Не бери трубку.

      Проснувшись утром от сильной головной боли, Найтмер, плохо соображая, поплёлся на кухню за аспирином и стаканом воды. Сев за стол, он долго смотрел в одну точку, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, что он хочет от сегодняшнего дня. Первым, что пришло в его голову, была мысль о том, что не плохо было бы проспать весь день, а вечером, когда будет темно, прогуляться по городу, который казался ему довольно красивым ночью, если он не напивался на столько, чтоб не различать происходящее вокруг. В прочем, Найтмер так и сделал, лёг обратно в кровать и провалился в сон практически до самого вечера.       Когда он вновь проснулся, на улице уже начало темнеть. Кое-как встав с кровати, он поплёлся на кухню и, попив воды, посмотрел в окно. Там пламенел закат, с каждой минутой становясь всё ярче и разнообразнее. Вздохнув, он откинулся на спинку дивана, сверля взглядом лампочку на потолке, которая не была включена, ибо и так было светло, по крайней мере сейчас.       Встав с дивана, он отправился в комнату одеваться, натянув на себя футболку и джинсы, он пошёл по совершенно не освещённому коридору в прихожую. Споткнувшись об ножку какой-то деревянной тумбочки и при этом матернувшись так, что наверное его услышали соседи, Найт чудом устоял на ногах и уже осторожнее всё-таки дошёл до нужного места. На ощупь отыскав куртку и накинув её на плечи, он надел кроссовки и вышел из квартиры, закрывая за собою дверь. Дальше он не думал куда отправиться, ноги сами несли его по знакомым местам, он не следил за дорогой, ему было всё равно, куда он идёт. Достав телефон из кармана, он зачем-то набрал номер Киллер и, позвонив ей, приложил телефон к уху.       — Я просто хочу с тобой поговорить... — Тихо сказал он, но ответом ему были лишь гудки. — Ладно, не хочешь, не отвечай... Не хочу выяснять, кто был виноватым в нашей ссоре, всё равно в этом нет никакого смысла. Я просто хотел знать, как твои дела и, всё ли нормально... До сих пор помню, как громко мы кричали друг на друга. Никогда не думал, что наши отношения на столько сильно испортятся и этих глупых сор. — Когда он говорил эти слова, на его щеках еле заметно блеснули слёзы, но он даже не обратил на них внимания. — Я давно тебе не писал, но сейчас звоню, идя по улице, ярко освещённой фонарями. Знаешь, всё же, тогда ты ничего не потеряла, когда ушла...       Найтмер замолчал, просто шёл, слушая равномерные гудки и всё так же надеясь, что Киллер не ответит. Звонок вскоре закончился, но Кошмар всё ещё держал телефон возле уха. Мимо проносились машины, сверкая фарами, он проходил, минуя дома, в окнах которых всё реже и реже горел свет. Вновь набрав номер Киллер, он опять начал что-то говорить.       — Хочу напиться и сброситься с крыши, я, честно, не могу жить без тебя, но... Возможно, я должен был кем-то стать, но сам себя не узнаю порой. Наверно, в моих словах мало смысла... — Он некоторое время молчал. — Голодные обычно художники или уличные музыканты, но я чувствую голод, на мне хер пойми какая одежда. Говорю сейчас какую-то дичь, с надеждой, что ты не возьмёшь трубку....       Гудки вновь прекратились, Найтмер, вздохнув, убрал телефон в карман и пошёл обратно домой, по дороге заскочив в магазин, купив банку пива и сухарики. Практически возле самого дома он встретил Даст, которая в одиночестве стояла и смотрела куда-то в сторону возле его подъезда. Заметив Найтмера с банкой пива в руке, она тяжело вздохнула и подошла к нему.       — Не надоело? — Спросила она, на что Найтмер смерил её холодным взглядом. — Ладно, я просто хотела спросить.... Эм...       