Kiss? Not Kiss!

Чонин сидел за небольшим круглым столиком в кафе и, покачивая ногой, наблюдал за спешащими по делам прохожими, ожидая, когда Джисон закончит с предварительной записью вокала и, наконец, соизволит придти на их первое свидание. Он бросил быстрый взгляд на одного из фотографов на углу улицы. Тот покачал головой, отвечая на его немой вопрос видно ли мальчишку на горизонте. Кай тяжело вздохнул, отпил уже остывший медово-ореховый латте и глянул на такого же скучающего, как и он сам, второго фотографа в углу, затем на того, что сидел за стойкой, на спрятавшегося в ярких цветах и, наконец, на последнего – в заведении напротив. План был прост. Немного показной нежности, немного тёплых улыбок. Попробовать кофе друг друга, тем самым, заставив пищать фанаток, которые только и будут говорить, что об их непрямом поцелуе, и лёгкие касания. Куда уж без этого. Чонин снова посмотрел на часы, отпил кофе, глянул на угол улицы, получил отрицательный ответ и принялся уже по которому кругу оглядывать остальных участников их спектакля. И так на протяжении получаса, за который он успел отправить Тэмину больше двадцати сообщений в Лайне о том, как Пак Джисон до ужаса непунктуален. Ли присылал улыбающиеся смайлики и всё твердил, что малыш Джи ещё не научился правильно распределять время и ему простительно, ведь тому всего лишь восемнадцать. Сам Ким вспоминал, как весело было играть в любовь с ещё тогда малознакомым Тэмином и безудержно смеяться с постов в Интернете. "С Паком так явно не получится",- с горечью подумал Кай и снова бросил взгляд за окно, наконец, получая положительный ответ. Он махнул рукой, заказал уже третий латте для себя и крепкий, словно из пучин ада эсперссо для Джисона – чисто из вредности. Слишком уж он долго его ждал. Чонин уже предвкушал, как скривится лицо мальчишки и как тот, под его наставления будет улыбаться сквозь горечь напитка, когда дверь с перезвоном колокольчиков открылась, и в помещение ввалился запыхавшийся и раскрасневшийся Пак. Он спотыкнулся о небольшой порожек, схватился за вешалку, свалил чьё-то пальто и принялся неистово извиняться и кланяться, попутно выискивая глазами застывшего с глупой и умилённой улыбкой на губах, Кая, злость которого вмиг развеялась от одного только вида на этого неуклюжего котёнка. Он махнул рукой, привлекая внимание, всё ещё извиняющегося, мальчишки и добавил нежности во взгляде, перехватив намекающий жест фотографа. - Ух, прости меня Чонин! Прости! Я и сам не ожидал, что Тэён будет так зверствовать сегодня! Он отказался меня отпускать пока я не поем!- жаловался Джисон на замашки лидера, усаживаясь в мягкое кресло напротив. Кай подавил желание закатить глаза и с усилием сменил умилённую улыбку на что-то более подходящее влюблённому мужчине. Вышло у него, если уж на то пошло, отвратительно. Растрёпанный, красный и запыхавшийся Джи был похож на сытого попугайчика, бросающегося на собственное отражение в зеркале… и просто не мог вызвать в Киме ничего помимо умиления и лёгкой насмешки, которая для ситуации однозначно не подходила.

