Шаг Второй: Видение Свободы

      Проснулся резко. Тишина. Лишь потрескивает огонь в камине. Сам я сижу на диване в зале загородного дома леди Гринграсс, а хозяйка благополучно спит на этом же диване, укрытая пледом. Судя по всему, во сне она пыталась вытолкнуть меня с дивана ногами, но не преуспела.       Поднявшись с дивана и размяв мышцы парой движений, лёгкой магией привёл себя в порядок и глянув в окно, где только-только занялся рассвет, двинулся прочь из дома, тихо закрыв за собою дверь. Дойдя по мощёной камнем дорожке до аппарационной площадки, переместился в Лондон, на площадь Гриммо, и не теряя времени, лавируя между сонными людьми, что идут пешком на работу или же копошатся у припаркованных автомобилей, я добрался до своего дома и зашёл внутрь.       — Кричер, — тихо позвал я домовика, идя по прихожей.       Домовик появился лишь в зале с портретом леди Вальбурги, которой я, само собой, пожелал доброго утра и неувядающих красок на картине.       — Молодой глава звал Кричера? — спросил домовик, поклонившись.       — Да. Кто вчера остался тут?       — Только юная подруга главы и хозяйка Беллатрикс.       — Очень опасная комбинация, — покачал я головой. — Все живы? Здоровы? Целы? Ущерб дому?       — Всё прекрасно, молодой глава! — закивал Кричер так быстро, как позволял его преклонный возраст. — Подруга-Гермиона тренировалась в зале в применении магии, а госпожа Беллатрикс «симулировала боевую обстановку».       Последние слова Кричер явно процитировал.       — Проведи, покажи, в чём дело.       — Следуйте за мной, молодой глава.       Кричер неспешно, но довольно быстрым шагом, двинулся до лестницы, а потом вниз, где на первом подвальном уровне находился тренировочный зал. Зайдя внутрь, я обнаружил парочку развалившихся в труху манекенов на тренировочной части зала, а в уголке с книгами, диванчиками и столом, заваленные бумагами, записями и старыми фолиантами, спали на своих креслах Беллатрикс и Гермиона.       — Что вообще тут произошло? — тихо спросил я Кричера.       — …милорд… — пробормотала во сне Беллатрикс, вызвав у меня мурашки, но не удовольствия, а обоснованного опасения.       В этот момент заворочалась Гермиона, сонное лицо которой выражало явное недовольство. Выудив откуда-то явно трансфигурированную подушку, она на звук метнула её в Беллатрикс. Мимо, конечно, но выглядело занятно.       Развернувшись, я покинул зал и поднялся на кухню, где и попросил Кричера приготовить что-нибудь поесть. Сел во главу стола и откинувшись на спинку стула стал думать. Думать и ждать. А Кричер, в моём присутствии делал всё размеренно, но споро.       Первая мысль — почему я принимаю еду не в столовой или гостиной, а на кухне, пусть и есть здесь обеденный стол на полтора десятка персон минимум? Есть целых три гостиных, оформленных под разный стиль и навевающих разное настроение — от сугубо делового, до расслабленного и домашнего.       Второй вопрос был порождён третьим, но, как мне кажется, порядок тут не очевиден. После операции Аврората, если так можно назвать натуральную зачистку, моя чуйка резко успокоилась, создавая впечатление, будто я попал в страну розовых пони, кушающих радугу и какающих бабочками. Или кушающих бабочек и какающих радугой? Как по мне, второй вариант имеет больше прав на жизнь, но не важно, главное — давно забытое спокойствие на душе, от которого хочется растечься лужицей, но комплекция не позволяет. Третий вопрос — стоит ли верить чуйке?       