Arrange in places

Как того требовали старосты, к восьми все первокурсники уже находились в гостиной. Теренс и Джемма стояли чуть поодаль от рассевшихся по креслам и небольшим диванчикам детей, тихо переговариваясь о чем-то. Гарри был готов поспорить, что о нем самом, так как, только войдя в комнату, он уловил на себе мимолетный взгляд Фарли, адресованный парню. Но, надо отдать им должное, больше их ни что не выдавало. Как только секундная стрелка отмерила восемь часов, через отодвинувшуюся кирпичную кладку в гостиную стремительно влетел профессор. Снейп. Профессор Снейп. Директор. Принц-полукровка. Декан. Перед младшими из студентов предстал Он. Тот, кого боялись все «не-слизеринцы» поголовно — Ужас Подземелий Хогвартса. Преподаватель Зельеварения. Именно этот образ он так старательно выстраивал годами, ограждая себя от прошлого всеми возможными и невозможными барьерами, что были доступны ему, будучи окутанным обетами. Однако Гарри в этот самый момент увидел нечто иное. Словно в самом худшем из кошмаров, перед ним предстала картина, устланная кровью. Она была везде: на разорванной безжалостной змеей шее, на его же руках, что пытались прикрыть смертельную рану, на их лицах и одеждах, даже на полу. Кроваво-красное месиво было повсюду. Его последние слова, словно издалека: «Посмотри на м…». Мысли Поттера были безжалостно прерваны чьим-то грубым толчком в бок. Гарри обернулся — ну разумеется, это был Малфой. Драко. Называть его по имени даже в мыслях все еще было непривычно. Но стоило ему перевести взгляд в другую сторону, как он увидел на миг расширившиеся глаза декана. Что-то произошло? Может, он не ожидал увидеть сына своего главного школьного врага на факультете змей? Нет, он ведь должен был присутствовать при распределении… Догадка, словно камень, ударила ему в голову: профессор — легилимент. Ужас сложившейся ситуации медленно стал доходить до мальчика. Он же мог… Он видел? Если видел, то что именно? — Что с тобой? — прошептал Драко так, чтобы его услышал лишь Поттер. — Ты весь дрожишь. После этого замечания Гарри заметил, что его действительно бьет крупная дрожь. А еще он ошарашенно смотрит на профессора, словно боггарта увидел. Мальчик тут же резко отвел свой взгляд в сторону и, подсознательно ожидая бурной негативной реакции, больше по привычке, поспешно проговорил: — Извините, сэр. Он так и не увидел многогранную гамму эмоций, отразившуюся на лицах слизеринцев. Дальнейшая речь профессора никак не отразилась в голове Гарри. В это время он перекручивал информацию, раз за разом пытаясь понять, что он натворил и как это исправить. И словно спустя всего секунду, длящуюся вечность, он четко услышал, как профессор обращается к нему: — Мистер Поттер, вечером в семь часов я жду вас у себя в кабинете. Мистер Хиггс проводит вас, — и, не дожидаясь ответа, он взмахнул краем мантии и вышел из гостиной. — А теперь прошу пройти вместе с нами в Большой Зал, время завтрака, — оповестила староста. — Все помнят пароль? Вы можете выйти без него, но не войти. Повторяю: змеиное наследие. И неровный строй первокурсников двинулся вслед за девушкой к выходу. — Что произошло? У него было такое лицо, словно вместо тебя там стоял оживший мертвец, — поделился Малфой. Гарри в ответ лишь повернул на него свое бледное лицо и одними губами произнес: «потом». Драко понятливо не стал задавать вопросов, но состояние Поттера отметил и решил, что позже, когда они останутся без посторонних, тому придется выложить ему хотя бы часть правды. Когда они вошли в зал, большинство учеников уже сидело за столами, так что появление героя не смогло остаться незамеченным. Нет, конечно, никто не стал кричать и тыкать пальцем в него, но внимание обратили все. Хафлпаффцы лишь немного недоумевали. Их, судя по всему, не сильно волновал факультет, на который попал знаменитый Гарри Поттер; только то, что вопреки всеобщему ожиданию, тот попал