Arrange in places

После появления на пороге его кабинета двух первокурсников, четко выстроенная картина жизни в голове Снейпа с треском разрушилась. Но некоторые спорные моменты, ни в какую не желавшие занимать свои места в цепи из причинно-следственных связей, наконец обрели под собой основу. Неделю назад, когда во время семейного завтрака, на ходу распахнув двустворчатые двери, в столовую ворвался крестник, Северус не придал этому значения. Выслушав короткую воспитательную речь от отца, Драко послушно извинился и занял свое место. Сейчас же Снейп отметил для себя, что беспрекословное послушание младшему Малфою никогда не было присуще. Обычно в такой ситуации Драко начинал недовольно сопеть и после еще продолжительное время бросал на отца косые, полные отчаянной веры в собственную непогрешимость, взгляды. Теперь же Снейп отчетливо видел это: расслабленно-уверенная поза, легкая походка и плавные движения. Пусть пока они и были слегка угловатыми, но во всем проскальзывает некая привычность к этим жестам, словно тело не успело привыкнуть к обыденным для разума вещам. А взгляд… Не по годам серьезный, внимательный, словно он рассчитывает в голове наперед все возможные опасности, с затаившейся скорбью на самом дне серых омутов. Поразительная картина. А попробовав заглянуть к мальчику в голову, Снейп увидел не только надежный окклюментивный щит с беспорядочно бегающими примитивными мыслями для иллюзии беззащитности разума, но и услужливо вытолкнутые на передний план воспоминания. — Метка… — омертвевшим голосом прошептал Снейп после просмотра фрагментов памяти крестника. Картины, пробежавшие у него перед глазами, были посвящены жизни Драко во времена службы Темному Лорду, возродившемуся… Чудовищем. И его крестный сын… Чем только думал Люциус, позволяя случиться такому? — У нас не было выбора, — меланхолично проговорил Драко, понимая чувства Северуса. — Признаю, тогда я не осознавал до конца всю серьезность ситуации. Официальное присоединение к рядам Пожирателей казалось мне невероятной честью, — он тяжело вздохнул, словно смиряясь с недалекостью себя прошлого. — Родители, в отличие от меня, все прекрасно знали, но в случае отказа нас всех ждала не лучшая участь. Отцу пришлось смириться, а мама… Она попросила тебя защитить меня в случае опасности. Вернее они вместе с тетей Беллой взяли с тебя обет о моей безопасности. — Удивительно, что Беллатриса пошла против воли Лорда. Хотя семья всегда была для нее на первом месте, — профессор задумчиво потер подбородок. — Люциус знает? — Нет. И я рассчитываю на то, что ты не расскажешь ему… Хотя бы пока, — с надеждой произнес Малфой. — Не думаю, что об этом нужно знать слишком большому количеству лиц. Во всяком случае, пока мы не поймем, кому можно доверять. — И что же, в таком случае, заставило вас прибегнуть к таким неслизеринским мерам и открыться мне? — саркастически протянул Северус, не смотря на то, что уже догадывался о причине. — То, почему вы потребовали меня прийти, — подал голос почти не разговаривавший до этого Поттер. — Что вы видели? — Мрачная темная комната. И много, слишком много для одиннадцатилетнего мальчика, жившего с маглами, крови, — не стал юлить Снейп. — Кажется, там еще был человек, нежилец, который, как я теперь полагаю, пал жертвой войны. Все было очень размыто. Поттер занервничал. Он немного отвел взгляд в сторону, словно решая, сказать ли ему, Северусу, что-то еще. — Вы хотите сказать что-то еще, мистер Поттер? — решил поторопить его профессор. Нахождение рядом с ребенком Лили и ненавистного Поттера вызывало у него смешанные чувства. Где-то глубоко внутри с болью отдавалась мысль о том, что тот вполне может оказаться уменьшенной копией его давнего врага. Но не смотря на это, все его естество буквально вопило, что гораздо больше Гарри будет похож на Лили. Однако вспомнив о том, какой линии поведения собирался придерживаться при мальчике, Снейп, не без помощи окклюменции, оградил от себя все мысли кроме глухого раздражения к «щенку Поттера». Так будет лучше в первую очередь для самого Гарри. Наконец что-то решив для себя, мальчик заговорил: — Это были вы, сэр. В этом воспоминании… Вы видели собственную смерть, — самому Гарри эти слова казались ножом, но почему-то правда рвалась наружу. Снейп умер. На самом деле, это было вполне ожидаемо для него, учитывая все связывающие