Rise Up

Когда финальную локацию показали зрителям, многие не могли отвести от нее взгляд: масштабное место было совершенно новым, ни разу никому не показанным и своими хитросплетениями старинных улиц напоминающим самый настоящий лабиринт. На ночном небе редкая россыпь звезд манила, окружая собой левитирующий остров с ярко горящими огоньками фонарей. Остров этот был размером меньше земной локации, но было на нем кое-что, чего, по идее, не должно существовать во время боев: окруженная фонарями, в стоящем на земле паланкине сидела нпс, и лишь малая часть силуэта хозяйки островов виднелась за красивой тканью. Как выяснилось позднее, у этого неигрового персонажа была своя роль: возможно, самая важная для демонстрации всей красоты этой локации. Игрокам заранее сообщили обо всем, что будет происходить на последнем этапе, и каждой команде дали возможность изучить мельчайшие особенности обоих островов. Прогрузившись на арену, игроки первым делом услышали характерный звук открывающегося веера; этот же звук транслировался и ничего не понимающим зрителям, все еще пытавшимся привыкнуть к лабиринту из местами заброшенных, а местами совсем новых домиков. Будто на земном острове одновременно правили и смерть, и жизнь: кого карала первая, изо всех сил пыталась спасти вторая. — Они не будут прятаться, — предположил Му Цин, внимательно разглядывая архитектуру по бокам от себя. — Как минимум двоим из них нужно немного времени, чтобы прийти в себя после прошлого боя, — Сань Лан не чувствовал усталости, ее место заняло желание во что бы то ни стало победить. — Спешить они точно не будут. — Тогда поспешим мы, — стрелок резво запрыгнул на крышу одного из близстоящих домов, с высоты пытаясь выследить противников. Кто бы мог подумать, что аналогичный персонаж из другой команды сделает то же самое: Фэн Синь заметил, как тот подпрыгивает вверх, через прицел винтовки разглядывая противоположную часть лабиринта, однако ничего не находит, ибо к этому моменту Бедствие уже активно пробирается через выстроенные в ряд дома прямиком к соперникам. — Замрите, — скомандовал Сань Лан спустя время, прислушиваясь к звукам: в отдалении гремели колокольчики, свисающие с крыш, шелестела полуживая-полумертвая трава под ногами, но громче всего звучал чужой бег по ту сторону домов. Империи всего лишь оставалось завернуть за угол, и они бы наткнулись на Бедствие, но вместо этого их команда повернула в противоположную сторону, направляясь к краю карты. Так просто отпускать их никто не хотел, и ниндзя, став невидимым, отправился следом, сокращая дистанцию и открываясь атакой на замыкающем строй жреце. Стоило ниндзято порезать персонажа, как вновь раздался звук резко открывающегося веера, и мир на мгновение схлопнулся: уже через секунду все двенадцать персонажей оказались на левитирующем острове в окружении огненно-красных фонарей и замерших в ужасе статуй жителей земного города. Дезориентированные от неожиданности игроки Империи поначалу и не поняли, что произошло, но стоило им заметить врывающегося в их ряды бойца, как они собрались, приготовившись давать отпор. Паладин ринулся к жрецу, закрывая его своим щитом от потока выстрелов и магических сфер, с доблестным кличем повышая свой показатель защиты, а мечник вырвался из общего потока, вместе со жнецом пытаясь добраться до астролога. Стрелок Империи, все еще держа в руках винтовку, запрыгнул на одну из статуй, с небольшой высоты прицеливаясь в руки вражеского саппорта, и, поймав идеальный момент, когда те были незащищены, выпустил сквозную пулю. Если она долетит, Бедствие на некоторое время останется и без исцеления, и без множества контролей, а Империя сможет возвыситься над соперником, заработав настолько серьезное преимущество, что неминуемо затяжной бой продлится гораздо меньше. Но перед астрологом внезапно выросла ледяная глыба, в которой скрылся маг, напрочь загородив собой саппорта. Широкая улыбка заиграла на губах Цинсюаня, стоило пуле удариться о лед, а стрелок раздраженно чертыхнулся, спрыгивая прямиком в заботливо брошенный