не к доблестным Львам, а к хитрецам из Слизерина. Стол Равенкло открыто проявлял свое любопытство: ученики смотрели на него как-то изучающе, словно на маленькую лабораторную мышку, попавшую в непривычную для нее среду обитания. От таких взглядов Гарри действительно сделалось не по себе. Гриффиндорцы же выглядели весьма недовольно. Да, они пытались сделать вид, будто им все равно, но, увы, талантливых обманщиков принимал вовсе не этот дом. Недовольное бурчание некоторых из них было довольно понятно, но почему-то в глазах многих из них он ловил разочарование, словно был виноват во всех их несбывшихся надеждах. Слизерин на таком всеобщем фоне выделялся. Словно сговорившись (а впрочем…), те не обращали на него какого-то особого внимания. Это было не слепое игнорирование, а скорее как попытка не вмешиваться в его личное пространство: ну пришел, и пришел, мы-то что? Но, конечно-же, Гарри и не думал обманываться этим нарочитым спокойствием. Он прекрасно улавливал повисшую за столом напряженную атмосферу. За ним наблюдали. Этого нельзя было заметить, не зная, но дело в том, что Гарри как раз-таки знал. Мальчик прекрасно видел это — студенты Слизерина, старшекурсники, следили за его реакцией на все происходящее. Нельзя быть слишком напуганным или самоуверенным. Любое неестественное действие будет считаться подозрительным. Слишком нормальным тоже нельзя быть, ведь это подозрительно вдвойне. Как быть? — Просто наблюдай за поведением первокурсников и копируй, — словно прочтя его мысли, тихо дал совет Малфой. — Приглядись: те трое, с Равенкло. Они пытаются держать лицо, но их взгляд то и дело цепляется за что-то. Видишь? Они тут же начинают перешептываться, делясь друг с другом и обсуждая это. Сейчас со стороны мы выглядим похоже, также обсуждаем заинтересовавший нас объект — сокурсников. Да, действительно похоже. Опыт шпионажа пошел Драко на пользу. Сам Гарри совсем не умел играть, его мастерство было на одном уровне со способностями Хагрида к флирту. Хотя… Смог же тот все же привлечь мадам Максим на четвертом курсе. Может, и у него получится? Подумав об этом, Гарри вгляделся в компанию первокурсников Слизерина, среди которой сейчас находился. Многие из них пытались подражать — судя по всему — своим родителям. И картина, на взгляд Гарри, выходила забавная, большинство детей походили скорее на напыщенных индюков чем на холодных аристократов. Другие внимательно оглядывались, размышляя и, наверняка, что-то просчитывая в своих истинно-слизеринских головах. Тем временем староста уже привел их к столу факультета. Гарри специально сел спиной к залу, чтобы ненароком не натолкнуться взглядом на Гермиону или Невилла. Он боялся лишним действием привлечь и к ним столь ненужное сейчас внимание, а дети змеиного дома были достаточно наблюдательны и могли сделать совершенно разные выводы из сущих мелочей. Стараясь отвлечься от насквозь фальшивой атмосферы спокойствия, царящей за столом, Гарри решил перевести свое внимание на стол преподавателей и сразу пожалел об этом. Как только его взгляд наткнулся на нового преподавателя Защиты от Темных Искусств, шрам словно обожгло. Рука рефлекторно дернулась, давно позабытым жестом начиная тереть отметину. Пытаясь таким образом прекратить поток неприятных ощущений, он резко отворачивается обратно к столу. И лишь краем глаза Поттер успевает уловить довольный блеск из-под очков-половинок. В этот момент ему становится кристально ясно — тот все знает. Был в курсе с самого начала и намеренно подталкивал свою золотую пешку к первой встрече с финальным злодеем. С этим срочно надо что-то делать. Идти прямо против директора нельзя, как и предпринимать какие-либо необдуманные действия. Да и Квирелл… Со встречей их четверых придется повременить до воскресенья, как и договорились. Остается лишь надеяться, что под конец недели бдительность слизеринцев и директора может слегка ослабнуть.

