Рождественская история

(Где-то в 1921 году) -По-моему, это глупая идея,- скептически проговорила Маргарит, сложив руки на груди. Челленджера это нисколько не задело. -Мисс Кру, никто не заставляет Вас участвовать. Но попытка не пытка. К тому же, кому и чем это помешает? -Признаю, вреда от Вашей затеи никакого.- Маргарит усмехнулась. –Но и пользы тоже – ноль. -А мне мысль Челленджера понравилась,- вступился за учёного Рокстон. -Мне тоже,- сказал Мелоун. -И мне,- поддержала Вероника. Маргарит вздохнула, но сделала это без тени раздражения. Интонация вздоха соответствовала бы фразе: «Ну что с вами со всеми поделаешь, выдумщики?». -Значит, решено!- заключил Челленджер и торжественно приподнял над головой толстенную, пока ещё чистую, тетрадку с зелёной обложкой. –Отныне мы будем оставлять здесь записи для Саммерли. Если наш дорогой друг когда-нибудь вернётся (а, согласитесь, это вполне возможно, учитывая, что он недавно пытался связаться с нами), ему будет приятно прочесть это. Каждый из вас может писать всё, что посчитает нужным сказать профессору. Уверен, старина Саммерли оценит это и будет тронут. А, чтобы никто из вас не чувствовал себя неловко, предлагаю делать записи невидимыми чернилами. Например, лимонным соком. Только нужно после каждого окончания подводить видимую черту, чтобы тексты не накладывались один на другой. -И как же Саммерли сможет это прочесть?- удивился репортёр. -Нужно будет только осторожно подержать страницы возле огня,- объяснил учёный, –при нагревании всё проявится. -Отлично придумано, профессор!- восхитился Рокстон. Челленджер напрасно пытался сбить с себя гордый вид. От комплиментов Джордж Эдвард сиял, как начищенный медный пятак. А, вообще, замысел рыжеволосого мужчины заключался не только в том, чтобы создать иллюзию общения с Саммерли, которая, возможно, станет реальностью. Челленджер прекрасно понимал, что всем людям время от времени требуется выговориться. В этом плане Маргарит и Мелоуну было проще – они оба вели дневники. Но как быть с остальными? Когда в одном доме живут пятеро, неизбежно возникают какие-то мелкие неприятности и неудобства, о которых лучше кому-нибудь поведать, чтобы потом с лёгкостью выбросить весь негатив из головы. Можно сказать, что зелёная тетрадь должна была стать своеобразной психотерапией для всех жителей дома на дереве. -Я сделаю специальные карандаши – со стержнями из вещества на основе лимонного сока,- промолвил учёный. –Чтобы всем было удобнее. -Вам говорили, что Вы гений?- поинтересовался лорд. Теперь Челленджер сиял уже не как пятак, а как целый самовар. -Сегодня ещё нет. *** Замысел Челленджера действительно оказался удачным. Время от времени все обитатели хижины на ветвях записывали что-то в зелёную тетрадку. Даже Маргарит иногда делала заметки. Друзья коротко рассказывали Саммерли о своих приключениях, переживаниях, эмоциях. О том, что беспокоит, о том, что наболело. По совести говоря, половина (а то и больше) написанного не имела отношения к седовласому профессору. Зато товарищи Джорджа Эдварда, да и сам Челленджер, имели возможность в любой момент излить душу и не держать в себе то, что накипело. *** 11 декабря 1922 года. [Запись в зелёной тетради, почерк Маргарит] Угодили во временной шторм. Побывали в эпохе друидов, в поре колонизации, в далёком будущем, где отгремела ядерная война, и в далёком-далёком будущем, где миром пытаются управлять машины. Едва не погибли. Спаслись в последний момент. Вернулись обратно в своё время, как раз к ужину. Фактически, обычный, среднестатистический день на плато. Вероника справилась со странным штормом и привела плато в надлежащий вид – выполнила свой долг Защитницы. Она тоже в порядке, только, кажется, немного шокирована. Сейчас лежит на диване, глазами хлопает. Ничего, оклемается. Нам всем очень не хватает Вас, профессор. [Конец записи]