//А: супер метафоры в студию! Крутите барабан дальше//

Он протянул руку, поправил светлые, влажные от пота, волосы, еле подавив в себе резко вспыхнувшую искру брезгливости и мягко улыбнувшись, склонил голову набок. - Я заказал для тебя кофе. Его скоро принесут,- и значительно тише добавил,- отпей его, потом возьми мой и после протяни мне свой. Пак кивнул и уставился на него чуть ли не восхищённым взглядом, блестя тёмными, влажными глазами. А затем отвернулся в сторону, прямиком к фотографу номер три в ярком цветнике. Они молчали. Чонин рассматривал профиль Джисона, размышляя, что будь он на лет пять старше, у них, может быть, что-то и получилось. Макнэ был милым и сладким – две черты, которые Кай любил абсолютно во всём. Он забавно смущался, был вежливым и выглядел, словно только испеченная булочка с клубничной начинкой, от которой во рту потом сладко-сладко. Официант подошёл как раз в тот момент, когда молчание грозило стать неловким и Ким, наконец, смог избавиться от собственных фантазий, в которых Джи на повторе делает эгьё. Он принял свой приторно сладкий кофе и отпил, расплываясь в блаженной улыбке. На лице попробовавшего свой напиток Пака застыла странная гримаса, сочетающая в себе нежность и отвращение одновременно, хотя Кай и не был уверен до этого момента, что подобное в принципе возможно. - Что это, хён?- растягивая губы в улыбке, поинтересовался тот, всё ещё не в силах избавится от нотки омерзения, омрачавшей его ангельский облик. - Двойной эспрессо с имбирём и лимоном,- чувствуя себя отмщенным ответил Чонин,- хочешь попробовать мой? Мальчишка отрывисто кивнул и неуверенно протянул ему свою небольшую кружку, которую Ким принял, протягивая собственную в ответ. - Смотри не обожгись,- с тихим смешком посоветовал он, делая вид, что отпивает эту мерзкую горько-кислую бурду, что заказал для провинившегося Джисона. Тот же, сделав большой глоток, подавился и, закашлявшись, спрятал мигом покрасневшее лицо в ладонях. На его тёмных глазах выступили капельки слёз и Кай почувствовал себя самым большим в мире подонком, который своими действиями довёл клубничный пряничек до подобного состояния, в котором сейчас был содрогающийся и судорожно дышащий, будто через раз, Пак. - Ты в порядке?- испуганно спросил Чонин, уже представляя, как Тэён или Рэнджун вбивают в него свои кулаки за свою пострадавшую принцессу Джи, которую он должен был беречь. - В полном,- просипел тот, продолжая хватать ртом воздух, будто он только что в этом латте тонул минут пятнадцать, а не прозаично подавился. Отдышавшись, юноша отодвинул от себя чужую кружку и отвернулся к окну. Обвёл взглядом полную людей улицу и снова глянул на Кая. - Как… как прошёл твой день?- тихо спросил он, вызывая у Чонина очередной приступ умиления. Ким пустился в длинный рассказ о том, как тяжело на репетициях с вечно забывающими движения мемберами, замечая, как Джисон расслабляется под его рассказ и светлеет лицом.

***

- Как ты мог так поступить?,- качал головой Тэмин, слушая вольный пересказ прошедшего свидания и укоряя Чонина в его неджентльменском поведении.- Он не виноват, что лидер так печётся о них, и уж тем более он не заслуживал потонуть в твоём приторном кофе, который нормальный человек пить, в принципе, не способен. Он милый мальчик, а ты просто скотина, Ким Чонин. - Да, я и сам уже жалею!- возмутился Кай, думавший, что уж лучший друг не станет его стыдить. - И правильно делаешь, ему всего восемнадцать, а тебе двадцать шесть. Но что-то я сомневаюсь в том, кто из вас двоих адекватнее. - Тэ, перестань,- простонал Ким, запрокидывая голову к небу. - Я то может и перестану, но начнёшь ли ты вести себя нормально?- Ли сделал странный жест рукой и, вздохнув, перевёл тему разговора в русло их совместных репетиций и записи нового альбома SuperM.

