Шаг Второй: Видение Свободы

      Смысл секретности — чтобы никто ничего не знал. Авалон может обеспечить секретность внутри, но всегда можно понять, кто, когда и куда пришёл, с кем общался и прочее. Если захотеть, конечно. Я не предполагал, что согласие о встрече придёт так быстро, да и столь скорое время для оной не оставляло больших возможностей для подготовки. В итоге, дабы прийти неузнанным, был принят ряд простых мер.       Места в Авалоне есть всегда, а потому мне оставалось лишь заказать приватную кабинку, но не на имя, а инкогнито. Такая услуга есть, и подтверждением того, что тебе и другим волшебникам нужна именно определённая, заказанная кабинка, служит пароль-фраза или особым образом зачарованный ключ. Во втором методе есть минус — они рассылаются от Авалона, а значит там будут знать самих гостей, хоть это и обеспечит должный уровень секретности для остальных. У первого же варианта тоже есть минусы — сову с письмом, в котором ты отправляешь пароль-фразу, можно перехватить. Но решено было использовать первый вариант. С паролем. Который я тут же отослал по нужным адресам.       Второй важной составляющей секретности была внешность. Очевидное решение — оборотное зелье. Однако готовить его долго, а в свободной продаже его нет — лишь под отчётность: кому, зачем и в каком количестве. А значит нужно прибегнуть к другим мерам. У меня, конечно, ещё от Гримуара остались некоторые магические конструкты, которыми я пользовался пару лет назад. К примеру, непроглядная тьма под капюшоном. Но остаётся походка, манера движений.       «Тут я тебе помогу. Просто буду фильтром движений, меняющих твою моторику» — ответила на незаданный и даже не сформулированный вопрос Ровена.       Тогда отлично. Просто явимся под такой маскировкой, а на будущее — следует иметь запас оборотного зелья. Тогда нужно подготовиться к визиту в министерство, а для этого мне нужна сущая мелочь — создать небольшой накопитель магии в виде драгоценного камня под какое-нибудь украшение. Хм… Розовый кварц хорошо подойдёт под это дело. Пришлось отвлечь Кричера от столь увлекательного процесса наведения порядка в новой вверенной ему области и отправить за требуемым материалом, а уже почти через час у меня на ладони лежал готовый накопитель в виде овального розового кварца с довольно красивой огранкой, позволяющей тратить время часами за разглядыванием причудливой игры света внутри камня.       К трём часам дня я приоделся в свой тёмно-синий костюм-тройку, накинул мантию и отправился в наше министерство. Аппарировав в закуток на Уайт-Холл, накинул магглоотталкивающие чары и добрался до красной телефонной будки, где набрав по памяти нужный номер телефона, на вопрос механического женского голоса продиктовал своё имя и цель визита.       Как и в прошлый раз, спуск вниз на этом своеобразном магическом лифте был недолгим, а появившись в довольно людном и мрачноватом Атриуме, тут же направился к контрольно-пропускному пункту, лавируя в потоке разномастных волшебников.       — Вашу палочку, — обратился ко мне скучающий сотрудник ДМП за столом, глянув на полученный мною в лифте значок-бейджик.       Как только он получил мою палочку в руки, тут же положил её на специальную платформу-весы.       — Ваше имя? Цель визита?       Хотелось, конечно, спросить сотрудника о состоянии его здоровья, но судя по его лицу, полному печали от задаваемых им же вопросов, он и сам не в восторге, а вопросы — часть обязательного протокола.       — Максимилиан Найт, дружеский визит.       Этого было достаточно, и сотрудник ДМП вернул мне палочку, сделав какие-то записи в книге. Ну, а дальше всё просто — старомодный лифт с железной решеткой двери, нужный этаж, так похожий на многие другие коридор с тёмной крупной плиткой пола, и вот я уже вхожу в нужную дверь и смотрю на строгую немолодую секретаршу за рабочим столом, сбоку от которого в горшке рос какой-то фикус.       — Доброго дня, — кивнул я с наглой улыбкой и не менее нагло направился к дверям сбоку, в соседний кабинет.       — Доброго… Постойте! — хотела было остановить меня секретарша, но я был быстрее и уже открывал дверь, заходя в кабинет.       Удивился ли я приторно розовому оформлению почти всего подряд? Нет. Тарелки с анимированными изображениями котят? Нет. Я бы куда больше удивился, не обнаружив здесь чего-то подобного.       За аккуратным рабочим столом, застеленным белой скатертью с рюшечками, среди документов и письменных принадлежностей, наслаждалась чашечкой чая из очень изысканного и расписанного цветочками фарфорового сервиза никто иная, как Долорес Амбридж.       — День добрый, мадам Амбридж, — вновь улыбнулся я.       — А, мистер Найт! — та приторно улыбнулась, аккуратно отставив чашечку в сторону и поправив рукава розового делового костюма из толстой ткани.       — Госпожа замминистра… — вошла следом за мной секретарша, но Амбридж одним движением руки дала ей понять, что всё нормально, и та удалилась.       — Не сказать, что я ожидала посетителей, мистер Найт. Смею надеяться, что причина не тривиальна, раз вы так бесцеремонно зашли сюда?       — Безусловно, мадам Амбридж. Позволите присесть?       — Конечно-конечно! — Амбридж указала рукой на стул напротив, всё так же улыбаясь.       Сев на предложенное место, я сходу достал розовый накопитель и положил на стол.       — Не с пустыми руками я пришёл. Подарок — накопитель магии.       — Как любопытно, — в глазах Амбридж плескалось это самое любопытство наравне с одобрением цвета.       Взяв палочку со стола, Амбридж провела ею над накопителем, явно создавая нечто диагностическое, а я тем временем продолжил.       — Оправу выбирать не стал — слишком уж это индивидуально.       Амбридж покивала моим словам и с улыбкой взяла накопитель. Он получился не очень большим и вполне подойдёт для какой-нибудь броши, но для кольца будет изрядно великоват.       — И вы, мистер Найт, — Амбридж перевела взгляд с накопителя в своих руках на меня, — явно неспроста пришли с таким подарком? Как мне известно, в отделе патентов уже зарегистрировано вами подобное изобретение.       — Да, вы правы, — кивнул я. — На рынок с этим товаром я планирую выйти к середине осени точно. Однако, накопители будут всё равно штучным товаром, а действительно хорошие — только под заказ.       — Что же, благодарю вас за такой подарок. Но мне хотелось бы узнать, что вы просите взамен?       — Ничего особенного, недопустимого, противозаконного…       — Я поняла вас, — останавливающим жестом выставила вперёд обе руки Амбридж. — Ближе к делу, пожалуйста. Время не резиновое. И раз уж вы прервали моё чаепитие, то не желаете ли присоединиться?       — С удовольствием.       Как только передо мной оказалась чашечка с чаем, сливками и сахаром, давно позабытой комбинации вкусов, я проверил содержимое магией и ничего не обнаружив, сделал аккуратный глоток.       — Мне нужна сущая мелочь. Информация по политическим и социальным веяниям в стране. Какие бытуют мнения на самые разные вопросы как в народе, так и среди более влиятельных волшебников, в Визенгамоте.       — И вы пришли с этим вопросом ко мне? — удивление Амбридж было буквально написано на её лице.       — Конечно, — вновь кивнул я и улыбнулся. — Мне кажется, вы из тех людей, что предпочитают быть в курсе вообще всех событий, пусть даже самых незначительных. Тому ярким примером может служить ваша осведомлённость о моём патенте. К моему удивлению, никто вообще не интересуется подобным.       — Этому есть простое объяснение, мистер Найт. Уже многие десятилетия и даже несколько больше, в Англии не патентуется вообще ничего не то что достойного, а хотя бы интересного. Даже отдел сокращён до одного сотрудника на оформлении и одного архивариуса.       — Да? — я не стал скрывать своего удивления. — И это-то при повальной тенденции пристраивать своих людей хоть куда-нибудь, создавая целый ворох бесполезных должностей как на первый, так и на второй и так далее взгляды?       Амбридж медленно и с наслаждением сделала пару глотков чая, а несколько анимированных котят на тарелках на стенах перебежали на большое блюдо и устроили игривую потасовку — эти тарелки ещё и связаны друг с другом? Какая прелесть.       — Вы, как я вижу, продолжаете замечать интересные вещи, мистер Найт, что несвойственно юношам вашего возраста. Но вы правы. Даже отдел по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов может похвастать большим числом сотрудников и хотя бы теоретической возможностью карьерного роста. Но давайте перейдём ближе к делу. Какого рода информация вам нужна? На кого-то конкретно?       — Общая ситуация. Вот, к примеру, об образовании. О чём будет грядущее заседание Визенгамота и что вообще происходит? Или же, какова ситуация относительно уже набившего оскомину конфликта «чистокровные-магглорождённые»? Или же относительно магических существ?       — Я вас поняла, мистер Найт, — улыбнулась Амбридж. — На большинство из ваших вопросов могут ответить эти записи…       Амбридж вытащила из стола предельно делового вида ежедневник в коричневом кожаном переплёте. Наведя на него палочкой и сделав ряд незамысловатых пассов, замминистра скопировала ежедневник и протянула мне копию.       — Там нет ничего секретного, но это мои личные наблюдения в ходе общения с представителями самых разных социальных групп. Не хочу хвастать, но мои таланты позволяют выуживать личные мнения волшебников на самые разные вопросы.       — Не хочу вас обидеть, но один из ваших талантов — невероятно бесить людей. Не им ли вы пользуетесь?       Амбридж ещё более приторно улыбнулась.       — Именно, мистер Найт. Нужно всего лишь немного вывести человека из себя и наблюдать. Но по некоторым, животрепещущим лично для меня темам, я могу ответить и без записей. Печенье?       — С удовольствием.       Взяв с вазочки по печенюшке, мы перешли к более конструктивному диалогу, а точнее — монологу самой Амбридж.       — Животрепещущая тема нынче — оборотни.       — Эм, позвольте, мадам Амбридж, — я прервал её речь, уловив момент в драматической паузе. — Но разве эта проблема не была всегда, как бы сказать, просто была?       — И да, и нет, мистер Найт. Видите ли в чём дело… Для понимания вам нужно немного больше узнать о них. В силу специфики своей болезни, оборотни выбирают вполне определённые климатические и географические условия обитания. Однако, сами по себе распространены не везде и Британские острова, к моему великому сожалению, входят в список. В других странах проблема оборотней решается по-разному, но их звериная природа диктует им необходимость выжить любой ценой, дабы в полнолуние выполнять цель своего существования — убийства. Этот своеобразный инстинкт гонит их к нам на острова в том числе.       — Но почему?       — Достаточно хорошие условия для существования.       — Но разве законодательно они не ограничены в возможностях?       — Это урезает лишь возможность существовать между полнолуниями. Звериной сущности, как вы наверняка догадываетесь, мистер Найт, эти ограничения нипочём. Некоторая застоялость, консерватизм и общая медлительность нашего общества и правительства вылилась на данный момент в крайне неприятную ситуацию. Думаю, вы не из тех, кто будет распространяться об услышанном… Повальное повышение численности оборотней далеко не очевидно. Вы видели или слышали где-нибудь об увеличении числа жертв?       — Нет, — и я действительно не могу такого припомнить.       — Но вы же не думаете, что полнолуния обходятся без них? В звериной форме оборотни остерегаются насыщенных человеческой магией мест, но продолжают искать жертву. Как вы думаете, где они их находят?       В глазах Амбридж читался взгляд этакого вивисектора, что добрался до необычной зверушки.       — Магглы? — выдал я очевидное предположение.       — Именно, мистер Найт. Это не та ситуация, которая освещается в прессе и о ней мало кто знает. Правительство Великобритании наряду с Церковью настоятельно просили нас, волшебников, решить эту нашу проблему, которая выливается в жертвы для магглов. Большие жертвы. По статистике, за последние месяцы от клыков оборотней умерло больше людей, чем за время террора Тёмного Лорда. Некоторые обратились, как мы можем судить, лишь увеличив число оборотней.       — Ситуация сложная. Но это значит, что будет политическая кампания против оборотней?       — Да. Но это очень неоднозначное мероприятие.       — Вы, мадам Амбридж, переживаете за настроения в массах? Радикальное решение проблемы не встретит одобрения. Всегда найдутся любители жалеть невинных жертв. А если такое решение удастся, то люди вспомнят о других разумных волшебных существах?       — Вы видите саму суть, мистер Найт, — улыбнулась Амбридж и сделала пару глотков чая.       — Так дайте взамен послабления кому-нибудь из волшебных существ, — пожал я плечами.       — А кому? Из тех, разум которых сопоставим с человеческим, не так уж и много вариантов. И само собой, стоит рассматривать лишь природных существ, а не многочисленных химер. Кто остаётся? Дикие кентавры?       — Вейлы?       Амбридж усмехнулась, вновь сделав пару глотков.       — Вейлы ничуть не менее опасны, чем оборотни, но опасность их в другом. В ответ на сильный раздражитель, стресс и просто сложную ситуацию, вейлы непроизвольно выпускают своё очарование. Последний случай подобного, повлёкший действительно ужасные последствия, был тридцать лет назад во Франции. Не буду углубляться в детали, но тогда под действие очарования попали больше тридцати волшебников. Знаете, мистер Найт, под этим магическим воздействием у волшебников словно отключаются мозги и включается кое-что другое. Наружу вылазят инстинкты, что опускают волшебников до уровня диких животных. Мало кто знает, что очарование вейл бывает двух видов — так сказать, повседневное, и защитное. Под действием первого волшебник просто превращается в пускающего слюни дурака. А вот второе вынуждает волшебника, словно зверя в дикой природе, начать ожесточённую борьбу за самку, да простит меня Мерлин за столь неподобающие словесные обороты.       — Занятно.       — Не очень, — поморщилась Амбридж. — Те тридцать волшебников устроили настоящую бойню без ограничений. Погибших и пострадавших было очень много. Из самой тридцатки выжило лишь двенадцать. Разрушения были велики, но при этом ещё задело и обычных людей, подвергнув Статут реальной угрозе. А причиной всему лишь одна вейла, впавшая в истерику от неудачной внезапной и жестокой шутки.       — А я-то думал, что причины нелюбви к вейлам в том, что волшебницы видят в них слишком уж сильных конкуренток, — не сдержал я улыбки.       — Не больше, чем в других волшебницах, а зачастую даже меньше. Причина всё в том же очаровании. Любая волшебница знает, что оно очень скоротечно. Мы, волшебники, очень трепетно относимся к свободе своей воли и мыслей от чужого воздействия. Всё по той же статистике, мужчины, подвергшиеся воздействию вейлы и поддавшиеся ему, крайне негативно в последствии реагируют на само существование вейл. Проще говоря, при виде вейлы с интересующим этих волшебниц мужчиной, они лишь гаденько ухмыляются, предвкушая скорое исчезновение этой, как они любят говорить, «игрушки».       — Я вот что заметил, мадам Амбридж. Вы всегда говорите в третьем лице, почти никогда себя не обобщая с другими.       — Профессионализм, — ехидно улыбнулась замминистра. — Я — сотрудник министерства и являюсь магически одарённым человеком. Это единственные две группы, к которым я причисляю себя в разговоре.       — Это делает ваши речи максимально обезличенными и незаинтересованными.       — Именно, мистер Найт. А насчёт противостояния чистокровных и магглорождённых — его и не было никогда. Магглорождённых слишком мало для реального противостояния интересов, а всё остальное — лоббирование интересов политических групп под разными лозунгами. Магглорождённые так или иначе ассимилируются в нашем мире, а образованные ими семьи со временем становятся чистокровными, перенимая как хорошие, так и плохие черты подобного мировоззрения. Ну, а периодически появляющиеся магглорождённые, желающие что-то изменить вокруг под стать своим маггловским взглядам спотыкаются о невероятный консерватизм и «неподвижность» нашего общества.       — А если преуспевают?       — Значит эти изменения уже назревали, а общество было к ним готово. Просто совершили небольшой рывок в уже намеченном направлении. Не больше.       — Ясно. Что же, благодарю за потраченное время.       — Это я вас благодарю, мистер Найт, за прекрасный, а главное — полезный подарок.       Покинул кабинет замминистра я в более-менее хорошем настроении, ведь мне открылись пусть и не самые значительные, но однозначно интересные нюансы ситуации в обществе. До назначенного времени встречи в Авалоне осталось не так много времени, и я не стал его тратить понапрасну, разгуливая по коридорам министерства тут и там. Хотя были где-то в глубине сознания шальные мысли совершить этим чинушам какую-нибудь подлянку, а в особенности — в Аврорате. Слишком уж необоснованно нагл был начальник этой конторы силовиков. Вообще, я не имел ничего против подобного их желания — выдворить меня прочь из страны. Но не так же нагло и самоуверенно! Подали бы это дело под другим соусом, как говорится, и воспринималось бы оно помягче.       Под размышления о превратностях бытия и общей интеллектуальной несостоятельности отдельных представителей силовых структур этой страны, я покинул министерство магии, не забыв отметиться у скучающего сотрудника ДМП на блокпосте в Атриуме. Активация моей маскировки не требовала подготовки и времени, а потому я лишь накинул капюшон мантии и провёл пальцами по лицу, заполняя всё непроглядной тьмой — теперь меня невозможно разглядеть, даже заглянув под капюшон, а сам он попросту не снимается.       Аппарировав прямо в тупик за Дырявым Котлом, наколдовал на себя парочку вариаций отвода глаз и прошёл на Косую Аллею. Задерживаться и праздно шататься по магической улочке среди волшебников, уже набивших оскомину и однообразных, несмотря на абсолютную непохожесть и яркость одежд, я не стал, целенаправленно пойдя к Авалону, что на соседних улочках. А вот на пороге самого заведения мне пришлось снять чары отвода глаз. Девушка на ресепшене с дежурной улыбкой встретила меня, а учитывая, что под маскировкой не видно ни лица, ни чего бы то ни было, её стойкость к неожиданностям делает ей честь.       