Не бери трубку.

      — Хватит, ты же знаешь, что от выпивки лучше не станет. — Сказал бледнокожий парень с перемотаной уже далеко не белыми бинтами головой. — Она не вернётся, понимаешь, найди себе другую в конце-то концов.       — Не могу. — Чёрноволосый парень, поставив почти пустую бутылку из под какого-то алкогольного напитка на барную стойку, посмотрел на друга своим единственным глазом бирюзового цвета. — Понимаешь, она единственная, кого я смог реально полюбить...       — А Чино? — Спросил дырявоголовый.       — Я её не любил, а лишь играл с её чувствами, она мне не интересна. — Ответил пьяный в стельку студент, переведя взгляд на бутылку и тяжело вздохнув. — Хоррор, если тебя Даст послала меня успокаивать, иди обратно и скажи ей, что я справлюсь сам. Мне не нужна ваша помощь.       — Я его не посылала, он сам пришёл. — Девушка в синей кофте с капюшоном вошла в бар и, подойдя к тёмноволосому, сказала. — Ты сделал из себя тряпку. Где тот Найтмер который рвёт и мечет, когда на город опускается ночь, алё? Ты уже три месяца находишься в состоянии размазни, соберись, перестань киснуть, Найтмер, ты так погубишь себя.       — Хочу и кисну, какая вам разница? — Апатично и немного раздражённо спросил Кошмар, положив голову на барную стойку.       — Большая, пьяный ты придурок. Хватит. Хватит так вести себя. Ты разве не видишь, что ты с собой сделал? Думаешь, находясь в таком состоянии, ты сможешь добиться того, чтоб Киллер вернулась? Думаешь, если будешь пить, она придёт и пожалеет тебя, мол "Найтмер, тебе так плохо из-за того что мы расстались, иди сюда пожалею и мы будем вместе"? Нет, так не будет, она ушла, всё, хватит себя жалеть, ты как был придурком, так и остался, ни она ни алкоголь этого не изменит! Очнись Найтмер! Посмотри на себя, посмотри на то, чем ты стал, разве ты этого хочешь? Быть размазнёй и ныть из-за того, что тебя бросила девушка? Тебе нравится, что люди вокруг ходят и жалеют тебя?       — Нет, Даст, отвали, я просто хочу напиться и сдохнуть. — Найтмер поднялся со стула и, не смотря на друзей, сделал пару неуверенных шагов к выходу из заведения.       — Опять ты за своё, неужели ты не можешь просто отвлечься? Это так сложно переключиться на кого-нибудь другого? Вон, посмотри, как много в колледже девушек, готовых к отношениям с тобой, выбери одну из них, переключись хотя бы так. — Даст уже не знала как ещё растормошить своего друга, с раздражением она проводила медленно идущего друга к выходу, взглядом. — Ну или хотя бы подумай о Дрим, разве ты хочешь, чтоб она переживала из-за того, что ты так много пьёшь?       Найтмер остановился и повернул голову к Даст, смотря куда-то в сторону, потом бросив на Пыльную неуверенный мрачный взгляд, он развернулся и ушёл, лишь несколько бутылок на столе и забытый кошелёк, в котором практически ничего не осталось, говорили о том, что он здесь был. Даст злобно рыкнула и, посмотрев на растерянного Хоррора, взяла его за руку и вышла из бара, взглянув на уходящего Найта, она пошла в противоположную сторону, уводя за собой совершенно не сопротивляющегося Каннибала. Он уже привык, что Даст всегда тащит его за собой, они практически всегда ходили вместе и им было неуютно если их разделяли. Они подружились ещё в школе, когда Хоррор перевёлся к ним из другой школы с репутацией психически-неуравновешенного подростка. Даст единственная отнеслась к этому с пофигизмом и, в отличие от одноклассников, попробовала познакомиться с ним. Позже парень узнал что Пыль тоже со своими скелетами в шкафу, она утверждала что видит своего умершего брата и разговаривает с ним. Они быстро подружились, и даже в один колледж пошли, потом в один институт. Они не могли друг без друга, как говорят, друзья не разлей вода, только вот некоторые не считали их друзьями, говорили мол больше на пару похожи, но те отнекивались и говорили что они просто друзья.       