***

Тэмин вышагивал по сцене во время перерыва, вещая о важности плавности движений, будто Кай был не лучшим танцором в своей группе, а малолетним трейни только начинающим свой путь. Лукас и Читтапон сидели на небольшом диванчике, переводя дух, Бэкхён и Тэён обсуждали предстоящие выступления и, кажется, спорили о том, стоит ли попросить для Марка штаны размером меньше, чтобы уж наверняка сразить наповал всех девушек в радиусе мили от сцены. Сам Марк полулежал в кресле, вымотанный бесконечными тренировками и скачущим графиком, который, кажется, постепенно его убивал. Чонин мазнул взглядом по собравшимся парням, в надежде, что Тэ заметит насколько ему надоело слушать эти наставления, но Ли всё продолжал и продолжал нести истину в массы, не замечая, как он уже морально вымотал и так не сказать что устойчивого к таким долгим и нудным речам Кима. Он снова вернул взгляд к миловидному лицу друга, скосил глаза ниже и вдруг наткнулся на небольшой синяк, явно наспех замазанный тоналкой, которая почти стёрлась одеждой и потом. Он хотел было спросить, как же тот умудрился его получить, но дверь с шумом распахнулась, и на пороге студии возник запыхавшийся Джисон. Тэён тут же вскочил на ноги, но плюхнулся обратно, где сидел, когда Пак не обратив на него должного внимания подлетел к Чонину и слегка запнувшись о разбросанные сумки, возле которых тот устроился, упал прямиком в объятья, только чудом не расплескав принесенный кофе. - П-прости, хён!- воскликнул ещё сильнее раскрасневшийся Джи, вскакивая на ноги и тут же поспешно садясь рядом и начиная растирать ушибленную коленку. Судя по давящимся звукам сбоку, Кай не решился повернуть голову и взглянуть на их источник, Тэён рвался на защиту своего дорогого макнэ, который меньше чем за минуту упал, ушиб ногу, чуть не разлил кофе, побывал в чужих руках и теперь ужасно смущаясь протягивал Киму стаканчик от которого пахло мёдом и орехами больше, чем молотыми зёрнами. - А как же поцелуйчики?- пошутил Чонин и в следующий миг, понял, что, по меньшей мере, четыре человека из присутствующих попытаются открутить ему голову, как только Джисон скроется из поля зрения. Его щеки невинно и мягко коснулись губы, легко мазнули, слегка оцарапав заветревшимися ранками, и тут же исчезли – в помещении воцарилась звенящая тишина. Кай, как в замедленной съёмке, только зловещей музыки и не хватало, повернул голову, тут же натыкаясь на разгневанный взгляд Тэёна, сжавшего кулаки и всем своим видом демонстрировавшего, что Киму не жить, если он сейчас или в бедущем сделает что-то не так. Чонин опустил глаза – Джисон сидел, прикрыв веки, весь красный и даже слегка подрагивающий, его губы кривились в странной смущённо-уязвлённой улыбке, которая наотмашь ударила Кая в самое сердце. Ему тут же захотелось встать перед Паком на колени и молить прощения за эту дурацкую шутку, которую юноша явно принял близко к сердцу. Он растерянно оглянулся, ища поддержки, но кроме злобного Тэёна на них смотрел только Лукас, в глазах которого застыл интерес орнитолога впервые увидевшего японского ибиса. - Я,… мне,… кажется, пора, простите, что … простите!- так и не дождавшись внятной реакции на свой поступок, Джи вскочил с места и, поставив, стаканчик с кофе, который Ким так и не удосужился принять из его подрагивающих пальцев, на пол, рванул к выходу. Перед тем, как дверь хлопнула, Чонин явственно услышал горестный всхлип. Лукас тут же поднялся со своего места и, попросив больше никого не вмешиваться, ушёл вслед за Паком. Тэён, сдерживающийся до этого момента, тоже поднялся и подошёл к Киму. - Ему всего восемнадцать,- угрожающе начал тот,- и мне искренне жаль, что его первые отношения мало того, что фиктивные, так ещё и с таким бесчувственным типом как ты!- он ткнул пальцем прямиком в грудь, поднявшегося с пола Чонина и уже занёс руку для пощечины, как его остановил Читтапон, тоже имевший не сказать что приветливый вид. - Ты что творишь?- прошипел Тэн, насильно опуская руку всеобщей мамочки группы. - Да ты вообще можешь себе хоть на минутку представить какого это – встречаться с мужчиной и изображать на камеру любовь, когда ещё даже не целовался ни разу?!- продолжал бушевать Ли, не обращая внимания на сдерживающего его гнев Читтапона. - Слушай, я не ожидал, что… - Да мне плевать, что ты там ожидал! Ещё раз я увижу слёзы на его глазах и, клянусь, ты пожалеешь!- Тэён вырвался из рук Тэна и злобно пыхтя, вышел из помещения, нарочито громко хлопнув дверью. - Не повезло,- протянул Тэмин, и по-дружески стукнув кулаком в плечо, тоже направился на выход. Было очевидно, что репетиция на этом окончена.