Единственное, что хотелось бы решить в ближайшее время, а лучше сегодня, так это налаживание контактов с теперь уже моим местом работы. Получить средства связи, вводные и прочее. Судя по словам Макдаффа, нужно пройти курсы владения огнестрелом и отрабатывать командное взаимодействие. Ну, просто чтобы было. Назовём это «корочкой», которая, как известно, лишней не бывает. Да и чего греха таить — упоминание подобных курсов всколыхнуло одно из желаний прошлой жизни. Какое? Простое — научиться пользоваться всем огнестрелом, до которого смогу дотянуться, разобраться во всех боеприпасах, отработать стрельбу всеми мыслимыми способами, да и вообще «устреляться до усрачки». Даже мысль была, по молодости, ехать не в Англию, а в США. В Техас, куда-нибудь, Мэн, или вообще на Аляску — мне там даже климат был бы «понятнее». Но поумерив «хотелки», поехал в Англию, воплощать другие «хотелки» в виде образования. Не всё получилось, да и не очень гладко…       Воспоминания о былом были прерваны чашечкой ароматного чая. Кричер давно запомнил, что если застолье не носит официальный характер, то чай я пью не столько как самостоятельный напиток, а как нечто, чем можно запить еду.       Следом за чаем появились тарелки с выпечкой, жареным, шикарно карамелизованным беконом, колбасками, яичницей и маринованными бобами. Стоило только мне взять столовые приборы в руки, как из дальнего конца дома начали доноситься шаги и голоса, с каждой секундой становясь всё ближе.       — …дичайший бред, — распознал я недовольный голос Беллатрикс. — Мордреда-с-два ты во время боя сможешь диагностировать эти проклятья. Любое изменяющее магическое воздействие, и всё! Ты даже не поймёшь, с чем имеешь дело.       — В книгах чётко описана механика работы проклятья, — отвечала явно Гермиона.       — Упрямая девчонка, — еле слышно прошипела Беллатрикс, и на этой ноте они зашли на кухню.       Не обращая спросонья внимания на меня, сели напротив друг друга за стол, быстро похватали различные булочки с только-только поданной для них Кричером тарелки и начали их уминать, запивая соком. Интересно, а не замечали они меня из-за того, что хоть и сижу я во главе стола, но освещение тут довольно тусклое, а моя одежда столь же тёмная и мрачная, как и весь интерьер вокруг? Или из-за того, что после сна они не утруждали себя наведением порядка на голове, и теперь представляли два этаких вороньих гнезда разного цвета? Это вполне может затруднять обзор.       Быстро прожевав первый кусок, Беллатрикс указала на Гермиону пальцем, держа в руке булочку.       — Упрямая девчонка, — повторила она. — Все эти книжки без практики — пустой звук. Любой колдомедик в равной степени является экспертом в той области, травмы от которой лечит. Знаешь, почему Андромеда не на самой высокой должности в Мунго, хоть и Мастер? То-то и оно…       Тут меня решили всё-таки заметить, а причина тому — звук столовых приборов, которыми я орудовал по тарелке.       — Не отвлекайтесь, — помахал я ножиком.       — Милорд, — приветственно кивнула Беллатрикс, а заметив ни разу не уложенные пряди своих волос, сделала вид, будто так и надо.       — Макс, — Гермиона же попыталась привести волосы в порядок, но потерпела полное фиаско под насмешливым взглядом Беллатрикс, да и ухмылялась она не менее насмешливо.       — Чем занимались?       — Тренировки, милорд, — ответила за обеих Беллатрикс, возвращаясь к завтраку, но куда более размеренном.       Кричер подал им те же блюда, что и мне.       — Не могу не заметить, — улыбнулся я, доев колбаску, — что с трудом представлял вас двоих занятых одним делом.       — Было скучно, — ответили они одновременно, тут же глянув друг на друга с недовольством.       — Я решила отработать несколько идей для мастерской работы по колдомедицине, — пояснила Гермиона свои действия, приведшие к уничтожению ими же созданных манекенов.       — Не могла смотреть на жалкие попытки, — пояснила уже свою точку зрения Беллатрикс.       — Вот и шли бы спать, леди. П-ф-ф… — Гермиона сдула прядку с лица, а точнее, попыталась.       