Kiss? Not Kiss!

Репетиция, как и любые встречи с четвёркой из NCT в последнее время, проходила тяжело и напряженно. Кай, измотанный, постоянными упрёками и откровенными доёбками Тэёна, которые с каждым днём приближения камбэка становились всё жёстче и прямолинейнее, без сил валялся на сцене, бездумно пялясь на многочисленные прожектора. Три часа безбожных скачек по сцене в попытках как можно идеальнее прогнать номер, неудобная одежда, и озлобленные косые взгляды. И Марк. Марк Ли - отдельная изуверская тема, про которую без слёз не получалось думать. Этот мальчишка путал движения, спотыкался и был настолько неуклюжим, что Чонин готов был сорваться и броситься в море уже сейчас, лишь бы не очередной прогон танца. Осмотрев, размазанных, словно масло по тосту парней, менеджер Сунн объявил, наконец, окончание репетиции и, вильнув бёдрами (как это должен был сделать Марк в танце, но никак не мог), ушёл. Чонин приподнял голову, намереваясь спросить у Тэмина, что он планирует делать вечером, но тот вопреки своему обычному, уже почти ритуальному подбадривающе-ободряющему монологу, прошёл мимо и скрылся за поворотом, даже на него не взглянув.

//А: какая сука, а!//

Кай, несмотря на немалое удивление, так и не изменился в лице, просто ёбнулся обратно головой на пол и с отчаяньем продолжил пялиться на прожектора. Он размышлял о возможных ошибках в отношениях с Тэмином, когда боковым зрением уловил что-то чёрное и большое. Как выяснилось позже, это оказались ноги Тэёна, который возвышался над ним и смотрел с непередаваемым словами презрением. Лёжа на полу и чувствуя поднимающийся из глубин подсознания необоснованный страх того, что Ли сейчас наступит на него и раздавит своими непропорционально большими ступнями, он подскочил с места. - Какого хрена ты тут валяешься? Разве у вас с Джисон-и сегодня не свидание?- агрессивно бросил в него Тэён, будто хотел отрубить одной этой фразой опорную ногу и снова повалить его на землю в надежде раздавить каблуком, словно клопа. - Точно, свидание,- на автомате сказал Чонин и ненадолго замолчал, обрабатывая усталым мозгом поступившую информацию. - Блять, точно, свидание! - он в ту же секунду двинулся в сторону выхода, споткнулся о разбросанные сумки, чудом удержал равновесие и не нарочно оглушительно хлопнул дверью, вызывая в оставшихся мемберах волну раздражения, приправленную личной злобой непосредственно к его персоне. Разве что Бэкхёну было все равно – он развалился на стуле и погружался в медитативное состояние, которое не смог прервать даже хлопок двери. Кай спешил на место их встречи, подгоняя себя мыслями о всевозможных расправах, которые ему может устроить Пак, если обидится из-за опоздания. Они договорились встретиться у набережной, по которой Ким и планировал прогуляться этим ранним вечером. Когда он, наконец, добрался, Джисон уже стоял рядом с магазином и явно злился. Юноша порывисто развернулся и раскрыл было рот для гневной отповеди, но Чонин прервал его негромким придушенным: "Давай не будем". -Да, ты...!- Джи задохнулся от возмущения, но под слезливым и одновременно заёбанным взглядом сдался,- Ладно, пойдём,- протянул он на выдохе и двинулся вперёд. Спина Джисона, метафорически выражаясь, была угрюмой и задумчивой. Он начал неспешную беседу, в ходе которой Чонин осознал, что Тэён это не самая страшная "мамочка" в NCT, потому как Ренджун временами заёбывал похлеще Ли-паронаидального-енота-невротика-Тэёна. Вслушиваясь в печальный и уставший голос Джисона, он и не заметил, как они свернули с пирса на горные тропинки. Горная тропа становилась всё круче, а голос Пака всё тише, пока совсем не затих. Чонин, сосредоточенный на его тяжёлом прерывистом дыхании, глядел на его обтянутые тканью упругие ягодицы и размышлял о причинах внезапной тишины и явного нежелания Джисона идти дальше (которое он умело скрывал), но Кай дураком не был и прекрасно видел и сжатые в кулаки пальцы, и подрагивающие колени. - А почему мы сюда идём?- наконец, спросил Ким, когда уже совсем выбился из сил и подумывал о самоубийстве, путём сбрасывания своего бренного тела со скалы. - Тебя что-то не устраивает? Спорт - это важно, да и для здоровья полезно,- возвестил Пак, скашивая глаза в сторону обрыва и заметно бледнея. Он тут же вернул взгляд на тропинку и, сосредоточившись на дороге, двинулся к вершине. Они обошли почти все предгорья, горы и возвышенности, которые попадались на глаза, пока Кай не начал спотыкаться и падать на ровном месте. Ветки цеплялись за их одежду, пыль оседала на потной коже, глаза слезились из-за заходящего солнца и вся дорогая, так горячо любимая Каем, одежда практически превратилась в неприглядного вида лохмотья. Чонин чувствовал себя избитым жизнью и брошенным умирать в этих самых горах, когда Джисон, наконец, сжалился над ними обоими и двинулся в обратную сторону. Он сам уже порядком устал и был не в том состоянии, чтобы продолжать свою сладкую месть за горки и потные полуголые объятья.

