Шаг Второй: Видение Свободы

      В лаборатории на подвальных уровнях загородного дома леди Гринграсс кипела бурная деятельность, причиной которой были, собственно, мы: я, Гермиона и Дельфина. Точнее, мы были не столько причиной, сколько виновниками и действующими лицами, гоняясь за какой-то мохнатой мышиной ящерицей, или ящеровой мышью — тут не совсем понятно. А если уж совсем справедливо — гонялись мы с Гермионой. Леди Гринграсс с невозмутимым видом сидела на кресле рядом с высокими трёхуровневыми колбами-инкубаторами, заполненными типично-лабораторной, кинематографичной, мутноватой зелёной жижей, внутри которой плавали… Не знаю, объекты органического происхождения?       Как мне кажется, Дельфина специально не наложила ряд заклинаний на поверхность рабочего стола, на котором мы наблюдали за этапами формирования мелкой химеры. В итоге, стоило только ей вылупиться из мягкого яйца ящерицы, тварюшка тут же пустилась в бега, полностью проигнорировав такие вещи как импринтинг и теоретическую неспособность полностью функционировать сразу после рождения. Зачем это Дельфине? Ну, показать, что в столь опасном деле как химерология всё нужно проверять по нескольку раз, а качество и подготовленность рабочего пространства — тем более. Да и не было причин Дельфине опасаться результатов эксперимента — классика учебных пособий, безопасна. Абсолютно безопасная зверушка, если не брать в расчёт аппетит.       В общем, гонялись за животинкой, которая с поразительным упорством игнорировала наши попытки «нежно» поймать её руками, заклинанием или просто магией — с неё всё, как с гуся вода. Сугубо технически её можно было бы просто прихлопнуть, но задача — поймать невредимой для изучения. Вот и мучаемся.       Не меньше получаса мы с Гермионой носились по лаборатории за шустрой мелкой химерой, а загнать её удалось простой ловушкой из еды и трансфигурированной коробки.       — Маленькая мохнатая зараза, — изрядно уставшая Гермиона крепко держала в руках мелкую зверушку, глядя на неё с нескрываемым неудовольствием, грозящим перерасти в гнев.       Быстро посадив зверушку в центр схемы ритуала на рабочем столе, Гермиона активировала магический конструкт, и зверёк затих, а над ним начали всплывать различные трёхмерные графики и схемы на базе иллюзий — прекрасная замена голограммы, качество которых заставило бы инженеров биться в истерике от зависти.       — Итак, что вы видите? — леди Гринграсс тут же оказалась рядом с нами.       — Нужно проанализировать, — важно кивнула сама себе Гермиона, начав выписывать показатели с графиков в сводную табличку, чтобы потом поставить их в зубодробительные формулы.       — А навскидку?       — Всё в пределах ожидаемого, — пожал я плечами, глядя на графики. — Особь жизнеспособна. Наблюдаются некоторая дисфункция внутренних органов, но без анализа сложно сказать точно. Стерильна. В пределах допустимого по пособию.       Пока я говорил, Гермиона старательно выписывала показатели, а закончив, запустила более детальный анализ зверушки, не подразумевающий сохранение ей здоровья и жизни. Процесс этот не быстрый, и леди Гринграсс решила прочесть небольшую лекцию.       — В книгах по химерологии редко затрагивается тема классификации как методов, так и результатов. Вы это и сами знаете.       Мы согласно кивнули, обратив внимание на Дельфину, и одним глазом поглядывая на происходящее на столе — пока-что зверушка просто умерла.       — Это связано с тем, что этот пласт магических знаний довольно древний, а в те времена не стремились разбить его на разные методики, выводя постулаты для каждой. Однако в наше время накопленный объём знаний и практики требует классификации. Во вред ли это или во благо — вопрос открыт, но тем не менее…       Зверушка на столе сама по себе «вскрылась» медиальным разрезом туловища. Автономное заклинание-препаратор — мечта вивисектора-чистюли.       — По совмещаемым образцам, химерология разделяется на гибридизацию и чистую химеризацию. Гибридизация подразумевает хотя бы теоретическую кросс-видовую совместимость образцов в природе, а химеризация разве что растения с животными не совмещает. По принципам создания — гибридогенез, инзитионизация, имплантация и протезирование. Есть мысли о смысле этих принципов?       — Если судить по словам, — первой заговорила Гермиона, — то гибридогенез представляет собой принудительное слияние половых клеток живых организмов. Но я не совсем понимаю, как обойти природные механизмы защиты от слияния несовместимых клеток?       Дельфина улыбнулась.       — Как говаривал мой наставник в этой области: «Я не знал, что так нельзя, потому и получилось». Есть много методик для подобного, да вы и сами в книгах читали о разном, можете соотнести одно с другим.       — Тогда, — я глянул на препарируемую магией зверушку, — следуя такой логике, инзитионизация — внедрение некой субстанции, что проводит изменение формирующегося, или уже сформированного организма, передавая заранее заложенные особенности. Ну, а с имплантацией и протезированием всё понятно и так.       — Озвучите?       — Герм?       — Протезирование — этакий монстр Франкенштейна от магии. Сборка химеры по запчастям от разных существ. Имплантация — внедрение или приращение внутренних органов или целых систем для придания химере новых свойств.       — Именно, — кивнула леди Гринграсс, и в этот момент тушка крысоящерицы благополучно превратилась в окончательно вскрытый и исследованный биомусор, что тут же исчезла со стола, а над схемой ритуала на столе появились новые графики и схемы. — Но с введением подобной классификации волшебники задались вопросом — почему старинные и даже древние эксперименты удавались несмотря на то, что по всем законам природы существовать просто не могут. Взять, к примеру, мантикору — типичная химера, созданная по принципам протезирования. Вопрос «как» не стоит — магия. Вопрос в том, что именно магия сделала с этой химерой и почему, являясь стерильной, мантикора всё равно может размножаться, внедряя личинку через жало как оса, и при этом имея видовое разнообразие.       — То есть, когда в древние времена, — попытался я сформулировать мысль, — волшебники не знали о клеточном строении организмов, об органеллах в них, о генах и прочем, они просто вбухивали море магии в незначительный, но рабочий результат? А теперь, когда почерпнули знаний по биологии и прочим наукам обычных людей, задаются вопросом — почему «оно» вообще живёт?       — Как-то так, — пожала плечами Дельфина. — Записывайте результаты и проанализируйте. Как закончите — поднимайтесь в зал.       Полчаса у нас с Гермионой ушло на расчёты и анализ, после записи результатов которых мы с чистой совестью отправились на выход из подземной лаборатории и поднявшись в дом, отправились в главный зал. Там, на кресле за небольшим столиком, нас уже ждала леди Гринграсс в светлом длинном платье, а на столе — полдник и чай. Присев на диван, мы потянулись к чаю.       — Итак, — заговорила Дельфина. — Отставим в сторону учёбу и поговорим о насущном…       За пару минут мы с Дельфиной рассказали Гермионе о сути произошедшего в Каире и о разговоре с Макдаффом.       — И вот мы подошли к важному вопросу: «Как быть?», — Дельфина отставила опустевшую чашечку в сторону, а чайничек взлетел с подноса и наполнил её горячим чаем.       — Мне кажется, — задумалась Гермиона, — что следует очень хорошо рассмотреть предложение Аврората МАКУСА.       Я не без удивления посмотрел на подругу.       — Попасть под чужое влияние?       — Тут я согласна с Гермионой, — Дельфина прервала не начавшийся спор. — Давайте просто представим события в случае согласия или отказа.       Леди Гринграсс устроилась поудобнее на кресле, расслабившись.       — Допустим, мы отказались от предложения мистера Макдаффа. Мы всё так же остаёмся сами по себе. Гильдии в основном оказывают помощь в тех случаях, когда конфликт касается непосредственно их интересов или споров относительно их компетенции — бесплатно не помогут. Так, слово замолвить, ещё что-то незначительное. От нашего Аврората ждать помощи не стоит. Последние десятилетия они противостоят лишь сбрендившим волшебникам, и то не очень эффективно. ДМП — тем более. Их компетенция — мелкие правонарушения, следственные мероприятия и делопроизводство. Против чего-то глобального они будут бессильны, а учитывая подготовленность Возрождения к разным перипетиям — наше ДМП будет лишь пушечным мясом.       Уделив минутку на молчаливое поедание печенья с чаем, мы вернулись к «нашим баранам».       — Допустим мы сгладим конфликт, обозначенный нашим главой Аврората и хотя бы со стороны нашего министерства можно будет не ожидать противодействия и различных подлостей. Но и помощи ждать не придётся.       — А она нужна?       — Не будь столь самонадеянным, Макс, — укорила меня Дельфина под согласные кивки Гермионы. — Волдеморт был сумасшедшим тёмным магом, помешанным на личном могуществе и стремящимся всем это могущество показать. Противостоять таким относительно просто — вышел в чистое поле и получил тут же битву. Но как ты со своим личным могуществом собираешься противостоять организованной группе подготовленных людей и волшебников, экипированных и обученных для тактического взаимодействия как в плане магии, так и в плане техники?       — И ещё, Макс, — заговорила Гермиона, повернувшись ко мне. — Мы не знаем, насколько широки их возможности. Допускаю, что в Каире они просто проводили захват волшебников по горячим следам, не имея точной информации о наших возможностях. Сейчас же они наверняка эту информацию соберут и вряд ли пойдут на столь открытое противостояние. С Волдемортом было просто — он и был центром, движущей силой Пожирателей. Нет его — нет Пожирателей. Понимаешь?       — Хочешь сказать, Герм, что уничтожить то, не знаю что, крайне сложно?       — Именно. Мы ничего не знаем о Возрождении. Нам неизвестно, насколько им было нужно то, что было под песками Аль Фарафры. Мы не знаем, на что они готовы пойти. У человека, ты же знаешь, много уязвимых мест: друзья, родственники, знакомые, интересы, цели. По каждому пункту можно нанести удар или шантажировать. А твои действия по самозащите можно легко обернуть для общественности как беспредел, а в итоге повернуть против тебя и государство с ДМП и Авроратом.       — Она дело говорит, — кивнула Дельфина, сделав пару глотков чая. — Нельзя голой силой бороться с неизвестным врагом. Сила вообще является палкой о двух концах. Взять тех же Дамблдора и Волдеморта. Многие считали их равными, но смотри, какая огромная пропасть между ними. Дамблдора все любили, а кто не любил — уважали. Совсем редко — боялись. Волдеморта же толком никто не уважал, все боялись и ненавидели. Даже собственные последователи. Дамблдор силой решал лишь те проблемы, олицетворением которых был лично один человек. Те, где личная мощь не распылялась на множество абстрактных целей. Он вёл активную социальную жизнь, деятельность. Волдеморт любые проблемы решал силовым путём. Общество против? Запугать. Отдельные волшебники — убить. Множество несогласных — устранить несогласных.       — Я понял проводимые вами параллели, — покивал я на слова Дельфины и залпом прикончил остатки чая в чашке. — Вы предлагаете стать этакой заменой Дамблдору?       — Нет-нет, — с улыбкой мотнула головой Дельфина, поправив рукой косу белых волос на плече. — Социально значимым волшебником, демонстрирующим свои добрые к окружающим намерения. Сейчас ты для общественности — несколько позабытый чемпион Турнира. Всё. О том, что именно ты устранил Волдеморта широкой общественности до сих пор неизвестно. Пусть так и будет. Хорошее общественное мнение послужит этаким щитом от нападок нашего министерства и ДМП в случаях, если придётся защищаться от Возрождения.       — Я тоже так подумала, — согласно кивнула Гермиона. — А то, что ты будешь в особом отделе Аврората МАКУСА, международном, как я поняла, так же сыграет свою роль. Они могут решать вопросы самообороны… радикально?       — Скорее всего, — Дельфина допила чай, вновь отставив чашку в сторону, но на этот раз чайничек остался на месте.       — Это тоже будет плюс. Макс, ты же знаешь, как у нас относятся к радикальному решению проблем и летальных случаях при самообороне? Сейчас ты просто сильный волшебник, и если будешь убивать защищаясь, то это лишь развяжет руки Аврорату. Да, ты силён, но и они могут доставить проблем, и не обязательно в плане силы. Ордера, обыски, аресты, липовые дела, репортёры. А попробуешь сказать, мол: «Я сильнее, я вам сейчас устрою Армагеддон», как общественность взбунтуется, сразу начнут появляться «Воины Света» для борьбы с новым Тёмным Лордом, и всякое прочее.       — Да я и сам это всё понимаю. Просто… Вы даже не представляете, как мне не хочется лезть в это болото, под названием «Социально-активная жизнь». Зачем тогда вся эта сила, если я даже применить её толком не могу?       — Применять тоже надо с выгодой для себя, — в словах леди Гринграсс чувствовался опыт, а не констатация прописной истины. — Сила важна. Общественное мнение, юридическая поддержка, членство в каких-то государственных институтах — всё это служит тому, чтобы можно было применять свою силу свободнее. Если бы важна была только сила, я бы не тратила кучу времени на получение званий мастера, не стремилась бы к грандмастеру, а Генри не был бы подставным главой.       — Допустим, — согласившись, я принял более вольготную позу на диване. — Вы предлагаете заняться пиар-кампанией имени меня любимого?       — У тебя сейчас идеальные условия для старта, — важно сказала Гермиона, начав перечислять. — Представитель рода в Визенгамоте. Глава рода, о чём можно заявить. Можешь выйти на рынок с действительно нужным товаром и предоставить его с существенными скидками нужным людям и организациям, под договор какой-нибудь, само собой. Эти же накопители можно реализовывать через гильдии, а пока они разберутся в сути проработанных схем, пройдёт лет десять, пять из которых ты будешь действительно ценным и важным коллегой. Посредством тех же накопителей можно получить благосклонность общественности, установив бесплатно мощные модули в Мунго, а договориться об этом может миссис Тонкс.       — Вариантов множество, — продолжила Дельфина. — Сотрудничество с Авроратом МАКУСА тоже нужно тщательно рассмотреть. Я напишу Макдаффу, чтобы он описал нюансы того, как он это видит. Очень полезна возможность заявлять, что это на тебя нападали, а не ты по прихоти своей поубивал кучу людей.       — Я понимаю. Эх… А ведь ещё нужно другие уязвимые места прикрыть. Родственники.       — Это да. Это будет сложно, — кивнула леди Гринграсс, да и Гермиона задумалась пуще прежнего. — Нарциссу с сестрой ещё найти надо. Только вот…       Дельфина явно пыталась подобрать слова, из-за чего воцарилось неловкое молчание. За окном сверкнуло, а через пару секунд раздался гром. Вместо слов леди Гринграсс мы ждали, когда забарабанит еле слышно дождь. Дождавшись, когда первые капли коснутся окон, а тихий треск вечно горящего камина будет разбавлен еле слышимой дробью дождя, мы продолжили разговор.       — Вы хотели сказать, — улыбнулся я, — а надо ли их вообще искать? В особенности Беллатрикс?       — Верно.       — Но как же так… — тихо удивилась Гермиона.       — Там сложно всё, — ответил я девушке и перевёл взгляд на леди Гринграсс. — В куда более уязвимом положении находятся Тонксы. Да и Сириус…       — Скажи, Макс, — лицо Дельфины приняло серьёзное выражение. — Тебе не всё равно? Касательно всех их?       — Я не испытываю к ним каких-то особых семейных чувств, разве что к Найтам, которые мне и вовсе приёмные. Тут скорее дело в моей личной морали. Будет очень плохо, если они пострадают из-за охоты Возрождения на меня. Да и не факт, что я смогу проигнорировать шантаж их жизнями и здоровьем. Но и собрать их под одной крышей — нереально. Герм, ты что-то планируешь для безопасности родителей?       — Да, — кивнула девушка и взяла из вазочки печенье. — На днях думала слетать к ним и поставить более надёжную охранную систему с накопителями.       — Что же… — я хлопнул ладонями по коленям, вставая. — Мы ведь все осознаём, что все наши приготовления могут оказаться напрасными? Возрождение может и не предпринять ничего, если считают ту аномалию не особо значимой? Или же наоборот, всё окажется тщетно, и никакая социализация с приготовлениями делу не помогут?       — С этой социализацией, — Дельфина последовала моему примеру, вставая с кресла, — можно будет обороняться, не боясь вызывать негодование общественности, а значит и не принуждая ДМП и Министерство к ответным действиям по отношению к нам. А пока — за учёбу.              ***       Начало августа девяносто шестого года ознаменовалось частыми, но незначительными дождями и постоянными туманами в Лондоне. Конечно, такой погодой англичанина не удивишь, но тем не менее, особо приятного в этом ничего не было, если не учитывать некую романтику и таинственность утренних улочек старинного города, погружённых в этот самый туман.       Мы закончили первый из многих этапов обучения практической химерологии, и Гермиона тут же улетела портключом во Францию к родителям, настойчиво отказываясь от сопровождения. Мне было от этого неспокойно на душе даже больше, чем во времена активности Пожирателей Смерти. Однако девушка была убеждена в своей возможности противостоять потенциальным угрозам, и эта убеждённость, в какой-то мере, передалась и мне с леди Гринграсс. Нам же предстояли долгие будни по началу создания моего благоприятного социального облика, но прежде…       Аппарировав с утра пораньше по знакомому мне адресу в Лондоне, я оказался на пороге дома Сириуса. Проверив всё магией, заметил, что он в кои-то веки теперь дверь входную не только на ключ запирает, но и магией не брезгует. Однако для меня в дом был доступ и останавливала меня только дверь, а не общая защита, чем я и поспешил воспользоваться, попросту переместившись в прихожую через тени.       Прихожая и коридор почти не изменились со времени моего последнего визита сюда, разве-что стали не столь мрачными, и несли следы явного ремонта. Но ремонта такого, самодельного и непрофессионального. Я бы даже сказал, что здесь этакий «Дух Уизли». Нет, всё отнюдь не плохо и даже хорошо, но, если приглядеться, видно — самопал. Чётко, ровно, старательно, но словно бы не то и не там, где надо.       Прислушавшись к магии, почувствовал лишь мешанину от разных волшебников, а потому перешёл к более эффективным на ближних дистанциях методам — способностям Зодчего. В доме обнаружились лишь два волшебника в одной комнате, в горизонтальном положении. Знакомым и даже родственным ощущался только один из них, а второй — и послабее, и чужой вовсе. Прислушавшись к своим ощущениям пуще прежнего, смог понять, что слово «второй» не совсем уместно — «вторая».       Не стесняясь, поправил рукава обычной тёмно-синей тройки, вынул палочку и прислонив кончик к горлу, наколдовал Соно́рус с небольшими изменениями голоса.       — Дорогой! Я дома! — крикнул я женским голосом, подленько хихикая про себя.       Первые секунды ничего не происходило, а я замер в ожидании. Не напрасном. Сначала раздался гулкий звук падения тела о пол, а через тени я понял, что с кровати свалился Сириус. Следом раздался грохот разбившегося хрусталя или чего-то схожего по хрупкости и массивности.       — … говорил, что холост! — раздался женский голос сверху. — Кобель!       Неидентифицируемый шум, гам и топот ног по лестнице. Я направился в центральный зал дома, так похожего по планировке с моим на Гриммо. Оказавшись рядом с лестницей, я стал свидетелем крайне стремительного, и столь же неловкого, побега сонного Сириуса от своей пассии, предпочетшей остаться наверху. Наспех запахнутый халат выглядел на нём особенно забавно, как и удивлённое и полное непонимания лицо.       — Мерлин, — вздохнул Сириус, узнав меня.       — Почти, — кивнул я с улыбкой. — Здравствуй, дядюшка.       — Это мой племянник! — обернувшись наверх, крикнул он и спустился с лестницы. — Какими судьбами?       — Позволь опустить разговоры о погоде и прочие нюансы этикета?       — Да я только за! — наигранно радостно улыбнулся Сириус, поправив усы в очень вольной интерпретации эспаньолки. — Проходи.       Сириус повёл меня на кухню, где мы сели напротив друг друга за большим деревянным столом. Атмосфера здесь немного изменилась, а немногим более светлая, чем в доме на Гриммо, мебель, стала более новой, отремонтированной, хоть и всё так же отдавала мрачностью Блэков.       — Итак, ты хотел о чём-то поговорить? Или? — начал разговор Сириус.       Неожиданный звук подрагивающих чашек привлёк моё внимание, и я не мог не удивиться домовику, что нёс поднос с чайником и чашками на блюдцах. Домовик был очень даже знаком, а его нелепая одежда выглядела довольно экстравагантно — синяя жилетка, разноцветные носки, красный галстук и зелёный праздничный колпак с единорожками.       — Спасибо, Добби, — кивнул домовику Сириус. — Ты настоящий друг.       — Добби рад помочь доброму крёстному великого Гарри Поттера сэра! — отрапортовал домовик и убрался восвояси.       — Итак…       — Да, — кивнул я, принимая чашку чая, не забыв проверить всё магией. — Поговорить.       Я обвёл взглядом комнату и кивнул наверх. Сириус понятливо кивнул.       — Тут всё наглухо от прослушивания защищено. Молли параноила.       — Отлично. Но мне не хочется повторять рассказ. Ты мог бы собрать остальных?       — Орден? — удивился Сириус, приступив к немудрёному завтраку из чая и булочек.       — Да. Мне требуется взгляд и мнение столь разносторонних людей на одну возникшую проблему.       — Может хоть скажешь в чём проблема?       Сверху послышалось какое-то движение, и я проверил магией и тенью — просто некая дамочка шумит в ванной, неловко сбив что-то на пол.       — Я даже не знаю, как обрисовать проблему вкратце…       Сириус вздохнул и вынул палочку из внутреннего кармана халата. Взмах, шепот заклинания, и рядом с ним появился полупрозрачный голубой пёс. Зависнув в воздухе, Патро́нус преданным взглядом глядел на Блэка, а тот ему быстро нашептал послание, к которому я не стал прислушиваться. Миг, и Патро́нус умчался сквозь стену.       — Ты восстановился достаточно для подобной магии?       — Физически — давно, — откинулся на спинку стула Сириус. — Это не проблема. А вот голова…       Сириус многозначительно потыкал себя пальцем в висок, вызвав моё удивление.       — Не стоит смотреть на меня с таким недоверием, племянничек, — ухмыльнулся он. — Пусть и далеко не сразу, но до меня донесли, как сильно я сбрендил, от чего многое в магии не получалось.       — Ну, рад за тебя, что ещё могу сказать, — пожал я плечами и последовал примеру Сириуса — начал завтракать.       Пару минут мы молча ели. Краем глаза я подмечал, как Сириус ненароком стреляет взглядом в сторону непочатой бутылки огневиски, что словно приманка стоит на самом видном месте разделочного стола. Посматривал, но не порывался потянуться и выпить.       — Кстати, — покончив с завтраком и отставив в сторону пустую чашку, я решил поинтересоваться, — а где Гарри? Да и остальные? Уизли там, ещё кто-нибудь.       — Уехали в Нору. Устали от города.       — М-да? — я не сдержал ухмылку, взглянув наверх. — Прям-таки устали?       — Я Сохатика, конечно же, жуть как рад всегда видеть, но… — Сириус тоже посмотрел наверх.       — Дай угадаю — он со своей компанией и всеми Уизли с поразительной силой съедают всё личное пространство до последнего сантиметра?       — И Молли… — печально вздохнул Сириус.       — А что «Молли»?       — Не даёт водить прекрасных дам.       — Эм… Это же твой дом, — недоумение в моём взгляде можно было черпать вёдрами.       — Да не… — отмахнулся Сириус. — То есть, это мой дом. Возможно, я не совсем правильно выразился. Когда здесь Гарри, вместе с ним гостят и его друзья, и Джинни, дочка Молли. В таких случаях ещё и Тонкс изредка приходит. Вот. А Молли — на страже морали.       — Никакого разврата, — покивал я.       — Пх… — поперхнулся Сириус от такой постановки вопроса.       — А ты не знаешь, чего это Нимфадора не выходит на связь?       — Не переживай, — отмахнулся Сириус, плотнее запахнув халат. — Она уже несколько месяцев работает под прикрытием. Изредка находит время навестить родителей да сюда забежать разок недели в две. Сидит на диване с уставшим взглядом и засыпает под шум дружелюбной суеты.       — Под прикрытием?       — Ага. Молодец, девчонка, хорошо по карьере идёт, хрен остановишь, — Сириус искренне и немного сумасшедше улыбался. — А чего это вдруг спросил? Беспокоишься?       — Скорее просто интерес.       Доедали булочки мы в молчании. Неизвестная мне дама сверху так и не спустилась, о чём не замедлил сообщить Сириусу.       — А они вообще слишком много вдруг стали проявлять интерес к моей персоне.       — Ты вообще в курсе, что являешься преступником? Может быть в другую страну свалишь? И как ты вообще их находишь?       — Не так уж и сложно оставаться преступником и спокойно существовать, — хитро ухмыльнулся Сириус. — Да и все, кому надо, знают, что я невиновен. Главное — не слишком наглеть, светя своей физиономией направо и налево.       — Ясно-ясно. А дамочки наверняка считают тебя лордом Блэк.       — Это-то понятно. Забавно видеть их лица, когда они понимают, что это не так.       — Не боишься, что охомутают и всё, будешь женатым дядькой?       — Макс, побойся Мерлина! Нам же не по семнадцать лет!       Звук открывшейся входной двери привлёк наше внимание.       — Узнаешь кто? — глянул я на ничуть не обеспокоенного Сириуса.       — Не. Раз Добби не поднял шум, значит свои.       Честно говоря, я не ожидал увидеть первой Минерву МакГонагалл. Всё то же неизменное чёрное платье, изумрудная мантия и… Шляпы не было, лишь высокая прическа с частой проседью. Всё тот же острый строгий взгляд через аккуратные очки.       — Надеюсь, Сириус, это важно. Мистер Найт, доброе утро.       Уголки губ профессора почти незаметно дрогнули, показав, что она рада меня видеть.       — Доброе, профессор, — улыбнулся я и отодвинул для неё стул, — присаживайтесь. Чаю?       — Не откажусь.       — И да, Макс, — вновь ухмыльнулся Сириус. Больно много он ухмыляется. Настроение хорошее что ли? — Профессор теперь ещё и директор.       — Да? Нужно поздравлять или сочувствовать?       — Очень правильно подмечено, мистер Найт, — устало вздохнула МакГонагалл, принимая внезапно наполнившуюся чашечку чая — не иначе как Добби постарался. — Поверьте, сложно даже представить, как много забот и проблем на плечах директора Хогвартса.       — Дамблдор был уверен, что вы справитесь.       МакГонагалл кивнула сама себе и отпила чая.       Очередной звук открывшейся двери и характерный стук протеза о пол известил о прибытии Грюма. Ну, либо кто-то ещё лишился ноги и заимел привычку прямо с порога колдовать почти незаметные чары проверки и контроля пространства.       — Постоянная бдительность, да? — ухмыльнулся я, пока Грюм шёл сюда.       Удивительным я посчитал то, что не увидел на вошедшем через пару секунд Грюме, его традиционное пальто. Оставил в прихожей? Там же у него внутри всяких штук должно быть немеряно! Возможно, он посчитал это место достаточно безопасным, чтобы не тащить с собой половину своей экипировки? По крайней мере его новый, хотя уже старый, артефактный глаз, протез и беспорядочная причёска русых волос до плеч — это, похоже, остаётся неизменным.       — А, ага, — осмотрел он нас. — Ясно всё. Кто-то вляпался.       — Зачем же так категорично, Аластор? — упрекнула его МакГонагалл, но старый аврор лишь отмахнулся, шумно и не особо аккуратно плюхнувшись на стул, а посох оперев о стол.       — Как будто я не знаю молодёжь. Пока их к стенке не припрёшь, к старикам за советом не пойдут. Кто ещё придёт?       — Близнецы и Андромеда, — ответил Сириус и хотел было предложить Аластору чай, но тот одним взглядом дал понять, что пить будет только своё.       Достав с пояса флягу, Грюм взял со стола чашку, осмотрел её, дунул и откупорив крышку с фляги, налил содержимое в чашку. На этот маневр МакГонагалл лишь прикрыла глаза, всем видом показывая своё отношение к излишней «бдительности» старого аврора.       В общем, за десять минут разговора о погоде успели к нам присоединиться близнецы и Андромеда Тонкс, не растерявшая ни манер, ни аристократичности образа.       — Ну, племянничек, рассказывай.       — Дело было так…       Полчаса я рассказывал о сложившейся ситуации, опуская некоторые нюансы, которые желательно оставить при себе, но которые не повлияют на картину событий. Остальные меня не перебивали. Даже близнецы вели себя спокойно и выглядели уставшими. Упомянул я и о планах выхода на рынок с накопителями.       — Вот такие вот дела, — закончил я рассказ, под который было выпито немало чая.       — Слишком мало информации, — сухо высказалась МакГонагалл. — Но если допустить, что Возрождение от вас не отстанет по тем или иным причинам, то ваше желание активно социализироваться — крайне правильно.       — Да ну? — Сириус, откинувшийся на спинку стула и уперев руку в подлокотник, выразил очевидное сомнение. — Как по мне, куда проще действовать в тени.       — Не в этом случае, — покачала головой МакГонагалл и перевела взгляд на меня. — Как вы и сами заметили, мистер Найт, подобная социализация, правильный образ ваш в обществе, прессе и даже не поддержка, а хотя бы невмешательство со стороны министерства, откроют намного больший простор для контрмер. Да и предложение МАКУСА…       — О, точно! — Сириус чуть ли не подскочил со стула, чем мгновенно привлёк внимание задумчивого Грюма. — Спецотдел Аврората МАКУСА! Это же… Это… У меня слов нет, племянничек, как это круто!       — Сириус, — МакГонагалл попыталась применить отработанный годами преподавательской практики приём по осаживанию нерадивых учеников одним лишь взглядом и словом, но это же Сириус — бесполезно.       Блэк провел рукой по своей эспаньолке, такой, какой он видит эту бородку, и подался вперёд, задорно блестя глазами.       — Любой, кто вообще разбирается в силовых структурах Англии и стран-союзников по давним договорам магического сотрудничества, просто мечтает оказаться в этом международном по сути своей отделе. Как, говоришь, зовут того аврора? Макдафф?       — Именно, — кивнул я, глядя с лёгким интересом на Сириуса.       — Его предки стояли у истоков Аврората МАКУСА в принципе. Тогдашний Макдафф и организовал этот отдел. Он же инициировал международное сотрудничество авроров по всему миру. Некоторые, правда, полагают, что сугубо из корыстных целей, ибо в те времена волшебники на американских континентах столкнулись с невероятной кучей проблем.       — Проще говоря, ты как пятнадцатилетний юнец, желающий нести справедливость и карать преступников, тёмных магов и прочих неугодных не только в своей стране, но и по всему миру.       — Да нет, Макс, ты не понимаешь! — Сириус встал со стула и начал расхаживать по кухне, поплотнее запахнув халат, благо тот был длинным и создавал впечатление не столько халата, сколько полноценной верхней одежды. — Раньше я бы мечтал попасть в этот отдел, потому что это круто. Сейчас — возможности, а главное — официальный статус аврора с ну очень большими полномочиями.       Стук посоха о пол прервал метания Сириуса, а остальные, и я в том числе, посмотрели на задумчивого Грюма.       — Аврор, не важно в какой стране и в каком отделе, — голос его был хриплым и тихим, — это не только возможности, статус и прочее. Это история о дисциплине, долге, подчинении приказам. Это вам не сказки о единорожках.       Грюм посмотрел на меня обоими глазами.       — Подумай как следует, салага. Я вижу тебя насквозь — не аврор ты. Подумай лучше о внештатном сотрудничестве. Это тоже несёт привилегии, но и обязанностей много меньше. А насчёт нашего Аврората не беспокойся. Гавейн всегда был тупым и исполнительным. Наверняка его Скримджер и поставил на должность главы, дабы Аврорат не выскользнул из его рук.       — То, что он идиот, — холодно улыбнулась молчавшая доселе Андромеда, — было очевидно из одного его требования покинуть страну. Нужно быть полным кретином, чтобы требовать подобное от официального представителя рода, и тем более — от главы.       — А я о чём? — Грюм стукнул посохом о пол. — Его семья хоть и не древняя, да и не благородная, но с такими банальными традициями более чем знакомы. Гавейн же просто уже ничего, кроме Аврората, не видит.       Грюм внезапно усмехнулся, что сделало его не особо приятное лицо ещё и устрашающим.       — Как-то попытался он интриговать. Как и положено УЖЕ чистокровному. Ха…       Молчание.       — И что случилось? — прервала молчание МакГонагалл.       — Больше не пытается.       Тишина, и только Грюм мрачно усмехается, постукивая протезом по полу.       — Всё это прекрасно, господа, — МакГонагалл подалась чуть вперёд, подманивая магией какой-то прямо бесконечный чайник с горячим напитком и наполняя свою чашечку. — Какие есть предложения по сложившейся ситуации?       — Заседание Визенгамота, как и прежде, в августе? — Андромеда по очереди глянула на всех присутствующих.       — Да, — кивнула МакГонагалл, а тот факт, что ответила именно она, вызвал интерес у остальных. — На повестке — утверждение незначительных изменений в школьную программу.       — Тогда, — Андромеда приосанилась пуще прежнего, а я в который раз удивился тому, насколько она похожа на Нарциссу и Беллатрикс одновременно. Правда, мягкие черты Нарциссы теряются в более острых, как у старшей из сестёр. — Тебе, Макс, следует выдвинуть какое-нибудь, необязательно значимое, но предложение на этом заседании. А как бы между делом заявить, что ты глава Блэк.       — Это вообще обязательно?       — Это привлечёт общественное внимание. А вот с каким предложением?       — Тут есть мысли. Раз на повестке в том числе и дела Хогвартса… Кстати, а почему через Визенгамот?       Тут слово взяла профессор МакГонагалл.       — Решения по изменению существующих программ по предметам принимается министерством и Советом Попечителей. Но внесение новых учебных программ или радикальное их изменение, если при этом существует неразрешимый конфликт сторон Хогвартс-Министерство-Совет, рассматривается уже Визенгамотом.       — Хорошо. Допустим, — я сложил руки вместе на столе. — Раз дело касается Хогвартса, то… Скажите, профессор, а Филиус Флитвик вам не говорил о нашей разработке?       МакГонагалл незаметно улыбнулась.       — О тех накопителях, что вы рассказывали? О том, что профессор Флитвик работает в этом направлении не один год известно. И о том, что с вами и мисс Грейнджер был достигнут успех. Правда, рассказал он только мне и Альбусу.       — И профессор даже не предлагал создавать накопители для Хогвартса?       — Нет. Он очень ценит интеллектуальную собственность. Да и, буду откровенна с вами, мистер Найт, профессор хотел посмотреть, предложите ли вы это сами.       — Что же. Тогда с этим предложением и стоит обратиться к Визенгамоту, а точнее, поставить их в известность о намерениях. Подобное может значительно укрепить обороноспособность Хогвартса, улучшить работу теплиц, да и вообще, магию в школе магии всегда есть куда пристроить.       — Именно, мистер Найт, — кивнула профессор. — Филиус придумал уже множество применений подобного изобретения.       — Вот и отлично. Тётя Анди, — я перевёл взгляд на Тонкс. — Вы не могли бы узнать в Мунго, не нужны ли им накопители магии, примерную ёмкость и количество. Ну и конечно же, под какие нужды?       — Я узнаю, — кивнула она с лёгкой полуулыбкой. — Хочешь показать это как благотворительность?       — Именно. Забота о школе и больнице — что может быть значимей? Да и не на словах и обещаниях, а делом.       — Тогда, — встрял в разговор Сириус, сохраняя подозрительно умное лицо, — следует осветить это дело в прессе. Блэки всегда славились тем, что разводят вокруг себя много шума самого разного характера. Выход из тени главы, рода и прочее — повод перемыть кости всем подряд. Скитер — отличная кандидатура.       В мыслях моих всплыли воспоминания об общении с этой мадам. Это может быть действительно полезным.       — Более чем приемлемо, — покивал я.       — Не забывай о министерстве, салага.       — Что вы предлагаете?       — Предложи Скримджеру партию накопителей со скидкой. Он не из тех, кто будет принимать личные подарки, но для пользы министерству — вполне. А вот эти сорванцы… — Грюм кивнул в сторону доселе молчавших близнецов, что сменили усталость на энтузиазм, что-то тихо-тихо обсуждая. — Помогут с реализацией.       — А?..       — …Что?       Они тут же завертели головами, глядя на нас.       — А чем они помогут?       — Так у нас свой магазин есть! — одновременно ответили они, широко улыбнувшись, но продолжил только левый, вынимая из кармана брошюрку, — вот, ознакомься.       — Приколы небось? — я взял протянутую через стол брошюрку.       — Далеко не только!..       — …не счесть полезных мелочей…       — …и не мелочей. И не полезных.       — Ясно, — бегло осмотрев действительно разнообразный ассортимент магазина, я поднял взгляд на рыжих близнецов. — Не хотите стать эксклюзивными продавцами накопителей магии на ближайшие пять лет?       Близнецы переглянулись, молча обменялись мыслями и обернувшись ко мне, с улыбками кивнули.       — А то! Конечно! Нужно обсудить условия…       — …А заодно мы сможем навести справки о тех, кому может потребоваться, как бы сказать, не серийный накопитель.       — Добро, парни. Обсудим позже.       Грюм вновь стукнул посохом о пол. Что за привычка? В магии чисто. Просто жест?       — Тогда и мне есть что сказать. Общественные пляски мы обсудили, пора о тактике. Тут у нас охренительный прокол. Вот где ты живёшь? Не отвечай, вопрос риторический. Ни один волшебник толком не может это сказать. Мы можем лишь догадываться. То же самое касается и министерства — даже если захотят, им нужно узнать адрес, а потом ещё и попасть по нему как-то.       — Допустим.       — Да понятно, где он… — начал было Сириус, но грозный взгляд Грюма пресёк поползновения этого разгильдяя. — Всё, молчу.       — Представим, что я руковожу операцией Возрождения по охоте на тебя, — продолжил мысль Аластор. — Мне нужно как-то тебя достать. Место твоего проживания — неизвестно, но можно вычислить. Проникнуть туда, мы оба знаем куда, практически невозможно. Да даже невозможно. Без длительного и отнюдь не незаметного взлома, осады и прочего. И это при любых доступных мне ресурсах — маггловских или магических.       — Разбираетесь в маггловских ресурсах? — не мог не задать я вопрос, и даже ухмылка вылезла на лицо.       — Не недооценивай старого вояку, салага, — вернул мне ухмылку Грюм. — Я обязан знать всё о возможностях потенциального противника. Постоянная бдительность!       Последняя фраза Грюма вызвала ухмылки у одних, и закатывание глаз у других.       — Так вот, — продолжил он, обведя всех искусственным глазом. — Раз из этой консервной банки выколупать тебя, салага, видится слишком сложным, долгим, заметным для всех, то это — нерационально. Нужно, чтобы ты сам вышел. К примеру, шантажировать дорогими людьми, родственниками.       — Я понял.       — Мы тоже! — радостно дали друг другу пять близнецы. — Тебе надо переехать!       — Видимый и легкодоступный для всех дом, — продолжил Грюм мысль близнецов. — С защитой, конечно, но не параноидальной как там, сам знаешь где.       — Всё-то у вас просто, как я погляжу, — откинувшись на спинку стула, я смотрел на Аластора. — Организовать себе новый дом — не пяти минут дело… Хотя…       — У нас в семье, — ожил притихший Сириус, — был особый дом для приёмов и прочего. Что? Ты же не думал, что на... Ты понял куда... Водили кого попало? С характером наших-то предков.       — Я о нём и подумал. День на расконсервирование, пару домовиков…       — Нет-нет, — мотнул головой Сириус. — В традициях Блэк, на приёме прислуга из волшебников. Само собой, обученные. Таких обычно предоставляет «Авалон» — они уже лет так двести как подмяли под себя сферы услуг для богатых… И что вы на меня так смотрите-то? Без пошлостей!       — Да я вот думаю, — непроизвольно щёлкнув пальцами, я с интересом и любопытством, словно на диковинную зверушку, смотрел на недоумевающего Сириуса. — Ты ведь, как мне известно, всячески открещивался от семьи, воспитания и соответствующих знаний. Откуда информация?       — Так до окончания Хогвартса я жил со всеми, хотел того или нет, — пожал он плечами. — А там вне зависимости от меня, знания усваиваются. Только, это… Подобное, я имею в виду волшебников в обслуживающем персонале, практикуется только для официальных приёмов с почти свободным проходом. Закрытые, сам понимаешь, были не для всех.       — Ох… — я потёр лицо ладонями. — Как же всё это муторно. Я магию хочу изучать, совершенствоваться, а не это вот всё.       — Однако, салага, это всё необходимо. Возрождение — не шутки.       — Вам что-то известно? — я мгновенно оживился, да и остальные тоже заострили внимание на сказанном.       — Немного, — Грюм устроился на стуле поудобнее, вытянув ногу с протезом. — Ещё во время Первой Магической случился один инцидент. Ограбили Британский Музей. Магическую его часть…       — Там и такое есть? — один из близнецов не сдержался.       — Не перебивай. Так вот. Мы тогда подумали, что это дело рук Пожирателей. Стиль их, жертвы среди обычных людей и волшебников, всякое такое. Уже много позже, когда Волдеморт пал в восемьдесят первом, мы начали раскручивать висяки. Многих Пожирателей ловили — не они, не знают, не слышали. Вышли на одного волшебника. Невзрачный тип такой. Подозрительный был, аж зубы сводило. Положил троих из пятёрки, а когда задержали, выдал: «Возрождение не остановить» и превратился в фарш. Сам. Мы начали копать и почти ничего не нашли, мелочи. Тогда-то я и узнал, что за отверстия в трупах на месте ограбления были. Я думал, да и остальные, что это просто разогнанные магией небольшие снаряды — эффективно и не ново. Оказалось — маггловский огнестрел. Со следами магии.       