Я не хочу снова страдать

Удивление, сковавшее Суппасита при входе в зал, медленно и верно стало растворяться в сгущающимся вокруг него возбуждении. Атмосфера вокруг Нонга была горячей и томной, и она нагло и по-собственнически коснулась и Мью. Лёгкая дымка неги затмевала сознание старшего, и он в три больших шага достиг дивана, приземляясь рядом со своим разгорячённым парнем. Канавут дёрнулся от неожиданности, но не успел испугаться и вообще что-либо сообразить, потому что в следующую секунду уверенная хватка длинных пальцев на его подбородке, вынудила Нонга сильнее приоткрыть рот, и напряжённый язык Мью обвёл слизистую губ, смазывая своей слюной. Галф высоко застонал, покрываясь мелкой дрожью по коже. В глазах всё плыло, и только лицо Суппасита он видел чётко, и так же чётко понимал, что Пи сейчас крайне возбуждён. Из-за него. Ладони Галфа нежно схватились за шею старшего, кончиками пальцев поглаживая мягкую кожу лица. И влажные губы Нонга потянулись к губам Суппасита, неторопливо и глубоко проникая в его рот кончиком языка. Галфу вдруг захотелось передать всю изнеженную глубину своих чувств к Мью через эти касания, но Суппасит дурел сильнее от такой покорной нежности Нонга. В голове словно что-то щёлкнуло и широкая ладонь Пи давит на затылок Канавута, давая им обоим возможность вторжения на большую глубину. И тихие поскуливания Галфа для Мью совершенно точно являются самым действенным афродизиаком. — Так ты значит развлекаешься, пока меня нет дома? — хрипло посмеивается Суппасит, прерывая поцелуй и влажной дорожкой продвигаясь к уху. — Мх-а. ПиМью… Проверить свою догадку Суппаситу до одури хочется, но ещё больше манит такая тянущая прелюдия. И он умело пробирается за резинку шорт Нонга, туго смыкая пальцы вокруг горячей плоти Галфа, вырывая громкое протяжное придыхание. — Пи’Мью… пожалуйста… И нервный смешок вырывается с уст Мью, пока он ладошкой потирает верх влажной головки члена Канавута. Это такое приятное чувство… эта влага — возбуждение его малыша, и он способствует этому, он может её касаться. Голова идёт кругом и Мью совсем теряется. Он встаёт и тянет на себя Нонга, который едва стоит на ногах. Грубо стягивает с него шорты и, уткнувшись носом в изящную шею, сжимает аппетитную задницу Канавута в ладонях. Ресницы Нонга подрагивают, когда он чувствует всю власть и силу возлюбленного на себе. И громко выстанывает, когда Мью тянет за хвостик анальной пробки. Глаза закатываются, а тело окончательно обмякает в руках Пи. — Не ожидал я… — хрипит Мью, едва сдерживая дрожь возбуждения в голосе, — что ты можешь заниматься подобным… — Я просто… а-ах! — пальцы яро сжимают предплечья Суппасита. — Я хотел… тебя… Пи на секунду замирает, а потом легко тянет игрушку из ануса Галфа, но не вытаскивает до конца, и резко вставляет обратно, в блаженстве улыбаясь от полученной реакции: пальцы Нонга сильнее сжимают его плечи, тело всё ближе льнёт к нему. — Пойдём в постель… — и пытается идти, придерживая Нонга, но тот сопротивляется, утягивая Суппасита вместе с собой на диван. — Нет… сейчас, — и целует смачно и быстро, — сейчас! Мью не стал бы сопротивляться, даже если бы мог. Но стоит признать, что такой одновременно покорный и властный Галф, вынуждает Суппасита добровольно проникаться им, стремясь быть в интимной близости. Он удобнее подминает под себя Галфа, стягивая с себя и с него футболки. Окончательно стаскивает шорты, а затем снимает и свои джинсы, оставаясь полностью обнажённым наравне с любимым. — Чёрт… — ругается Мью, снова поднимаясь на ноги. — Нужна смазка. — В ванной, Пи’Мью… — жалобно лепечет