капкан. Атаки по удобной цели полились рекой, и посох жреца постоянно светился от частоты использованных заклинаний: кое-как здоровье удалось удержать на стабильной отметке, и даже сильные способности не смогли снять больше 10%. Астролог тоже не остался без работы: он лечил давших отпор двум соперникам ниндзя и берсерка, бонусом изредка повышая союзникам показатели защиты и бросая редкие умения контроля во врагов. Цзюнь У, вопреки всеобщим ожиданиям, нисколько не сдал позиции по сравнению с прошлым боем. Он, казалось, даже сильнее возбудился, практически беспрерывно уклоняясь от чужих атак и отвечая своими. Се Ляню даже показалось, что глаза его персонажа загорелись красным от жажды крови: настолько неистово тот сражался, подбираясь все ближе к астрологу. И он смог пробиться, бросая меч и опрокидывая саппорта, сразу после этого нанося порезы небесной дланью. За ним воспользоваться ситуацией решил жнец, уже вошедший в режим духа, однако не успел: берсерк встал стеной на защиту астролога, пресекая все попытки подобраться к нему, а маг активировал пентаграмму, приковывая всех в зоне ее действия цепями к земле и давая саппорту шанс разорвать дистанцию. В то же время боец, по-прежнему находящийся в чужих рядах, под действием боевого духа уклонялся от атак паладина и ниндзя. — Мы на месте, — несколько слов, и земля под бойцом мгновенно окрасилась в красный. — Я тоже готов, — еще один человек подключился к атаке, и астролог, ранее угодивший в атаку и так и не восстановивший до конца свое здоровье, с помощью телепорта оказался в самом пекле битвы. Цзюнь У внимательно проследил за изменением ситуации и быстро двинулся в сторону своей команды, но сразу за цепями получил оглушение от пронзающего ядовитого укола, громко выругавшись от вида очередного контроля, следом за которым из-под земли к его ногам потянулись фиолетовые руки: астролог не упустил шанс нанести дополнительный урон. Самым обидным было то, что рядом с ним жнец тоже угодил в неприятную ситуацию, получив от стоящего в отдалении заботливого мага ослепление и навязчивые языки пламени. А на красной потрескавшейся земле боец принимал на себя атаки трех персонажей — паладина, жреца и стрелка, — при этом комбинируя свои способности с умениями Фэн Синя и, совсем редко, Се Ляня. Их настораживало то, что ниндзя Империи не попал под воздействие дрожи земли, и потому каждый был готов к внезапной атаке со спины. И атака эта ожидаемо поразила астролога, повесив на него оглушение. Стрелок среагировал мгновенно, сменяя фокус своих атак с троицы на ниндзя и решетя того градом пуль. Му Цин тоже не остался в стороне, вырастая из тени Се Ляня и используя технику клонирования, одну половину клонов направляя на ниндзя, а другую — на жреца. Как только астролог вышел из контроля, он первым делом бросил туз треф во вражеского саппорта, не позволяя тому в ближайшее время использовать свои способности, а вторым заключил ниндзя Империи в ледяную клетку, дав себе возможность разорвать дистанцию и перетасовать карты: уровень здоровья бойца к этому моменту уже был на достаточно плачевной отметке. Се Лянь всеми силами умолял рандом дать ему нужное умение, и тот услышал его мольбу: вокруг Хэ Сюаня появился свет, и его здоровье возросло на 20%. После окончания дрожи земли к жрецу было не подступиться из-за непробиваемой защиты паладина. Он упорно поднимал свой большой щит, булавой ударяя каждого, кто пытался подойти к саппорту: стоило зайти за спину жрецу, как паладин с помощью клятвы рывком подбирался к нему, принимая на себя урон. — Он не даст подойти к нему, — Му Цин испробовал все варианты подхода, то заставляя клонов атаковать с разных сторон, то лично бросая сюрикены. — Меняемся, — командует Цинсюань, и ниндзя вырастает из тени берсерка, в то время как маг направляется ко второму месту схватки. Цзюнь У замечает это и собирается бросить меч в волшебника, но так некстати оказывается сбит с ног Сань Ланом, удерживающим его на месте и не позволяющим приблизиться к сокомандникам. — Кто-нибудь, займитесь ниндзя, — ассасин