Беллатрикс в ответ на это приосанилась, наставительно и, одновременно с этим, вальяжно покрутив только-только взятой в руки вилкой.       — Не желаю видеть рядом с милордом некомпетентных волшебников. П-ф-ф… — теперь уже Беллатрикс сдула прядь с лица.       — Меня есть кому учить.       — Тебе следует не дуться, а быть благодарной, что можешь перенять чужой опыт, не ломая собственные принципы.       — Принципы? — с лёгким вызовом Гермиона посмотрела на брюнетку.       — Так ты же не желаешь применять Тёмную Магию, — Беллатрикс подалась немного вперёд, указав вилкой на Гермиону. — Ни мараться, ни убивать. Вот только все действительно великие колдомедики хлебнули грязи по самое «не хочу», чтобы знать, как эту «грязь» найти в больном, какую бы форму она ни приняла.       — Беллатрикс, — обратился я к брюнетке, покончив с яичницей. — Откуда такая информация?       — Имела сомнительное удовольствие общаться с профессионалами своего дела. С теми, для кого колдомедицина — не просто дополнение к основному направлению. Кстати…       Беллатрикс позволила на краткий миг проступить в своём взгляде капельке безумия.       — Ваша наставница, милорд, прошла полноценное обучение в гильдии колдомедиков.       — Я догадывался об этом, Беллатрикс. В этом есть что-то особенное? — я отложил в сторону приборы, окончательно покончив с завтраком, а Кричер налил очередную чашечку чая.       — Об этом не распространяются, — ухмыльнулась Беллатрикс. — Во время обучения, будущие колдомедики разбиваются на тройки. Жертва, охотник и защитник. Задача жертвы проста — быть живой мишенью. Охотник — применяет всё, что не убивает сразу. Защитник — отбивает, нейтрализует или лечит жертву прямо во время боя. Повторяться в методиках нельзя. Тот, кто повторится, будь то защита или атака, становится жертвой. Второй же становится на роль провинившегося, а бывшая жертва — на роль второго. Дабы не повторяться.       — Жестоко… — с нейтральным выражением лица подметила Гермиона.       — Эффективно, — я не мог не подметить подобное.       — Вы правы, милорд, — кивнула Беллатрикс.       — Не обязательно вставлять «милорд» при каждом удобном случае, — я сделал пару глотков чая, сорт которого явно отличался от того, что Кричер подал ранее. — И да, это эффективно. Угроза стать жертвой, как и неизбежное, многократное становление оной, неплохо простимулирует мыслительную деятельность, поиск информации, обработку данных, наряду с изобретательностью. Никто не хочет быть жертвой.       — Именно, — кивнула Беллатрикс, но явно словила небольшой ступор от того, что не знает, как ко мне обратиться, если не «милорд». — Мастера колдомедицины, те, кто прошёл гильдию, очень неохотно берут учеников среди знакомых семей или волшебников. Ещё хуже обстоят дела с детьми.       — Почему же? — удивилась Гермиона. — Не лучше ли обучить особо сложным моментам, имея такой опыт?       — Именно из-за такого опыта, глупенькая девочка, — вновь ухмыльнулась Беллатрикс, забавно наклонив голову. — Ведь для важного тебе человека ты захочешь лишь лучшего, но это «лучшее», одновременно является и ужасным опытом.       — Меня, однако, так не обучала леди Гринграсс.       — Значит в этом просто не было необходимости. Я уверена, что вы проходили какую-нибудь проверку, в ходе которой, казалось, можно было легко умереть.       — Это так, Беллатрикс. Но в итоге это не так уж и пригодилось.       — Должна же была она узнать, не сломаетесь ли вы, если придётся учить по полной.       — Должен же быть и другой способ, — не сдавалась Гермиона.       — Не все могут похвастать талантом и упорством, а дети вообще не стремятся часами отрабатывать волшебство и учить нудные книжки, — улыбнулась Беллатрикс, подпустив безуминку во взгляд. — А через силу, магии не научишься.       — В этом действительно что-то есть, — кивнул я и сделал пару глотков чая. — Вспомни, Герм, наши тренировки. Сколько раз мы буквально ломали друг друга, восстанавливаясь зельями, занимаясь самолечением, чтобы в медкрыле не возникло вопросов. Вопросов о том, почему мы чуть ли не каждый день были похожи на отбивные. И какой был сумасшедший результат и превосходство. Беллатрикс, а как ты тренировалась?       — Если вам, милорд, действительно интересно…       Брюнетка важно приосанилась и не без гордости заговорила.       — До Хогвартса — тайком от всех. Было сложно прятаться в этом доме, тайком таская книжки из библиотеки. Но Кричер меня всегда прикрывал. Меня, а потом и Регулуса. Так что в Хогвартс я ехала, выучив наизусть много разных книг, ну и все книги за первый и даже немного за второй курсы.       На моём лице невольно расцвела улыбка.       — Вы находите это забавным? — недоумённо и с капелькой недовольства спросила брюнетка.       — Не в том смысле, как ты могла подумать. Герм, тебе есть что сказать? — всё с той же улыбкой я посмотрел уже на Гермиону, что с интересом и лёгкой неприязнью смотрела на Беллатрикс.       — Когда я узнала, что являюсь волшебницей, — заговорила девушка, — то выучила все книги за первый курс и кучу дополнительной литературы. Практиковалась во всех заклинаниях первого курса. Я хотела всем показать, что буду лучшей волшебницей.       Они обе посмотрели друг на друга пару секунд, и обе же отвернулись, скривив лицо.       — Раздражает, — пояснила Беллатрикс. — Ещё и это. Как же раздражает.       — Разве не занятно? — я всё ещё улыбался. — Продолжай, Беллатрикс.       Взяв себя в руки, она явно погрузилась в свои воспоминания, глядя куда-то вдаль, а я, откинувшись на спинку стула, с интересом и лёгкой улыбкой наблюдал за Гермионой, что порывалась вставить пару фраз или высказать своё мнение, но одёргивала себя, продолжая слушать.       — Всю поездку я не могла усидеть на месте, желая поскорее получить возможность продемонстрировать всем, какая великолепная чистокровная волшебница. И обязательно попаду на Слизерин, ведь там учились мои предки. Шляпа предложила отправиться на Рэйвенкло, но я же чистокровная волшебница, что блюдёт традиции семьи и собирается показать всем превосходство. Но на Слизерине никто не разделял мою тягу к совершенствованию и магии. Пришлось заниматься самой, стремясь к мастерству и достижениям волшебников рода Блэк.       Беллатрикс вернулась из воспоминаний и повернулась ко мне.       — Только к третьему курсу мне стало окончательно ясно, что для выживания на Слизерине нужны иные качества. И иной пол. В том году поступила Андромеда, и почти весь год мои теоретические знания обрастали практикой. Ставить на место зарвавшихся интриганов и защищать сестру стало неожиданно весело. А там, уже на фоне личной силы, я начала обзаводиться знакомствами и компанией. Не как до этого — старшая Блэк, давайте с ней лицемерно дружить. Тогда уже стали дружить не только с личной выгодой, но и из банального страха.       — Позволь угадать, — улыбнулся я. — Воспитание с упором на превосходство чистокровных и пренебрежение к остальным, вкупе с общением в среде других детей с такими же взглядами, привело к более радикальным демонстрациям превосходства.       Беллатрикс наклонила голову, глядя на меня с лёгким непониманием.       — Макс имеет в виду, — решила пояснить Гермиона, — что воспитание наложилось на общие настроения факультета и круга общения, что вылилось в радикальное пренебрежение полукровок и магглорождённых.       — Дальше подначек и разговоров о превосходстве ничего не заходило, — Беллатрикс вновь погрузилась в воспоминания. — Разговоры, разговоры, разговоры. Все только и делали, что попусту трепались, не прикладывая к превосходству ни капли труда. Стащат из дома пару заклинаний, отработают за полгода кое-как, и кичатся, катая по полу дуэльного клуба остальных. От меня ждали того же. И я стала лучшей. Во всём.       