Она замялась, кажется то, что вертелось на её языке, внезапно решило приклеиться к нему и не выходить наружу. Найтмер решил пойти в квартиру, ибо не имел желания торчать на улице. Даст последовала за ним. Зайдя внутрь, Найтмер всё так же не включая свет, снял куртку и ботинки, пошёл на кухню и поставил купленное на стол. Даст всё же смогла отклетить слова от языка и сказала:       — Вчера, когда мы с Хоррором возвращались домой, мы полезли через окно с крыши, потому что мы оба забыли ключи. Я сорвалась и чуть не полетела вниз, но Хоррор меня поймал и прижал к себе, а я.... — Кажется, дальше была самая сложная часть истории, ибо Пыльная долго пыталась её сформулировать. — Я почувствовала как краснею и уткнулась ему носом в грудную клетку, а он отнёс меня в комнату и пошёл к себе спать. Я не понимаю, что со мной происходит...       Тихо закончила она, отведя взгляд. Найтмер же, внимательно выслушав этот корявый рассказ, и, немного подумав, сказал:       — Влюбилась? — Это звучало скорее как утверждение, нежели чем вопрос.       — Но, мы же просто друзья.... — Даст слегка покраснела, прикусив нижнюю губу.       — Ну... Либо ты попала во френдзону, либо сначала в неё попал он, а теперь вы взаимно влюблены друг друга, но оба молчите, считая что это не так. — Начал рассуждать Найтмер. — Я лично склоняюсь ко второму, ибо Хоррор уже давно по тебе течёт, пусть даже не говорит об этом.       Кошмар открыл банку и сделал несколько глотков, явно собираясь напиться и забыть обо всём. Даст смотрела на него удивлённым от услышанного взглядом, потом хотела переспросить, но её перебили:       — Да, ты часто не замечашь того, что лежит у тебя под ногами или перед носом, за то очень часто видишь то, чего не видят другие. — Объяснил Кошмар, сверкнув своими фиолетовыми глазами.       — Какая же я слепая.... — Тихо сказала она, вновь отводя взгляд.       — Не слепая. — Найтмер посмотрел на неё совершенно спокойно. — Я до самого упора не замечал чувства Киллер, до тех пор, пока она сама не призналась мне.       — Оу... — Даст об этом не знала, она вообще понятия не имела, как те двое совершенно разных людей сошлись.       — И да, Блу кстати уже не один месяц заглядывается на тебя, будь осторожнее, вдруг оступишься. — С этими словами Найтмер глотнул ещё не много пива.       — Блу? — Удивилась Пылинка. — Но мы едва знакомы...       — И что? Это не запрещает ему в тебя влюбиться. — Усмехнулся Найтмер, а потом мрачно добавил. — Мы с Киллер тоже едва друг друга знали....       — Понятно. — Даст встала, она хотела поскорее вернуться к Хоррору, ибо без него всё было непривычно и пусто.       — Пока. — Просто сказал Найтмер, проводив Пыльную взглядом.       На счёт их отношений, он был уверен что всё будет в порядке, они идеально подходили друг другу, вряд-ли найдётся что-то, способное разлучить их.       Даст шла по тёмной улице, почти не освещённой фонарями, из-за того, что здесь их просто поленились поставить. Она думала о том, что узнала, неужели Хоррор и правда её любит, даже зная, что они всегда отвергали отношения, называясь просто друзьями.       — Привет Даст. — Донеслось откуда-то со стороны, Пыльная обернулась и увидела Блуберри.       — Привет. — Спокойно ответила она, не особо имея желания с ним разговаривать, в особенности учитывая то, что она узнала от Найтмера.       — Как дела? — Спросил он. — Выглядишь печально, что-то случилось?       — Да нет, всё нормально. — Даст ответила как-то задумчиво.       — Ладно, куда идёшь? — Видимо Блу очень хотел поговорить.       — Домой. — А вот Пыльная сейчас совершенно разговаривать не хотела.       — А почему ты одна, без Хоррора вы же всегда вместе вроде бы?       — Я ходила проведать друга, без него. — Ответила Даст, понимая, что Блу от неё не отвяжется.       — Понятно.       