Овил Дейра - Истории Дануолла

      Овил открыл глаза, но мир вокруг не прояснился, лишь смутные очертания мебели, будто подёрнутые синеватым туманом. Будильник на тумбе молчал, его стекло покрылось инеем, стрелки застыли на одном месте. Ни запаха кофе, ни привычного скрипа половиц соседей сверху, только тяжёлая, давящая тишина, словно весь дом погрузился в воду. Он попытался подняться и понял, что лежит на потолке.       Пол комнаты теперь был над ним, кровать и стол будто приклеены к нему, а лампа свисала вниз, как чёрный цветок на тонком стебле. Овил медленно перевернулся, ощущая, как пыль с потолочных досок осыпается ему в волосы. В стене зияла дыра, неровная, будто проломленная кулаком какого-то гиганта. За ней мерцало синее марево.       Шёпот. Он раздался сразу со всех сторон. Голоса, которых не могло быть здесь: обрывки фраз, смех, чужие воспоминания. "Он близко..." "...ты не сможешь..." "...неизбежность..."       Овил шагнул в пролом и внезапно очутился в лодке, покачивающейся на невидимых волнах. Бездна раскинулась вокруг, бескрайний океан тумана, в котором плыли обломки зданий Дануолла. Там, вдали, медленно вращался кусок моста Колдуин с пустующими фонарями. Воздух пропитан соленым морем, гарью и чем-то ещё, сладковатым, как разлагающаяся плоть.       - Зачем ты меня сюда призвал?! - крикнул Овил, но эхо исказило его слова, превратив в невнятный рёв. Тишина ответила ему. Он обернулся и увидел себя на краю пристани. Тот Овил стоял, опустив голову, его пальцы сжимали знакомый шарф.       - Эй! - позвал Овил, но двойник не реагировал, лишь смотрел куда-то за плечо мужчины. Тогда он проследил за его взглядом - и увидел Его.       Белый Левиафан плыл сквозь туман, огромный, как собор. Тот, что был в прошлом сне. Его тело светилось фосфоресцирующим бледным светом, а за ним тянулся шлейф пепла, оседающего на воду. Но страшнее всего были глаза - чёрные, бездонные, в которых ярко пылал тлеющий круг. Левиафан приближаясь с каждой секундой и сверлил взглядом Дейру, вынуждая того терять сознание от нарастающего пения в ушах и падать вниз с лодки.       Он дёрнулся, сбивая одеяло на пол и пугая мирно спящую до этого Ноану. Сердце колотилось так сильно, что боль отдавала в виски. Комната была на месте, но на ладони, прижатой к груди, остался влажный след, будто он касался воды.       - Что случилось!? - испуганно вопросила жена, мягкой ладонь накрыв плечо мужа.       - ... Просто дурной сон... - тяжело дыша прозвучал ответ. Капля холодного пота ощутимо ползла по лбу - прости, что разбудил.       - Ничего, все в порядке, - последовало объятие, теплое и необходимое, с покоем ее головы на его груди. - хочешь принесу воды?       Сперва Овил сверил время на часах, принимая во внимание еще целый час до подъема. - не нужно, твое присутствие рядом лучше всего на свете. - она улыбнулась и постепенно засыпала вновь. 1837 год, 18 число, месяц земли. День смерти Джессамины Колдуин.       Вопреки трудной ночи и продолжительным серым будням, спальня семьи Дейры принимала в гостях солнечные лучи теплого солнца. Завидев такое сонным взглядом, определенно можно допустить мысли о хорошем дне, приготовившим что-то приятное и долгожданное. Была допущена вольность подумать о конце крысиной чумы. Вся комната стала ощущаться по другому в этих оранжевых и желтых тонах.       - А знаешь, - вдруг начал Овил за завтраком в кругу семьи, - я все таки не против отметить день рождения в Зеленом Ресторане о котором ты говорила. - Ноана с теплом улыбнулась, а в глазах появился приятный блеск. - Возьмем выходной всей семьей и проведем его только втроем. К вечеру можем пройтись по кварталам к мосту Колдуин, посмотрим на закат.       - Звучит превосходно, - одобрительно высказалась Ноана.       - Мне тоже нравится! - Поддержала Миви, закручивая одной рукой прядь рыжих волос. - И отпрашивать меня не придется, если школа перейдет на домашнее обучение.       - Сегодня я пойду с тобой, - сообщила Ноана, - Поговорю с директрисой на этот счет отдельно.       - Узнать правда это или нет?       - В обоих случаях я буду просить перевести тебя на домашнее. Мне будет спокойнее, останься ты дома, или если будешь заниматься учебой в моем цветочном магазине.       - Ладно. - ответила Миви, не зная как на это реагировать.       Прекрасная идиллия глазами Овила. Данное утро сильнее предыдущих ощущалось значимостью. На фоне грядущего очередного дня с китовым телом, кровью и кишками, покидать стол не хотелось. Сердце желало остановить этот миг, продолжать болтать о всем, и не о чем. Эта работа... с тяжелым вздохом мыслит о том, как он устал. Можно было бы уйти, но... найти другую работу кажется невозможным. Всю жизнь проведя на китобойне, только и умеешь что истязать и разделывать китов. Странно это и забавно одновременно, когда человеку подвластно многое, но он зависим от таких вещей сильнее всего. А могло ли все сложиться как-то иначе? Если так подумать, иной путь не гарантировал бы лучшей жизни, чем она есть сейчас. Пусть уж лучше будет так, судьба в которой он встретил очаровательную Ноану, принявшего его целиком и подарившую ему дочь. Ценность такого ритуала, как совместный завтрак превыше всего. Люди, которых он любит, прямо перед ним. Парадоксально, но Дейра обязан этим именно китобойне. Тарелки на столе пустели с параллельным ходом этих мыслей, когда решимость отца достигла нужного уровня.       - Хочу сказать вам, как сильно люблю вас. - вдруг сказал Овил, внимательно и уязвимо глядя в глаза каждой, так непривычны были такие откровения - без вас не было бы и меня. Вы мой маяк в самые тяжелые туманы Дануолла.       Теплая ладонь Ноаны накрыла руку Овила, а после обе ответили взаимным откровением. Под конец семья выпила по последнему эликсиру Соколова и каждый пошел по своим делам.       Все происходило также, как и всегда. Выцветший и обшарпанный ковер коридора оказывается под ногами Овила. Дверь соседей Линзеро закрыта и тишина - единственная хозяйка. Мужчина помнил о вчерашней встрече с парнишкой, не собираясь сейчас что-либо предпринимать самостоятельно. Лучшим решением виделось донесение городской стражи о странном поведении соседа. В случае заражения, ему определенно станет лучше в карантинной зоне, а не распространять болезнь в жилом квартале.       - Добрый день, офицер. - подходя на улице к железному посту в виде вагончика, - хотел бы попросить вас проведать моих соседей Линзеро. Выглядел один из них болезненно вчера, вдруг заболел.       Занятый бумагами рослый мужчина кратко посмотрел на Овила, кивнул и вернулся к своему журналу учета запасов эликсиров. Посчитав выполненным свой долг гражданина, путь до работы возобновился. Набережные улицы грелись в лучах солнца, радуя глаз всех работящих людей, чья тропа лежала через них. Приевшиеся плакаты про чуму на стенах и стендах напрочь игнорировались в этот момент. Даже патруль стражников воспринимался как-то по доброму иначе.       Проходя мимо Снастей Уоллеса, хозяин был замечен у перил, разделявшие его и Ренхевен.       - Приветствую, - первым поздоровался Овил, протянув руку, и встав рядом.       - И тебе не хворать. - пуская дым от сигары ответил Уоллес. - Успел заметить?       - Заметить что? - непонимающе покосился мужчина.       - Буквально несколько минут назад проплыл королевский корабль. - сделав затяжку, задумчиво сделал паузу. - В такую ясную погоду узнать золотых лебедей на голубом фоне не трудно.       Понять мысли Уоллеса являлось невозможной задачей, тот всегда был чем-то обеспокоен, строил теории и подмечал всякое. Дейра кивнул понимающе, совсем не понимая на деле к чему это все.       - Завтра после захода солнца на этом месте. - Не став продолжать загадочную тему с королевским кораблем, Уоллес перескочил к вчерашней теме о побеге в Карнаку.       - Мы все еще думаем. - сухим был ответ, но искренним.       - Как скажешь.       Сигарета, до основания выкуренная, полетела в реку. Уоллес с сочувственной улыбкой посмотрел в глаза Овилу, похлопал того по плечу и вернулся в свою лавку. Казалось бы, окутанная мрачностью тема должна навести на меланхоличное настроение. Вот только Овил быстро отошел от встречи, все ближе подбираясь к своей работе. Солнечные лучи на удивление даже прогревали привыкшую к пасмурности кожу.       У самих ворот мужчина пересекся с Мэни и Миногой, активно беседующие о потенциальных заработках в различных областях. Сеть пабов, в некотором роде монополия, считалась у первого отличной идеей для районов работяг и бедняков. В то время как салоны стрижек виднелись более стабильным и спокойным доходом для второго. Овил шел рядом, просто слушая их доводы. Территория китобойни заряжала энергией, рабочие, засучив рукава, с ранних часов занимались погрузочными работами с ящиками и контейнерами. В основном на отгрузку выносили вчерашние кости китов, получая взамен пустые тары.       Описывать работу китобоев вновь, быть может, имело бы какой-нибудь смысл. Закрепить тем самым ощущение рутины не смотря на день календаря. Особых изменений ведь и не было, китов разделывали по накатанной, вагонетки с мясом уходили в цех по помывке, скелет отдавали следующей бригаде. Все было как обычно, все было как всегда. Ровно до момента, когда бригада вышла на обеденный перекур, вытеснив безлюдность с балкона. Именно тогда все улицы Дануолла хором запели в унисон неким скрежетом и писком, а после последовало обращение.       "Граждане Дануолла, с прискорбием и болью в сердце вынуждены сообщить о печальном известии. Прибывший утром лорд защитник Корво Аттано с особой хладнокровностью убил императрицу Джессамину Колдуин, похитил наследницу престола леди Эмили и был схвачен на месте преступления. С этого момента объявляется траур. Временно исполняющим обязанности императрицы назначается глава королевской тайной службы - Хайрем Берроуз."