Сталкер.

      Яойорозу Момо. Чёрноволосая девушка с прекрасной фигурой. И вообще прекрасна во всём, что свойственно аристократке. Но не прекрасна в дедукции, ведь она не детектив и точно не сможет разоблачить своего тайного поклонника. Своего сталкера. И вот очередная порция любовных писем вываливается на неё из шкафчика для сменной обуви. И все они снова с угрозами. Она поднимает одно из писем с пола и читает его. «Я люблю тебя так сильно, что хочу убить» — гласит письмо. От чего зрачки Яойорозу расширяются и она уже давно не думает, что это какая — то шутка. Ведь прошлые письма гласили похожие речи. Слева от застывшей Яойорозу стоит парень, которого Бакуго называют «двумордый». Тодороки Шото. Именно он одержим ею. Но она не знает этого. Именно он шлёт ей эти сообщения. Но она снова же не знает этого. И сейчас он видит прекрасное для него зрелище. Она прочла, она испугана. Она не знает, кто это. И внутри Тодороки таиться мерзкая ухмылка и такой же мерзкий смех. А снаружи он совершенно спокоен. Безэмоционален. Как и всегда. И он решает ей якобы помочь. — Яойорозу, что — то случилось? — Он наклоняется к ней и делает вид, что пытается прочесть сообщение. Будто ему любопытно. Но он знает всё, что там написано. Это приносит ему удовольствие. Девушка же до этого стоит в ступоре и только голос Тодороки вырывает её из транса. От чего она невольно дёргается и дрожащим голос произносит: — Ты прочитал? — Да. — Коротко отвечает ей Тодороки от чего девушка чувствует себя неловко и не знает, что сказать. Кусает нижнюю губу до крови. А Тодороки видит это. Сдерживает себя. Ведь так хочет слизать эту каплю с её губ. Но ещё рано, слишком рано. А Яойорозу застыла, она не знает, что сказать. Она не знает, уйти или нет. Она лишь кусает губы и явно ожидает какое — либо действие со стороны Тодороки. И Тодороки будто чувствует это: — Я никому не расскажу, если тебе это доставит дискомфорт. Или всё же сообщить всем об этом? — при словах «об этом» тот кивнул на письмо. Яойорозу же дернулась, когда тот начал говорить, будто шуганая, хотя её никто не трогал, но угрозы ей приходили около двух — трёх недель. — Не нужно. Не рассказывай никому, прошу тебя. — Дрожащим голосом говорила та, что не могло не радовать Тодороки, но всё же снаружи он все так же был спокоен и холоден как лёд. — Ладно. — Кивнул тот. — Но всё же, тебе нужна помощь. И я готов стать твоей помощью. — Что? — немного удивилась та и чуть ли не перешла на крик, но все-таки ей удалось продолжить разговор шёпотом. — Нет, не нужно. Я доставлю тебе кучу проблем, а мне не хочется, чтоб и ты страдал. «О, милая моя, я не страдаю, быть рядом с тобой мне только в радость. А когда я трахну тебя, так я вообще буду на седьмом небе от счастья» — мысли Тодороки были только о Яойорозу и о плане её похищения. Все его мысли занимала только она. Он хотел искусать всё её тело в знак того, что она принадлежит ему. Хотелось вырезать своё имя на её руках, спине, да где только можно. Но ещё рано. Слишком рано. Терпи Тодороки. Терпи. Получение такого отказа от помощи злило его, но виду он не подавал и продолжал настаивать на своём: — Я не принимаю отказы от помощи, так что, даже без твоего согласия я помогу тебе чувствовать себя в безопасности. И вот звонок на урок. Тодороки ушёл первым, а Яойорозу осталась стоять возле этих шкафчиков и обдумывать слова, что было ранние сказаны Тодороки. И вскоре, она тоже пошла в класс.