***

При следующей встрече, которая произошла спустя два дня и снова на репетиции, Джисон молча протянул ему кофе, обвёл взглядом его полуголую фигуру, до умиления забавно раскраснелся и под дружный вздох своих хёнов, приподнялся на носочках и мягко коснулся его щеки губами. - Я, кажется, сглупил в прошлый раз,- прошептал он, низко опуская голову и скрывая чёлкой блестящие глаза,- прости. Тэён, судя по ауре зла и негодования буквально окутавшей все пространство вокруг него, ожидал ответа Чонина и тому следовало явно отвечать побыстрее, чтобы не навлечь на себя яркий, искристый, словно огонь, гнев. - Ты не должен извиняться,- так же тихо ответил Кай, подавляя желание показательно, для притаившихся у двери фотографов, зарыться пальцами в его светлые пряди и растрепать волосы. - Хуан сказал, я не должен был этого делать,- ещё тише добавил Пак, слегка отворачивая голову в сторону камер. - Но сейчас… - Хуан сказал, если сказал раз, говори два. Фото того поцелуя и моих… моих слёз разлетелось по всему Интернету. Если мои фанаты возненавидят тебя – директор Ким будет в ярости. Мне жаль, если тебе противны мои поцелуи, но Хуан прав, я теперь не могу отступить. Все ждут этого от меня. Кай слышал в его голосе какую-то странную эмоцию, которую никак не мог разобрать, одновременно поражаясь последнему предположению. «Как в его голову могла придти мысль, что его поцелуи мне противны»?- подумал он и притянул Джисона в свои объятья, переводя на Лукаса растерянный взгляд.- «Что я теперь должен делать»? - Мне не противно,- прошептал он в растрёпанную макушку и почувствовал, как Пак дрожит всем телом. А потом внезапно понял, что вжимает его в свою грудь… обнажённую грудь, не прикрытую расстёгнутой рубашкой. - Я… мне… пора. У меня репетиция… я должен… Чонин отпустил юношу – даже выглядывающие из-за прядей уши были красными, так его смутило обнажённое тело. - До встречи,- пролепетал он и двинулся в сторону двери. - До встречи,- эхом повторил Кай, уже готовый к отповеди Тэёна. - Не совращай моего макнэ,- бросил тот, проходя мимо и взбираясь на сцену.

