Arrange in places

Вот и все, время пришло. Совсем скоро настанет момент, что решит дальнейшие действия их небольшой команды. От того, что решат слизеринцы: последовать за двумя странными первокурсниками или же пойти против них; зависит — будет ли их действие началом или шагом назад. Идти в гостиную, сосредоточение серпентария, совсем не хотелось. Но оба мальчика понимали, что у них просто нет выбора: либо проблема уляжется внутри факультета, либо она же выльется в жестокую конфронтацию с и так не шибко дружелюбными учениками Хогвартса. Да, они это все и заварили, но… — Боишься, Поттер? — с привычной издевкой протянул Драко, решив разрядить обстановку. — Еще чего, — рефлекторно ответил тот, решительно накидывая на обоих все тот же комплект заклинаний. Прекрасно все понимая без слов, мальчики выдвинулись из комнаты, точно как и в предыдущие разы, проникая в гостиную незамеченными. Однако каждый находящийся в комнате слизеринец был насторожен и ощутимо напряжен. Все нервно переглядывались, нерешаясь переговариваться между собой даже шепотом. Каждый был на пределе. Все посвященные оказались в гостиной, и дверь закрылась, отрезая все пути для отступления. У обоих входов тут же собралось по группе «охранников». У места, где в последний раз было засечено пребывание чужаков, подозрительно пустовало. — Парсон, — Имоджен тут же тихо обратилась к сенсору, что вычислила их в прошлый раз. — Чувствуешь кого-нибудь постороннего? — Нет, — прислушавшись к пространству на какое-то время, ответила девушка. — Никого. — Будь на чеку, говори сразу же, как почувствуешь что-нибудь, — дала указание Стреттон, мгновенно получив серьезный кивок в ответ. — Те, кто следят за входами, остаются на своих позициях. Остальным рассредоточиться и следить за вот этим местом, — она махнула рукой в сторону скрытого прохода, через который лазутчики умыкнули в прошлый раз. Лидер держалась уверенно и старалась ничем не выдавать своей тревоги, однако то, как она нервно сглотнула, не укрылось от взглядов мальчиков. Драко же, проследив за этим действием, перевел свой взгляд на место, что так рьяно обступили слизеринцы, и заметил пару рунных цепочек на несколько уровней сложнее тех, что проходили на старших курсах Хогвартса. Они позволяли проявить облик волшебника, скрытого под чарами средней сложности, чего вполне хватило бы на одного из подготовленных старшекурсников. В дополнение также была вязь для обездвиживания. Та не смогла бы удержать на долгое время, но для обезоруживания и связывания этого было более чем достаточно. — Неплохо подготовились, — одобрительно кивнул Малфой. — Хотя можно было бы сделать еще лучше. Думаешь, пора показаться? — Да. Но я не уверен, что мой щит сможет устоять, — признал Поттер, понимая что детское тело дает больше ограничений для магии. — Успокойся, Гарри, мы не на войне, — снисходительно отозвался Драко. — Они не станут кидаться чем-то опасным, скорее попытаются обездвижить. — Ты забыл как можно впечатать в стену при помощи Экспиллиармуса? — Они еще дети, — возразил Драко. — Мы тоже, — твердо стоял тот на своем. — Нет. Мы прошли через войну. Поверь, эти старшекурсники и те, что были во время войны, имеют мало общего, — закатил глаза блондин. Гарри нахмурился в некотором сомнении, ведь он всегда готовился к худшему из исходов. Однако, видя как спокойно относится ко всему Драко, он решил немного отступиться от своей позиции. Все-таки Малфой здесь был в своей стихии, и возможно действительно знал что делает. — Ладно, — сдался Гарри, чуть поджав губы, и отменил чары. Взгляды всех слизеринцев до того момента были направлены в одно конкретное место. Но все же мальчиков, резко появившихся за их спинами, заметили почти мгновенно. Друг за другом, подростки стали стремительно оборачиваться в их сторону, едва одергивая руку, чтобы случайно не кинуть заклинание в первокурсников. А несколько студентов все же не успели остановить себя, испуганно смотря вслед своим же чарам. Их можно было понять. Эти студенты и так уже длительное время находились в постоянном напряжении. Для обычных детей, не готовых к таким поворотам жизни, это все уже слишком превышало границы. Однако Гарри, готовившийся к любому исходу, стоял уже с палочкой наизготовку. И он легко отбил несколько Инкарцеро, Экспеллиармусов и Ступефай невербальным Протего Максима. Ученики, мгновение назад с ужасом взиравшие на то, как в первокурсников их факультета летят случайно брошенные заклинания, напряглись. Теперь они выглядели крайне настороженно, восприняв ситуацию по-другому. — Будьте наготове, они под обороткой, — решительно заявила Имоджен, не изменяя своей боевой позиции. На несколько долгих мгновений все словно замерло. Не было слышно ни вздоха, ни шелеста мантии. Каждый в напряжении выжидал следующего шага противников. И в этой резко образовавшейся тишине было отчетливо слышно, как пренебрежительно фыркнул Драко: — Как же. Попробуйте стащить волос хоть одного из Малфоев. Посмотрим, что сделает с вами родовая