Правда Хоррор уже не был в этом уверен, он стал замечать, что всё чаще смотрел на Даст, как на нечто большее, чем просто подругу, он не редко думал о том, что с ним происходит и порой его мысли уходили в неправильное русло, из-за чего он смущался и порой долго не выходил из комнаты, задумавшись о ней. Она замечала, что он порой слишком сильно терялся в собственных мыслях и не слушал её, смотря в одну точку, но Даст не придавала этому значения, типо: он просто задумался, может устал или что-то вспомнил, какая ей разница вообще? Но потом это стало её настораживать, она не могла понять, о чём этот придурок постоянно размышляет, на столько, что выпадает из реальности. И ладно, если б так случалось не часто, но это было чуть ли не каждый день по раза по три, по четыре. И даже сейчас они шли и Хоррор словно был где-то в параллельной реальности, смотрел куда-то в сторону задумчивым взглядом и шёл за ней. Девушка, заметив это, тяжело вздохнула и, свернув к общежитию школы, вдруг поняла, что забыла ключи от их квартиры. Ей осталось лишь надеяться, что Хоррор взял свои.       — Хорр, я забыла ключи. — Сказала девушка, остановившись и повернувшись к Канибалу, который снова о чём-то задумался. — Хоррор?       — М? — Посмотрев на Даст, он вернулся в реальность.       — Я забыла ключи, ты свои взял? — С ноткой раздражения спросила Пыльная.       — Нет, не взял. — Хоррор сначала не понял в чём проблема, а потом до него дошло. — Ну, можно залезть через окно.       — И как ты себе это представляешь? Мы вообще-то не на первом этаже живём а на пятом. — Спросила Даст, пытаясь понять, как в голову этого идиота пришла столь глупая идея.       — Через крышу, я так однажды делал, когда забыл ключи, а тебя будить не хотел. — Спокойно сказал Хоррор. — Или у тебя есть другие варианты?       — Нет, во всяком случае у той неадекватной уборщицы я снова просить запасной ключ не собираюсь. — С ноткой отвращения сказала Пылиночка.       — Ты уже пробовала? — Удивился Каннибал.       — Да... Она на меня наорала и разбудила пол дома, с тех пор я её вообще стороной обхожу. — Сказала она, с неким отвращением вспоминая случившееся.       — Значит идём на крышу. — С этими словами Хоррор взял Пыльную за руку и вошёл в подъезд, не обращая внимания на как всегда дрыхнущего охранника.       Они поднялись на пятый этаж по железной решётке забрались к люку у которого сто лет назад отломали замок и вылезли наружу. Закрыв люк они подошли к краю крыши и, осторожно свешиваясь, стали искать их вечно открытую форточку на кухне, которую они никогда не закрывали потому что не было смысла, ручка у неё сломана, а стекло разбито прошлыми жильцами. Найдя форточку, они решили, что первым полезет Хоррор и откроет большое окно, а потом Даст за ним. Благополучно спустившись и встав ногами на раму, так же держась за неё руками, Ужас просунул руку внутрь и, нащупав ручку, повернул её. Открыв окно, он сел на подоконник и, спрыгнув с него на пол квартиры, обернулся, чтобы если что подстраховать Даст. Девушка вздохнула и, мысленно прося бога помочь ей не упасть, осторожно села на край крыши и, аккуратно развернувшись, начала свешиваться вниз. Руки дрожали от напряжения и адреналина, что шарашил в крови. Носком дотянувшись до оконной рамы, она, держась за край крыши и водосточную трубу, коснулась твёрдой поверхности второй ногой и... Лишь одной секунды ей хватило чтоб понять что водосток отваливается, но она не успела ничего сделать, как уже вскрикнула и оказалась в свободном полёте.       