***

В течение первой недели, пока первокурсники только осваиваются с новой для всех обстановкой, занятия у каждого из факультетов проходят отдельно. На уроках они сначала знакомятся с учителями, которые объясняют суть предмета и его значение в их будущей жизни. Разумеется, в таких условиях первые курсы четырех факультетов сталкивались крайне редко, поэтому с Гермионой и Невиллом увидеться пока так и не удалось. Зато в любое время, когда их процессия переходила от кабинета к кабинету или оказывалась в Большом Зале, следом сразу слышался поток шепотков. Это могло напрягать, но Гарри, уже не раз прошедший через подобное, был привычен к такому вниманию. Лишь иногда особо громкие, но глупые замечания раздражали его. Однокурсники со Слизерина были единственными, кто не опускался до подобного уровня. Да, они смотрели с интересом, но, имея достаточное воспитание, не позволяли себе лишнего. Или, быть может, речи старост и декана так вразумили их? В любом случае, Гарри был им благодарен. Он тихо радовался тому, что хотя бы во время занятий мог отдохнуть от ажиотажа вокруг себя. Большинство учителей, конечно, на первых минутах так или иначе проявляли свою реакцию на него. Но, к счастью, взрослые волшебники были в силах быстро совладать с собой, и цирк прекращался, не успев начаться. И так, делая вид, что он «старается не выпрыгнуть из штанов», как впервые познакомившийся с магией маглорожденный, оказавшийся среди невозмутимых слизеринцев, Гарри пытался влиться в поток первокурсников, ничем себя не выдавая. Драко же тем временем строил из себя разбалованного папенькиного сынка, каким его ранее уже знали некоторые из учеников. В общем, стал тем же напыщенным хорем, каким и был раньше. Порой Гарри даже казалось, что перед ним действительно находится маленький Малфой, еще не познавший тяжести жизни. Только порой слишком серьезные и наблюдательные глаза товарища отрезвляли его, заставляя вернуться в жестокую реальность — они уже не дети, и задача, стоявшая перед ними, требует как никогда серьезного подхода. Игры кончились. Однажды во время обеденного перерыва, когда Фарли вновь вела их группу к Большому Залу, они столкнулись с такой же процессией равенкловцев. Взгляд Гарри мгновенно выцепил из всех детей Гермиону. Та выглядела весьма довольной, с детским превосходством смотря на мальчика, стоящего рядом. Видимо, тот пал очередной жертвой споров с когда-то лучшей ученицей своего курса. Хотя с нынешним багажом ее знаний это и не удивительно. Перехватив его взгляд, подруга улыбнулась и помахала ему рукой: — Привет, Гарри! Гарри помахал в ответ. Краем уха он слышал, как некоторые равенкловцы заинтересованно подтянулись к Гермионе, желая выяснить, как же она познакомилась с «самим Гарри Поттером». Многим было интересно, ведь героя тщательно скрывали ото всех. Байка о знакомстве во время экскурсии сейчас была как нельзя кстати. Гарри даже подумал о том, что давнее знакомство с маглорожденной девочкой может немного снизить подозрительность слизеринцев в отношении его связи с директором. — Неплохо — подметил Драко. — Не думал, что у нее получится настолько слиться с толпой. — Что ты имеешь ввиду? — не понял Поттер. — Не думал, что люди вроде нее способны влиться в коллектив детей. В смысле… Она всегда выделялась, пытаясь вести себя «по-взрослому». Вспомни тот лекторский тон, который она использовала в первые годы. А сейчас, не строя из себя всезнайку, она действительно выглядит как обычный ребенок. Гарри тоже это заметил. Подруга вела себя непривычно. Помнится, в одиннадцать лет та старалась во всем быть старше своих сверстников. И сейчас, ребячась и с доброй иронией показывая собственное превосходство, как верно подметил Драко, она действительно казалась всего-лишь маленькой девочкой. — До Хогвартса у нее совсем не было друзей, — пояснил Поттер. — Общаться с другим детьми у нее не получалось, поэтому она старалась выглядеть старше своих сверстников, чтобы взрослые воспринимали ее как равную. Сейчас этой проблемы нет. — Главное не дать ей заскучать, — хмыкнул Малфой. — Боюсь, той квинтэссенции занудства, что находится в голове Г… ермионы не выдержит даже Равенкло. Гарри хотел было возмутиться, но обернувшись и увидев полное нескрываемого ехидства лицо Драко, лишь из вредности пихнул его в бок локтем и слегка улыбнулся. На самом деле, Гарри был рад такому ребячеству. Пока они шутливо бранятся, его голову не раздирают мысли о вечернем посещении кабинета Снейпа, от которых он не мог избавиться ни на одном из уроков.