***

Чонин стоял у входа в парк аттракционов, натягивая кепку пониже, и раздумывал насколько сильно, в принципе, способен опоздать малыш-Джи. Он поглядел на толпу фотографов, замаскированных под обычных посетителей и тяжело вздохнул. «Ничего не поделать. Придётся ждать»,- подумал он и в следующий миг опешил, когда из экстремально припарковавшейся прямо перед ним машины, вывалился бледный чуть ли не до синевы, Джисон. Кай подставил руки, в которые тут же свалился мальчишка. - Господи, я думал, мы по дороге разобьемся,- прошептал он, сильнее стискивая Кима в ответных объятьях. Машина, стоило только Паку вывалиться из неё, тут же сорвалась с места и скрылась за поворотом. - Кто был за рулём? - Если я тебе скажу, он ни за что больше не согласиться меня подвести,- уже значительно твёрже ответил Джи, отстраняясь от Кима и распрямляя спину.- Прости, что снова опоздал. - Я бы сказал, что не так уж долго и ждал, но это будет враньём. - Тогда, нам стоит поторопиться. - Думаю, ты прав,- ответил Кай и, не сдержав улыбки, легко взял ладонь Джисона в свою, краем глаза наблюдая, как тот покрывается равномерным румянцем.- Ты не мог бы, улыбаться не натянуто, а нежно?- тихо спросил он, водя большим пальцем по тыльной стороне ладони, желая успокоить мальчишку, но явно делая только хуже. Пак отрывисто кивнул, но его улыбка ничуть теплее не стала, весь его вид кричал, что он был перепуган и нервозен. - Ну же, Джисон, ты же можешь, подумай о чём-нибудь приятном,- наклонившись прямиком к его ушку, посоветовал Чонин, выгодно разворачивая их в сторону одного из фотографов. Скулы Пака покраснели ещё сильнее и он, наконец, выдавил из себя нежно-робкую улыбку, от которой могло растаять даже каменное сердце не то, что и без того пропускающее периодически удары сбоящее сердечко Кая. - На каком аттракционе хочешь прокатиться? - Ммм, на чашечках? Ким приподнял брови, услышав в его голосе вопрос, но всё же глянул в сторону огромного кофейника, окруженного милыми чашками в горошек. Они забрались в синюю кружечку, Кай намеренно оставивший между ними расстояние, озабоченно поглядывал на макнэ, раздумывая, как он отреагирует, когда физика сделает своё и их тела вожмутся друг в друга максимально тесно. Настоящее превзошло все его ожидания. В самом начале, когда движение только началось и было медленным всё шло хорошо, но стоило чашкам раскрутиться, как сила гравитации вдавила их друг в друга – Пак забавно, придушенно пискнул, моментально покраснел и принялся, заикаясь, выдавливать извинения. «Кто же так опустил его самооценку»?- подумал Кай, прижимая того к себе ещё теснее и укладывая на макушку голову. - Расслабься, я же не кусаюсь,- прошептал он прямо на ухо, вздрогнувшему юноше. Тот покачал головой и поднял голову, стыдливо заглядывая в глаза напротив. - Я … Пронзительный звон заглушил его тихий голос и Чонин почувствовал разочарование. Мысль, что Пак сказал нечто важное, не отпускала его, но осмелиться попросить его повторить он не смел, видя, что мальчишке и в первый раз тяжело дались слова. Стоило веренице кружек остановиться, как Джисон прижался к нему чуть сильнее. - Кажется, меня сейчас стошнит,- пробормотал он, зажимая рот ладонью. Кай оперативно вытянул его с помоста, на котором располагался аттракцион и потащил в сторону палаток. После воды снова побледневшему Паку стало лучше. Чонин удивлённо уставился на его макушку, когда его руки коснулись, а затем более уверенно сжали. - Как насчёт сахарной ваты?- спросил он, размышляя, на чём прокатиться дальше. - Можно с клубникой? Ким отрывисто кивнул и, не разжимая рук, сделал заказ, оплатил и, откусив от объёмного розового шара, протянул вату робко улыбнувшемуся Джи. «Фотки выйдут просто отличные»,- лениво подумал он, продвигаясь к экстремальным горкам. Пак верещал, как школьница. Истеричная, перепуганная школьница, увидевшая, как крыса жрёт таракана.

//А: хорошо, что не как таракан жрёт крысу. Серьёзно, это был бы тихий атомный пиздец//

Ладно, от такого зрелища и сам Кай бы взвизгнул, но Джи натурально вопил. А ведь они проехали всего первый круг из трёх. Его тонкие пальцы вцепились в руку, лбом он уткнулся в плечо, а от былого смущения не осталось и следа. Если бы не оглушительный визг, временами чуть ли не переходящий на ультразвук, то было бы всё замечательно. - Я больше не хочу! Не хочу! Не хочу! Останови их, Кай! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я не могу! Не хочу! Нет! Кай! Умоляю, Кай! Прошу тебя!- кричал Джисон в перерывах между резкими поворотами и крутыми спусками и подъёмами, то есть дважды, почти на вершине, и на небольшом ровном участке в середине. В остальное время он просто вопил и вжимался в Кима всем, чем мог, будто желал срастись с ним в единое существо. Чонин и сам удивлялся внутреннему чувству удовлетворения охватившего всё тело, стоило только Малышу-Джи начать так отчаянно звать его и оплетать руками. Что-то сродни садистскому инстинкту взыграло в нём, но тут же отступило, стоило лишь вспомнить что Джисон – восемнадцатилетний невинный цветочек, у которого ни разу в жизни не было и намёка на отношения. Когда третий круг, наконец, завершился и паровозик, в котором они сидели, дрогнув, встал на месте, Джи покачиваясь и икая, всё ещё цепляясь за Кая, вылез из него и, облокотившись о киоск, выдавил: - Я больше не хочу, хён. Я так ужасно перепугался. Это выше моих сил, прости, но на этом мы и закончим. Я знаю, что опоздал, и времени с начала этой встречи прошло совсем немного, но я … больше не могу. Юноша качнулся, и прижался всем телом к Киму, который до этого с интересом наблюдал за его бледным лицом, и, приподнявшись, обвил его плечи своими руками. Он тяжело вздохнул. Чонин ощущал, как сильно дрожит его тело и в очередной раз чувствовал приступ вины в отношении этого милого мальчика. Он прижал его к себе, устроив широкие ладони на лопатках, и опустил подбородок на светлую макушку. - Проводи меня, пожалуйста, до общежития. Скоро стемнеет, я боюсь ходить один по ночному городу.