Но это продлилось недолго, хотя казалось будто секунды превратили ь в миныты и при этом уменьшались до милисекунд. Хоррор успел её поймать и, сам чуть не выпав, затащил её внутрь кухни, крепко прижав девушку к себе и, отступив пару шагов от окна, не удержал равновесие и, упав на задницу, больно ударился кобчиком, но это ничего, главное, что он удержал Даст. Оба шумно дышали, подрагивая от пережитого ужаса. Открыв глаза, Пыльная посмотрела на своего спасителя и, всё ещё дрожа, услышала, как где-то там упал чёртов водосток, из-за которого она чуть не умерла.       — Ты в порядке? — Спросил Хоррор, не обращая внимания на тупую боль кобчика, ему почему-то было куда важнее состояние Даст, чем своё.       — Да, я просто, очень испугалась... — Тихо сказала Даст всё ещё дрожа.       Они посидели ещё не много на полу, отходя от пережитого, а потом до Пыльной внезапно дошло, в какой позе они находятся и она ни с того ни с сего смутилась и уткнулась носом в грудь Ужаса, дабы он не увидел, как сильно горели её щёки. А были они в довольно нормальном для той ситуации положении. Даст сидела на Хорроре, который её обнимал, прижимая к себе, ибо именно так он её и поймал, но их положение всё равно немного смущало Пыльную. Каннибал, заметив такое поведение Даст, хотел было спросить, что случилось, но не стал этого делать, сам не зная почему. Он просто поднялся с пола, всё ещё приобнимая Даст и, задумавшись о чём-то, не заметил, как машинально поднял девушку на руки и отнёс в её комнату. Пыльная от этого ещё сильнее покраснела и, слегка натянув капюшон, отвела взгляд, пытаясь скрыть своё смущение. Хоррор же совершенно не парясь о том, что делает положил её на кровать и, на автомате пожелав спокойной ночи, вышел из комнаты, прикрыв за собою дверь.       Даст в недоумении проводила его взглядом и, поджав колени, стала быстро соображать, что с ней происходит. Почему она так смутилась? Они даже на спор целовались, почему от простого обнимания она так сильно покраснела? Что за бред? Ладно, может просто гормоны разыгрались, может у неё просто женские дни, поэтому она так смутилась. Может быть, тогда получается, что всё нормально. Нет, это всё равно как-то странно, они же раньше столько шутили, обнимались и даже притворялись парой, почему именно сейчас она вдруг ни с того ни с сего покраснела всего лишь от того что сидела с ним в обнимку почти на его паху? Почему? Ей эта ситуация казалась очень глупой, она долго валялась в кровати, пыталась понять, что с ней не так, а потом, так и не найдя ответа, она сняла кофту и залезла под одеяло, пытаясь уснуть. Но сон, как на зло, не хотел приходить, ведь её мозг был слишком сильно взбудоражен случившимся. Она провела пол ночи без сна, засыпая лишь под утро.

***

      Он слегка пошатываясь из стороны в сторону, шёл по улице, смотря затуманенным взглядом на потрескавшийся от времени асфальт. Голова слегка кружилась и побаливала от выпитого им количества алкоголя, мозг отказывался нормально мыслить и Найтмер даже не знал куда идёт, он просто шёл, потому что мог. Из мыслей, варилась какая-то каша, они все смешались в водоворот и, быстро мелькая где-то в сознании, раздражали студента, который всё же пытался понять, куда несут его ватные ноги. С трудом подняв свой взгляд, он обнаружил, что находится неподалёку от своего дома, всего в паре улиц. Вздохнув, Найтмер решил, что прогулок с него хватит и, с трудом передвигая ногами, поплёлся в сторону своей улицы.       Он ненавидел себя. Ненавидел за свою безмозглость и эгоизм, за своё наплевательское отношение к друзьям и к ней. Он ненавидел себя, потому что именно он был виноват в этой ссоре, презирал себя за свою сущность и за всё, что он совершил плохого, а этого было достаточно, чтоб думать о нём как об очень и очень ужасном человеке. Наверное, это чувство люди называют совестью...

***