его по рукам и ногам обеты. Ему вообще было отведено провести остаток своих дней в Азкабане. И иногда Северусу казалось, что он и так уже давно мертв. С того самого Хэллоуина, когда всякая надежда покинула его. Однако услышать напрямую о том, что он умер… Впрочем, Северус подумает об этом позже. Возможно, в компании пары бокалов чего-нибудь крепкого. Главное не увлечься. После того, как Снейп вышел из своего задумчивого состояния, хоть внешне и не выказал ни ужаса, ни даже малейшего удивления, Гарри продолжил: — Той ночью, умирая, вы передали мне свои воспоминания. Поэтому, как бы в дальнейшем вы не вели себя по отношению ко мне, я знаю, что вся ненависть, исходящая от вас, ненастоящая. И моя похожесть на… отца всего-лишь предлог. Если Северус решил, что чего-то ужаснее новости о его собственной смерти уже не будет, то тут он жестко просчитался. Отдать мальчику воспоминания? Зачем? И главное — о чем они? А странная заминка перед упоминанием Джеймса… Словно ему неприятно называть этого человека своим отцом. — Вы были влюблены в мою мать. А… Джеймс Поттер… Что бы вы ни думали, я не хотел бы быть похожим на этого человека, — добавил Гарри, поджав губы. Все усилия переключиться на исключительную ненависть к «поттеровскому щенку» полетели низлу под хвост. Все же, он похож на Лили… Иначе и быть не могло! Человек с подобными глазами, не похожими ни на одни другие, просто не может не быть ее маленькой копией. Не смотря на видимую серьезность и глухую скорбь, тонкой пеленой легшую поверх зеленых омутов, в них ощущалась бурлящая причудливым фонтаном тяга к жизни. К тому же поступление мальчишки в Слизерин точно случилось не в силу похожести на отца — тот был абсолютным гриффиндурком без проблесков здравого смысла. Ему нужно серьезно переварить это. — Полагаю, что вы знаете причину странного поведения призраков, — переключился Северус на другой интересующий его вопрос. — В этом заключается самая большая проблема, — нахмурившись, ответил Драко. — В прошлый раз такого не было. Привидения вели себя как обычно. Поэтому мы не можем знать наверняка, что это. Но я, как и некоторые слизеринцы, думаю, что это некромант. О собраниях он тоже знает… Учитывая его возраст и наличие метки это не удивляет, но все же. — Я вижу здесь два варианта, — задумчиво погладил подбородок рукой профессор. — Вместе с вами сюда закинуло кого-то еще. Или же вызванные вашим скачком колебания магии пробудили в ком-то древнее наследие. Нужно подумать. Теперь Северус был уверен, что ему необходимо остаться наедине со своими мыслями и обдумать все сказанное мальчиками. Словно услышав его мысли, Драко поставил точку в их разговоре. — Нам с Гарри нужно сопровождение до гостиной. Думаю, Хиггс будет в бешенстве, — ухмыльнулся он. И все же пакостливость, присущая ему в детстве, осталась. Хитрый ужик четы Малфоев. — Кровавый Барон, — позвал профессор привидение, намереваясь попросить того довести учеников до гостиной. Но тот не явился. Это было довольно странно, учитывая, что факультетские призраки обязаны слушать деканов. — Возможно, теперь они будут слушать только того, кто устроил вчерашнее представление, — предположил Малфой. — Кошмар, — прокомментировал это Снейп. — Самое безопасное место в Британии находится под боком некроманта, — он несдержанно потер переносицу, уже представляя сколько ужасов может случиться в будущем. — Кстати, на Квирелле сейчас паразитирует кусок души Темного Лорда, — как бы между прочим вставил Гарри. И когда оба присутствующих уставились на него дикими взглядами, тот недоуменно спросил: — Что? — Поттер… — раздраженно прошипел Драко. — Ты не думаешь, что о таких вещах нужно предупреждать заранее? — Ты не знал? — казалось, мальчик был удивлен этим фактом не меньше чем они одержимостью профессора ЗОТИ. — Нам же еще дали дополнительные баллы за прохождение лабиринта в конце первого курса. — Откуда? … Лабиринт? — недоумевал Малфой, который впервые слышал об этом. — А за что еще? — взгляд Поттера стал скептическим. — Дай-ка, вспомню… — наигранно задумался Драко. — За глупый героизм, чей-то ум и… шахматы, если не ошибаюсь? — его голос так и сочился ядом. — Ты реально не в курсе, — поразился Гарри, теперь понимая насколько абсурдна была та ситуация. — Но тогда выходит, что… Дамблдор присудил очки факультету. Как это выглядело со стороны? Лицо крестника стало