***

До отеля, в котором собирались провести ночь, они тащились вечность и, пришли, только когда уже окончательно стемнело. Джи откровенно потряхивало, но вид у него был до странности довольный, что не могло не вызывать вопросов (но Чонин был не в том состоянии чтобы их задавать). Девушка за ресепшн, скептически их осмотрев и вздохнув, всё-таки, отдала ключи от номера, при этом перекрестившись. «Она серьёзно»?- с отчаяньем подумал почти умерший по ощущениям Кай.- «Неужели мы так плохо выглядим»? Но мысли о их внешнем виде были прерваны, когда дверь в номер раскрылась и он увидел ЕЁ. Огромная, на вид, словно облако сахарной ваты, наверняка божественно мягкая и такая прекрасная, что всё тело и без того певшее серенады о боли заломило вдвойне - Кровать. Чонин перевёл взгляд с этого потрясающего в своей простоте зрелища на растрепанного, бледного, словно серая моль Джи, у которого на губах играла до омерзения довольная улыбка. Как только Чонин отвернулся от него и с явным маниакальным желанием сию же минуту лечь и умереть на этой кровати, он услышал: -Если ты сейчас уронишь свою грязную тушу на кровать, то я убью тебя, Ким Чонин. Клянусь всем, что у меня есть,- смерив его презрительным взглядом, фыркнул Пак и скрылся в ванной комнате. Кай тяжело вздохнул и привалился лбом к панорамному окну, не решаясь нарушить приказа от этой мелкой садистской твари, которой сегодня был Пак Джисон. Он чувствовал, будто был потаскан не по горам, а по кругам ада. Сомнения затопили его душу, а уебанское поведение Тэмина в последнее время только добавляло раздрая, смешиваясь в одну непроглядно тёмную субстанцию, что засела в груди. Он сполз на пол и, продолжая глядеть на ночной Сеул, тяжело вздохнул. Его тело было настолько уставшим, что не могло расслабиться и уж тем более он не мог заснуть в таком положении. Да и моральное истощение давало о себе знать.

***

Чонин вывалился из дрёмы в которую провалился, когда его талии коснулись тёплые руки. - Нини, я приготовил для тебя ванну. Иди,- протянул Джисон, помогая Каю подняться на ноги. Он огладил его плечи и, переместив ладони на спину, легко подтолкнул в нужном направлении, нежно глядя в след закрывшейся двери. Всё-таки ванна творила чудеса. Заходил он туда стервозной, мстительной сучкой, а вышел милейшим котёночком, желающим на ручки к своему хозяину. Чонин вздохнул от подобных мыслей и принялся смывать налипшую за этот долгий день пыль, грязь и пот, прежде чем лечь в специально приготовленную для него ванну. От воды исходил сильный сладкий аромат, будто в неё вылили все средства, что имелись на полке. Кай погрузился в воду и его одеревеневшие мышцы начали постепенно расслабляться. Он и не заметил, как провалился в сон. Очнулся он в тот момент, когда начал захлёбываться в реальности, а милейший Джисон страстно поцеловал его в грёзах. Выйдя из ванной, Ким не увидел Джи, но не обратил на это и доли своего внимания тут же устремившись к уже расправленной явно для него кровати. Он повалился и тут же уткнулся в подушку, словно огромный медведь в преддверии долгой трёхмесячной спячки. Послышались лёгкие неспешные шаги, а затем он почувствовал тяжесть на своём прикрытом только полотенцем теле. Чонин попытался приподняться на локтях, но нежные ладони Малыша-Джи не позволили ему это сделать и надавили на снова напрягшиеся плечи. Он почувствовал дыхание рядом с ухом, моментально вспоминая, как и сам до того самого вечера частенько проделывал подобное. - Расслабься. Я хочу тебе помочь - сделать массаж, чтобы стало полегче после такого тяжёлого дня,- страстно прошептал Джисон, губами касаясь ушной раковины и плавно двигая руками, обжигая и без того горячую кожу спины,- Да я и сам бы не отказался от массажа, ведь я так боюсь высоты…- добавил он, вслушиваясь в тихие и прерывистые вздохи Кима на его действия. Кай дёрнулся в очередной попытке подняться, но Пак надавил на особо напряжённую точку, заставляя того простонать в блаженстве и тут же расслабленно повалиться обратно. - Так какого же хрена мы таскались по горам, если ты боишься высоты?- пробубнил он в подушку, неосознанно подставляясь под эти потрясающие руки. После каждого касания к его коже и этих манипуляций с мышцами Кай чувствовал небывалое наслаждение, которое не посещало его даже с самыми умелыми партнёрами. - Да расслабься же ты,- надавливая на позвоночник, пробормотал Пак,- это всё из-за того, что ты - мудак,- его губы постепенно переместились на шею и теперь покусывали мягкую кожу, оставляя небольшие синяки и царапинки. - В смысле из-за того что я мудак? В последнее время я постоянно из-за тебя огребаю. Можно хоть немного конкретики?- выстонал Кай, поражаясь реакции собственного организма. - Ты конечно прав во многом, но я не прощу так просто тебе те потные полуголые объятья и эти сраные горки,- и широким мазком провёл языком от шеи и до самого уха, наблюдая, как разбегаются во все стороны мурашки от его прикосновений. Послышался явно подавленный полувсхлип-полустон,- Я готов страдать вместе с тобой, если ты будешь страдать сильнее… Джисон наклоняется ещё ниже, задевая носом его щёку и, заставив повернуть голову, выдохнул в самые губы: - Не сдерживайся, я люблю, когда подо мной стонут. После этих слов Чонину вспомнился их разговор в ресторане, и он решил пустить всё на самотёк. Испытав очередную волну эйфории, Кай совершенно не сдерживаясь выстонал: - Ты специально это делаешь. Хочешь возбудить меня? Не боишься, что я не смогу сдержаться и…,- не успел он договорить, как был прерван своим благодетелем. - Да ты сейчас в таком физическом состоянии, что не сможешь даже начать, не то что кончить.- Прямо в губы ответил ему Джисон, потираясь своим восставшим членом о чужую задницу.

Персонал отеля надолго запомнит эту ночь.