***

Кай оглядел толпу фанатов, всматриваясь в незнакомые лица и раздумывая, где именно стоит, приславший ему сообщение Джисон. Тот обнаружился почти у сцены, рядом с ним возвышались громоздкие фигуры охранников, рядом с которыми и без того невысокий мальчишка выглядел совсем маленьким и хрупким. Глаза Пака сияли в свете прожекторов, и Чонин на секунду позволил себе фантазию, в которой он хватает парня за руку и втягивает на сцену, прижимая к себе. Ким махнул ему рукой, чувствуя, как сценическая рубашка, как всегда не застёгнутая ни на одну пуговичку, колышется в районе боков. Не трудно было представить, как бы сильно Джи засмущался, будь они чуть ближе друг к другу. Чонин растянул губы в довольной улыбке и сделав неоднозначное движение бёдрами принялся танцевать свою партию.

***

Чонин сидел в машине, в очередной раз, ожидая, когда его новоприобретенный недопарень закончит с обедом, который наверняка навязала заботливая мамочка Тэ. Откровенно говоря, при том что Тэён кормил всех на убой и вёл себя как курица-наседка, Кай не понимал, каким образом Джисон умудрялся быть непунктуальным, учитывая, что Ли бесило, когда кто-то куда-то опаздывал. А с учётном начавшегося сезона дождей, который по злому умыслу какого-то чокнутого божества, накрыл исключительно Сеул, сидеть в салоне, слушать визг тормозов и наблюдать, как неуправляемые машины чуть ли не врезаются в твою дорогущую ауди, было выше его, и так подорванного вечными опозданиями Джи, терпения. Но он сидел и ждал, потому как выбора не было, ведь Ким Ёнмин, нависавший вороном крови весь предыдущий вечер и нудивший о спаде популярности их пейринга и недостатке пикантных фото, просто не оставил ему выбора. К тому же, их многочисленные фотографы были уже проплачены и наверняка тоже психовали из-за их задержки, сидя под ливнем, каждый на своих местах. И вот, наконец, кажется, будто спустя столетие и явно горстку нервов, хотя на самом деле прошло три часа (Он ждал его три часа! Он никого никогда не ждал три часа! Даже Дженни! Надо будет включить в следующий подобный контракт (который несомненно будет, зная методы Ёнмина) пункт о том, что его "партнёрам" нельзя опаздывать на свидания, иначе Господин Ким и его компания просто-напросто обанкротится на психотерапевтах для Кая) в течение которых он умудрился заснуть, раздался стук в окно. Выпавший из лёгкой дрёмы Чонин, вздрогнул, недоверчиво взглянул на часы – восемь вечера, а ведь он планировал заехать в кафе! Специально не поел в студии, хотя заботливый Минсок предлагал. И вот сейчас, он готов сожрать не только слона, но ещё и небольшого тюленьчика, да и самого Джисона тоже. Мокрый, как всегда растрепанный и явно очень злобный, Пак Джисон стоял у его машины… закрытой машины. Кай мерзотно улыбнулся, чувствуя приступ отмщения, понимая, что карма есть и она та ещё сучка. Открыв машину, он бросил на сиденье потрёпанное его милыми пёсиками одеяльце (собачье одеяльце) и кивнул мальчишке садиться. Тот показательно скривился – Ким бросил быстрый взгляд на фотографа в кустах (ему было того ну очень жаль) и светло улыбнулся, выражая любовь и нежность всем своим видом. Джи не оценил его стараний и уселся рядом с кислой миной, которая явно не порадует Господина Кима. - Прости, прости. Я не думал, что так задержусь,- вяло протянул Пак, утирая потёки туши и расползшихся теней со своих слипающихся от усталости глаз.