого Тобирама только что поминал злым и не тихим словом. — Кстати, мне тут новое кимоно принесли, но тебе бы даже лучше подошло! — А-а, спасибо. Я как-то не настроен переодеваться, — Тобирама отнёсся к этому предложению скептически и с сомнением. — Давай уже тогда чай с лимонной клубникой, — «мило» улыбнулся он. — С лимонной клубникой? — Мадара неподдельно удивился. Мысль о том, что Тобирама издевается, не пришла ему в голову, или он её умышленно не показывал. — Нет у нас такой, придётся в лес идти, — озадачено продолжил он. И почему-то улыбнулся. Тобираме хотелось стукнуть себя по лбу. Не было лимонной клубники ни у них в лесу, ни в Стране Огня вообще. Но раз он сказал об этом Мадаре, то, скорее всего, придётся её изобрести, а то они так и в лес жить переберутся, пока лимонную клубнику не найдут. Ой, зря, зря он это сказал. — А кимоно пусть пока у меня полежит, — невозмутимо скакал Мадара с одной темы на другую так, что Тобирама опасался потерять не только ход разговора, но и ход своих мыслей. — И тренироваться тебе всё-таки надо, не улизнёшь от меня, — добавил он, строго и серьёзно посмотрев на «Изуну». Тобирама схватился за этот шанс переключиться на тренировки и обязанности по Деревне, чтобы Мадара забыл о лимонной клубнике. — Ты же знаешь, я от тренировок не улизываю! А тебе бы не мешало не улизывать от предводительства на трудных миссиях! — заявил он. — Да нет для меня трудных миссий, скучные все! — по-детски надув губы возразил Мадара. — Если я хожу на эти самые миссии, то другие не то что размяться, а и оружие достать не успевают. А так нельзя, они тоже должны чему-то учиться. Вот если будет действительно стоящая, то я, конечно, пойду! Тобирама фыркнул. — Мне стоит это расценивать как сомнение в моей силе? Или младший братик хочет доказать, что стал сильнее меня? — взгляд Мадары стал азартным, руки подобрались ближе к Тобираме, который посмотрел на них с опаской. А вот это не надо. Тобирама не сможет скопировать техники Шарингана Изуны. С другой стороны: ну и что, что не сможет? Почему он об этом заботится? Тобирама прикрыл глаза. Мадара был слишком открыт, даже новое кимоно хотел отдать, а бить беззащитного было как-то неприятно. — Давай чай попьём. С малиной или лимоном, что тут есть? — предложил он. Мадара убрал руки и потёр их, словно что-то отряхивая. — Всё есть! Сейчас принесут новый, этот уже остыл! — Мадара щёлкнул пальцами. Тобирама не знал, что если бы он ничего не сказал в ту самую секунду, то познал бы щекотку Мадары, как её познал на себе когда-то Изуна. Тобирама не знал, как ему повезло. Несмотря на то, что он не боится щекотки — он бы явно этого не хотел.

***

— Я больше не буду играть для него младшего брата! Это ужасно! — вечером перед своим настоящим братом Тобирама наконец снял Хенге и ощупывал лицо, уверяясь, что он самый настоящий Тобирама, а никакой не Изуна. Для большей уверенности он подошёл к зеркалу. Да уж, от таких практик и у него крыша может поехать, присвистывая, вслед за крышами Мадары и Хаширамы. — Да что такого ужасного в этом может быть? — как бы подтверждая своё непонимающее блаженство спросил Хаширама. Тем временем за окном раздалось: — Отото, мы идём навестить кошек в храме! Сколько можно тебя искать? Это же важное мероприятие! Ну куда ты запропастился? — Ради бога, спрячь меня, это Мадара! — Тобирама в панике заскочил Хашираме за спину. Он уже очень-очень давно так ни от чего не прятался. — Поздно, похоже, он нас заметил, — без должной горечи заметил Хаширама. — И ему понравилось. — Тобираму охватил ужас: неужели Хаширама разделял радость Мадары и готов был делиться с ним своим младшим братом и дальше? — А ты разве не любишь кошек? — отвлечённо спросил внезапно ставший страшным в глазах Тобирамы брат. — Да, то есть нет. Не в кошках же дело! — мученически ответил он. — Я бы с радостью тебе помог, но не понимаю, в чём твоя проблема. Разве два заботливых старших брата это плохо? Иногда — очень, подумал Тобирама. — Хочешь, я на этот раз с тобой пойду? Как бы ты ни выглядел, я всегда помню, что ты Тобирама и мой брат. И если Мадара будет тебя обижать, я тебя защищу, не сомневайся. «Ну спасибо! — саркастично подумал Тобирама. — Я не сомневаюсь!» — В том-то и дело, что он не пытается обижать. Но заботливый и милый Мадара — это ещё хуже, чем яростный и злой Мадара, — он просто констатировал неоспоримый для него факт, оставив надежды донести его до понимания Хаширамы, который видел мир и самого Мадару совсем по-другому. — Мне кажется, что таким образом ваши отношения в целом становятся лучше, — наконец прояснил свою позицию Хаширама. — И ты к нему тоже привыкаешь, видишь его другие стороны. — Ладно, пойдёшь со мной, — оборвал его Тобирама, не желая слушать про пользу этой затеи. Казалось, что хуже всё равно не будет. — Будешь его увлекать своими разговорами и отвлекать от меня. — Не вопрос! — бодро согласился Хаширама и помахал Мадаре рукой. Он-то был рад прогуляться в храм вместо того, чтобы сидеть в кабинете.