Страшный суд

      Белая башня Гефьен была одним из самых выдающихся образцов магического искусства. Окружённая многочисленными чарами мраморная высотка выделялась в городе как для взгляда обычных жителей, так и для внимательных к тонкому плетению волшебства магам. А в нынешний момент, после уничтожения большей части Академии магов вместе с обсидиановой башней Яфнхара и гибели владельца кристальной башни Мириддина владения Гефьен оставались важнейшим место в городе, как место обитания сильнейшего из живых магов. И именно поэтому белая башня была выбрана в качестве места заседания совета мудрецов. Несмотря на громкое название от пятёрки сильнейших людей-магов остались только двое. Гефьен, женщина средних лет с белыми гладкими волосами, которые спускались ниже плеч. Несмотря на свой реальный возраст она выглядела так, будто ей едва-едва исполнилось восемнадцать. Она сидела в роскошном кресле, напоминавшем трон, но несмотря на преимущество нахождения в собственной башне Гефьен не могла не нервничать. И у неё был повод. Помимо второго выжившего члена совета мудрецов, «кузнеца» Вейланда, величайшего мага-артефактора их города, лысого старика, который пережил уже два состава совета, в зале находилось истинное чудовище, монстр сравнимый разве что с владыками демонов. Косматый с чудовищными глазами, которые излучали силу, он внушал Гефьен только ужас. Ни Яфнхар, ни Дрог, ни даже Мириддин не смогли его одолеть. Он прошёлся по городу, оставляя после себя смерти и разрушения. Один за другим пали три её коллеги по совету. Но сейчас он остановился и сел за стол переговоров. Гефьен не знала причину, но все её магические силы были наготове. Циркулирующая сквозь башню энергия могла в любой миг подсобить ей с Вейландом. Надежды на победу у неё было мало, но всё же… — Я не советую тебе этого делать, девочка. — Низкий баритон Мадары пробрал волшебницу до костей, и она застыла на месте. — Любая твоя атака, любое твоё заклинание будет тщетно. — «Девочка»? — С натянутой улыбкой спросила Гефьен. — Не уверена, что это обращение применимо ко мне, хоть это и лестно. И я не понимаю, о чём вы говорите. — Хн. — Мадара проигнорировал попытку перевести разговор в более дружелюбное русло. — Ещё одна слабачка, тратящая свои силы на поддержание внешнего облика. Мадара вспомнил о пятой хокаге, внучке Хаширамы. Несомненно, та была сильна по меркам остальных каге. У неё был потенциал и сила, но при этом Учиха не переоценивал свою бывшую противницу. Она могла достичь большего. Весь свой потенциал она растратила на всякие глупости. И эта женщина в обличии юной девушки, сидящая перед ним, была такой же. Вместо того чтобы оттачивать свои боевые навыки она предпочла им нечто иное. Гефьен же только скрипнула зубами на слова Мадары, она не могла ничего сделать, её сенсорные заклинания показали, что это чудовище на одной голой силе способно справиться с любой её ловушкой. И это было проблемно. — Впрочем, это только подтверждает мои выводы ранее. — Хмыкнул Учиха, его взгляд опустился на старика и странное устройство, похожее на янтарное украшение, в его руках. — Вы не сможете защитить свой город. Теперь, когда ни верховного мудреца, ни этого головореза Дрога нет в Белиаруине, город открыт для завоевания демонами или вампирами. — Гефьен вздрогнула, по её виску стекла капель пота. А на лице Мадары появилась жестокая ухмылка. — Подумать только, как они истребляют жителей этого города, превращают людей в скот, от одной мысли об этом… — Прекрати!! — Потребовала Гефьен, она подорвалась со своего кресла. Её дыхание было неровным, с каждым словом Мадары ей становилось всё хуже и хуже, а картины, описанные Учихой, мелькали перед её глазами. — Моя кровь закипает. — Учиха оскалился, и Гефьен увидела в этом хищном выражении что-то непонятное. — О-о чём ты? — В сомнениях спросила Гефьен. — Демоны являются одним из сильнейших кланов, с ними может посоперничать только клан богинь, а вампиры известны своей стойкостью, чтобы убить их нужно постараться. Этот человек просто одержим схватками и желает схлестнуться с ними. Всё элементарно, моя девочка. — Не отвлекаясь от своего