- Это всё Джемин, из-за его съёмок в дораме график ни к чёрту. А читать с ним реп в паре просто отвратительно. Я сам ждал его почти час и что ты думаешь, мы записали хоть что-то? Нет. Ему позвонил Менеджер Сун, и он смылся в неизвестном направлении, да ещё и Джено умудрился пролить на мой сценический костюм кофе и мы отмывали его в туалете, пока дизайнер Мин не увидел, а ещё… Пак всё "изливал душу", а Чонин не мог поверить, что такой обычно молчаливый и стеснительный юноша, как Джисон, мало того, что использовал такое грубое выражение, как "ни к чёрту", для него не свойственное, так ещё и говорил непривычно много и отчасти опустошённо-устало, отчего сердце Кая дрогнуло в странной эмоции, которую он не смог охарактеризовать. Чонин завёл машину и, продолжая вслушиваться в мерный, тихий бубнёж справа, тронулся с места. Машину резко дёрнуло – Джи на секунду замолк, но тут же продолжил сетовать на Ренджуна, а сам Кай даже представить боялся путь до отеля, ведь скользкие дороги сами по себе были опасны, а вымотанный долгим ожиданием и усыпляемый монотонным монологом Пака, на который он слишком отвлекался, да ещё и не самое устойчивое психическое состояние от тяжёлого дня, явно не помогали сосредоточиться на предстоящем пути. С горем, пополам добравшись до отеля и чудом пережив фотосессию на протяжении всего пути, вплоть до номера, Кай смог выдохнуть и успокоиться. Джисон, замолчавший примерно у кофейни, в которой у них было первое недосвидание, казался совсем уж подавленным и злым. Как только закрылась дверь в номер, он не обращая внимания на притихшего Чонина, тяжело протопал к двери в ванную, за которой скрылся, перед этим хлопнув ей так, что от порыва воздуха закачался фикус на близстоящей полке. Ким недоумённо моргнул, подумал о том, что слишком давно перестал быть импульсивным подростком, чтобы их понимать, и, достав из заднего кармана смартфон, сел на широкую, шикарную можно сказать, кровать у панорамного окна, выходящего на сверкающий огнями Сеул. Лениво листая Ленту инстаграма и переписываясь в Лайне с Тэмином, который явно что-то от него скрывал, ведь который день подряд себя крайне странно вёл, Кай размышлял, что ему придётся спать на одной кровати с Джисоном, потому как Господин Ким, гнида такая, заказал им номер без единого пристойного дивана подходящего размера. В тот момент, когда Чонин просматривал уже пятое подряд видео с котиками и почти вывел Ли на серьёзный разговор о доверии лучших друзей друг к другу, Пак вышел из ванной в очередной раз хлопнув дверью, будто та сделала ему что-то ужасное. Не обратив внимания на явно всё ещё раздражённого юношу, он продолжил просмотр. - Знаешь, я тут подумал, а не пошло ли оно всё нахуй! В этот момент мысли Кая о разоблачении тайны Тэ резко оборвались. Вообще любые мысли оборвались. С максимально тупым видом он повернулся к Джисону, и слегка приоткрыв губы, уставился на его обнажённое до пояса тело, прикрытое исключительно безбожно коротким полотенцем, достающим от силы до половины бёдер.

//А: я ждала этого 11 сопливых, розовых страниц! Серьёзно, такой Джи вызывает куда как больше симпатии, чем та малолетняя пизда, что была раньше.//