Как только я произнёс обозначенную в письмах фразу-пароль, девушка молча повела меня в комнатку на первом этаже и оставила в гордом одиночестве. Устроившись на диванчике поудобнее и не став снимать маскировку, глянул меню и стукнув палочкой о стол, заказал чай и пару пирожных — время позволяло. Заказ появился почти сразу, а сам я достал скопированный Амбридж ежедневник, погрузившись в быстрое запоминание записей, поверхностно осмысляя оные.       За делом, время, как известно, имеет поразительное свойство лететь незаметно. В комнату вошла незнакомая мне русоволосая девушка в простом длинном тёмном платье и чёрной мантии, но ощущения в магии не обманывали — такая маскировка мне не помеха. Как и другим сенсорам. Не учёл.       — Привет, — тут же начал я разговор. — Давай без имён. Во избежание.       — Конспиратор, и маскировка у тебя интересная. Непроглядная тьма под капюшоном. Тебя так и с дементором спутать недолго, — улыбнулась девушка и села напротив. — Полагаю, ты угощаешь?       — Как и подобает джентльмену.       Пару минут мы выбирали блюда, а после, под размеренное наслаждение вкусной едой, я рассказывал историю с Возрождением и причинами моего выхода в свет, пусть и не говорил конкретики в некоторых нюансах.       — Как я понимаю, — заговорила девушка, как только закончился мой рассказ, а вместе с ним и ужин. — Ты планируешь выйти в свет, создать положительный образ себя вообще со всех сторон, да ещё и устроить полномасштабный приём в честь принятия главенства над родом?       — Как-то так.       — Мне, безусловно, льстит твоё предложение. Будь я немного помладше, я бы без раздумий согласилась. Но вот сейчас я должна задать тебе простой вопрос — в чём моя выгода?       Девушка потянулась рукой к чашечке с чаем и поднеся ту к губам, сделала аккуратный глоток, продолжая смотреть на меня.       — Это, должен признаться, самый уязвимый момент моего предложения.       Девушка улыбнулась и, наставительно подняв палец к потолку, произнесла:       — Лишь проблемы.       Всё с той же улыбкой, она повертела в руках чашечку с чаем, и продолжила:       — Позволь дать тебе дружеский совет. Играй на контрастах.       — Контрастах?       — Именно, — кивнула девушка. — Я не раз наблюдала за успешными воплощениями идей по работе с мнением людей. Всем угодить невозможно, но, чтобы волшебное сообщество обратило на тебя внимание — играй на контрасте. Яркий пример — Люциус Малфой. Дело о его участии, как и некоторых других предполагаемых в то время Пожирателей Смерти, было громким, а сам он с трудом откупился, но общество, не раз видевшее радикалов в Малфоях и их круге общения, уже воспринимало их негативно. Но Люциус Малфой умудрился притягивать к себе внимание общества поступками, противоречащими негативному мнению. Действуй по аналогии, но в других плоскостях.       — Ясно. Спасибо за совет, конечно. Примерно так я и собирался делать, но теперь, думаю, сделаю всё ещё более… Контрастно. Но как насчёт моего предложения?       Девушка с улыбкой покачала головой.       — Мне почти нет с этого выгоды, а привлекать лишнее внимание к себе сейчас я не хочу. Да и не забывай — контраст.       — Да… — откинувшись на спинку дивана, я задумался. — Твоя кандидатура действительно не будет достаточно контрастна.       — Пригласи Гермиону.       — Тц…       — Поссорились? — непритворное беспокойство появилось на лице девушки.       — Не совсем.       Видя, что рассказывать я не спешу, девушка решила отставить эту тему для разговора.       — Если ты уверен, что атаки неизвестных продолжатся, и ты хочешь получить одобрение общества на симметричный радикальный ответ, просто дай обществу то, что они посчитают очень ценным и нужным. Это тоже будет большим контрастом, учитывая репутацию твоего рода.       Мы допили чай и решили расходиться. Вынув нужную сумму галлеонов из кармана, оставил их на столе, не забыв и о чаевых для кого бы там ни было.       — Жаль, — поднялся я с дивана, и моя собеседница последовала моему примеру. — Жаль, что ты не хочешь присоединиться ко мне в этом театре абсурда. Это было бы интересно.       — Интересно — не всегда полезно. Да и мне своего абсурда хватает.       На выходе из комнаты я не удержался и повернувшись к ней, произнёс:       — Ты действительно улучшила свой английский.       — Много работы, — всё с той же улыбкой ответила она и мы разошлись в разные стороны, покидая Авалон, а следом и Косую Аллею.       Вернувшись в Блэк-мэнор, как я теперь называю тот большой особняк для приёмов, я приступил к рассылке писем тем людям, которых ещё несколько часов я не ожидал увидеть на предстоящем через полторы недели событии. Но это лишь малая часть того контраста, который я решил задать. Нужно делать максимум и останется надеяться, что получится как минимум интересно, но для этого нужно провести парочку поисковых ритуалов. Да и в случае чего, я всегда могу наплевать на общественное мнение и прочие факторы, прекратить эту игру, разломав шахматную доску об колено. Задавим их интеллектом! А ещё собрание Визенгамота… И от Флитвика пришла стопка проектов под накопители… Работа.              ***       Зал Собраний Визенгамота был полон волшебников в строгих одеждах и мантиях не менее строгого фасона — даже самые своевольные волшебники не рисковали нарушать принятый сотни лет назад дресс-код. Собрание вот-вот должно начаться, и в ожидании этого самого начала, волшебники переговаривались между собой, обсуждая всякие мелочи или важные дела. В одной части зала, как и положено, собрались сами представители Визенгамота, рассевшись на высоких скамьях амфитеатром. На другой половине — вольные слушатели, репортёры и просто сотрудники министерства, которым было просто интересно происходящее — заседание было открытым.       На скамьях среди журналистов была и всем известная Рита Скиттер, удивляя не особо сообразительных строгим коричневым деловым костюмом с юбкой в пол, аккуратным макияжем и отнюдь не бросающимися в глаза украшениями. Когда нужно она вполне способна выглядеть аккуратно и привлекательно, не вызывая глазного кровотечения у случайных свидетелей её обычных пёстрых нарядов.       Рита внимательно осматривала всех присутствующих, подмечая изменения в кругах общения, в мимике, в жестах и прочие нюансы, способные выдать то направление, в котором подует в скором времени ветер. Конечно же её внимание привлекла фигура довольно известного молодого человека, Максимилиана Найта, причём фигура — во всех смыслах слова. И эту «фигуру» ничуть не портила форменная мантия членов Визенгамота, и даже эта безвкусная, по мнению Риты, шляпка. Парень беседовал с находящимися рядом волшебниками старших возрастов, а тема явно была нейтральной, к примеру, о погоде. Рядом с ним сидела не менее интересная личность — глава Гринграсс. Скитер знала её лично ещё с Хогвартса, и последнее время она не раз удивлялась тому, насколько разительны могут быть перемены от ветренной кокетки, до сильной и волевой волшебницы, а по совместительству и главы рода.       В зал вошёл нынешний председатель, Скримджер. Но вот что делает ему честь — в отличие от Фаджа он не стал назначать себя верховным чародеем, здраво рассудив, что сейчас достойных нет ни по силе, ни по рассудительности, ни по навыкам. Хотя, редкие слухи и перешептывания сулят эту должность юному мистеру Найту. Не сейчас, нет, и даже не через десять лет. Всё-таки верховный чародей Визенгамота — это не только сила и навыки. Это опыт. Банальный человеческий опыт. И для всех понятно, что хороший министр не будет спешить с этим выбором или назначать несоответствующего волшебника. И уж тем более не назначит себя. О Фадже из-за этого до сих пор едкие шуточки по министерству гуляют.       — Объявляю очередное заседание Визенгамота открытым, — громко оповестил всех с кафедры Скримджер и стукнул молоточком.       — Понеслась рутина… — простонала тихим шепотом Рита, в тайне надеясь на что-нибудь неординарное.       Постановления… Нормативы… Законы, что не могут принять уже в тридесятом слушании… Каждый раз одно и то же, лишь смещаются акценты и направления прений. Но оживление было привнесено с началом слушания по делу о конфликте интересов касательно программы обучения в Хогвартсе. Рита тут же навострила ушки и стала внимательно слушать каждое слово и анализировать каждый жест всех присутствующих, а в особенности — членов Визенгамота и занявшихся прениями сторон МакГонагалл и Амбридж.       Остальные слушатели тоже оживились, ведь их дети так или иначе будут или уже учатся в Хогвартсе, а остальные вспоминали свои школьные деньки с улыбкой на устах. Если разговор касается Хогвартса, это всегда привносит оживление в людские массы.       — … Однако министерство магии наряду с попечительским советом, — высокий голос Амбридж с плавающими тональностями и наставительными полутонами, словно разрезал пространство и время, насильно проникая в уши тех, кто даже слышать его не желал. — Считают программу для пятых курсов более чем сбалансированной. Проведённый в прошлом году эксперимент показал полную её состоятельность.       — Успешной она была лишь для и без того успешных учеников, — сурово подметила МакГонагалл, глянув на Амбридж через аккуратные очки.       — Но ведь вы не будете отрицать, что пусть дети и не были счастливы от подобной формы обучения с практикой лишь раз в месяц, но средний результат СОВ в этом году был на двадцать восемь процентов лучше, чем за любой из прошлых двенадцати лет?       — Это лишь потому, — вновь сурово говорила МакГонагалл, — что группа учеников занималась…       — Это без учёта членов той совсе-е-е-ем чуточку нелегальной группы учеников, носящей пафосное название «Армия Дамблдора». Вот, — ехидно улыбнувшись, Амбридж протянула оппонентке небольшую стопку бумаг. — Результаты, заверенные соответствующими печатями подлинности. Копии приложены к материалам для уважаемых членов Визенгамота.       Рита улавливала каждый нюанс этой беседы и даже через ещё пятнадцать минут слушаний и выноса решения, она продолжала внимательно за всем следить, делая заметки как лично, так и при помощи Прыткопишущего пера. Но, рано или поздно подходит к концу любое веселье, а двух старых ведьм, активно препирающихся друг с другом, Рита рассматривала именно как веселье. Решение Визенгамотом было принято хоть и не единогласно, но большинство проголосовало за принятие программы для пятых курсов на срок до трёх лет. В виде продолжения эксперимента и с обязательным условием увеличения количества практических занятий на треть.       — Нашли компромисс, да?.. — хмыкнула Рита и была уже готова начать записывать материал по следующей теме на повестке дня, как с места встал «новичок».       — Разрешите обратиться к уважаемым коллегам? — ровным и хорошо поставленным приятным голосом заговорил Максимилиан Найт.       — Разрешаю, мистер Найт…       От Риты не скрылось недовольство на лице Скримджера. Похоже, Найт где-то успел перейти дорогу этому старому жесткому аврору, а ныне — министру. Хотя, чего гадать? Кто, по слухам, убил Волдеморта? Правильно. А аврорам волшебники такого уровня просто до ужаса не нравятся. Им вообще не нравится всё, что сильнее и опытнее их самих.       Макс встал с места и спустился вниз, заняв трибуну, за которой раньше стояла МакГонагалл.       — Раз нынче вопрос коснулся Хогвартса, то мне хотелось бы поднять ещё один вопрос по теме нашей с вами дражайшей школы чародейства и волшебства.       В людских массах вновь поднялось оживление, и волшебники с интересом решили послушать то, о чём будет говорить буквально вчерашний студент.       — Как вам наверняка известно, буквально недавно мною, моей ученицей мисс Грейнджер и мастером многих дисциплин, профессором чар, Филиусом Флитвиком, было разработано ни что иное, как накопитель магии.       Тишина. Но длилась она недолго, и Скримджеру пришлось активно стучать молотком и повышать голос, дабы угомонить волшебников.       — Да, — продолжил с улыбкой Найт. — Разумеется, документы вместе с опытными образцами были переданы в отдел Патентов. Материалы и накопители прошли всестороннюю проверку. Но я это к чему…       Максимилиан оглядел притихших волшебников.       — Хогвартс — наша достопримечательность и лучшая школа магии в Европе, а её библиотека — достояние всего волшебного мира, без преувеличений. Безопасность замка и детей, обучающихся там — наша прямая обязанность, ведь дети — наше будущее. Меня, как главу рода Блэк, безусловно интересует вопрос безопасности школы и качества образования…       Рите потребовалось куда меньше времени чем остальным, чтобы осознать сказанное. То, что Найт является представителем рода в Визенгамоте, и так было известно. Есть много способов получить подобные права даже при практически вымершем роде. Даже без главы. Но глава… Рита ликовала, ведь возвращение таких игроков обломает рога и амбиции некоторым деятелям, что не так давно пытались захватить финансовые потоки от фирм под управлением Блэков, но обломились об гоблинов. Но были и другие методы и Рите это известно, не будь она лучшим журналистом. Но теперь… А что «теперь»? А ничего не ясно.       — Позвольте, молодой человек… — среди шепотков раздался громкий голос одного из стариков в Визенгамоте. — Глава…       Макс не дал договорить старику, прислонив руку с перстнем к трибуне, контуры которой слегка поплыли, а на её передней части из дерева проступил герб Блэков, сменив текстуру и цвет дерева на запоминающуюся геральдику с черепом. Старая система ещё со времён основания Совета Магов, дабы как можно больше отличался волшебник, что выступает перед всеми, а его принадлежность и статус не вызывали сомнений.       Шепотки продолжились, и Скримджеру пришлось вновь колотить молотком и успокаивать людей.       — Так вот, — продолжил Максимилиан. — Как глава рода Блэк, я обеспокоен ближайшим, да и отдалённым будущим нашей страны и магического мира в целом. В свете этого, и в качестве жеста доброй воли, я оповещаю Визенгамот о своём намерении установить в Хогвартсе лучшие из возможных накопителей магии. Проекты уже составлены, просчитаны, и все подписи имеются в наличии.       В зале вновь началось тихое обсуждение услышанного, но на этот раз шум спал сам, а Найт продолжил говорить.       — Однако не только безопасность Хогвартса и качество образования беспокоят меня. Здоровье нации — неотъемлемая часть благосостояния страны, её успешности и престижа на мировой арене. Госпиталь Святого Мунго входит в тройку лидеров среди магических медицинских учреждений Европы и четвёртое место в мире. Как по качеству медицинских услуг, так и по фактической квалификации сотрудников как нашего, отечественного, так сказать, производства, так и по общемировым стандартам гильдии колдомедиков.       Волшебники одобрительно закивали головами, словно они сами приложили руку и приняли непосредственное участие при достижении этих показателей. Подобное вызывало у Риты лишь усмешку.       — Все мы понимаем, с какими опасными разделами магии приходится иметь дело сотрудникам нашего славного госпиталя. Но также мы с вами понимаем, что потребности в магии при такой работе, крайне велики.       На этот раз лишь некоторые волшебники понимающе и с улыбкой кивали, а остальные лишь недоумевали.       — Более того, в итоге в нашем госпитале сотрудникам приходится иметь дело с нестабильными, маломощными и откровенно опасными схемами накопления магии, эффективность которых просто смешна. Я уже молчу об огромных финансовых затратах на магических животных для понятных нам нужд.       Рита, глядя на присутствующих волшебников, удивлялась уровню общей безграмотности касательно Тёмной Магии и того, как именно лечат их в Мунго от проклятий и результатов их же экспериментов. Картина и вправду печальна. Но не это интересовало журналистку, а небывалый аттракцион щедрости от главы Блэк. Это ж неспроста…       — В связи с вышесказанным и на фоне моей обеспокоенности благосостоянием родины, я изъявляю желание безвозмездно установить полноценные накопители магии в Госпитале Святого Мунго. Это позволит не только пустить существенную часть финансов на другие нужды госпиталя, но и обеспечить нужды сотрудников в магии безопасным для ВСЕХ способом, а вместе с этим увеличить качество услуг на фоне пусть и незначительного, но снижения их стоимости.       Одобрительный гул разнёсся под сводами зала заседаний, а волшебники с явным одобрением отнеслись к подобному. Почти все. С места вновь встал один старик из Визенгамота.       — Мистер Найт. Я понимаю ваше стремление к лучшему, но вынужден выразить свою обеспокоенность.       — Чем конкретно, уважаемый?       — Полагаю, накопитель магии — сложное магическое устройство. Не думаю, что столь юный волшебник как вы, способен реализовать подобное и сделать устройство безопасным. Полагаю, мои коллеги согласятся, что нам необходимы наиболее мощные образцы для всесторонней проверки, испытаний, как наиболее теоретически опасные.       — Вы, — улыбнулся Найт, — утверждаете, что моя молодость является помехой профессионализму?       — Возможно, вы не так поняли…       — Я понял всё именно так, — Найт сказал, как отрезал. — Спешу напомнить, что я являюсь мастером трансфигурации, а получение ещё двух званий — лишь вопрос удобного времени. Так же спешу напомнить, что над проектом работал профессор Флитвик. Вы сомневаетесь и в его квалификации? Или может быть, в квалификации международного патентного бюро, через которое работает наш отдел?       Рита усмехнулась подобному выверту, но продолжила внимательно следить и записывать.       — Вы, при всём моём уважении, — продолжил старый волшебник, слегка скривившись от недовольства, — слишком юны, чтобы делать столь поспешные выводы.       — Юность — проблема временная. И она не мешает напомнить вам, что в случае препятствования в осуществлении моих предложений, накопители магии вообще не появятся в свободной продаже, патент перейдёт в статус «Закрытого к созданию и реализации», но перед этим всё равно будут заключены контракты на их установку в обозначенных мною заведениях. Как вы понимаете, любая попытка копирования или создания накопителей по моей технологии будет считаться преступлением против обладателя интеллектуальной собственности и караться по всей строгости закона. Спешу напомнить, что «обладатель» — я. Понимаете, к чему я веду?       Старик упрямо пожевал губы, а Макс лишь усмехнулся.       — Поумерьте свои аппетиты. После установки накопителей в Хогвартсе и Мунго, товар выйдет в свободную продажу. Но стоит понимать, что я — не фабрика. Заказы будут индивидуальны, а название магазина… Что же, мимо вы не пройдёте.       — Мистер Найт, — прервал Макса Скримджер. — Или, правильнее будет, Блэк? В общем, мы тут не о магазинах говорить собрались. Объявляю голосование по вопросу о поддержке начинаний лорда Блэк в деле о модернизации Хогвартса и Мунго путём установки накопителей магии.       