слишком сильно портил жизнь Се Ляню, ядовитыми клинками заставляя его здоровье постоянно снижаться. — Понял, — Фэн Синь решил взять его на себя, перемещаясь в слепую зону, сменяя пистолеты на винтовку и беря ниндзя в прицел. Хэдшот прилетел точно в цель, лишая ее возможности двигаться. — Фокусим, — одно слово от Хэ Сюаня, и всевозможные атаки друг за другом поразили паладина, поначалу пытающегося защищаться щитом, но после попавшей по нему сквозной пули утратившим всякую надежду. Се Лянь периодически бросал взгляд на жреца, при этом не отвлекаясь от исцеления союзников, и, стоило тому поднять посох вверх, активировал туз треф, вешая пятисекундное молчание, означавшее собой скорую смерть паладина. Как только первый персонаж пал, веер вновь раскрылся, и игроки вернулись в земной город, на миг потеряв ориентацию в пространстве. Организаторы турнира рассказали им о механике карты, но на практике это оказалось гораздо более сложным: нелегко сориентироваться на новом месте, когда уже успел привыкнуть к старому. Цзюнь У, однако, воспользовался всеобщим замешательством и вырвался из череды атак берсерка, сокращая дистанцию со своей целью при помощи выпадов. Видя быстро приближающегося к ним мечника, Хэ Сюань оторвался от жреца — защитить астролога было важнее — и рванул навстречу сопернику, пытаясь взять его в захват, но вместо этого хватая лишь пустоту: Цзюнь У прочитал его атаку, уклонившись в самое нужное время. Но и боец не надеялся с первого раза вцепиться в цель. Сразу после неудачного захвата он с силой ударил ногой по земле, оглушая персонажей вокруг себя, и мечник все-таки угодил в контроль. А в этот момент ниндзя и берсерк рванули следом за мастером клинка, получив информацию о контроле, но ассасина, бежавшего чуть позади, задержал жнец, рассекая пространство перед собой и сбивая персонажа с ног. — Он убьет меня! — нервно закричал Му Цин, замечая тьму на кончиках чужих пальцев и выросшего за жнецом духа с косой. Всех персонажей прилично раскидало по кажущейся бесконечной улице: с одной стороны находились астролог, жрец, оба стрелка, маг и ниндзя, по центру — боец с мечником и стремительно приближающийся к ним берсерк, а с другой стороны жнец поймал персонажа Му Цина в контроль, с высокой вероятностью лишая его жизни, если поддержка в скором времени не придет. При этом Му Цину больше всего досаждал тот факт, что и у него, и у жнеца оставалось примерно одинаковое количество здоровья: будь Му Цин внимательнее, сейчас бы соперник лежал на земле и впитывал урон, а не он. Веер вновь раскрылся, и всех перенесло обратно на небесный остров. На этот раз каждый был готов к телепортации, а потому сражение без промедлений продолжило идти полным ходом. Цзюнь У всецело осознавал плачевность ситуации, в которую он попал: даже несмотря на то, что у берсерка все основные умения контроля пока еще не стали доступны вновь, его силы было достаточно, чтобы оставить мечника с жалкой крупицей здоровья, если не убить. Благо с переносом на новое место расстояние между персонажами чуть сократилось — все-таки небесный остров был в несколько раз меньше земного, — позволяя сокомандникам вовремя прийти на помощь. С приближением мечника ниндзя смог переместиться в его тень, теперь давая равноценный отпор соперникам. Каждый в Империи понимал, насколько важна роль Цзюнь У в бою, поэтому защита его мечника была чуть ли не первостепенной задачей: игра команды строилась вокруг него, и именно он быстрее всего реагировал на изменения в ситуации на арене, корректируя стратегию и руководя ходом боя. А потому жрец и стрелок Империи сейчас находились в крайне затруднительном положении. Против них было три персонажа, и если поначалу астролог занимался только восполнением недостающего здоровья, то совсем скоро он стал еще и наносить урон, сильно портя Имперцам жизнь. Жрец только и мог, что лихорадочно восполнять хп, и все же его лечения было недостаточно: здоровье пусть и медленно, но снижалось под напором чужих атак. Жнец, недавно расправившийся с одним из персонажей, уже