Грюм отвлёкся от рассказа, смочив горло содержимым своей фляги.       — Так вот. Дело стало висяком пуще прежнего — единственная ниточка оборвалась. Висело оно с месяц, и мы передали его в архив ДМП. А ещё через неделю, со всех авроров и оперов ДМП, кто занимался этим делом, брали показания в присутствии какого-то шпика, явно американца. Уговоры, слово за слово, и мы немного узнали о сути дела. Некая группа неизвестных, называющая себя Возрождением, активно крадёт, выкупает, в общем, добывает различные древние артефакты, информацию и прочее. Не считаясь с жертвами, потерями, тратами. Когда нам сказали не соваться и не мешать, да ещё и показали наброски активности Возрождения на мировой карте, да ещё и задействованные человеческие и технические ресурсы… Не наша была компетенция. Не наш масштаб.       — Ты не говорил раньше, — задумчиво посетовала МакГонагалл.       — Договоры, — пожал плечами Аластор. — Сейчас-то уже неактивны за сроком давности уже как пару лет. Да и повода говорить не было. Да и неприятно признавать, что «Мировая Проблема», «Угроза всему Миру», «Жуткие Пожиратели», на борьбу с которыми ты положил всё, что у тебя было, какой-то клуб кройки и шитья, по сравнению с такими вот организациями. Сейчас мы можем лишь организовать возможность нашему салаге беспрепятственно отбиваться, применяя все свои навыки и не переживать о преследовании со стороны закона. Отбиваться, и добывать информацию.       — Что же, — словно подводя итог, заговорила МакГонагалл, приосанившись. — Раз мы разобрались с намётками плана, нужно действовать.       — Почему вы решили мне помочь? — задал я важный для себя вопрос.       — Мы своих не бросаем, салага, — Грюм стукнул посохом о пол, придавая веса своим словам. — Да и твои поступки и заслуги говорят сами за себя.       На этих словах из своих размышлений вновь выплыл Сириус.       — Кстати, — он с самым серьёзным лицом, на которое только был способен, протянул мне руку. — Спасибо, что устранил Волдеморта.       Почему бы и нет? Я пожал руку в ответ, а Сириус, не отпуская, продолжил:       — И за крестника спасибо.       — За Гарри? А он тут при чём?       — Не делай вид, что не понимаешь, — Сириус отпустил руку. — Дамблдор отправил письмо. Наследством. Он там рассказал, что именно узнал о пророчестве, как сам пытался что-то сделать, изменить, и какая роль отводилась Гарри.       — М-да… — я задумчиво потёр подбородок. — Не думал, что он расскажет об этом, тем более что это больше не имеет смысла.       — Я как представлю, что для победы над Волдемортом, Гарри должен был умереть…       — А министерские состряпали историю о том, как доблестные сотрудники ДМП пресекли его активность и жизнь, — вставил свои пять кнатов Грюм. — Тьфу…       Над столом повисла тишина.       — Не будем о грустном…       — …В самом-то деле…       — …Парень жив…       — …Здоров…       — И перемен к худшему не прогнозируется, — хором закончили близнецы.       — В самом деле, — кивнула МакГонагалл и встала из-за стола, что послужило этаким сигналом для остальных. — Нужно начинать действовать.       — Да, — улыбнувшись, я встал из-за стола и застегнул пиджак. — Я расконсервирую дом, подготовлю накопители. Тётя Анди, буду ждать информацию из Мунго. Профессор МакГонагалл, перешлите мне выкладки профессора Флитвика по его задумкам для накопителей. Сириус — можешь договориться со Скиттер?       — А то! Чтобы Бродяга да не договорился?       — Не говори о себе в третьем лице — мне с такими выходками и домовиков хватает. Парни… — я перевёл взгляд на близнецов. — Жду ваш проект по реализации товара. Только без перегибов. Продукция должна быть доступна и в нескольких вариантах — бюджетная, середнячок и для толстосумов.       — Ждать не заставим! — радостно ответил правый за обоих.       — Аластор…       — Не кипишуй, салага, — ухмыльнулся старый аврор. — Я переговорю со Скримджером. Уж два старых аврора поймут друг друга, как никто другой.       — Кстати, мистер Найт, — внезапно обратилась ко мне МакГонагалл. — Вы не желаете преподавать трансфигурацию в Хогвартсе?       — Это… Неожиданно. Но нет, профессор, вынужден отказать. Я мало представляю себя преподавателем. Да и возраст. И, прошу прощения, как вы вообще пришли к такой идее?       — Вы же Мастер, этого достаточно. Да и, откровенно говоря, кандидатур не так уж много, а те кто желают — совсем не подходят. Я бы дала вам свои наработки по учебному материалу. Даже готовиться не нужно. Почти. Да и социализация.       — Нет-нет, профессор, мне ещё в других дисциплинах развиваться, да и охотиться на меня будут. Не хочу подвергать опасности учеников.       — Но ведь мы обезопасим школу, не так ли?       — Профессор, — я с укором посмотрел на МакГонагалл, ничуть её не смутив.       — Я должна была попробовать. В таком случае, внеочередное, внеплановое и совсем несвоевременное собрание можно заканчивать.       — Вот и славно, — обвёл я всех максимально добрым взглядом. — Расходимся?       Пора переходить к следующему этапу.              ***       Недолго царила тишина в опустевшей несколько минут назад кухне дома Сириуса Блэка, а по совместительству и штаб-квартиры Ордена Феникса. Спустя пару минут после того, как все разошлись, в дальнем и темном углу вдруг появились два известных многим подростка, а коренастый брюнет в очках-велосипедах держал в руках мантию из шелковистой, переливающейся серебром ткани. Рядом стоял его закадычный рыжий долговязый друг. Оба одеты были неказисто и по-простому, а унылые и печальные лица в комбинации с одеждой придавали парням вид отчаянно фаталистичный.       — Думаешь, они нас не заметили? — тихо спросил рыжий, но брюнет лишь понуро молчал. — Да брось, Гарри, чего скис?       — А сам?       — Да вот… Не знаю, дружище.       — И я «не знаю».       Оба парня подошли к столу и плюхнулись на стулья рядом друг с другом. Сидели, молчали.       — Знаешь, Гарри, — рыжий попытался выдавить из себя улыбку. — А я рад, что мы прокрались нынче. Хотя Грюм наверняка нас заметил. Глаз у него, сам знаешь, очень необычный.       — Рад, ага…       — Да ну чего ты грусть разводишь?!       — Эх… Рон, — Гарри перевёл взгляд на друга. — Ты же слышал. Я должен был умереть.       — Но обошлось же? Обошлось?       — Обошлось.       — Вот и всё. Давай лучше поедим чего, — Рон заозирался, ища взглядом что-нибудь съестное. — А то завтрак-то давно был.       — А я-то думал, — Гарри не повёлся на попытку Рона отвлечь его от размышлений. — Почему Дамблдор на тех личных уроках ничему меня толком не учил. Всё показывал воспоминания, рассказывал о Томе… Не учил, потому что и уметь мне что-то было не нужно. Словно… Словно подталкивал к каким-то выводам.       