артефакта, произнёс Вейланд. — А ты проницательный старик. — Довольно произнёс Мадара. — Но это ещё не всё… — Погоди, Вейланд, ты сказал «человек»? Кто-то вроде тебя является человеком? — Гефьен искоса взглянула на Мадару, неверие мелькнуло в её глазах. — Неужели в это сложно поверить? — С усмешкой спросил Мадара. — Среди всех могущественных демонов, сиятельных архангелов и бессмертных вампиров тебе тяжелее всего поверить в человека вроде меня? — Они не люди. — Несложно было прочитать следующие слова: «И тебя я тоже человеком не считаю.» — Я знаю. — Кивнул довольный Мадара. Он также поднялся со своего кресла. — Люди хрупкие, слабые, едва ли способные на магию и не имеют никаких шансов в битве с другими кланами. — Учиха вплотную обошёл стол и вплотную подошёл к Гефьен. — Поэтому я здесь. Чтобы дать слабакам вроде вас шанс на выживание. Чтобы твоя семья, Гефьен, смогла пережить грядущее. Чтобы ты, Вейланд, смог и дальше наслаждаться своими абсурдными творениями. — Что?! — Не стала подавлять своего удивления Гефьен. На её лице яркими красками проявилось ошеломление. — А вот это неожиданно. — Покачал головой Вейланд. — Если это то, ради чего ты хочешь сражаться, то для чего было нападать на мальчишку Мириддина? — Я только защищался. — Пожал плечами Мадара. — В конце концов в этом городе действует правило сильного. Если он напал на меня и проиграл, то вы не можете меня осудить. — Это правда. — Пожевал губы старик, но следом в его карих глазах появилась искра лукавства. — Но законы нашего города относятся только к нашим гражданам, а не инородцам вроде тебя. Если только… — Я не стану гражданином вашего города. Нет, я стану вашим «Верховным мудрецом», правителем, даймё, хокаге, императором, спасителем, богом можете называть меня как угодно, но со мной во главе клан людей и Белиаруин получат шанс на выживание. — Высокомерно заявил Мадара. — Без меня же ваш город быстро превратится в разменную монету в борьбе иных кланов. Оба советника были ошеломлены этими словами. Гефьен рухнула в кресло, нервно теребя края своей мантии пальцами. Она поверить себе не могла, что это чудовище после всех принесённых смертей и разрушений решит взять себе в награду за своё варварское вторжение весь город. Она сидела словно поражённая громом. Её мозг отказывался осознавать этот факт. И тем не менее реальность ткнула её в происходящее надменным голосом этого монстра. Это чудовище знало о её семье и без сомнения не постеснялось этим воспользоваться. — Не то чтобы я нуждался в вашем согласии для этого. — С равнодушным выражением на лице протянул Мадара. — Просто я не желаю разрушать всё до основания, у человечества нет времени на это. — Да кто ты такой?! — Отчаянно воскликнула Гефьен. — Появился из ниоткуда, заявил, что являешься человеком, да ещё и… Губы Мадары расплылись в сардонической ухмылке. Он развёл руками, его косматая шевелюра колыхнулась. — Можете называть меня даже «избранником Хаоса». — Блики потустороннего света сверкнули в его риннеганах. Гефьен вздохнула, слишком много потрясений пришлось на бедную женщину. Вейланд же наоборот переключил всё своё внимание на Мадару. Учиха в отличии от теоретиков Белиаруина точно знал, что Хаос реален. Он лично столкнулся с этой сущностью, когда в очередной раз лишился жизни. Мадара тогда не осознал, с кем встретился, но сейчас, проанализировав часть воспоминаний Мириддина, он мог с полной уверенностью заявлять, что тем, кто привёл его в этот мир, дал живое тело, был Хаос. И это вызывало у призрака Учиха смешанные эмоции. С одной стороны, Мадара был благодарен за собственное возрождение, за подаренный шанс исполнить свою мечту. Но Учиха не был бы собой, если бы не подозревал за всем этим какую-то цель. Он не желал в очередной раз быть чужой пешкой. В его душе поднимался огонь ярости на Зецу и заговор возрождения Кагуи. Однако сейчас он мог воспользоваться сделанными выводами. Хаос был тем, что искали все мудрецы-«академики». Они желали проникнуть за тайны бытия, узнать, кто породил этот мир и зачем, в чём же цель появления человека в нём. Хаос был гипотезой, предположением, что когда-то было существо, превосходившее