Беллатрикс с явной ностальгией вспоминала те времена, но пауза затянулась, и я решил подтолкнуть её к продолжению рассказа.       — Что было дальше?       Кричер убрал со стола опустевшие тарелки и налил всем чая, да и мою чашечку «обновил».       — Дальше? А дальше внезапно пришло понимание, что в глазах семьи и общества я — чистокровная леди, а не чистокровная волшебница. Понимаете разницу? Цифра на бумаге, инвестиция, товар, который можно выгодно обменять на лояльность какого-нибудь рода или выгодное сотрудничество на полвека-век.       Под конец монолога в интонациях Беллатрикс начала прорываться злость.       — Всё моё видение будущего рухнуло. Я полагала, что, увидев мои успехи, семья продолжит моё обучение, но чем лучше я становилась, тем более выгодной партией была в их глазах. Умная, красивая, чистокровная, приверженица традиций и превосходства чистокровных. Лето после третьего курса я провела в размышлениях о том, как быть. Принижать достоинства не позволяла гордость, а идти против семьи — воспитание. Тогда я решила найти и развить некий «минус», что напрочь перечеркнёт все плюсы и обесценит меня как партию, вынуждая семью искать выгоду во мне, как в волшебнице, а не леди.       — Мне даже интересно, — заговорила Гермиона с нотками ехидства и насмешки, сделав пару глотков чая, — к какому выводу вы пришли. Убийства и пытки?       — Не глупи, девочка, — отмахнулась от неё Беллатрикс, немного безумно ухмыльнувшись. — Никаких пыток. Всё свободное время я посвятила изучению магии и становлению сильнейшей, попутно втаптывая в грязь вообще всех. Всех до единого — своих, чужих, чистокровных. Всех. О, за несколько курсов такого подхода, количество «добровольцев» сократилось радикально. Боялись все. Пытались «проучить» все, но лишь по «неизвестным причинам» отправлялись в больничное крыло.       — Очень эффективно, — отвернулась Гермиона, а в словах её была очевидная ирония.       — Ой-ой, — притворно отпрянула Беллатрикс, в наигранном изумлении прикрыв рот ладошкой, а от резкого движения кудрявые волосы пришли в ещё больший беспорядок, хотя и выглядели на много порядков лучше, чем тогда, в Лютном. — Кто бы говорил! Ах, не ты ли, упрямая девчонка, отправила в больничное крыло кучу Слизеринцев? Было бы больше противников — их бы так же уложила.       — Это не имеет значения.       — А ведь и вправду занятно, — вновь улыбнулся я, допил остатки чая и поставил опустевшую чашечку на стол. — У вас куда больше общего, чем вам обеим того бы хотелось. Что же…       Я встал из-за стола и застегнул пуговицы пиджака.       — Мне нужно навестить несколько волшебников. Касательно причин вашего вчерашнего заточения…       Посмотрев на вставших секундой позже меня девушек, я задержал взгляд на Беллатрикс.       — Я пребывал в нерешительности относительно действий с Возрождением. Ждал, непонятно чего. Ждал их действий на территории Англии, дабы «достойно» ответить. В итоге сложилось так, что вашим заточением я обманул сам себя. Отбросив сомнения, вместе со специальным отделом Аврората провёл операцию по ликвидации ячейки Возрождения. Ликвидации и задержания. Для особо моральных — всё законно настолько, насколько вообще возможно.       Вновь посмотрев на Гермиону и Беллатрикс, обратился уже к Гермионе.       — Я вернусь через пару часов. Было бы неплохо наведаться к наставнице и обсудить мастерские работы для меня и тебя. Статьи же мы уже разослали по всем направлениям?       — Да, Макс, и даже с избытком.       — Отлично. Будешь готова через пару часов? Или нужно побольше времени? Хотя, я ещё не уточнил у леди Гринграсс, как у неё со временем. Ладно, дамы. Постарайтесь тут друг друга не поубивать. Калечить тоже нельзя.       