Блу замолчал, рассматривая улицу. Впереди он что-то заметил и, улыбнувшись ещё шире, перевёл взгляд на Пылинку. Та молча шла, не обращая на окружающее пространство никакого внимания. Когда они подошли близко к какой-то развилке, Берри неожиданно схватил Даст за руку и, свернув за угол, прижал к стене, держа её руки над головой.       — Ты что творишь? — Злобно спросила Даст, пытаясь вывернуться, что у неё естественно не получалось.       — Да так, ничего. — С улыбкой ответил Голубика, смотря в глаза девушки любопытным взглядом. — Просто хотел сказать что ты мне нравишься.       — Не взаимно. — Рыкнула Даст, и попыталась легнуть Блу по яйцам, но это не увенчалось успехом.       Ягода поставил меж её ног колено, прижимая его к интимному месту. Даст поняла, что влипла и довольно не слабо.       — Отпусти меня, придурок. — Прошипела она.       Блу, совершенно проигнорировав её слова, всё так же улыбаясь приблизился к её лицу, явно собираясь поцеловать девушку, но та отвернулась, всей душой желая, чтоб этот чокнутый придурок сдох. Но тот, крепче прижав её руки к стене, взял Пыльную за подбородок и повернул к себе. Даст всё ещё пыталась сопротивляться, хоть и понимала, что это бесполезно. Ещё секунда и Голубика впился в её губы. В этот момент, Даст поняла, на сколько она бессильна против него, она ничего не могла сделать и понятия не имела, на сколько далеко мог зайти этот придурошный парень, в бессмысленных попытках влюбить Даст в себя. Ей было страшно, она чувствовала как сердце лихорадочно бьётся, словно рёбра стали клеткой, через чур узкой для него.       Это произошло слишком быстро, чтоб осознать всё полностью, но буквально в долю секунды в голову Блуберри, тупой стороной железки, прилетел топор. Звук был такой, словно он сломал ему череп, впрочем, не важно. Блу отлетел в сторону с криком и хрипом приземляясь на асфальт. Даст, высвободившись из его цепкой хватки, чуть не упала, но её вовремя подхватил Хоррор, злобно сверля полудохлого Голубику взглядом. Облегчённо вздохнув, Пыльная прижалась к Хоррору, чувствуя как её сердце начало замедлять свой темп.       — Спасибо. — Тихо сказала она, наконец посмотрев в глаза своему спасителю, тот кивнул и, расцепившись, они пошли домой.       Дорогу они провели в молчании. Даст думала о том, как признаться Каннибалу, а тот думал о том, что... О том, что сказала ему Ласт. Он, в то время как Пыльная ходила к Найту, успел прогуляться с Ласт и та сказала ему о своих чувствах. Он ответил, что любит Даст, но зная, что та считает его просто другом, мог бы подумать о том, чтоб встречаться с Ласточкой. Сейчас, он не мог решить что делать, не мог понять своих чувств. С одной стороны он любил именно Пыльную и всей душой хотел от неё взаимности, а с другой, понимал, что они лишь друзья.... Лучшие, но друзья, не больше... Это давило на его и без того сломанную психику, голова от раздумий уже начинала болеть.       — Хоррор? — Даст неуверенно посмотрела на него. Они стояли возле входа в общежитие.       — Ты забыла ключи? — С улыбкой спросил Каннибал, отлично зная, что это не так.       — Нет. — С улыбкой возмутилась Пылинка. — Я... — Она отвела взгляд, на её щеках появился еле заметный румянец. — Ладно, не важно...       Она зашла в здание и молча пошла в сторону лестницы, Хоррор поплёлся за ней, даже не пытаясь понять, что всё это значит. Поднявшись на пятый этаж и благополучно зайдя в свою квартиру, они разошлись по комнатам. Даст села на кровати, посмотрела в окно на тёмное небо и светящиеся фонари улицы. Потом она сняла кофту и, кинув её на тумбочку, плюхнулась спиной на одеяло, которое с утра лежало хрен пойми как, ибо Пыльная поленилась его нормально расстелить. Она закрыла глаза, пытаясь понять, сможет ли она уснуть или нет. Спустя несколько минут она осознала, что до сих пор думает о чувствах к Хоррору и что сон приходить явно не собирается. Вздохнув, она вышла из комнаты и пошла на кухню, чтоб попить воды. Налив в стакан прозрачной жидкости и, чудом не пролив её, с учётом того, что она не включила свет, Пыльная села на диван и, гипнотизируя стакан взглядом, задумалась о чём-то. Так прошло минут двадцать, а она всё не двигалась с места, можно было подумать, что она спит сидя, но глаза её были открыты и иногда она улыбалась или хмурилась своим мыслям.       — Ты чего тут сидишь? — В кухню вошёл Хоррор, он с неким удивлением смотря на подругу.       — Бессонница. — Кратко ответила Даст, спокойно посмотрев на Каннибала своими странными глазами.       — Забавно, у меня тоже. — Улыбнулся Хорряк и сел рядом с Пыльной.       — Помнишь, когда ты при мне съел сырой кусок человеческого пальца? Когда над нами решили поиздеваться и ты одному из них руку отрубил и начал есть её? — Спросила она, задумчиво смотря на свои руки.       — Помню,— Ответил Хоррор,— у тебя тогда было такое смешное выражение лица... А я просто хотел есть.       — Да, я подумала что ты со мной подружился только для того, чтоб потом съесть. — Тихо рассмеялась Мёрдер, отдавшись воспоминаниям. — Ты ещё потом предложил мне попробовать, но я отказалась.       — Я после этого долго при тебе не ел людей. — Хоррор тихо рассмеялся вместе с ней. — А помнишь, как мы с Кроссом, Дрим и Найтмером играли в бутылочку?       — Да, ты тогда сказал, что я хорошо целуюсь, не зная, что я ни с кем не целовалась до этого.       — Ты когда мне рассказала об этом, мы так долго смеялись, а потом об этом узнала...       — Об этом узнала Чино и долго шутила, что мы идеальная пара.. — На этих словах Даст прикусила язык, она почувствовала что её щёки начинают гореть от смущения.       — Да, ещё об этом узнал весь класс и мы долго сражались за то, что мы просто друзья. — Хоррор казалось даже не видел изменений в Пылинке, но она заметила, как в его глазах мелькнула крохотная грустная искорка.       — Были, раньше... — Еле слышно произнесла девушка, но Хоррор всё рано её услышал и посмотрел не неё непонимающим взглядом.       — Всмысле? — Тупо спросил он.       Даст пулей вылетела с кухни и заперлась в комнате. В этот момент её начали терзать сомнения, а вдруг он разлюбил её, а вдруг Найтмер был не прав и Хоррор на самом деле и не любил её, а вдруг... Слишком много предположений. Множество эмоций смешались в кучу, страх, смущение, стыд, некая радость, волнение и неуверенность. Мысли вихрем гудели в голове шизофринички и ей даже показалось, что болезнь вновь возвращается к ней, но это не было правдой. За дверью послышались шаги, Пыльная не знала, куда деваться.       — Даст? — Хоррор дёрнул за ручку, явно собираясь войти, но дверь была заперта. — Я хочу поговорить.       Даст молчала, она панически пыталась придумать, что делать. Ей было страшно, что Хоррор не так понял её слова, или что Найтмер ошибся или...       — Даст, я выломаю дверь, если ты не откроешь. — Сказал Хоррор, ещё раз дёрнув за ручку.       Не придумав ничего оригинальнее Даст тихо открыла окно и, распахнула его настежь, после чего залезла в шкаф и зарылась в вещах, стараясь как можно тише закрыть дверцу, чтоб Каннибал её не услышал. Дверь с характерным щелчком открылась, видимо Хоря просто взломал замок.       — Я ни за что не поверю, что ты свалила через окно. — Громко сказал Хоррор, будучи уверенным, что Даст где-то здесь. — Тем более после того, что случилось пару дней назад.       Стараясь дышать как можно тише, Даст вслушивалась в происходящее в комнате. Хоррор посмотрел под кроватью, потом заглянул в один из шкафов и, не найдя там девушку, открыл дверцу шкафа в котором она и находилась.       