даже Короля Демонов и Верховное Божество, существо, создавшее этот мир и породившее людей. И Мадара объявлял себя мессией Хаоса. Пророком, что послан для спасения людей. Мадара не знал, насколько правдиво предположение о создании мира, но и Король Демонов, и Верховное Божество, каждый из которых мог по силам посоперничать с Джуби, являлись творениями этого существа. Память верховного мудреца услужливо подкидывала рисунки и тексты из древних фолиантов, где описывались маги, дерзнувшие даже не противостоять, а завязать переговоры с этими сущностями, и чем они закончили. Впрочем, это было не единственным приобретением Учихи. Магия времени. Бесценные запасы знаний по этой дисциплине. Использование магической энергии было завязано на волю пользователя, но немалую роль в заклинаниях играли и расчёты. Чтобы воссоздать магию времени с нуля даже гению понадобились бы десятилетия непрерывного кропотливого труда. Многочисленные сложные вычисления, годы экспериментов легли в основу того, что Мадаре досталось практически даром. Остановка времени в небольшом радиусе, манипулирование временным потоком отдельных предметов, ускорение или замедление его течения, возможность перемотать назад время для определённых объектов. Однако эти способности требовали чудовищных запасов магической энергии. Ни один человеческий маг не мог позволить себе подобного. Именно поэтому Мириддину пришлось использовать различные костыли, чтобы привести магию времени в действие. Выкачивать магию напрямую из жителей его города. Такой была вторая функция установленного над Белиаруином барьера. Плетение этого барьера было на порядки сложнее чем у любого иного, что Мадара видел в мире шиноби. Разница между ними была как между сплетённым мастерицей ковром и маленьким платочком, сотканным начинающей ткачихой. Учиха даже не удивился, что не заметил этой функции. Мириддин был опытным магом, тонкие манипуляции ему давались лучше чем любому шиноби. Как бы он не оттачивал контроль, Мадара сомневался, что сам сумеет повторить творение чародея в ближайшее время. Зато для магии времени силы Мадары подходили как нельзя кстати. Объёмы энергии, замешанные в этих заклинаниях могли сравниться с чакрой в бомбе биджу. И хоть магия требовала куда более филигранного контроля, Мадара мог себе это позволить. Оставалось только разрешить проблему совместимости этих заклинаний с чакрой. Для Учихи были открыты три пути. Или каким-то образом заполучить магическую энергию для использования заклинаний, или перевести заклинания на потребление чакры. И если первое было несложно, поглощая каждую душу, Мадара получал вместе с информацией и магическую энергию, то второе являлось куда более сложной задачей. Для этого нужно было перекроить всю структуру заклинаний. В конце концов чакра несмотря на всё сходство была чужда местным. Этот мир никогда не имел Священного Древа, никто не видел Десятихвостого. Однако магической энергии местных было явно недостаточно для свободного использования магии времени. А значит требовалось либо поглотить душу существа, обладающего существенным запасом магии, либо найти способ трансформировать чакру в магическую энергию. Существовал и третий путь. Самый затруднительный и выгоды которого были самыми очевидными. Получать магическую энергию разлитую в воздухе. Мадара знал надёжный способ для этого. Режим отшельника. Знаменитая техника Хаширамы. Лично Мадара не владел им, хоть и пользовался природной энергией в войне шиноби. И именно этот сложный путь открывал ему дорогу к ещё большей силе. Внутренний исследователь Мадары тихо радовался на истинные сокровища, которыми стали заполученные знания Мириддина. — И у тебя есть способ подтвердить свои слова, «избранник Хаоса»? — Сарказм прорезался в тоне старого чародея. — Хаос — это старая теория, мы давно её отбросили, ничто не указы… — Моё появление напрямую связано с ней. — Хищно улыбнулся Мадара, обнажив белоснежные зубы. — Моя сила чужеродна, не является магией, не связана никоим образом с демонами, богинями или феями. — Это действительно так, но благодаря силе Балора я всё же могу оценить, насколько ты