Его взгляд так и застыл на стройных, гладких ногах, мысли Чонина тут же устремились к этим самым ногам, но вопрос об их гладкости так и не сорвался с языка. Он не мог перестать думать об изогнувшемся Паке, который грациозно склонившись водит станком по щиколоткам, на которые его потемневший взгляд успел упасть. Еле подавив желание коснутся этой безбожно гладкой на вид кожи, он поднял глаза и столкнулся с приподнятыми бровями на недовольном миловидном лице. - Чё пялишься, похотливая ты скотина?- неожиданно рявкнул на него Джисон, проходя ближе к кровати и падая рядом. Полотенце задралось чуть выше, и Кай ощутил подозрительные шевеления в южной части своего тела. - Я? - Да-да, ты,- рука макнэ, лежащая до этого момента на покрывале, двинулась по мягкой ткани в направлении согнутых коленей Кима.- Уже на протяжении полутора месяца мало того, что мне приходится строить из себя пуську перед всем остальным юнитом, мне приходится страдать этой же хуйнёй рядом с неотразимым Ким Чонином, - во время этого короткого монолога, его блуждающие по ногам Кая руки, плавно переместились на обтянутую батистом грудь и резко надавили, повалив тем самым на кровать. Пак, привстав на коленях, перекинул одну обнаженную ногу через его безвольное, охваченное жаром тело и оседлал бёдра. Блуждая по груди Кая своими тонкими, ловкими пальцами, он принялся расстегивать перламутровые пуговицы, запуская руки под рубашку и легко касаясь его ключиц и плеч, продолжил: - И знаешь, участие в этом дешёвом спектакле меня не особо "возбуждает". Твои приёмы весьма устарели. Мы не в 19 веке, дорогуша-Ким. На такую дешёвую показуху могла повестись только Дженни, но это и не удивительно - кто она, а кто я,- в этот момент он мягко взял дрогнувшую от его прикосновения руку Чонина и устроил на своей тонкой талии, побуждая того обхватить его обнажённое тело.- Ты знаешь, мне надоело показательно краснеть от твоих неумелых заигрываний, будто созданных для сопливых малолеток,- он наклонился чуть ниже, проводя руками вверх по груди Кая, переходя на шею и зарываясь пальцами в волосы. Кай не мог дышать, завороженный зрелищем этого падшего ангела, который одним своим видом искушал его. Слова Джисона врезались в его воспаленный разум и там, взрываясь и плавясь, стекали прямиком к паху, причиняя сладкую боль. Пак крайне медленно склонился к его лицу и, проведя мягкими губами по скуле, легко прикусил хрящик уха и слегка отстранившись, но всё ещё опаляя дыханием, добавил: - Твои инструкции не работают. Чтоб ты знал, учитель из тебя просто отвратительный. Я ожидал от Великого Соблазнителя-Кая чего-то большего, чем эти наивные советы,- он потёрся о его возбуждёние своей упругой задницей, прикрытой исключительно полотенцем, которое чудом всё ещё держалось на нём,- И чтоб ты знал, эти твои полувздохи прямо в моё ушко нихрена не работают,- на этих словах он резко оттолкнулся от груди Чонина и порывисто встал с кровати (как ни странно, полотенце всё ещё было на нём). Схватив со спинки стула шёлковый халат, он накинул его на своё прекрасное тело и, затянув пояс, завлекающее качнул бёдрами и, о чудо, полотенце бесформенной кучей свалилось к его ногам, как и дрогнувшее сердце (и не только) Чонина. Джисон, не обращая внимания на потерянный вид возбуждённого Кая, двинулся в сторону кухонной зоны. Под недоумённым взглядом, он достал с верхней полки сухой завтрак, вывалил из декоративной вазочки все леденцы, что в ней были и высыпал в неё хорошо если не полпачки хлопьев разом. Нагнувшись и оттопырив свою аппетитную задницу, он достал из бара бутылку мартини и под охреневшим взглядом Ким-Великого-Соблазнителя-Чонина, вскрыл её и невозмутимо начал заливать хлопья. Тело Кая сработало раньше, чем его перевозбуждённый мозг. Прежде чем Джисон успел попробовать своё творение на вкус, он подорвался с места и, преодолев комнату в удивительно короткий срок, выхватил из чужих рук вазочку. Мысль, что Булочка-Джи попробует алкоголь до своего полного совершеннолетия, не могла укорениться в его голове. Пак приподнял брови и рванул вперёд, пытаясь отнять свой законный ужин, но высоченный словно шпала Кай, поднял руки и увернулся от его стремительного движения. Джисон лишённый единственного "успокоительного" доступного этим вечером, подпрыгнул в попытке вернуть обратно вазочку, но лишь повалил Чонина на мягкий ковёр. Хрупкая, стеклянная тарелочка, выскользнувшая из рук Кима, не пережила столкновения с полом. Мартини и хлопья растеклись по паркету и ковру. Пак проследил взглядом эту сцену и, не выдержав напряжения этого дня, наконец, сорвался.

Эта ночь уже не могла закончиться ничем хорошим.