***

После занятий, которые у первых курсов пока оканчивались раньше, чем у остальных, они, доведенные старостой до гостиной, наконец остались предоставлены сами себе. Такая система предусматривает в себе сближение между незнакомыми учениками и возможность сплочения нового коллектива. Однако, дружно решив, что знакомство подождет, змееныши предпочли сначала разобрать привезенный багаж. Как оказалось, никто еще этим не занимался, а утренние сборы, произошедшие в спешке, им не понравились. Поэтому, без лишних разговоров, все разбрелись по спальням. Гарри и Драко, за годы учебы уже привыкшие к такому разбору вещей, при помощи магии управились всего за пару минут. Но внезапно вспомнив слова одного из старшекурсников о сложностях нахождения в Хогвартсе без личного домовика для некоторых первокурсников, Поттер решил все же спросить об этом своего соседа по комнате: — На том полуночном собрании, значение которого ты обещал раскрыть позже… — завел он. — Ты правда ничего не мог без эльфа? Один из парней говорил об этом. Почему-то его заинтересовал этот вопрос. — Нет, — ответил Драко, нахмурившись. — Не то, чтобы он был совсем не прав, в детстве меня действительно слегка разбаловали. Гарри весело фыркнул на это «слегка», тут же получив испепеляющий взгляд от Малфоя. — Мне было… немного непривычно, — признался Драко. — Эльф мог в любой момент починить разбитую вазу, принести чай или в случае чего перенести меня в безопасное место. Когда ты один в огромном поместье и некому побыть рядом, домовик находится рядом с тобой почти круглосуточно. Это словно лишиться некой гарантии безопасности. И мелкой помощи, разумеется, — задумчиво пояснил он. — Но вообще, я хотел поговорить с тобой о другом. — О чем? — Что произошло утром? — вернулся к интересующему его вопросу Малфой. — Между тобой и Северусом. Он выглядел настолько ошарашенным. — Да… — протянул Гарри, уткнувшись взглядом в пол. — Он вроде как видел свою смерть. Тогда, в Визжащей хижине. И я не знаю что с этим делать. Собеседник молчал. И когда, спустя несколько долгих минут, тот не проронил ни звука, Поттер набрался смелости и все-таки посмотрел на него. Мрачное «придурок» сорвалось с губ Малфоя. Он сидел, закрыв глаза, и принялся слегка массировать виски. — Идиот, мордредов недоумок, флобберчервь не разделанный… — продолжал он подбирать различные эпитеты. — Да чем ты только думал? Это… Драко тихо выдохнул, пытаясь взять себя в руки и мысленно успокоить. То, что ситуация не из простых, было понятно и без лишних высказываний. — Ты уверен? — безнадега в его вопросе была почти осязаема. — Как минимум он видел много крови и чей-то труп. Картинка могла быть смазана, — не особо уверенно выдал Гарри. — Воспоминание о том дне появились сами, я не мог это контролировать. Еще через пару минут тягостного молчания, Малфой ему задал вопрос: — Ты мог бы доверить Северусу свою жизнь? Вопрос крайне глупый, учитывая то, сколько раз Снейп собственноручно спасал его и всячески пытался оградить от неприятностей. Пожалуй, это единственный человек из настоящего времени, которому он мог бы так сильно довериться. — На самом деле, я уже не раз думал об этом, — признался Малфой, принявшись разворачивать свою мысль. — Нам в любом случае понадобится помощь кого-то из взрослых. Четыре первокурсника… Мы даже из школы во время учебы уйти не можем. Что уж говорить о юридических вопросах. Крестный мог бы помочь, зная о нас… Да и доверие Дамблдора. Тот будет свято уверен, что ты у него на крючке, но сам Северус мог бы не переживать за нас, как за безмозглых одиннадцатилеток. — И обеты… Он не нарушил бы их, — продолжил его мысль Поттер, кивая. Идея была сумасшедшей, ситуация — практически безвыходной. А