силён, Учиха Мадара. — Заявил Вейланд. — Ты закончил этот артефакт? — Оживилась Гефьен, до этого с пустым взором от множества откровений смотревшая на Учиху. Да и самому Мадаре было любопытно, что же задумал Вейланд. — Да. Я потратил несколько лет на это устройство, но смог воссоздать способность злого бога гигантов Балора. — Вейланд достал чудаковато выглядящий монокль и одним неожиданно ловким для старика движением нацепил его на глаз. Но сразу же после этого слегка саркастичная улыбка была стёрта с лица старика, он замер в оцепенении. — Это…невозможно. Нет, нет, нет… — Очнись, старик! — Гефьен рванула к своему коллеге и дёрнула его за плечо, но тот никак не отреагировал на действия своей коллеги. — Чёрт, говорила ведь, чтобы не использовал непроверенные артефакты на самом себе. — Нет, нет, моя девочка, ты не понимаешь о чём я. Этот монстр перед тобой, он… — Старик, твой артефакт не обманывает тебя. Если хочешь иметь реальное представление о моей силе, то я объясню тебе. Для меня этот город словно муравейник. — Заявил Мадара. — И как обычный человек может раздавить муравейник, я могу уничтожить Белиаруин без особых усилий. — …ты говорил, что станешь нашим правителем. — Тихо обратилась к Учихе Гефьен. — Что ты собираешься делать с нашим городом? — Привести его к истинному величию. Белиаруин станет остриём меча людей, пронзающим всех их врагов. — Надменно улыбнувшись, сообщил своим собеседникам Мадара.

***

      Гостевые комнаты белой башни Гефьен были устроены просто, но изящно. В них не было излишней роскоши, и всё же чувствовался уют дома. Мерлин, занявшая одну из комнат, со скукой читала один из свитков лёжа на бархатном покрывале. Мадара запретил ей ходить с ним на встречу с последними советниками. По его словам переговоры между ними не были чем-то интересным для девочки её возраста. Мерлин, подумав, согласилась, она видела этого дряхлого старика Вейланда и надменную ведьму Гефьен слишком часто, чтобы напрашиваться на новую встречу. С другой стороны Мерлин была разочарована, что не увидит их лиц в тот момент, когда Мадара укажет им на их истинное место. Мрачное удовлетворение поднималось в её сердце от одной мысли об этом. Мысли о том, что подхалимы и подручные отца получают по заслугам. Однако сама Мерлин знала, что сейчас, когда Мириддин исчез, её судьба стала куда более неопределённой. Мадара сказал, что он займёт место отца, но даже в таком случае, что будет с ней самой? Останется ли она в этом городе, обучаясь магии и той самой «чакре», о которой рассказывал Мадара или покинет Белиаруин? Есть ли у неё вообще выбор? Мерлин на мгновение закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она не желала оставаться в этом городе, где всё ей напоминало об отце, но вместе с тем Мадара будоражил её любопытство. Он был облачён в тайны и покров тьмы скрывал как его силу, так и его прошлое. Он спас её. Дважды. И, заглядывая внутрь себя, она не могла не признать, что прониклась уважением к Учихе. — Надеюсь, что ты отдохнула, потому что нас ждут дела. — Внезапный голос раздался прямо над кроватью, и удивлённая Мерлин вскочила на ноги, чуть не столкнувшись с появившимся из ниоткуда Мадарой. Кинув на него недовольный взгляд, Мерлин аккуратно положила свиток на стоящий неподалёку стол. Мадара же только поднял бровь. — Разве ты не оставил меня здесь, чтобы я тебе не мешалась? — С изрядной обидой в голосе спросила Мерлин, и Мадаре пришлось в очередной раз напомнить себе, что она просто ребёнок, прежде чем раздражённо отреагировать. — Тебе не было необходимости присутствовать на первой стадии переговоров. — Холодно произнёс Мадара. — Но ты что-то запланировал на меня для следующего этапа? — Сощурив глаза спросила Мерлин. — Что-то крупное, касающееся всего города. — Естественно. Я же говорил, что стану правителем Белиаруина. И как правитель, я обязан думать обо всём городе. — На лицо Мерлин опустилась тень. Взор Мадары же в этот миг был обращён в прошлое. Он помнил, как управлял Конохой Хаширама. Ключевую роль играли они с Тобирамой, расправляясь с бюрократией, дипломатическими миссиями и внешней политикой по отношению к другим