Скиттер записала всё до последних мелочей и уже сейчас думала о том, в каком свете выставить весь материал… Внезапно она вдруг вспомнила, что ей писал сам Сириус Блэк! Ой неспроста, ой неспроста это всё! И как же интересно…       Сидевший среди многих слушателей и никем особо не замеченный Гарри Поттер в немного нелепом драповом коричневом пиджаке, поспешил по окончании заседания покинуть немного скучный и надоевший зал, но стоило ему только выйти за дверь, как он почти нос к носу встретился со своим бывшим однокурсником Максом.       — Привет, — поздоровался парень с Найтом.       — И тебе не хворать, Гарри. Какими судьбами?       Они отошли чуть в сторону, пропуская мимо себя группы спешащих по своим делам волшебников.       — Сириус сказал, что ты будешь какую-то речь толкать, — Гарри взлохматил и без того непослушные волосы и поправил очки. — Вот и пришёл. Всё равно сейчас что дома у него, что в Норе — скука смертная. Интересно говоришь. Но сложно. Словно Амбридж тогда, на пиру в честь начала пятого года.       — Политика, — с усмешкой пожал плечами Макс. — Кстати. Наш общий безбашенный родственник ничего не говорил, не просил передать?       — Точно! — просиял Поттер. — С этой монотонной болтовнёй на заседании у меня совсем всё из головы вылетело. Он придёт.       — Хорошо, что я тебя встретил. И да, у меня будет к тебе небольшая просьба…       — Какая?       — Ты знаешь, — Макс задумался. — Вот тебя увидел и понял, что просьбе быть, но не успел сформулировать. Я тебе, пожалуй, напишу.       — Надеюсь, — посерьёзнел Поттер, — ничего незаконного?       — Тебя? О незаконном? — Макс выгнул в удивлении бровь, напомнив тем самым Снейпа. — Проще Малфоя заставить добровольно восхвалять магглорождённых.       Ребята улыбнулись подобному сравнению и Гарри заранее согласился как минимум постараться выполнить эту, пока неизвестную, необременительную просьбу. На том ребята и разошлись. Но стоило только Максу пройти пару метров по коридорам министерства, как в его кармане подало о себе знать зеркальце от Нимфадоры. Завернув за угол и скрывшись от взглядов других волшебников, Макс достал зеркальце.       — Привет, Нимфадора, — улыбнулся парень, видя розововолосую девушку в зеркальце.       — Р-р-р… — девушка тут же сменила цвет волос на ярко-красный, но быстро успокоилась. — Привет, мелкий. В общем, мама согласна.       — Ты?       — И я.       — Отлично. Завтра к полднику жду в Блэк-хаусе. Домовик будет в курсе, пустит.       Кивнув друг другу, оба одновременно отключили зеркальце, и Макс, спрятав то в кармане, пошёл на выход из министерства. Пора активировать поиск по ритуалу — смутное предчувствие подталкивало с этим не медлить.              ***       «Тёмные улочки ночного Парижа могут скрывать множество неприятных сюрпризов для зазевавшихся путников». Современный человек посчитал бы эту фразу лишь прелюдией к роману о средневековье, но, к сожалению, это действительно правда. Но всегда стоит расставлять верные акценты — ночные улочки Магического Парижа. Строго определённые улочки.       Департамент Магического Правопорядка Франции пошёл по пути своих островных коллег, буквально позволив на парочке скрытых улочек цвести преступности, но цвести под строгим контролем. Ведь разве может быть поиск преступника ещё проще, когда единственное место, куда он может сбежать, и так прекрасно известно? Но не людьми бы были люди, если бы не были падки на блеск звонких галлеонов, что словно по волшебству кочевали из рук преступников в кошельки бравых борцов за сохранение законности и порядка. Кочевали ради выборочной слепоты и глухоты этого самого закона.       Вот и сейчас, в тёмной подворотне между неровных рядов мрачных домиков, проскользнули две фигуры в тёмных мантиях и капюшонах. Они быстро скрылись в одной из подворотен, не потревожив тишину ночи, а после, также бесшумно открыли дверь в цоколь дома, огляделись и зашли. Тишина длилась сравнительно недолго.       Яркие вспышки света в окнах цоколя дома оставались беззвучны за счёт чар, но каждая из них на краткий миг тускло освещала окрестности, а пронырливые волшебники, а порой и настоящие вампиры, что изредка сновали здесь в ночи, начали отходить от дома на безопасное расстояние. Разборки волшебников — не редкость в этих мрачных местах, заполненных лёгкой сыростью и редким мхом по углам. Нужно лишь подождать и добить выживших, дабы спокойно поживиться имуществом оставшихся.       Внезапный взрыв и разлетевшаяся в пыль и каменные осколки стена дома повергли в шок и недоумение местных маргиналов, привыкших к тихому решению конфликтов. Вылетевшее из образовавшейся дыры тело прошло насквозь пыльное облако и врезалось в соседний дом, грузно упав на мощёную крупным камнем тёмную улочку. Это явно был мужчина и он точно был жив, и похоже, даже относительно здоров. Это был первый звоночек для местных маргиналов, чтобы отойти на безопасное расстояние, а лучше вообще уйти прочь, задавив жадности порывы.       Вторым звоночком послужил чёрный дым трансгрессии из дома.       — Ха-ха-ха! — немного истеричный женский смех, искажённый трансгрессией, разносился вслед за дымом.       Сложив в своих умах, как говорится, два и два, многие маргиналы, выжидавшие удобного момента, решили покинуть это место от греха подальше.       Чёрный дым трансгрессии ударился в камень дороги рядом с недавно вылетевшим из дома мужиком, что отбросил в сторону сломавшуюся палочку и всё так же сидя на дороге и уперевшись спиной в стену другого дома, пытался нашарить что-то в карманах непонятного балахона.       Дым трансгрессии рассеялся, явив закутанную в чёрное фигуру с явно женскими очертаниями, а из-под капюшона свисали вьющиеся пряди чёрных волос. Не сразу можно было заметить, как в левой руке она без труда держала за волосы две отрезанные головы.       Женщина без слов резко взмахнула палочкой, связав мужика, и танцующей походкой приблизилась к нему, склонившись. Зоркий глаз мог бы отметить некую ломанность её движений, словно бы у какой-то куклы, что пугало ещё больше.       — Твои друзья, — тихо шептала она, склонившись над испуганным мужиком, неспособным что-то противопоставить, — отказались говорить. Как неразумно с их стороны.       Женщина коротким замахом метнула две головы прямо в мужика, и те, ударившись о его грудь, покатились прочь по слегка наклонной каменной дороге. Медленно покатились.       — Н-не понимаю о чём вы… — замотал головой мужик. — Наша фирма не выдаёт своих клиентов.       — Лжец!!! — резко выкрикнула женщина, в один миг прислонив чуть загнутую волшебную палочку к горлу мужика, а из неожиданно образовавшейся раны начала течь кровь. — Ты ответишь, и я дарую тебе быструю смерть. Ничтожество…       Мужик упрямо поджал губы, был бледен от страха, а глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону, ища помощи. Женщина же надавила палочкой на горло, неслышно прошептав заклинание. От того места, где кончик палочки касался кожи мужика, начали быстро расползаться так похожие на вены чёрные нити. Мужик покраснел от напряжения, но похоже, боль была слишком сильна.       — А-а-а-а!!! — дикий крик боли огласил всю улицу, разбудив спящих на чердаках воронов. Но никто не придёт на помощь.       — Ник! — внезапно раздался мужской голос неподалёку.       Мужик в старомодном пальто и шляпе быстро вынул палочку и побежал к женщине и страдающему в путах мужику.       — Тц… — женщина резко взмахнула палочкой, пресекая страдания жертвы отсечением головы.       Увернувшись от фонтана крови из обрубка шеи, женщина танцующей походкой уклонилась от пары лучей заклинаний, выпущенных новоприбывшим. Завязался яркий и скоротечный бой со множеством заклинаний и взрывов. Новоприбывший мужик в пальто лишился шляпы, палочки и левой руки. Взгляд его был полон решимости и обречённости, а женщина, поигрывая палочкой, лёгкой походкой, в которой читались всё те же неестественные, а от того и пугающие, ломанные движения, приближалась к новой жертве.       Мужик вынул кинжал из ножен на поясе и встал в стойку. Женщина остановилась и недоуменно на него посмотрела. Улыбнувшись, она показательно медленным движением выудила откуда-то из-под одежды похожий, но совсем другой кинжал, вставая в боевую стойку. Их разделяли всего пара метров.       — Хорошая смерть, — неожиданно спокойно и ровно заговорила она, без тени привычной усмешки. — Сама по себе награда.       Женщина рывком сократила расстояние с целью. Быстрый обмен короткими и точными выпадами, блоками и парированием закончился кинжалом в подбородке мужчины. Кинжалом, ушедшим по самую рукоять. Женщина тут же выдернула кинжал из головы уже падающего тела, стряхнула кровь резким движением и беспалочковой магией, и вложила обратно в скрытые в одеждах ножны. Тишина. Почти ни одного звука не доносилось вокруг. Почти.       Шорох камня и пыли вынудил женщину обернуться к взорванной стене, из которой вышла другая женская фигура в похожих тёмных одеждах и с глубоким капюшоном, из-под которого виднелись очень светлые волосы. В руках она держала коричневую тканевую сумку, больше похожую на мешок.       — Уходим, — холодно сказала блондинка. — Слишком шумно.       — Разве это плохо? — в голосе первой женщины вновь появилось веселье и безумие.       Взмахнув палочкой, первая, безумная с виду женщина, направила с кончика своего волшебного инструмента поток багрового пламени на покорёженный дом. Он вспыхнул, словно не из камня были его стены, а из сухостоя.       — И-и-и-и-и-ха-ха! — радостно запрыгала брюнетка, но блондинка не дала ей порезвиться, схватив под руку и утащив в воронку аппарации.       Пламя почти тут же стихло, но успело буквально обглодать дом, оставив лишь чёрные огарки конструкций.       Воронка аппарации выбросила двух женщин в чёрных одеждах посреди полуразрушенного ангара или склада, половины крыши которого попросту не было, а немного засвеченное близостью города ночное небо перечёркивали линии арматур и прочих железных конструкций. Блондинка сразу же направилась к стене и приложила к ней руку. Брюнетка же быстро осмотрелась, недовольно хмыкнула и даже под капюшоном было видно, как она гордо вскинула голову и проследовала за блондинкой в мгновенно образовавшийся в стене зеркальный проход.       Оказавшись в просторном мрачном помещении, освещённом лишь парой голубых светильников, оформленном словно мрачная гостиная, полная красивой старой мебели, со шкафами полными книг, и прочей утварью, женщины позволили себе снять капюшоны и направились к рабочему столу. Блондинка, лицо которой, безусловно было красивым, но уже немолодым, быстро поставила сумку на стол, открывая и активно что-то в ней ища. Брюнетка же просто встала рядом, накручивая на палочку одну из прядей чёрных волос. Она выглядела намного моложе и лишь опытный человек мог увидеть в глазах не только безумие, но и возраст.       — И зачем нам столько возни с этим барахлом? — спросила она в никуда, отнюдь не дожидаясь ответа. — Бегаем, ищем непонятно что. Цисси.       — Да?       — Почему ты не дала мне насладиться прекрасным видом на горящий дом?       — Нужно было уходить…       Блондинка достала из сумки пару книг и шкатулку. Если книги она просто отложила в сторону, то простенькую деревянную шкатулку открыла сразу.       — О-о! Занятненько! — улыбнулась Брюнетка.       — Белла. Это не просто «занятненько», — покачала головой Нарцисса, глядя на фиалы с переливающимися голубым светом нитями. — Это воспоминания. Помнишь мастера Рауди?       — Ха! — вскинула голову брюнетка, безумно улыбнувшись. — Вредный старикашка-колдомедик нашей семьи. Как не помнить?!       Беллатрикс явно начала пародировать этого мастера Рауди, ссутулившись и наставительно маша палочкой в пространство:       — «Возмутительно! — говорила она, подражая старческому голосу и манере говорить как бы через губу. — Не подобает юной леди ломать свои руки от неудачной боевой магии в столь юном возрасте, значится. Лечить вас будем, значится. Вот вам, юная леди, особо мощный костерост. Противный, значится, столь же сильно, сколь и эффективный». На всю жизнь запомню его феноменально едкие пойла.       — Именно он, — скупо улыбнулась Нарцисса, продолжая смотреть на фиалы в шкатулке. — Колдомедик Малфоев был в срочном отъезде, попал в беду и не мог вернуться в срок. Роды принимал мистер Рауди с помощницей.       — Ой, всё ясно, — отмахнулась Беллатрикс, переведя взгляд на книги. — Пытаешься найти правду в ворохе лжи и обмана. А что за книжки?       Беллатрикс взяла одну, покрутила перед лицом и выбросила было через плечо. Но Нарцисса одним пассом руки, не глядя поймала книгу телекинезом и вернула обратно.       — Дневники парочки волшебников. Что-то назревает, Белла. Что-то серьёзное. Я нутром чую нависшую опасность.       — Ой, брось, Цисси, — вновь улыбнулась Беллатрикс, изучающе глянув на свою почти чёрную волшебную палочку. — Вечно у тебя какие-то предчувствия. Нарцисса лишь мотнула головой, будто в чём-то разочаровавшись, но это просто был такой жест неодобрения. Нехотя сложив обратно в сумку шкатулку и дневники, Нарцисса повела рукой в пространстве, а с полок шкафов начали слетать книги и прочая мелочь, пусть и далеко не вся.       — О, наконец-то мы уходим! — тут же поняла причины подобного Белла, радостно перехватив какую-то парящую по воздуху безделушку и примерив к своему чёрному закрытому платью. — Мне идёт?       Белла кокетливо покрутилась на месте, а безделушкой оказалась брошь с голубым топазом.       — Тебе следует положить на место то, что тебе не принадлежит.       Белла досадливо опустила руки и состроила обиженное личико.       — Идёт, идёт, — не сдержалась Нарцисса, вновь слегка улыбнувшись. — Тебе вообще всё идёт, хоть в скатерть одень.       — А то!       — Положи уже, а лучше помоги. Мы две недели беспокоим своим присутствием и действиями местных.       — Беспокоим? О нет, дорогая сестрица, — в глаза Беллы поутихло безумие, временно явив здравомыслящую и опасную волшебницу. — Мы их буквально выдоили, остригли, выпотрошили и прибили.       — Ты. Я просто добывала информацию.       — Не отрицаю, — пожала плечами Беллатрикс и начала активно искать что-нибудь полезное по всему помещению, а уже через пару минут они вместе вышли всё через ту же зеркальную поверхность в стене, активировав напоследок очередную самоделку Беллатрикс — бомбочку, эффект которой сравним с Адским Пламенем. Нарцисса же лишь с улыбкой покачала головой, не зная, радоваться или беспокоиться за новое увлечение старшей сестры. А ведь этому увлечению и года нет.       Серия аппараций, портключ, снова аппарации и вновь портключ — долгая цепочка перемещений в пространстве с магическим запутыванием следов. Только после этих манипуляций две женщины оказались у порога довольно большого особняка, надёжно скрытого от лишних глаз на одном из пиков гор Каниго́ в Северной Каталонии. Отсюда всегда открывался прекрасный вид на природу и горы, и даже далёкий-далёкий маггловский город из белых домов с оранжевыми крышами ничуть не портил вид. К особняку вела и обычная дорога, извивающаяся серпантинами по горам и спускаясь вниз, теряясь в зелени растений — она тоже была скрыта, ибо нечего обычным людям соваться туда, где живут волшебники.       Женщины быстро зашли в особняк. Не медля ни секунды они быстрым шагом двигались по безлюдным, но чистым и ухоженным коридорам, совершенно не стуча каблуками по глади полированного каменного пола, в котором через окна отражались луна и множество звёзд в ночном небе, куда более ярком, чем близ Парижа.       — Мы и отсюда уйдём? — не удержалась от вопроса Беллатрикс, когда они миновали коридор и зашли в большой и пустой зал с незанавешенными высокими арочными окнами. — Это защищённое место.       — Недостаточно. Ни одно место не может быть защищено достаточно.       — Ну, зато красивое.       Беллатрикс словно на прощание оглядела пусть и пустой, но всё равно богатый зал с красивой отделкой в викторианском стиле. Пусть сейчас было мало что видно, но проникающего через окна света луны вполне хватало, чтобы окрасить зал в слабые оттенки голубого. Голубого, а луна — желтая. Это один из тех вопросов, который не давал покоя Беллатрикс на протяжении всей её жизни — почему так?       Внезапно Нарцисса остановилась, резко подняв в останавливающем жесте ладонь вверх. Палочка сама оказалась в руке Беллатрикс, и та начала искать возможную угрозу по всему залу. Пустому залу. Но волшебница знала — не стоит обманываться. С палочки на одних рефлексах слетел ряд заклинаний без какого-либо визуального эффекта — для выявления скрытого, от крыс и прочих мелочей, до людей и магических артефактов. Чисто.       — Что-то не то… — шепотом выдохнула Нарцисса, переложив сумку в левую руку, а в правую взяв свою палочку.       Женщины встали спина к спине, начав двигаться в нужном им направлении, пересекая зал. Нарцисса мысленно себя корила за то, что сама же зачаровала хранилище на определённый протокол действий, и одно из них — пешком пересечь зал. Перемудрила.       Внезапно, женщины в чёрных одеждах ощутили странное изменение атмосферы вокруг. Изменение магии. Ровно в этот же момент разлетелись в дребезги окна, а на тросах в зал влетели люди в странной громоздкой униформе чёрного цвета, тут же отцепляясь от тросов и наведя на волшебниц странные устройства, в которых более осведомлённая об оружии Беллатрикс признала огнестрельное оружие, но какое именно — непонятно. Понимание того, что именно нужно делать против такого оружия, вынудило Беллатрикс на одних рефлексах попытаться создать Проте́го Тота́лус, но что-то пошло не так. Заклинание просто не формировалось, хотя внутри себя Беллатрикс отчётливо ощущала вполне нормальное состояние магии.       Пока неизвестные рассредотачивались по залу, держа под прицелом женщин, Нарцисса схватила за руку сестру и попыталась активировать порт-ключ, но он не сработал. Попытки произвести хоть какие-то манипуляции с магией были обречены на провал. Все пути были перекрыты, но Беллатрикс не была из тех, кто легко сдаётся, да и умом она никогда не была обделена, хоть и проявлялся он зачастую лишь в действительно опасных ситуациях, коих с навыками женщины не было уже очень давно.       «Раз нельзя сформировать, нужно использовать уже сформированное» — мелькнула мысль в голове брюнетки, и в этот же момент из спрятанных в одеждах ножен вылетел стилет без гарды, сам по себе устремившись к одному из, очевидно, бойцов противника. Боец отреагировал достаточно быстро, чтобы убрать с линии полёта стилета область своего сердца, слегка развернувшись корпусом и пропустив удар по касательной к бронепластине в жилете. Другой же боец выстрелил из дробовика.       