слова Драко также несли в себе здравый смысл. Возможно, стоит все же попробовать. И… Возможно, отношение Снейпа к нему в этот раз не будет только показательно-негативным. Ему бы не хотелось повторения истории. — Возможно, ты прав. Но как же Невилл и Гермиона? Это ведь наша общая тайна, — заметил Гарри, которому не хотелось принимать столь серьезное решение без ведома остальных причастных. — Не думаю, что в этой ситуации у нас есть варианты, — хмыкнул Драко. — Единственное, что мы можем сделать — не выдавать их вместе с нами двумя. А после того как они узнают о случившемся — пусть сами решают, хотят они раскрыться перед Северусом или нет. — И что мне сказать ему? — недоумевал Гарри. — «Профессор, вы умрете, не дожив до сорока»? «Меня, как победителя Волдеморта, нарекут героем, но кинут в Азкабан»? «Ах, да, меня и моих сокамерников волшебным образом вернуло в прошлое, и мы не знаем, что с этим делать!» — Так значит мы для тебя просто сокамерники? — в притворной обиде вскинул брови Драко. — Мне-то казалось, что ты принял мою дружбу, Потти. Пусть и не сразу. — Точно! «Во время шестого курса я чуть не убил вашего крестника. Вашим же заклинанием!» — с каким-то полубезумным отблеском в радужке продолжил развивать свою мысль Поттер, войдя в раж от беспокойства. — «Но теперь-то мы друзья!» Для Малфоя поднятие этой темы оказалось довольно болезненным, и он поморщился. Пусть теперь его тело и не покрывали бесчисленные незаживляемые шрамы после злосчастной «Сектумсемпры», память была жива. И будто чувствуя, Гарри всегда избегал эту тему при нем. Но сейчас у него словно стало понемногу сносить тормоза. Воздух вокруг Поттера стал тяжелеть. С этим пора заканчивать. — Поттер, очнись, — попытался образумить его Драко, насильно оставляя свой рассудок холодным. Однако его слова не возымели эффекта. Гарри, слегка приподняв уголки губ, продолжил. — Темный Лорд, вернувшийся к жизни слетевшим с катушек чудищем, будет обращаться со своими соратниками словно с рабами, а остальных будет без конца убивать, как надоевших насекомых… Атмосфера все нагнеталась, а слова лились изо рта Поттера вольным потоком. Он, казалось, и сам уже не соображал что несет. Но в один момент его словоизлияния резко прервал звук пощечины. Комнату пронзила звенящая тишина. Клубящаяся вокруг Поттера атмосфера начинающегося безумия стала рассеиваться. Легкая поволока в глазах ушла. — Мордред, — на эмоциях выдал Малфой, выдохнув. — Что это вообще такое было? Признаваться не хотелось, но на самом деле вид мальчика напугал Драко. После общения с сиделыми сумасшедшими приспешниками Лорда, он отлично улавливал признаки сумасшествия в людях. И, пусть на мгновение, но ему показалось, что Поттер устремился к безумию. Просто и взял и слетел с катушек. Будто очнувшись из-за пощечины, Гарри отпрянул в сторону. И больше по инерции спросил, не понимая: — Что было? — Ты говорил… Нетипичные для тебя вещи. И часто такое случается? — настороженно поинтересовался Драко. — Эм… Не знаю? — скорее спросил, чем ответил мальчик. — Не замечал за собой такого. Реакция Гарри озадачила Малфоя. Он даже не знал что еще сказать по поводу произошедшего, поэтому решил оставить вопросы: — Ладно… Это не важно. Мне, наверное, почудилось. На чем мы остановились? — Разговор со Снейпом. Что я скажу ему? — как ни в чем не бывало продолжил Поттер, вернувшись к теме. — Даже не думай, что пойдешь к нему в одиночку. Мы должны прийти вместе, и это не обсуждается, — безапелляционно заявил Драко. — А разговоры я беру на себя. И получив безропотное согласие от собеседника, Малфой углубился в свои мысли. Над тем, что сказать крестному, действительно стоило подумать. А странности Поттера… с ними он разберется позже.