деревням и кланам. Сам же Хаширама зачастую проявлял больший энтузиазм в общении с жителями, создании образа благородного правителя. Мадара сомневался, что всё это было наигранным ходом действий, но Учиха осознавал эффективность подхода своего друга. Ведь даже спустя сотню лет после основания Конохи первого хокаге чтили чуть ли не больше богов. Но это воспоминание только вызывало у Мадары лёгкий укол сожаления. Он не был Хаширамой, даже когда ему приходилось вести свой клан в бой, он предпочитал тактику устрашения даже в отношении своих людей. Однако эта тактика показала свою порочность, когда ни один из соклановцев не поддержал его решения относительно разрыва с Конохой. Поэтому Мадара пришёл к логичному выводу. Необходимо было возложить роль любимца публики, популярной в народе фигуры на кого-то иного, человека, который сможет завоевать любовь толпы. И резкая нехватка кадров оставляла Мадару с очень небогатым выбором. Единственной, кому он мог доверить эту позицию, была Мерлин. Но она была не готова, всего лишь ребёнком. И ему придётся это исправить, если он намеревался использовать свою репутацию как убийцы её отца и человека, расправившегося с Дрогом. — И что, ты займёшь место моего отца? — С дерзкой ухмылкой спросила Мерлин, провоцируя Мадару. Учиха, оторвавшийся от своих мыслей, нахмурился. Этот вопрос, девчонка явно желала хоть как-то заполнить пустоту одиночества. И подобные провокационные, двусмысленные вопросы должны были показать ей реакцию самого Учихи. — Я имею в виду место верховного чародея естественно, не делай такого лица, словно твоя жена сообщила тебе о беременности. — Языкастая малявка. — Щёлкнул языком Мадара. — И что ты думаешь делать со мной после этого? — Тихо спросила Мерлин. — В отличии от обычных людских королевств в Белиаруине верховным чародеем не обязан становится родственник предыдущего. Нет, мой отец и дед правили следом друг за другом, но они скорее исключения из правила. И всё же, даже без отца я остаюсь угрозой твоей власти. Волшебники, которые не примут чужака, наверняка попытаются использовать меня против тебя и тогда… Мадара положил руку ей на голову и к недовольству Мерлин взъерошил ей волосы. Девочка фыркнула словно разозлённый зверёк, что только больше развеселило Мадару. В прошлой жизни он увлёкся своим планом, поэтому потерял из виду то, ради чего он его начал. Чтобы дети подобные этой малышке не участвовали в кровавых войнах шиноби. И сейчас, с нависшей угрозой войны между демонами и кланом богинь он отчётливо понимал, что у этих детей не так много времени, чтобы оставаться детьми. Война между этими двумя кланами грозит поглотить всю Британию, и Мадара знал, что у него не будет иного выбора кроме как вмешаться ради спасения человечества. — Не волнуйся по пустякам, малявка, а то состаришься раньше меня. — Хмыкнул Учиха. — Я уже вижу первые морщинки. — Ну всё! — Мерлин отпрыгнула от Мадары на несколько метров, вместо её гладких волос на голове осталось взъерошенное воронье гнездо. — Вот что я получаю за беспокойство! Я уже не ребёнок, чтобы так со мной обращались. Я почти победила Яфнхара, мудреца из совета! — Да, перед тем, как он поймал тебя в иллюзию. — С ухмылкой ответил Мадара. — Но в твоих словах есть разумное зерно. Ты заставила его попотеть. Твоя магическая энергия может сравниться с остальными членами совета. И раз ты не ребёнок, то будешь не против места в совете мудрецов. Эта новость по-настоящему ошарашила Мерлин. Она застыла на месте словно поражённая громом. Её глаза широко распахнулись, напомнив Мадаре о ходящих по городу золотых монетах. Мерлин открыла рот, чтобы что-то ответить, но из её пересохшего горла не вылетало ни звука. Она ожидала многого от своего спасителя, но только не этого. — Отказа я не слышу. — Хмыкнул Мадара и кивнул в сторону выхода. — А значит нам пора начать вторую стадию переговоров. Мерлин кивнула, однако по её взгляду Мадара понял, что она окончательно ушла в себя, всё ещё осознавая его слова. Учиха на этот раз не собирался творить всё в одиночку, но, если он будет опираться на других людей, то ему нужен кто-то, в ком он будет уверен.