Рон снизил градус показного энтузиазма в поиске пищи, и с серьёзным лицом посмотрел на друга.       — Знаешь, Гарри. Я подумал недавно и понял, что есть тайны, которые лучше не знать.       Гарри Поттер, известный всем по своему шраму, что почти зажил, оставляя лишь бледную молнию на лбу, был явно удивлён такой репликой друга.       — Да, — кивнул Рон, словно убеждая себя. — От таких тайн проку никакого, так ещё и настроение портится. И аппетит…       Гарри помотал головой, скрывая появляющуюся улыбку. Рон такой «Рон».       — А Максу надо как-то помочь, — закончил свою речь Рон, вызвав ещё больший интерес у Поттера.       — Максу? Он же, вроде как, тебе совсем не нравился. Да и семье твоей подгадил. И побил братьев. И вообще. Разве нет?       — Знаешь, я подумал…       — Что-то ты много последнее время думаешь, — Гарри с улыбкой прервал Рона.       — Сам в шоке, — улыбнулся рыжий. — Так вот. Подумал я. То, что он отобрал амулет у Билла, это хорошо. Ну вот сам подумай — какая семья может быть на Амортенции? А там и того хуже. Так что это к лучшему. А Чарли сам полез с кулаками. Если бы на меня кто-то полез, я бы тоже в рожу ему дал, не сомневайся.       — Да и спас он нас.       — Вот! И это ещё. Может он и тёмный в хлам, но он правильный тёмный.       — Кто ты и где мой друг Рон?       — Взрослеет, походу, — покачал головой рыжий. — А ещё я понял, кем хочу быть.       — Ты же аврором хотел быть, нет?       — Ну да, — Рон почесал затылок, слегка смутившись. — И сейчас хочу. Но теперь я не в наше ДМП хочу, а в тот спецотряд.       — Тогда и я. Нужно узнать, как туда попасть.       — Ага.       Два друга посидели ещё с десяток секунд за столом и уже думали, не найти ли в самом деле что-нибудь поесть, но внезапный шум откуда-то сверху вынудил их быстро покинуть помещение под мантией-невидимкой, а потом и сам дом.              ***       За работой время летит незаметно — истина. По крайней мере, для меня. Расконсервировать дом оказалось просто. Найти адрес в документах на Гриммо, прийти, произнести ряд заклинаний, и вот уже на окраине Лондона мне открылся вид на довольно большой двухэтажный особняк в стиле французских дворцов. Строгий дизайн, светлый фасад, высокие окна и напрочь заросший сад на ограждённой территории. Работы — непочатый край.       Быстрый осмотр особняка изнутри показал его принципиальную пригодность для проведения приёмов и даже жизни. Здесь было всё — посуда, мебель, магическое оборудование и прочее. Чего не было? Хоть какого-нибудь белья. Ну, то есть, фактически, во всём доме не было ни одной «тряпки». Не было штор, балдахинов, занавесок, скатертей, подушек, одеял, наволочек. Казалось, будто обивка некоторой мебели была тканевая, но нет — при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это какая-то странная работа с кожей и другими материалами, искусно имитирующими ткань. Зачем? Непонятно.       В итоге я вызвал сюда Кричера и тот был ну очень доволен. Ходил горбясь, да скалился в своём подобии улыбки, потирая руки и планируя, что нужно купить. С каждой новой позицией в этом списке, старый домовик словно становился моложе, тихо бормоча о том, как что и где можно купить выгоднее или вообще по закупочной цене на предприятиях, в которых вложены деньги рода. В общем, этот вопрос можно оставить на него.       С леди Гринграсс мы полдня планировали мероприятие, называемое «Официальный приём». Я так и не понял, как у меня не вскипел мозг от всяких мелочей, но похоже, дабы сохранить этот важный орган в целостности, сознание отключилось, а сам я на автомате следовал инструкциям знающей дамы, составлял списки необходимого, планировал расположение тех или иных столов в залах, назначение комнат, настраивал систему безопасности, и всякое подобное. В перерывах между делом создавал накопители магии под характеристики, что мне отправили письмом как Андромеда, так и МакГонагалл. Флитвик, к слову, проявил недюжий энтузиазм и расписал целый ворох различных приспособлений, призванных облегчить жизнь школе.       В общем, трудился я не покладая рук. Вывел меня из цикла «работа-работа-работа» очередной пункт в списке подготовки приёма. Дело было в почти опустевшей, силами Кричера, небольшой гостиной в загородном доме Блэков. Через большое арочное окно лился дневной свет, стены были почти белые — всё вокруг готовилось и переоформлялось. Мы, я и Дельфина, сидели и обсуждали детали мероприятия, пусть и случится оно минимум через две недели.       — Макс, — леди Гринграсс сидела в кресле напротив меня, пила чай. — На приёме тебе нужна будет пара.       — М? В чём проблема? Разыграем ту же карту, что и на приёме в Малфой-мэноре.       — Не в этот раз.       Мысли активизировались.       — Почему?       — В этот раз тебе нужна пара, наличие которой максимально устроит вообще всех. Максимально нейтральный выбор. Не забывай, что сейчас мы будем играть на публику куда более широкую, чем в Малфой-мэноре. Общественность, от мала до велика.       — Куда уж нейтральней?       — Не в этом смысле, — Дельфина с улыбкой покачала головой. — Нейтральная в том смысле, что либо устроит всех, либо не вызовет антипатии. Сразу говорю, Гермиона тоже не подходит, хотя пригласить её просто обязательно нужно. Как и ещё ряд магглорождённых. И полукровок. И чистокровных. И по политическим интересам. И представителей разных профессий и направлений магии. И…       — Я понял. Всех.       — Примерно. Но и пара нужна такая, что хотя бы в первом приближении не вызвала бы подозрений в том, что выбрана именно с целью угодить всем. Нужно хоть что-то общее. И не забудь, что этим ты можешь подставить её и её семью под удар.       Я задумался. Конкретно так задумался. Разные мысли крутились в голове, но одна была довольно очевидна. Очевидна настолько, что подозрений быть не может, да и под параметры подходит — одни просто не поймут подвоха, другие — сочтут за баловство. Нужно будет только заранее уточнить пару моментов у кое-кого в министерстве. И письмо написать.       — Кажется, — улыбнулся я, — у меня есть идея.       — Расскажешь?       — Если согласится, расскажу.       — Как знаешь.       — Тогда, прошу простить, — я поднялся с кресла. — Мне нужно написать письмо.       Спустя десяток минут, исследовавший интересные на его взгляд углы дома Пират, был потревожен мной и отправлен со срочным письмом. А ещё через час он уже вернулся с ответом, содержавшим согласие на жутко тайную встречу в жутко очевидном для этого месте — в Авалоне. Сегодня вечером, пятого августа.       — Ну что, Пират, — ухмыльнулся я нахохлившейся сове, что пучила на меня один глаз. — Коль взялись общественность «колыхать», то сделаем это по максимуму, да?       — О-хо-хо!       Пират нахохлился пуще прежнего и с важным видом слетел с жердочки-подставки на письменном столе в моём новом, временном кабинете, отправившись в дальнейшее исследование дома. Этот месяц будет интересным.