защита. Услышав это, некоторые нервно дернули плечом, так как понимали чем может аукнуться подобное действие. Однако Стреттон не сдавалась, напористо бросив: — Чары гламура! — Ими невозможно скопировать чью-либо личину, — сразу опроверг мальчик. — И рост мой они тоже поменять не в силах. — Я не могу почувствовать их присутствие, — тихо оповестила старосту девушка-сенсор. — Кто вы? — решительно спросила Имоджен. Гарри чуть двинул рукой и обнаружил себя вновь под прицелом пары десятков палочек, однако спокойно продолжил движение, убрав свою палочку в карман. А затем он невозмутимо занес руки за голову, чтобы расстегнуть цепочку, висевшую у него на шее. Гарри быстро сгреб амулет в руку и отправил его в другой карман. Магия тут же свободно заиграла в нем, выплескиваясь наружу, и Поттер мягко пустил ее в сторону сенсора. — В прошлый раз тоже был он, — оповестила Оливия, слегка сглотнув. Не дав повиснуть тишине, Гарри решил расставить все точки над «е» и решительно заговорил: — Я Гарри Джеймс Поттер, да будет Магия свидетелем моим словам. Магия вокруг него всколыхнулась, и он поднял руку, зажигая беспалочковый Люмос. — Все-таки пешка Дамблдора, — злорадно прошипел какой-то паренек. — Ручной щенок! — Скажи это еще раз, и щенок откусит тебе руку, — мрачно ответил Поттер, после упоминания имени директора не настроенный на дружелюбное поведение. Имоджен проигнорировала выпад обоих, переведя требовательный взгляд на Драко. — Я Драко Люциус Малфой, наследнник Малфой. Да подтвердит же мои слова Магия! Очередная вспышка и зажженный на ладони огонек убедили присутствующих в правдивости сказанного. — Насколько я поняла, вы собираетесь объяснить все, — теперь уже не очень уверенно предположила лидер после такого поворота. — Верно? — Да, — подтвердил ее слова Драко. — Я надеюсь, что нам больше не придется обороняться, — он небрежно бросил взгляд на направленные в его сторону палочки, как бы намекая. — Мы с Гарри все же беззащитные первокурсники. От последнего замечания большая часть присутствующих стушевалась, но, помня о навыках этих двоих, они спрятали палочки лишь после того же со стороны Стреттон. — Предлагаю присесть, — Драко был образцом спокойствия и, утянув за собой Гарри, занял один из диванчиков. Остальные последовали их примеру, рассевшись по креслам. Имоджен села прямо напротив мальчиков, а по бокам от нее еще двое старост. Гарри ожидал услышать от некоторых из слизеринцев скептические перешептывания на предмет того, почему те сейчас слушают какую-то мелочь, однако их не последовало. И все же, Драко опередил возможные возмущения: — Для начала, чтобы не вводить вас в заблуждение, — начал он, обведя взглядом присутствующих. — Мы с Поттером старше чем выглядим. Причем не на месяц и даже не на пару лет, не стоит обманываться нашим обликом. Мисс Парсон может легко подтвердить это. Верно? — его взгляд уперся в девушку. — Да, — без лишних роптаний ответила та. Слова Малфоя объясняли то, как воспринималось для нее волшебство Поттера и, наверняка, ощущалась бы магия самого Драко, сними тот свой амулет. — В некотором смысле мы прибыли из будущего. Из той его вариации, где чистокровные проиграли, и до окончательного исчезновения магии вслед за ее законами осталась лишь пара столетий. — Вы промахнулись на десяток лет, — невесело усмехнулся один из парней. — Мы проиграли в восемьдесят первом, — он бросил недовольный взгляд прямо на Гарри. — А вы представьте, что может быть еще хуже, — ответил на это Драко, обращаясь сразу ко всем, так как, несомненно, этот вопрос волновал многих. — И это «хуже» настанет сразу после скорой войны. — Войны? — уцепилась Стреттон, нахмурившись. — Весной девяносто пятого возродился Волдеморт, — пояснил Гарри. Присутствующие взволнованно затаили дыхание. — Но это был не тот человек, о котором вы знаете по рассказам родителей, а псих в шкуре монстра, повернутый на пытках и убийствах, — закончил Поттер. Это заявление вызвало вполне ожидаемую реакцию — слизеринцы начали возмущаться. — Ну конечно же, для светлого мальчика все темные маги неисправимые чудовища… — Чего мы ожидали услышать от «героя»? — Разумеется, все темное — зло! — Я почти поверил… — Хватит уже слушать этот бред. — Уж от Малфоя не ожидал… Разумеется, многие были оскорблены услышанным, воспитанные в вере о Волдемортете — лидере чистокровных, ведущем Британию по пути возвращения Законов Магии. Никто не мог допустить даже мысли о том, что произошло в не таком далеком будущем. Прекрасно все это осознавая, Драко встал со своего места и направился в сторону выхода из гостиной, тем самым привлекая к себе внимание. — Куда ты идешь? — догнал его чей-то вопрос. — За думосбором, — не таясь, ответил Драко. — Я достаточно прожил под одной крышей с Лордом, чтобы показать вам его во всей красе. Оставляю Поттера в залог своего скорого возвращения. С этими словами он вышел, оставив возмущенного последней фразой Гарри сидеть под прицелом пары десятков глаз и слушать недовольные перешептывания.