***

      Зал переговоров не особо изменился с того момента, как Мадара его покинул. Гефьен и Вейланд уже заняли свои места. На лице старого артефактора было выражение довольства. Сомнения в испытанном артефакте были развеяны, и теперь он мог вздохнуть спокойно. Даже если этот чужак станет королём, он останется на своём месте. Гефьен же, узнав, что никакой ошибки Вейланд не сделал, стала ещё бледнее обычного. А как только она увидела, кто следовал за Учихой, на её щеках появился румянец гнева. Волшебница прожила уже немало лет несмотря на свой юный облик и повидала на своём веку немало. Поэтому как только она узрела ещё совсем маленькую девочку, плетущуюся за этим чудовищем, её сердце дрогнуло. Но следом она поняла намёк. Он её запугал и воспользовался, чтобы без проблем одолеть верховного мудреца Белиаруина. — Мерлин, с тобой всё в порядке? — Нацепив дружелюбную маску, спросила Гефьен. Мерлин лишь подняла бровь в ответ на этот вопрос. — Как я могу быть не в порядке рядом с Мадарой? — Иронично спросила девочка. — Он сильнейший. — Ч-что? — Гефьен была поражена этим гордым тоном. Словно этот титул принадлежал самой Мерлин. — О чём ты говоришь? — Мадара одолел и отца, и Яфнхара, и Дрога. — Перечислила достижения Учихи Мерлин. — Не думаешь же ты, что после всего этого кто-то кроме него мог бы защитить меня лучше? — Хватит болтать о глупостях. — Оборвал их Учиха, он окинул взглядом Гефьен и Вейланда. — Вы пришли к какому-то решению или… «…мне придётся и вас перебить?», — вопрос не прозвучал, но повис в воздухе. Чудовищную ауру Мадары чувствовали оба волшебника. Они знали, что у них нет никаких шансов в прямом противостоянии. Их прихлопнут как муравьёв. — Да, мы как последние представители совета мудрецов провозгласим тебя верховным мудрецом. — Проскрипел Вейланд. — Вот как. Это замечательно. — Нейтрально отреагировал Мадара. — Тогда нам необходимо восполнить число волшебников в вашем совете. У меня есть несколько кандидатов. Мадара слегка подтолкнул Мерлин, и та выступила вперёд с решимостью во взгляде. Её отец и близко не подпускал её к решению важных вопросов. Для него она была больше инструментом, чем родной дочерью. И сейчас она наконец получила шанс вырваться из его тени и стать совершенно отличным человеком. — Мерлин?! — Гефьен поражённо взглянула на Мадару, но на его лице не было никаких знаков того, что это было простой шуткой. Принять девочку не старше десяти лет в совет мудрецов. Гефьен, будь у неё решимость и сила для противостояния, ни за что бы не стала на это соглашаться. — Она достаточно сильна. Яфнхар сумел одолеть её только благодаря небольшому преимуществу. — Приукрасил Мадара. — А её недостаток опыта она ещё успеет восполнить. — Но всё же! — Воскликнула Гефьен. — Мерлин нет и десяти лет! Её нельзя вводить в совет! — Пф. — Надменно фыркнул Мадара. — Я с пяти лет принимал участие в боях, так что и она как-нибудь справиться со своими обязанностями. — Мадара кивнул на стол, за которым сидели Гефьен и Вейланд. Пять стульев, по одному на советника. Мерлин села на стул справа от Гефьен, рядом с ней сел и Учиха. — И что же ещё вы желаете обсудить? — Мрачно спросила Гефьен. Вейланд, как только дал согласие на правление Мадары, стал ковыряться