Затаив дыхание и сжавшись как можно сильнее, она прикусила язык от напряжения. Хоррор лишь порылся в вещах на поверхности, не нашёл Пыльную и закрыл шкаф. Девушка еле сдержалась, чтоб облегчённо вздохнуть, она боялась, что тот её услышит. Но, кажется, он и без этого понял, что Даст в этом шкафу, ибо через пару секунд он вновь открыл его и без труда обнаружил девушку под нижней полкой в куче вещей. Она отвернулась к стенке шкафа, боялась даже посмотреть на него.       — Даст? — Тихо спросил он, стараясь говорить как можно спокойнее, не показывая то, что он тоже очень волнуется.       Мёрдер молчала, она чувствовала стыд за сказанные ею слова.       — Что ты имела ввиду, сказав те слова? — Очень тихо спросил он, садясь на корточки и смотря на Пылинку.       Она всё так же молчала, отвернувшись к стене. Хоррор ждал, он не хотел её спугнуть.       — Я... — Еле слышно начала Даст, но тут же замолчала. Она неуверенно повернула голову, но всё ещё смотрела куда-то в сторону. — Ты мне нравишься... не как друг...       Её щёки горели, она вновь отвернулась, ещё сильнее вжавшись в шкаф. Не так она представляла своё признание.       Хоррор вздрогнул, он ожидал чего угодно, но только не этих слов, он был готов к тому, что они больше не будут друзьями и разойдутся, даже к тому, что Даст может исчезнуть или умереть, но эти слова, которые он сам боялся произнести, были для него неожиданностью. Отведя взгляд, он некоторое время молчал, в душе что-то трепыхало, вызывая тепло от сказанных Мёрдер слов. Спустя долгие минуты молчания, Хоря осторожно притронулся к Пыльной, та вздрогнув, повернулась к нему, смотря словно в душу своими разными глазами. Хоррор, не обратив внимания на вываливающиеся из шкафа вещи, достал Пыль и взял её на руки, хотя она явно этого не ожидала.       — Чт... — Не успела она спросить, как уже оказалась посаженной Хоррору на колени и смотрела прямо в его глаз.        — Ты не против, если я выражу свой ответ в поцелуе? — Спросил Хоррор слегка улыбнувшись, но не дав девушке ничего ответить, он тут же утянул её в поцелуй.       В отличии от Блу, Каннибал не был так требователен, он действовал аккуратно, чтоб не спугнуть свою любовь. Обвив свои руки вокруг её талии, он проник внутрь её рта языком, она сначало долго не отвечала, впав в некий ступор из-за того, что всё произошло слишком быстро. Но потом, она сама обняла его и их языки сплелись в хаотичном слащавом танце. В груди у обоих трепыхала радость, счастье того, что томительное ожидание чувств наконец закончилось. Конечно, Хоррор ждал гораздо дольше, но Даст неосознанно любила его ещё до того, как до неё это дошло. Они могли бы целоваться вечность, но воздух, предатель, он слишком быстро кончился и им пришлось отстраниться друг от друга.       Прерывисто дыша, они смотрели друг другу в глаза, они явно хотели продолжить. Не успев нормально отдышаться, Пыльная не выдержала и сама утянула Хорю в поцелуй, взяв инициативу на себя. В прочем, Каннибал и не был против. Время тянулось очень медленно, стрелки часов словно приклеили к циферблату и те еле могли сдвинуться с места. Прошла целая вечность, прежде чем они вновь отстранились. Даст, слегка наклонив голову, уткнулась Хоррору носом в плечо. Он прижал её по крепче к себе, вдыхая сладкий запах, исходивший от её волос. Казалось, это всё, чего ещё можно было бы просить от жизни.       — Хоррор? — Даст посмотрела на него с некой улыбкой. — Ты украл мой первый поцелуй, значит заберёшь и последний. Это... Была цитата из какой-то книжки, забавно что она всё таки оказалась правдой.       Хоррор молча улыбнулся, он понял, что она имела ввиду. Конечно, до этого надо ещё дожить, но уверенность в том, что так и будет, намертво засела в его душе. Спустя время, они снова сплелись в поцелуе, после чего легли спать в обнимку прямо здесь, на её кровати, даже не взирая на то, какая она узкая. Это было не важно, они бы всё равно не свалились с неё, ведь лежали к друг дружке в плотную, уснув сладким от впечатлений сном.