***

Ровно в семь мальчики уже стояли возле кабинета Снейпа. Так как правда в любом случае сейчас будет раскрыта, смысла дожидаться старосту не было. А в случае чего они всегда могут свалить свое удачливое путешествие на разговорчивые портреты и доброжелательных приведений. Постучав в дверь и получив разрешение войти, первым в помещение ступил Драко. — Мистер Малфой? — удивленно приподнял бровь профессор. — Вы не вовремя. Сейчас сюда должен явиться… Зашедший в кабинет Гарри не дал ему закончить свою мысль. — …мистер Поттер, я полагаю. — Добрый вечер, профессор, — вежливо поздоровался мальчик. — Вы хотели меня видеть. — Видимо, мистер Хиггс благополучно довел вас… — Его помощь нам не понадобилась, крестный, — нагло прервал его Драко, сразу же заработав суровый взгляд от декана. — Мистер Малфой, — предостерегающе прошипел он. — Гарри знает, — просто выдал тот. — Ах, знает… — шипение профессора стало почти угрожающим, а скрещённые на груди руки сжались сильнее. — И что же еще, позвольте спросить, знает Гарри? — Все, — так же просто ответил блондин. Не выжидая более ни секунды, Снейп кинул на дверь связку чар, гарантирующую полную конфиденциальность будущего разговора. — Драко, ты в своем уме? — гневно продолжил Северус. — Кто дал тебе право разбрасываться семейными тайнами! И что, вообще, значит, помощь старосты вам не понадобилась? — Двадцать четвертое августа, — перевел тему Драко. — Ты был в поместье и видел, как я ворвался в малую столовую во время завтрака. И ты, и отец не узнали меня. Ведь того Драко, которого вы знали ранее, уже нет. Направленная на Малфоя чернильно-черная палочка Снейпа стала ему ответом. — …потому что месяц назад мне исполнилось девятнадцать, — непоколебимо закончил Малфой. — Кто ты? — жестко спросил профессор, ни на секунду не отводя взгляд от обоих. — Я Драко Люциус Малфой, единственный законный наследник рода Малфой и твой крестник. Магией клянусь, — сказал он, подняв руку и призвав беспалочковый Люмос. Легкое свечение вокруг фигуры мальчика стало засвидетельствованием его слов Магией, и свечение заклинания не потускнело. Когда кончик палочки Снейпа перенаправился в сторону второго ученика, тот, последовав примеру товарища, отрапортовал: — Я Гарри Джеймс Поттер и мне тоже уже исполнилось девятнадцать. Пусть Магия будет свидетелем. Невербально зажженные люмосы на кончиках пальцев обоих мальчиков стали окончательным подтверждением сказанного. И Снейп был этим поражен и совершенно растерян, но к своей чести, не выдал истинных чувств. — А теперь вы поясняете мне что это все значит и как так получилось, — не терпящим возражений тоном потребовал он.