в артефакте, полностью отрешившись от реальности. — У нас остаётся ещё одно свободное место в совете, но я уже знаю, кто займёт его. — Мадара ухмыльнулся, и Гефьен с трудом подавила дрожь. Зловещее предчувствие у неё только усилилось. — Однако нашей главной проблемой на данный момент является уровень разрушений вокруг академии. Этот пироман применил довольно мощные заклинания. — Последние слова Мадара пробормотал еле слышно, проматывая про себя воспоминания о недавней битве. — Известно число пострадавших? — Не больше десятка раненых, все вовремя укрылись за щитами. — Покачала головой Гефьен. — Отлично. Академия будет восстановлена к завтрашнему дню. — Сообщил Мадара удивлённым советникам. Даже руки Вейланда на миг замерли, и артефактор вынужденно поднял голову. — Хотя верней будет сказать, что я перестрою её. — О! Неужели ты используешь то самое заклинание? — Мерлин быстро догадалась в чём дело. — Именно. — Подтвердил её слова Мадара, бросив короткий взгляд в сторону девочки. — Также не советую затягивать с возведением меня в верховные мудрецы. Подготовьте все необходимые процедуры в кратчайшее время. У нас нет права дать слабину именно сейчас, иначе город станет лёгкой добычей для остальных кланов. — Демоны и клан богинь обычно присылают своих послов, когда приходит время новому верховному мудрецу заступать на пост. Для подтверждения договоров. — Тихим голосом поведала Гефьен. — Как они отреагирует, если узнают о твоём истинном происхождении, избранник? Договора. Это были не обычные бумажки, не устные договорённости, о которых помнил Мадара из своей молодости. Нет, это был настоящий магический договор, утверждающий нейтралитет Белиаруина. Он был одной из главных причин безопасности города, а также одним из последних бастионов на пути к полноценной войне между кланами. — Пф, они не поверят в это без убедительных доказательств. — Отмёл её беспокойство Учиха. — А разногласия между ними уже достигли той точки, где даже общий враг не сможет объединить их. — Тем более мы с Мадарой уже встречали Мелиодаса, принца демонов. — Похвастала Мерлин, её губы изогнулись в хитрой улыбке. — Мадара с лёгкостью его прогнал. На этот раз зал застыл в оцепенении. Гефьен наконец осознала, что изначально их шансы на победу, на свободу в этом противостоянии были нулевыми. Превосходство и ужас. Существо, что с таким надменным видом провозглашало себя их правителем, находилось далеко за пределами их сил. Гефьен знала всего одного воина, равного принцу демонов. Архангела Маэля. — Вот как. Вот оно что. Прошу прощения, владыка, я глубоко заблуждалась. — Гефьен склонила голову, её алые глаза потускнели. Она наконец приняла свою участь. — Белиаруин полностью ваш. Творите с ним всё, чего пожелаете. Мадара довольно фыркнул. Сопротивление этой женщины уже начинало его раздражать, тем более что она не была незаменимой на своём посту. Но Учиха всё же желал создать хоть видимость преемственности власти. Совет, вернее выжившие его члены, должны были одобрить его как правителя. И сейчас, в этот момент, когда гордая чародейка наконец склонила перед ним свою голову, он добился своего. Теперь дело оставалось за малым. За осуществлением его истинного желания. Спасением всего человечества.