***

Вернувшийся с думосбором Драко был доволен как сытый кот, раздражая своей веселой улыбкой всех присутствующих. На неозвученный вопрос по поводу его радостной физионимии он пояснил: — У пятого курса гриффиндора завтра первой парой зельеварение. Сразу смекнув, что артефакт был взят ни у кого иного, как змеиного декана, многие студенты пришли в более благодушное состояние. Гарри пробурчал себе под нос что-то о слизеринских гадах, но высказывать свое недовольство больше никак не стал. Малфой тем временем установил думосбор на одном из столиков и трансфигурировал из пергаментов ведра, а из подушек с диванчиков пару ширм. — А это еще зачем? — поинтересовался кто-то. — Узнаете, — таинственно ответил Драко, приступая к сбрасыванию воспоминаний в артефакт. Закончив, он спросил: — Кто первый? Несколько выступивших вперед человек во главе с Имоджен, подошли к думосбору. — Ты не с нами? — поинтересовалась староста. — Не горю желанием пережить это снова, — мрачно ответил Малфой. Спустя минуту от артефакта отпрянул первый человек. Парень явно был в шоке и теперь нервно сглатывал, в его глазах читался ужас. — Э-это… ш… Больше он из себя выдавить не смог, отойдя к дальнему креслу и спрятав лицо в ладонях. Еще через две минуты сдалась девушка, побежав за так кстати трансфигурированную ширму. Драко набросил в ее сторону дополнительно полог тишины, чтобы не было слышно, как ту выворачивает. Вскоре к ней присоединились еще двое. Последней, как самая стойкая, вернулась Стреттон. Она так и стояла, оперевшись руками о стол и невидяще уставившись на струящиеся серебристые нити. Ее ноги дрожали. Переждав немного, лидер выпрямилась и развернулась. Ее побледневшее лицо было похоже на полотно, а глаза слегка покраснели. Девушка молчала. — Там были только маглы, — оповестил Малфой. — Я не стал показывать вам тех, кого вы могли знать, чтобы это не преследовало вас слишком сильно. Похожей чести удостаивались в том числе чистокровные и даже родители некоторых из вас. Драко не стал говорить, что также видел трупы присутствующих, его целью не было свести этих подростков с ума. — Следующие желающие? — любезно предложил Малфой. И ситуация повторилась. Потом еще раз. Еще… Просмотреть воспоминания решились все. К окончанию последнего сеанса большинство учеников сидели, скрывшись под капюшонами, потому что стыдились своих заплаканных лиц. — Плачьте, — тихо сказал Драко. — Я тоже плакал. Часто и сильно, как ничтожный хафлпаффец, — неожиданно признался он. — Вы видели это на протяжении всего нескольких минут. Я же наблюдал эти, и более жестокие сцены, месяцами, в собственном доме. Великая честь, оказанная семье ближайших соратников, не правда ли? — усмехнулся он. Многие нервно дернулись. — Да, Темный Лорд когда-то был великим магом и чудесным лидером. Однако… К тому времени, как он исчез, в нем уже угадывалась тень монстра, которого видели вы. Можете спросить как-нибудь у родителей, на что был похож Повелитель в последние свои годы. Но теперь, когда вы видели это, думаю, понятно, почему Поттер так отзывался о нем. Все молча кивнули, не решаясь ответить вслух. — Мы с Гарри хотим предотвратить не только возвращение Лорда и предстоящую войну, но и возродить почтение к Законам Магии и политике Чистой Крови. Для этого нам нужны соратники. — Нам… нам нужно найти Наследника, вы же знаете, — взяв себя в руки, ответила Имоджен. — Все это… — Да, знаем, — прервал он. — В нашем будущем мы не нашли его, но Магия сказала, что в этот раз мы должны встретить его и помочь. — Вы слышали Зов Магии? — ошарашенно спросила девушка. — Да. Нам нужно найти Наследника Слизерина и объявившегося некроманта, чтобы помочь и пойти за ними. — Тогда… Мы обязаны найти Наследника, и для нас будет честью принять вашу помощь, — ответила лидер, встав с места и поклонившись. Малфой ответил тем же. — Тогда предлагаю собраться завтра. Сегодня большинство уже не в состоянии продолжать разговор, а