двинулся в их сторону в надежде и помочь, и получить хоть немного лечения, обходя мечника и ниндзя — все-таки живой он будет гораздо полезнее, чем умерший от срикошетившей атаки соперников, — но столкнулся с еще одной преградой на своем пути, и на этот раз куда более серьезной. Жнец заметил врага на периферии, но его реакции не хватило, чтобы увернуться от атаки: под ним появилась пентаграмма, и быстрые цепи приковали ноги к земле. Маг призвал духов, намертво прицепившихся к жнецу, следом запустил в него огненный шар и языки пламени, поддерживая тем самым постоянно наносимый урон. У него все еще оставалось неиспользованным ослепление, но он не хотел тратить его на персонажа, который вот-вот умрет, поэтому перед исчезновением пентаграммы скастовал замерзание, снижая чужую скорость передвижения и просто закидывая соперника элементальными снарядами. — Готовьтесь, — в голосе Цинсюаня, вопреки всей серьезности ситуации, звучали слабые нотки веселья, и сразу после его слов игроков перенесло в земной город. Однако их сразу же вернуло обратно: буквально через мгновение после того, как умер жнец, погиб и боец. Команды шли нога в ногу, и даже спустя время тяжело было предсказать чью-либо победу, поэтому и возбужденные красочностью зрелища комментаторы отзывались о бое с осторожностью, боясь прогадать. Цзюнь У снова удалось избежать смерти, и, пока ниндзя насел на берсерка, мечник резво направился в сторону жреца и стрелка, с огромным трудом выдерживающих напор агрессивных соперников. При виде него саппорт пустил все умения исцеления на поднятие чужого здоровья, используя на себе лишь самые слабые и ничего не тратя на стрелка. — Шанс! — Фэн Синь направил дула пистолетов на уязвимого персонажа, и Се Лянь перетасовал карты в поисках хоть чего-то стоящего для атаки. В стрелка попал бубновый туз, снижающий показатель брони, и шквал пуль изрешетил и без того побитого персонажа, ранее остававшегося в живых только благодаря продолжительному исцелению со стороны. И вновь лабиринты земного города оказались перед глазами: от такой частой перемены окружения вполне могла закружиться голова, но игроки были настолько сконцентрированы на событиях на поле боя, что всячески отгоняли от себя подобные мысли. К этому моменту все более-менее стянулись в кучу: даже ниндзя и берсерк теперь находились в пределах досягаемости. На арене осталось всего семь живых персонажей, и Бедствие имело на одного выжившего больше, что, на самом деле, не было критичным преимуществом, учитывая крайне низкое здоровье берсерка. Се Лянь держал в голове примерную длительность боя, пытаясь подгадать момент, когда станет доступно ключевое умение, и, судя по его подсчетам, осталось менее двух минут до его появления. Продержаться столько ведь будет несложно, так? Однако Цзюнь У так не считал. Он набросился на астролога сразу, как появилась такая возможность, попадая и небесной дланью, и тройным разрезом. Только подсечку сделать не удалось: Се Лянь отскочил в сторону берсерка, бросая стрелка и подошедшего мага наедине с соперниками и ставя в приоритет свою жизнь и жизнь Сань Лана. — У него нет контролей, — оповестил саппорта все это время в одиночку сдерживающий ниндзя Сань Лан. — Понял, — Се Лянь без опаски мог восстанавливать себе недавно отнятое здоровье, периодически исцеляя и баффая берсерка. Сейчас ему надо отбежать как можно дальше от мечника: при изменении локации тот быстрее всех ориентируется на новом месте, пользуясь мельчайшими шансами и создавая выгодные для себя условия. Се Лянь краем глаза видел, что Цзюнь У мастерски избегает вражеских атак, постепенно смещаясь вместе с сокомандником и соперниками в сторону астролога, а потому саппорт принял единственно верное решение в сложившейся ситуации. — Сань Лан, прости. — Ничего, гэгэ. Я понимаю. Он смещается еще немного, и в тот момент, когда ниндзя умирает, а локация сменяется, астролога из поля зрения мечника полностью скрывает собой берсерк, и мастер клинка мгновенно, еще даже не разобравшись в ситуации, бросается на него с атаками, лишая