На этой замечательной ноте я покинул дом на Гриммо.              ***       Стоило мне только утром ранним появиться на пороге конспиративной квартиры Макдаффа, дверь мне тут же открыла теперь уже коллега — Мэй Ли. Азиатка пристально посмотрела на меня и впустила. Без промедлений я прошёл в зал, где суетились пара волшебников в деловых костюмах — их выдавала магия. А так бы не отличил от обычных людей, блюдущих деловой дресс-код. Они явно сворачивали этот импровизированный штаб, а работами руководил сонный с виду Макдафф, сложивший руки в карманы брюк.       — А, мистер Блэк, — скупо и по-деловому улыбнулся мне начальник, слегка опухшие и покрасневшие глаза которого явно намекали о трудной и бессонной ночи. — Я как раз думал о том, когда вам будет удобно поговорить.       — Вы начальник, — пожал я плечами.       — Субординация важна и нужна, но во всём должно знать меру…       Мимо нас быстрым шагом прошёл один из волшебников, неся в руках современного вида стальной кейс.       — Упаковываем задержанных, — пояснил Макдафф, проследив за моим взглядом на кейс. — Очень занятная у вас трансфигурация, необычная. Подкинули вы нам задачку с транспортировкой. Пришлось запрашивать специальные кейсы.       — Не рискнул «информацией», применяя обычную. И нет, не расскажу — очень личный секрет.       — И не настаиваю, — понимающе кивнул Макдафф. — Семейные тайны раскрывать нет необходимости.       — Когда можно ждать результатов допроса?       — Не терпится продолжить работу? — усмехнулся начальник, успешно подавив зевок.       — Не терпится разобраться с угрозой мне и семье. Родственников, кстати, нашёл. Они были очень надёжно спрятаны ото всех.       — Рад слышать. А насчёт информации, — Макдафф задумчиво смотрел на очередной кейс в руках прошедшего в соседнюю комнату волшебника в деловом костюме. — У нас есть внештатный волшебник, к услугам которого мы можем прибегнуть, коль вопрос в работе с душами.       Похоже, они не знают о несколько специфических знаниях семьи леди Гринграсс.       — Предвосхищая ваши мысли, нам известно кое-что о вашей наставнице. Но Ложа запретила «коммерческое» использование подобных знаний, как и на службе какой-либо организации или госструктуры. Разве что для решения семейных проблем.       Я оказался неправ, бывает.       — Так что, — продолжил Макдафф, — информация будет не сразу, но как только — так сразу поставим вас в известность и сформируем миссию.       — Я могу сформировать свою команду? С Гринграсс, например?       — Сработанная двойка?       — А какой ответ правильный?       — А вы не так просты, да? Насколько мне известно, леди Дельфина Гринграсс является опытным боевиком, не раз доказавшим это в операциях Азиатского региона.       — Это так, — Мэй Ли неожиданно для меня заговорила, кивнув. — Её имя широко известно у нас. В определённых кругах.       — В любом случае, перед очередной операцией я вынужден требовать от вас прохождение курсов спецподготовки. Это обязательно. Не я придумал — не мне отменять.       — Стрелковая и тому подобное?       — Именно, — кивнул Макдафф. — Курсы проходят на одной из наших баз в США. Вам знакома география обычного мира?       — Ну уж где США я знаю.       — Мало ли? — пожал плечами Макдафф, подавив очередной зевок. — Во многих странах у волшебников довольно печально всё с обычным образованием.       — А у вас?       — А, да так, — покрутил он рукой, — Не хуже, не лучше.       Макдафф подавил очередную попытку зевнуть, и это, кажется, окончательно его допекло.       — Да где в этой стране взять кофе?! — возмутился начальник. — Хоть кофеин себе коли!       — В какие сроки нужно пройти курсы?       — Чем быстрее, как говорится. Но информацию от новых источников ждать придётся довольно долго. Может быть месяц, может быть два. Нам, а точнее — вам… Вам очень повезло добыть то, что есть. За счёт этого мы накрыли местную ячейку. Там у них была картотека, записи, компьютеры и прочее. Наши специалисты будут разбираться.       — С компьютерами?       Макдафф посмотрел на меня как-то странно, но довольно быстро его лицо ясно показало внезапное «озарение».       — Вы же не знаете… В МАКУСА, конечно, очень жесткое законодательство относительно маггловской техники и предметов, как и в отношении разглашения информации и Статута. Но мы стараемся держать нос по ветру и всегда в курсе последних технологических новинок, да и навыки работы с ними держим на высоте. Возвращаясь к курсам…       Волшебники в деловых костюмах практически опустошили комнату, оставив только стены да диваны с лампами по углам.       — …У вас, мистер Блэк, сейчас есть возможность в течение месяца заниматься своими делами. С вашими талантами не займёт много времени пройти курсы. Для этого нужно будет наведаться в штаб МАКУСА на Манхэттене, Нью-Йорк. По вашей просьбе… По Сириусу ответ есть и дело можно будет начать уже через неделю. С вашей тётушкой вопрос несколько острее и там пока нет ясности. О, точно…       Макдафф засунул руку во внутренний карман пиджака и вынул оттуда небольшой бумажный пакет с печатями. Пакет тут же увеличился до размеров приличной книги.       — Вы же наверняка скоро увидитесь с леди Гринграсс?       — Конечно.       — Передайте ей этот пакет. Тут её документы как сотрудника особого отдела Аврората и средство связи. Ваше средство связи тоже тут.       — Хорошо.       — Как только у нас что-то будет, мы с вами свяжемся. Ну и, само собой, ждём в штабе МАКУСА и в нашем отделе. И можете не беспокоиться о возможных санкциях со стороны вашего Министерства — все вопросы решены.       На этом наш разговор явно подошёл к концу, и я с чистой совестью покинул опустевшую квартиру.       Прогулявшись по Лондону и прикупив парочку простых блокнотов для создания из них средств связи посредством Протеевых чар, я переместился к дому Дельфины. Зайдя внутрь я тут же наткнулся на её домовушку.       — Леди Гринграсс дома?       — Да, конечно, — покивала домовушка.       — Можешь передать о моём визите?       — Леди сейчас сильно занята, — виновато понурилась домовушка.       — Ничего страшного. Тогда, передай ей этот блокнотик при первой же возможности. На нём Протеевы чары для связи.       Домовушка секунду помедлила, явно проверяя магией предмет, но стоило только ей убедиться в безопасности предмета и правдивости моих слов, как она тут же взяла блокнотик и клятвенно пообещала всенепременно передать его леди Гринграсс при первой же возможности.       Попрощавшись с домовушкой, я вернулся на Гриммо и тут же через новый блокнотик отправил вопрос леди Гринграсс: «Когда можно встретиться и продолжить обучение с Гермионой?». Конечно, вопрос был более развёрнут, но суть именно такая.       После, вместе с Гермионой мы начали готовить собранные ранее, придуманные и просчитанные материалы и проекты по трансфигурации, колдомедицине и химерологии. Проекты были самые разные и амбициозность некоторых тянула на неплохую премию и признание волшебного мира. Взять хотя бы мой, которым я хочу защитить звание мастера сразу по двум направлениям, что, скорее всего, мне не дадут — полное исцеление темномагических ран и травм посредством методов на стыке колдомедицины и химерологии. Ну, если не получится по двум направлениям, то колдомедицина «выгорит» наверняка, а по химерологии что-нибудь придумаю.       Когда в блокнотике появился ответ от Дельфины, что мы можем явиться хоть сейчас, мы, собственно, тут же и отправились — предстоит довольно большая работа и уложиться желательно в короткие сроки. Надеюсь, проекты одобрят.