насмешливым. — О, ты действительно хочешь знать? — и, не дожидаясь ответа, спародировал интонацию директора. — Гарри сегодня позавтракал! Гарри молодец! Пятьдесят очков Гриффиндору! — Гриффиндор, значит? — невзначай поинтересовался забытый мальчиками профессор. — Эм… — Поттер замешкался, поняв что вскрылся еще один неловкий момент прошлого. — Благодаря советам не от тех людей я уговорил шляпу отправить меня куда угодно кроме Слизерина, — сознался он. — Хотя она всегда настаивала на обратном. В этот раз я решил не противиться. — А что насчет профессора Квирелла? Кусок души… — напомнил Снейп. — В Хэллоуин, когда Волдеморт исчез, часть его души уцелела, — коротко поведал Гарри, пропустив то, как Северус слегка вздрогнул от прозвища Лорда. — С профессором они встретились уже в где-то Албании. Не договаривает. Либо сам больше не знает, либо не хочет вдаваться в подробности — решил Снейп. Зато теперь стало понятно, как ничем не примечательный учитель магловедения превратился в… это. — Я так полагаю, что лабиринт это сеть ловушек, охраняющая некий артефакт, спятанный директором, — логически додумал Снейп. Гарри кивнул, подтверждая его догадку. Стук в дверь раздался неожиданно. Северус в ту же секунду снял односторонние заглушающие чары и дал разрешение войти пришедшему. Появившийся на пороге Теренс, не заметив стоящих в стороне мальчиков, принялся докладывать: — Профессор, я очень сожалею, но мне не удалось найти Поттера. Он словно испарился, и, — в этот момент взгляд старосты зацепился за первокурсников, и он запнулся. — …Малфой вместе с ним. Видя явное недоумение парня, Снейп моментально взял ситуацию в свои руки, оценив возможность избавиться сразу ото всех присутствующих в его кабинете. Если эти неугомонные не-дети свалят на него еще какое-то количество информации… Впрочем, лучше не думать об этом. — Мистер Хиггс, — констатировал он. — Я уже отчитал мальчиков за эту своевольность. Но вопрос в том, как вы позволили произойти подобному? Пятикурсник хотел было начать оправдываться, но профессор опередил его, окончив разговор единственной, но весомой фразой: — Я полон надежд, что подобное больше не повторится, — суровый взгляд был адресован сразу трем ученикам. — Да, сэр, — покорно отозвался хор голосов. Так, спровадив студентов в гостиную, декан смог наконец уйти в свои покои и с чистой совестью отдаться мыслям. А также бокалу огневиски. Возможно паре. Многое предстояло обдумать, и для него же лучше облегчить этот процесс. *** Этой ночью ни один из них троих не мог уснуть спокойно. Потревоженная память вытолкнула на поверхность все давние горечи, напомнив о застарелых шрамах режущей болью глубоко в душе. Драко не мог избавиться от липкого страха, пробирающего его изнутри. Годы, когда изувечивший себя до совершенно иной, лишенной толики здравого смысла, личности, возродившийся Лорд оккупировал особняк Малфоев, превратив многовековое Родовое гнездо в собственную игровую площадку, все еще напоминали сущий кошмар. Его родители, гордые и несгибаемые — образец для подражания каждому уважающему себя аристократу — превратились в бледное подобие себя прежних, шугаясь малейших шорохов в собственном доме. Словно став жалкими, ни на что не способными рабами, они преклонили колени перед чудовищем, в жалкой попытке уберечь оставшиеся крупицы былого и собственную семью. Окрашенные темными тонами дни оставляли за собой багряные разводы и вечно стоящий в воздухе металлический привкус. Ужас от того, что все это может вновь повториться, никак не желал покидать Малфоя. Фантомные шрамы от поттеровской Сектумсемпры горели призрачным огнем на его коже. В это же время лежавший на соседней кровати Гарри думал о Снейпе и той веренице бессмысленных смертей, что принесла война обеим сторонам. И о том, что настоящие виновники так и не понесли должного наказания за собственные проступки. Зачем? Почему? И как сложилась бы его жизнь без вмешательства людей, что сделали его героем-сиротой, обязанным посвятить свое существование «борьбе за справедливость», которую к слову, определял тоже не он. Снейп же в своих покоях, покачивая в руке полупустой бокал, размышлял в почти трезвом сознании. О жизни, о смерти, о собственных чувствах и побуждающих их воспоминаниях. Детство. Родители. Лили и Мародеры. Война. Отношение к ребенку Поттеров и его собственная будущая смерть.