соперника остатков здоровья и возвращая всех на небесный остров. За эти секунды Се Лянь трижды перетасовывает карты, добиваясь выпадения нужной, и точно во время очередной смены локации активирует доступное единожды за двадцать минут воскрешение, возвращая берсерка к жизни с половиной здоровья. Всего за пару минут карта сменится еще дважды: когда Цзюнь У примет решение развернуться и добить стрелка, и когда под агрессивным натиском меча падет маг. Оба персонажа Бедствия оставались без исцеления, а потому их смерть являлась лишь вопросом времени. На арене осталось лишь четверо: берсерк, астролог, мечник и жрец. Атакующих умений у последнего было совсем немного, да и все они были достаточно слабыми, но этот минус полностью перекрывал собой Цзюнь У, показывающий сегодня свою самую лучшую игру. Он не простит соперникам ошибки, поэтому Бедствию нужно действовать решительно и точно. Берсерк сфокусировался на мечнике, выступая вперед и мастерски орудуя саблей, но каждая попавшая атака будто не имела смысла: жрец мгновенно исцелял потерянное здоровье. Однако даже лучший саппорт не справится со шквалом атак, и Се Лянь знал это лучше кого бы то ни было, а потому сконцентрировался не на лечении, а на атаке, делая ставку на половину здоровья Сань Лана. Он стал не игроком поддержки, а союзником по атаке, сковывая мечника цепями и запирая в огненную тюрьму, и чужое хп больше не находилось на стабильной отметке. — Лечи! Лечи же! — кричал Цзюнь У в микрофон, подгоняя и без того из кожи вон лезущего жреца, который просто не мог прыгнуть выше головы. Когда в колоде карт появился джокер, Се Лянь напрягся еще сильнее. У него появился выбор: либо умение на лечение, либо на контроль, либо на урон. В сложившейся ситуации надо было идти ва-банк, а потому он пожертвовал контролем, выбирая случайную атакующую способность. Под мечником появились проклятые руки, из зоны которых тот все еще не мог выйти. Тем временем с каждой секундой урон от тысячи проклятий повышался прямо пропорционально агрессии Цзюнь У, который с бешеной скоростью активировал способности, пытаясь убить берсерка быстрее, чем умрет сам. И у него это почти получилось: перед тем, как посерела его иконка, чужого здоровья почти не осталось, а умений быстро среагировавшего жреца хватило, чтобы добить соперника. На этот раз карта не сменилась: под конец боя механика поля отключалась, позволяя игрокам всецело сконцентрироваться на сражении. Произошло то, чего никто не мог ожидать. На арене осталось два саппорта с примерно одинаковым количеством здоровья, только вот игрок на жреце прекрасно помнил, как отыграл свой бой астролог, а потому и занервничал еще больше, допуская ошибку. Он направил персонажа назад, пытаясь разорвать дистанцию и выиграть время для самоисцеления, но не учел того, что у вражеского персонажа было одно важное, уже вновь доступное умение. Се Лянь использовал телепорт, оказавшись за чужой спиной, и, пользуясь своим нахождением в слепой зоне, активировал туз треф, вешая на жреца молчание. Бубновый туз, отвечающий за снижение брони и воспламенение, ледяная клетка, атака ветром и подброс, и вскоре последний персонаж Империи пал, своей смертью ознаменовав ее поражение. Зал оглушительно зашумел, выстрелили фейерверки, а с неба посыпались золотые конфетти, только Се Лянь ничего этого не заметил, продолжив немигающим взглядом смотреть в монитор. Все его тело было напряжено, а руки сильно тряслись, и только с мягким прикосновением к плечу он вернулся в красочную реальность, в которой сзади него уже собрались сокомандники, со счастливыми улыбками дожидаясь лишь его, чтобы отпраздновать победу. Стоило парню встать, как его втянули в крепкие теплые объятья, а радостный смех приятно зазвучал где-то рядом. Пока на сцене во всю готовились к вручению кубка, вновь громко оглашая название лучшей команды и имена ее участников, игроки не могли перестать обниматься, разделяя одну огромную радость между всеми. То, к чему они так долго шли, совершилось. А Се Лянь, наконец, осознал, что все сражения кончились.