Крупная зачарованная каучуковая картечь могла бы вырубить Беллатрикс с одного попадания, но внутри тела магия работала исправно, что позволило женщине ускориться и увернуться в самый последний момент, потянув за руку сестру к ближайшей стене зала.       Бойцы противника занимали грамотные позиции, избегая потенциального перекрёстного огня. Раздалась серия выстрелов, но все пули были каучуковыми и с низкой скоростью полёта, что позволяло Беллатрикс с большим трудом, но уклоняться, попутно дёргая из стороны в сторону Нарциссу, совершенно неподготовленную для подобных действий.       Нарцисса тоже сообразила о причинах их проблем с магией, и во время одного из принудительных рывков её бренного тела в сторону от выстрелов, она сдёрнула с плеч мантию, так похожую на пальто, и словно какой-то тореадор, начала плавно, но очень быстро двигать ей, превращая в своеобразный плавающий чёрный щит, без проблем ловящий каучуковые пули и при следующем замахе сбрасывающий их на пол.       Казалось бы, шансы более чем велики чтобы выбраться из переделки, а количество странных бойцов, дюжина, было бы явно недостаточно, да и в ближний бой с многократно более быстрым противником они не спешили выходить. Помимо прочего их отвлекал порхающий по воздуху от бойца к бойцу стилет без гарды, так и норовя пробить насквозь зазевавшегося бойца, но пока что тщетно.       Внезапная направленная ударная волна сбила с ног сестёр, буквально впечатывая их в стену, а своевременная светошумовая граната, брошенная им под ноги, полностью дезориентировала женщин. Похоже, экипировка бойцов позволяла кидать такие гранаты прямо себе под ноги и не бояться их эффекта. Двое бойцов тут же подскочили к сёстрам, продолжая держать их на прицеле. Толстые зачарованные перчатки позволяли им не бояться касаться разных магических предметов, и женщины были быстро лишены возможных орудий и толстыми кандалами явно высокотехнологичного характера скованы по рукам и ногам. Кинжал перестал порхать по воздуху, как только ножны были сняты с Беллатрикс. Но бойцы не обольщались мнимой безопасностью, держа довольно большое расстояние от сестёр и не опуская оружия.       Характерные хлопки аплодисментов раздались от дверей в зал и в помещение зашёл немолодой, но и не старый мужик в старомодном костюме и пальто. Его сопровождали два обезличенных из-за балаклав, очков ночного видения и шлемов солдат, держа оружие на изготовке.       Новоприбывший, покончив с аплодисментами, неспешно подходил к быстро приходящим в себя женщинам, с недоумением смотрящих на кандалы.       — Поразительно, — заговорил на английском, но с лёгким американским акцентом мужик. — Чистокровные. Столько гонора. Столько презрения. И всего лишь…       Мужик развёл руки в стороны.       — Просто «Пшик».       — Ты сдохнешь, — тихо прошипела Беллатрикс, глядя исподлобья на мужика, и обвела взглядом остальных. — Как и вы.       — Громкое заявление для той, кто не в состоянии колдовать. Удивительно, правда?! — ухмыльнулся мужик. — Стоило только отнять у вас магию, как из великих «чистокровных», вы превратились… А во что?       Мужик явно испытывал некое презрение к чистокровным. Беллатрикс разумно предположила, что он или обделённый и обиженный на жизнь полукровка, или же не менее обиженный грязнокровка. Но какая разница? Всем, кто знал Беллатрикс, было прекрасно известно, что она так просто не сдаётся.       Внезапно для всех женщина резко, но незаметно дёрнулась, почти беззвучно плюнув в мужика. Тот почти успел среагировать, но ему не пришлось напрягаться, хоть и мелькнул страх в его взгляде на довольно крупную иглу с зелёной жидкостью, увязшую в образовавшемся вокруг мужика коконе оранжевого силового поля.       — Неплохо, — выдавил из себя ухмылку мужик, сдержав желание как следует врезать брюнетке. Сдержал, ведь она непредсказуема. — Трансфигурация из крови во рту? Неважно.       — Что вам нужно? — спросила Нарцисса, гордо подняв голову. — Деньги?..       — Нет-нет, — ухмыльнулся мужик. — Деньги — тлен.       Мужик осмотрелся как следует и приложил руку к уху. Только сейчас женщины заметили какую-то закрученную ниточку, идущую из-под ворота рубахи к его уху, а по лицу мужика, что словно к чему-то прислушивался, стало ясно, что это средство связи или что-то наподобие.       — Что же, дамы, — улыбнулся мужик. — Как выяснили эксперты, место достаточно защищено. Проведём допрос здесь.       — Здесь? — словно растягивая время, спросила Нарцисса, пока её сестра лихорадочно искала возможность выбраться из ситуации. Вот только кандалы неведомым образом дестабилизировали магию уже и внутри их тел, и та игла из крови чуть не лишила брюнетку сознания от нагрузки.       — Конечно! — радостно развёл в стороны руки мужик в пальто. — Вы можете доставить проблемы при транспортировке. Да, были прецеденты.       Почему-то его задумчивая улыбка стала ещё шире, искажая лицо в гримасе явного безумия.       — Наш бог покарает души провинившихся в том рейде, безусловно, — мужик безумно скалился в пространство. — Но успех будет вознаграждён! Награда…       Мужик вновь посмотрел на женщин.       — Видите это? — всё так же безумно скалясь, мужик показал браслет с одним единственным камнем. — Конструкцию этого устройства поведал мне наш бог за мои достижения! Никакой магии! Только его знания и сила! Я! Только я и мои люди вернут богу плоть, и он осыплет нас милостями!       — П-ф… — не удержала презрительный выдох Нарцисса, глянув на сестру. — Знакомые речи, не находишь?       Но Беллатрикс не ответила, анализируя и просчитывая магическое воздействие под новые, так сказать, условия, в которые их поставили эти ничтожества.       — Бог? — Нарцисса, всё так же сидящая на полу, посмотрела в глаза безумному мужику. — Вы что, Инквизиторы?       — Инквизиторы? Ха-ха-ха! — залился безумным смехом мужик, но его товарищи в однотипной экипировке сохраняли тишину и внимание, держа под прицелом сестёр. — Наш бог настоящий, а не эта дешевая Вифлеемская подделка! Настоящий! И куда древнее!       Внезапно лицо мужика приобрело серьёзность и сосредоточенность, а взгляд — осмысленность.       — Вернёмся к делу. Вы будете отвечать на вопросы, и отвечать честно. И в таком случае я подарю вам быструю и безболезненную смерть.       — Грязные магглы! — гневно прошипела Беллатрикс, но в глазах не было безумия, лишь идея и план.       — Не пытайся вывести нас из себя. Дисциплина, контроль и подготовка — неотъемлемая часть профессиональных солдат. Приступим. Не так давно известный вам волшебник, Максимилиан Найт, нашёл в пустыне Фарафры древний схрон. Нам нужно то, что он там нашёл.       Женщины молчали.       — Мы получили на него досье, но оно полно противоречий, а конкретики — по два слова на страницу. Но что точно нам известно, так это то, что ты, — мужик кивнул в сторону Нарциссы, — его мать. У вас же, чистокровных, принято держаться за семью, всякое такое. Вы мне расскажете всё, что о нём знаете. Имена, адреса, явки, пароли. И я ни за что не поверю, что вам это неизвестно. Чистокровные держатся друг друга, а семьи и подавно.       — И что взамен? — по-деловому спросила Нарцисса. — Хотя подождите, безболезненная смерть?       — Именно.       — Отказываюсь.       — А если не смерть?       — Отказываюсь, — Нарцисса гордо подняла голову. — Я не опорочу себя таким предательством даже перед лицом пыток и смерти.       — Конечно, — важно покивал мужик и направил на Нарциссу руку, на которой появилось очередной браслет с камнем. — Тогда позволь продемонстрировать тебе частичку могущества нашего бога. Могущества и знаний.       — Ха-ха-ха! — Беллатрикс прервала не начавшийся неизвестный сёстрам процесс. — Вы сдохнете!       Брюнетка, широко распахнув глаза смотрела куда-то вверх, в потолок, слегка улыбаясь в предвкушении. Но мужик не обратил на это внимания.       — Всё, совсем умом тронулась, — резюмировал он, покивав каким-то своим мыслям.       Мужик не сразу заметил, как мир вокруг начал темнеть, теряя и без того редкие краски. Истерический смех Беллатрикс не позволял ему сфокусироваться на устройстве и приступить к пыткам Нарциссы — он словно ввинчивался в сознание.       Внезапно всё вернулось на место. Мир перестал темнеть, хохот сумасшедшей перестал ввинчиваться в сознание другому психу, а от входной двери вновь раздались размеренные аплодисменты. Мужик тут же развернулся на опасность и выставил руку в защитном жесте, а вокруг него образовался овал оранжевого силового экрана.       Скрипя осколками стёкол под подошвами лакированных ботинок, от дверей по залу шёл высокий атлетичный парень с почти белыми волосами, в идеальном тёмно-синем костюме тройке, а на лице его красовалась наглая ухмылка, вызывавшая определённые ассоциации у Нарциссы и Беллатрикс.       — Прекрасно, — хорошо поставленным спокойным голосом заговорил парень, постепенно приближаясь. — Мне не удалось разговорить прошлых волшебников и магглов, что напали на меня. Но ты превзошёл все мои самые смелые ожидания.       — А, Макс Найт! — радостно осклабился в сумасшедшей улыбке мужик в пальто. — Сам пожаловал на вечер в честь твоей кончины? Без магии ты такое же чистокровное ничтожество, как и эти две. Ребята, взять его!       Макс остановился на месте, сунув руки в карманы брюк и продолжал ухмыляться, глядя на мужика в пальто, спрятавшегося за неизвестным силовым полем, как на забавную зверушку, внезапно обретшую дар речи.       — Солдаты! — грозно рыкнул мужик, продолжая в предвкушении награды следить за парнем.       Этот самонадеянный, и явно не обременённый интеллектом мужик, не мог видеть, что все бойцы продолжали стоять в тех же позах, что и минуту ранее. Он не мог видеть, как по закрытой одеждой и экипировкой коже бойцов распространилась странная, словно древесные корни на вид, чёрная тень, надёжно сковывавшая их движения.       — Что-то не так? — лицо Макса приобрело наигранно обеспокоенное выражение. — У твоих друзей какая-то беда приключилась.       Мужик осторожно обернулся, не теряя из вида Макса, но увидел лишь стоящих неподвижно бойцов. Настолько неподвижно, что они казались восковыми фигурами. Мужик резко обернулся на Макса и гневно прокричал:       — Ты же не можешь колдовать здесь! Они же активировали ритуал!       — О! Твои замаскированные друзья на крыше были так любезны, что согласились пожертвовать свои, без сомнения, ценные жизни на поддержание ритуала. Добрейшей души люди.       Макс сделал пару шагов вперёд, подходя ближе к мужику, до сих пор держащему активным оранжевый барьер и не предпринимавшим больше ничего. Похоже, с этим барьером можно только защищаться, а атаковать из-под него — нет.       — Ну конечно! — улыбка мужика стала ещё более сумасшедшей. — Ты заранее подготовил ловушку для людей! Ведь сейчас ты не можешь колдовать! Конечно же, да! Ха-ха…       — О, нет, — скупо улыбнувшись, Макс мотнул головой. — Колдовать не можешь Ты.       Мужик чётко ощущал, что антимагический направленный ритуал всё ещё активен и он действительно не может колдовать, лишь пользуясь заранее активированным зачарованием и устройствами, схемы которого даровал ему его бог.       Но вопреки ожиданиям мужика, Макс внезапно стал буквально окутываться магией. Не визуально, нет. По ощущениям. Эта магия была неестественна, холодная и вязкая, как болото. Она вызывала животный страх, как летящая мимо виска Ава́да. Это ощущение было прекрасно знакомо всем присутствующим волшебникам, но если Беллатрикс буквально млела, находя в этих ощущениях некое садистское удовольствие, то Нарцисса воспринимала это просто как факт. Мужик в пальто? Он буквально начал задыхаться от страха, как его маггловские бойцы, но в отличие от мужика, те не могли двигаться и как-то выказать своё отношение к происходящему, разве что глаза лихорадочно крутились в поисках выхода из ситуации. Лихорадочно крутились в глазницах, но этого никто не видел за приборами ночного видения.       Давление магии росло с невероятной скоростью и силой. Конечно же волшебникам вокруг неоткуда было знать, что для этого Макс раскочегарил организм на максимум, нещадно добавляя магию из поглощённого Мечом накопителя. Правда и сам Макс не очень понимал, как теперь работает этот накопитель, да и пределы его ёмкости оставались неизвестны. Но разве это важно? Не тогда, когда давление магии вокруг начало давить на сознание и мозги присутствовавших. Им то и дело казалось, будто за светящимися голубым глазами парня стояло нечто большее, необъятное. Словно огромный хищник глядел на них свысока.       Мужик растерялся настолько, насколько это вообще возможно. Он буквально хотел метаться вокруг в поисках выхода, но как бывает с жертвой, его сковал страх и ужас. Лишь браслет, генерирующий защитное поле, отделял его от неминуемой гибели. Вот он и вцепился в этот браслет свободной рукой изо всех сил, словно это должно подействовать на устройство и усилить его эффективность.       — Вы, ребята, — с холодной улыбкой продолжил говорить Макс, приблизившись к кокону барьера вплотную, — совершили ошибку. Пожалуй, нам не нужны свидетели.       Макс не делал ни одного движения, держа руки всё так же в карманах брюк, но замершие бойцы стали трескаться, словно высыхающая глина. Трескаться и рассыпаться на крупные хлопья пепла, плавно опадающие, исчезающие, словно и не было тут никого и никогда.       Мужик осознал всю безысходность. Безысходность. Безысходность…       В сознании мужика в пальто сработал некий триггер, лицо его приняло одухотворённое выражение, а сам он, внезапно для самого себя, заговорил:       — Мой бог встретит меня в своём царстве с распростёртыми объятиями и вознаградит за верную службу. Возрожд… — мужик поперхнулся, а слова так и остались несказанными.       То ли на миг появившийся блеск в светящихся голубых глазах Макса стал тому причиной, то ли ещё что-то, но мужик схватился за горло, силясь любой ценой договорить фразу.       — Нет-нет, — покачал головой Макс, глядя на только-что упавшего на колени мужика в пальто, до сих пор прикрытого оранжевым барьером. — Ты же не думал, что я позволю тебе проговорить часть ментального активатора на самоликвидацию?       Макс вынул правую руку из кармана и окутав её магией, что словно северное сияние пускала зелёные блики, прислонил её к оранжевому барьеру, беспрепятственно проходя его. В глазах мужика вновь поселился ужас и отчаяние, но в этот раз он пересилил себя и резко провернул правой рукой браслет на левой. Он истлел мгновенно вместе с одеждой, оставив после себя лишь осыпающийся пеплом скелет-мумию.       Вопреки должному, Макс был ничуть не расстроен, а вынув левую руку из кармана брюк, подкинул на ладони небольшую монетку, испещрённую рунной вязью.       — Попался, — парень перехватил монетку двумя пальцами в воздухе, и смотрел на неё, словно на просвет. — Я выну из твоей души всю информацию.       Вновь подкинув монетку, блондин положил её в карман.       — Ну, или не я.       Снизив концентрацию магии, впитав всю её обратно, парень спокойно осмотрел всё так же сидящих на полу волшебниц. Если Нарцисса, хоть и не без труда, но удерживала нейтральное выражение лица, ничуть не демонстрируя своё беспокойство, то на лице и в глазах Беллатрикс крутился дикий калейдоскоп эмоций — от ужаса до восхищения.       Макс подошёл к ним чуть ближе, взмахом руки заставил кандалы расколоться и уставился на Беллатрикс. К удивлению парня, эта женщина разительно изменилась с последней их встречи в Лютном. Волосы не были похожи на взорвавшееся воронье гнездо, сместившееся вбок, а имели форму и вид причёски, оставаясь вьющимися и непослушными, но ухоженными. Морщинок и прочих мелочей на её лице не было и раньше, но сейчас она явно была здорова.       Страх и некая загнанность на лице Беллатрикс резко сменилась на улыбку во все тридцать два белых зуба, а сама она кокетливо хлопнула ресницами пару раз, блестя безумием в глазах.       — Цисси, — сквозь зубы и улыбку проговорила она, стрельнув взглядом на осторожно поднимающуюся с пола сестру. — Твой сын. Сделай что-нибудь…       Макс усмехнулся, холодно и отстранённо.       — Вижу, ты сделала выводы из нашей прошлой встречи и стала выглядеть, как и подобает чистокровной волшебнице из древнейшего и благороднейшего рода Блэк, — сделав шаг назад, парень посмотрел на Нарциссу. — Жду вас в Блэк-хаусе завтра к ланчу.       Парень щёлкнул пальцами, дом содрогнулся от мощного взрыва, через разбитые окна донёсся громкий предсмертный вопль, а через миг можно было увидеть летящие вниз осколки крыши и человеческие внутренности, разлетающиеся по округе. Нечто, подавляющее магию исчезло, а Макс буквально растворился в облаке чёрного дыма.       — Что ему от нас надо?! — в панике вскочила на ноги Беллатрикс, тряся за плечи спокойную Нарциссу. — Ловушка? Отомстить? Да? Точно! Безумная ловушка! Заманить и выпить как тех отбросов! Да-да-да…       — Успокойся, Белла.       Но Беллатрикс слишком быстро и сильно накрутила себя, не слыша слова сестры, глядя куда-то за неё и продолжая потряхивать ту за плечи в такт своим же фразам.       — Точно, да. Я ведь была верна Тёмному Лорду, а он стал врагом Найта. А ты… — взгляд её безумных глаз резко переметнулся на сестру. — Ты не признала его. Да…       — Успокойся!       Хлопок пощёчины прозвучал словно щелчок кнута, разносясь эхом по тёмному залу и казалось будто даже осколки разбитых окон резонировали с ним. Голова Беллы мотнулась в сторону, а сама она так и замерла, приложив руку к пострадавшей щеке. Медленно повернувшись в сторону серьёзно смотрящей на неё сестры, Беллатрикс внезапно ощутила вину перед ней, но признавать это извиняясь и не думала, упрямо поджав губы.       — Успокойся, Белла, — Нарцисса положила руки на плечи не менее высокой сестры, а голос её стал успокаивающим. — Он не тот, кто будет ради мести заманивать в ловушку.       — Да… Да, ты права. Он просто придёт и убьёт.       — Ты его боишься?       Этот вопрос задел Беллу за живое, и женщина мгновенно вернула себе надменное выражение лица, гордый взгляд и высоко подняла голову.       — Ещё чего! Пошли собираться, и завтра прибудем в Блэк-хаус! — резко развернувшись на каблуках, Беллатрикс, словно королева, стремительно и величественно плавным шагом двинулась в сторону их изначальной цели — к хранилищу.       Уставшая блондинка посмотрела вслед своей сестре, невольно задумавшись.       — Что нам готовит день грядущий?..