Овил Дейра - Истории Дануолла

      Так называемые "раздельщики" китов считаются более сложными в освоении должностями. Перед получением права самостоятельной работы с разделыванием кита проходят многочасовые занятия о строении животных. А все из-за расположения хрящей, суставов, которые в свою очередь также предоставляют высокую ценность. Данное обстоятельство побудило создать памятку и инструкции оптимальных линий разрезов туловища с последующими обработками.       Бригадир Зован являлся наставником в юные года Овила и многому сумел научить. Легким то начало не назовешь, поскольку мужчина ослаб от длительной морской болезни на корабле. Однако сейчас Овил и сам горазд учить новичков.       - Та наьшеса фешеринха! (Да начнется вечеринка!) - заводя пилу, невнятно заговорил Минога у хвоста левиафана. С ним же в паре работал Мэни. Все поправили фартуки, перчатки, защитные маски-экраны и респираторы. Зубья круглых дисков в унисон стали музицировать на разрезании плоти погибшего левиафана. Ошметки подобно конфетти вздымались вверх и падали алыми снежинками на раздельщиков, на платформы и дальше. То была не грубая мясницкая работа с небрежностью сокрушающих ударов ножа. Китовое тело являлось холстом для острых кистей бригады натурфилософов. Руками их множились линии как прямые, так и закругленные. Минутами позднее первые увесистые куски мяса стали падать на платформу, откуда их уже пинали вниз на вагонетку. Хвост вскоре оголял свои белые кости, и те постепенно приближались к центру туловища. Действуя по опыту и слаженности, Дейра и Рафаэль, с двух сторон начали резать брюхо от условных бедер к голове. Широкая полоса плоти начала свисать полотном, вываливая внутренности вниз до самого пола с громкими влажными звуками. Обильное количество мух не заставило себя долго ждать и те, бросив застоявшиеся останки, стали с явным удовольствием накрывать кишки, желудки, да прочую мерзость.       Бригадир Зован к тому моменту уже извлек глаза левиафана и спустился вниз к вагонетке набитой мясом. С помощью рычага, та отправилась в цех, где мясо промывают, помещают в контейнера и отправляют на заводы по изготовлению консерв. Суставы с хрящами также грузились, однако адрес ссылался на промышленные фабрики.       Симфония пил продолжалась по возвращению уже пустой вагонетки. Сверху парни возобновили сброс китовой плоти, а бригадир отбирал из внутренностей на полу нужные органы.       На весь процесс обгладывания левиафана уходило порядка 4-х часов. Оставшийся скелет отправлялся в следующую секцию, специализирующуюся на отделении костей в контейнера. ***       Так и проходили рабочие дни в китобойне Киртле, не считая былых времен, когда перекуры считались пределом мечтаний. Конвейер первой секции позволял удерживать сразу несколько левиафанов, прежде чем выкачает из них весь жир. Каждый день рельсы лебедок держали в ряд около 8 китов. Стоило порубать одного кита, как следом уже шел следующий. “Жировики” также пахали на убой, активно перебегая от одного левиафана к другому. Порой звуки разрядов электричества не затихали. Было все же время…       Все пятеро закурили крепкий редмурский табак, провожая взглядами уходящий дым, что вскоре сливался с серыми тучами Дануолла. Технический балкон располагался под самой крышей китобойни с торца, оттуда спокойно любовались течением Ренхевена. Проулки и здания за бетонным забором территории открывались как на ладони. Плавный ход взгляда Овила двигался по набережной на противоположной стороне реки, пересек водную гладь, спокойно осмотрел статичную картинку ряда зданий, как вдруг что-то двинулось и исчезло в переулке. Не придавая значения, Дейра продолжал курить безразлично вглядываясь в то место. Может показалось.       Мэни с Миногой на фоне обсуждали места потенциальной работы в случае закрытия китобойни. Один приводил доводы о неплохих условиях в серебряных рудниках Пендлтонов. Второй, в свою очередь, поддерживал рудники драгоценных камней, которые обнаружила семья Бойл.       "Вот они, коренные работяги", - думал про себя Дейра. Как и он до утреннего разговора с Сэмом Уоллисом, они совсем не допускают мысли о варианте, где крысиная чума внесет свою лепту в их планы. Что они могут не дожить до шахт. "Хотя... может и хорошо не думать о таком". И едва докуривая сигарету, ухмылялся с их бесед.       - Ушихи ковоат та аиские ухловиа. (Мужики говорят, там садистские условия) - поделился Минога своим мнением о рудниках Пендлтонов. К слову, собеседники уже не стеснялись вести дискуссию на повышенных тонах.       - У них этих залежей хоть жопой жри! А кристаллики Бойлов закончатся не начавшись! - не менее уверенно парировал упитанный Мэни. Зован, Рафаэль и Овил в ряд облокотились спиной на перила балкона, единогласно находя довод многовесящего коллеги убедительным.       - Это ы еше осотим. (Это мы еще посмотрим) - Минога покачал пальцем перед ним, - Акта а уту оаты, а ты ештомым, так уш и ыть, отану тее уку омоши. (Когда я буду богатым, а ты бездомным, так уж и быть, протяну тебе руку помощи).       Увлекательную беседу разбавил уверенный голос Рафаэля, - Когда вдвоем окажетесь на улице, возьму вас к себе. - глаза коллег обратились к темноволосому мужчине, заинтересованные продолжением. - Мой брат год назад уехал из Дануолла в Колкенни, Морли. Писал в письме о прелестях работы на сыроварне, платят нормально. Говорит что наконец-то отдохнул от китового мяса. Приглашал уже туда. Ответить ему не успел только, торговые и почтовые пути закрылись. Но как чума затихнет, рвану туда.       - Ладно, - хрипло подытожил Зован, бросая окурок вниз. - Нам на сегодня еще одного кита разделать надо. - На лица вернулись респираторы с экранами и бригада отправилась на еще один бой.