Билетик.

***

После этого монолога мама Дазая предпочла уйти и оставить все остальные вопросы «детей» на её Коё. Точнее, Акико не ушла, она уехала — вот чей был большой черный рюкзак, который Осаму показался смутно знакомым. Что ж, зато звонки и сообщения никто не отменял, да и Акико не собиралась уезжать прямо на долгое-долгое время. Неделю, на две — максимум. К тому же, она всегда хотела побывать в Питере особенно потому, что, как и сын, любила дождь, но до этого не получалось — то работа, то сын, то еще что-нибудь. В общем, все как у людей. Перед тем, как вызвать такси, поцеловать, пока сыновья не видят — Анита в сыновья не включалась и с удовольствием посмотрела, как-то спокойно выглядывая из-за угла — Озаки, которая порозовела от этого — у них встретиться или просто друг к другу в гости сходить, чай попить, поговорить спокойно не получалось давненько. Помнится тот раз, когда Йосано слишком устала, опоздала на автобус, а на такси денег не было — случилось вот так, и Озаки, не слушая ничего против этого, затащила её в дом и, запихнув в ванную, дав рубашку с каким-то шортами с овечками — купили их для Чуи, а оказалось, что они женские и ему не подошли — напоив чаем, уложила в кровать, без всякого там смущения улёгшись рядом. Тогда следующим днем была суббота и Акико смогла выспаться, хотя, до часу дня проспала не только она, все, словно коллективно — и Чуя, и Озаки, и Осаму — проснулись весьма и весьма поздно. О, это был хороший день. Накахара тогда из комнаты не выходил, что-то там делая — похоже, он писал какой-то рассказ, а Осаму решил поспать еще, включив перед этим аудио той книги, которой им задали на лето, поэтому Акико никто не видел и не потерял, на их с Коё удивление и некую радость. Дазай потом, конечно, обнаружил, что мамы нет, когда вышел наводить утренний (не очень утренний, скорее, дневной) порядок на голове, лице и в одежде, а также кушать, но, в силу того, что она взрослый и весьма и весьма умный человек, не забеспокоился, к тому же, она пришла как раз минут через десять после Дазаевского завтрако-обеда-ужина. А Чуя все-таки встретил гостью, когда та уже обувалась, и обрадовался тому, что Акико заходила. Эта женщина ему очень нравилась. Коё и Йосано до сих пор не могут сами понять то, почему же они не скажут об их отношениях своим детям. Наверное потому, что еще сами не очень разобрались в том, кто же они друг другу. Весьма заезжано, но это так. На счет «принятия» их отношений никаких страхов не было, так как в обоих семьях толерантно относились почти ко всем отношениям между людьми. Что уж говорить, получилось так, что отцы Осаму и Чуи, хоть и неофициально, но обручились. Сыновья об этом знали, они ведь и были в узком кругу празднования, состоявшем только из Акико, Озаки, «молодоженов», да них самих. Вообще, семьи у них были такие…специфические, но детей любили все, просто получилось так, что эти люди выбрали себе сначала не ту пару. Со стороны это могло даже показаться забавным — они словно партнерами поменялись. Однако в этом всем их все устраивало и это было главным, по их мнению. Так… Что-то мы отклонились от происходящего сейчас. Пока Акико добиралась до железнодорожного вокзала и думала обо всем этом, перед этим позвонив Юкичи с просьбой подбросить мальчишек до дома и обратно, то те уже были у Осаму и складывали тот минимум необходимых вещей, в который по каким-то причинам вошли синтезатор с гитарой, два — интересно было то, зачем было два туалета, если кот был один — кошачьих лотка, две любимые Дазаевские кружки, кипа тетрадей вперемешку с учебниками, кошачья двойная миска, три пары обуви и Дазай, пытающийся откопать на полке самые нужные вещи, что у него не получилось быстро, даже учитывая относительный, по крайней мере, визуальный, так точно, порядок, царящий в шкафу. Важно то, что шатен смог не только все найти, но и сложить более-менее аккуратно — не без помощи Чуи, конечно же — за не очень долгое время, минут за тридцать, может, сорок. Правда, Фукудзаве все равно пришлось знатно подождать, но он понимал, что за две минуты невозможно собраться, поэтому спокойно сидел в машине, переписываясь с мужем, а затем помогая парням стащить и положить музыкальные инструменты в багажник так, чтобы их не сломать. В итоге их все равно повезли мальчишки на коленях, а то еще мало ли что с ними в багажнике сделается. Юкичи даже умилился, когда его сын, придремав, чуть навалился на своего друга и сына его мужа. Они были словно котята… Или это просто подсознание Фукудзавы так сказало, он ведь больше всех животных любит кошек. Когда они приехали, Озаки предлагала остаться на ночь, но мужчина отказался, на что у него была веская причина — дома его ждал любимый муж. А вот от чашечки чая с конфетой Юкичи не отказался, задержавшись на пять минут и снова умиляясь, увидев то, как Осаму пытался быстро выпить горячий чай, после чего сидя с высунутым кончиком покрасневшего языка. Эх, какой его сын взрослый. Еще недавно они с Огаем ехали в апреле к Коё в родильный дом, а затем к Акико, только в июне уже… Да, кажется, будто совсем недавно. Только вот прошло это пятнадцать лет назад, столько произойти успело… Решив не задумываться сейчас о таких ностальгичных темах, Фукудзава откланялся и уехал. Озаки, сонно и весьма уставше улыбаясь, сказала про то, что они уже взрослые мальчики и пока поспят вместе, а потом уже разберутся. — Мама, о чем ты? Мы и так будем в одной комнате, Осаму же не против. — это прозвучало немного самонадеянно, потому что Чуя еще Дазая не спросил, однако тот кивнул, от чего около половины его лица спряталась под волосами. — О, как же хорошо, одна задача решена! Тогда спокойной вам ночи и не сидите допоздна за уроками или еще за чем другим, хорошо? — женщина, не слушая протестов, вымыла сама все кружки, повесив их на крючки, и подошла к парням, чтобы поцеловать тех в лоб на ночь и отправиться после спать, наконец. — Конечно. Спокойной ночи, — хором ответили друзья, ненадолго обняв женщину.