многое нужно объяснить, — прекрасно видя состояние подростков, предложил Драко. — Хорошо, — ответила Имоджен, тоже осознавая это. — Собрание окончено, — оповестила она. И вслед за этими словами, морально измученные студенты стали вразнобой подниматься и медленно плестись в сторону спален. Драко вернул трансфигурированным вещам первоначальный вид и, взяв думосбор, тоже пошел в свою комнату. И уже там мальчики наконец смогли выдохнуть. — Крестный сказал, что сам завтра заберет, — ответил Драко на молчаливый вопрос соседа. — Что ты им показал? — из интереса спросил тот. Драко нахмурился, но ответил: — Обрывки и сцены с собраний. Доклады, наказания некоторых провинившихся, пытки над маглами и Его самого. Это были не самые ужасные моменты на самом деле. — А клятвы? — внезапно вспомнив, всполошился Поттер. — Нужно же… — Успокойся, — осадил его Драко. — Они встроены. — Встроены? — недоуменно повторил Гарри. — Да. Никто толком не знает, что это… Говорят, эти чары были наложены самим Салазаром Слизерином. Ни один из секретов, рассказанных в гостиной, нельзя передать. Сколько не искали, ни одного плетения найдено так и не было, но защита работает. Так что за сохранность нашей тайны можно не переживать. Но позже, для подстраховки, клятвы все же лучше взять. На некоторое время они замолчали, переодеваясь и готовясь ко сну. Каждый задумался о своем. И, хоть сильнее новая информация прошлась по умам старшекурсников, мальчикам тоже было совсем нелегко. Особенно Драко. Он надеялся, что не переборщил, но в то же время… Нужно было показать масштаб угрозы во всей красе. И неожиданно поток подобных мыслей прервал Поттер: — Это было очень смело с твоей стороны. Признаться, что ты… плакал из-за всего происходящего, — неловко пояснил он. — Обычно все наоборот храбрятся. Драко на мгновение замер возле своей кровати, не зная как реагировать на такой комментарий от Поттера. За всю жизнь тот столько раз называл его трусом в самых разных ситуациях… Но, кажется, они оба выросли с тех пор. И это было немного приятно. — Моя мама замечательный человек, Гарри, — ответил он, решив пояснить причины. — Она научила меня многому. В том числе признанию и принятию собственных слабостей. Это очень полезное умение. Она говорит, что знать свои слабости — значит быть сильным. — Наверное, — глухо ответил тот, заметив какая нежная улыбка появилась на лице Малфоя когда он говорил о маме. И Гарри отвернулся, чувствуя как ему стало грустно и обидно от этой картины. Нет, он был рад за друга, коим постепенно становился для него Драко, но… постоянное напоминание о том, чего он лишен с самого детства, лишь подстрекало вечно дышащее в спину одиночество. Тем неожиданнее было почувствовать, как со спины на его плечо в поддерживающем жесте легла теплая рука. А затем Малфой тихо сказал: — У тебя есть семья, Гарри. Не в классическом понимании, но… Гермиона и Невилл всегда были и будут рядом с тобой. А теперь и я… возможно, — уже не так уверенно добавил он, но поспешил это скрыть ироничной ухмылкой. — Все-таки, мы с тобой в одной лодке. После этих слов Гарри расслабленно прикрыл глаза на мгновение, наслаждаясь затопившим его коротким теплом. Таких слов не хватало ему. Всегда не хватало. Но он не мог раскисать слишком долго. Поэтому, насладившись секундой приятного умиротворения, уже в следующий момент Гарри стоически отстранился. Он не желал показывать, насколько подобное действие возымело на него эффект и как сильно ему хотелось тепла. Гарри не заметил понимания, проскользнувшего на лице Драко, который вполне представлял, что сейчас почувствовал герой. Но уже позже, засыпая в кровати, Гарри услышал его тихие слова: — Я понимаю тебя… Прозвучит странно, но до войны я и не знал, что у меня есть семья, — произнес тот, явно делясь чем-то личным, но не стал развивать тему. — Спокойной ночи, Гарри. И не медля более ни секунды, Поттер позволил себе провалиться в тревожные объятия снов.