Канавут, начиная пальцами поглаживать свой подрагивающий член. Старшему бы усмехнуться, да удивиться, но времени на это нет, как и возможностей. Смотреть на такого открытого к ласкам Галфа, самая настоящая пытка, если в этой ласке не участвовать, поэтому Суппасит чуть ли не бегом отправляется в ванну за необходимым им лубрикантом. Канавут, пока ждёт возвращения Пи, довольно улыбается. Он вот-вот получит то, чего так хотел долгое время. И Мью совершенно точно хочет его и не брезгует интимном с ним, как опасался Нонг. — Ну и что мне с тобой делать? — мягко хрипит Мью, снова нависая над Галфом. Он улыбается, а руки нервно вытаскивают анальную пробку из стройного тела с пошлым и громким звуком. Канавуту бы смутиться, по привычке залиться краской, но он не успевает поддаться естественному порыву, потому что Суппасит шепчет ему прямо в губы: — Я такими темпами кончу, не успев войти в тебя, — а потом пальцами давит на расслабленный вход, проникая на одну фалангу внутрь. И Мью просто рассыпается на части, когда видит насупившиеся брови и надутые губы, на услышанную фразу. Широкая улыбка озаряет лицо Суппасита, пока он заинтересованно наблюдает за меняющимися эмоциями на лице Канавута, вставляя сразу два пальца в него. И чуть поворачивает ими внутри, направляя их ласку на простату парня. — А-ах! М-кх! Пи! Не ими… — выстанывает Галф, подрагивающей рукой хватаясь за член Суппасита. — Чёрт… — рука, на которую опирался Мью, расслабляется под натиском сокрушительного вожделения, и его голова падает сбоку от головы Галфа. Он не соврал, когда говорил, что может кончить в любой момент. Он вытаскивает пальцы, нервно открывая пачку презервативов, которую прихватил из ванны. И не сразу получается раскатать его по длине своего члена, потому что и нервничает, и возбуждён, и потрясён. Он смазывает его смазкой, не жалея её, и закидывает ноги Нонга себе на предплечья, удобнее устраиваясь между его ног. — Дай подушку… — кивает Пи в сторону головы Канавута, и младший неловко достаёт её из-под своей головы. Устроив опору под ягодицами парня, Мью берёт в руки своё возбуждение и несдержанно надавливает на расслабленное колечко мышц головкой. Канавут резко выдыхает, а мышцы живота напрягаются, прорисовывая линии пресса. И Мью толкается чуть глубже, порывисто гортанно выстанывая. Галф девственный и узкий. Он такой узкий, что кажется готов поглотить всего Мью в себя. Его буквально утягивает. Это теплота, на грани нежного кипящего удовольствия тесноты, просто сводит Суппасита с ума. Он толкается дальше и чувствует, как раздвигаются стенки, плотно смыкаясь на его органе. И не ложью будет фраза, что он готов кончить прямо сейчас. Это не первый секс Пи с мужчиной, и не первый раз он первый, но такие дьявольские ощущения он испытывает впервые. Галфу больно, пока твёрдый ствол проскальзывает в него. Но не настолько, как он читал в интернете или по рассказам его друга. Когда Суппасит проникает полностью и застывает, Нонг не испытывает боли, продолжая чувствовать острое возбуждение и готов кончить лишь от эмоций на лице его любимого. Канавут на пробу ведёт бёдрами, с выдохом не встречая болезненных ощущений, и руки Мью сжимают его плечи с силой, пока низ таза делает короткие поступательные движения в тело Нонга. Да. В его возлюбленного. Прямо внутрь его Галфа. Такие мысли пошлые и они ведут Суппасита, когда он встаёт на колени, опуская вниз глаза. Он смотрит на то, как его каменный стояк скрывается внутри такого узкого отверстия Галфа, где ощущает насыщенное удовольствие, распространяющееся по его телу. Глаза встречаются с поплывшим взглядом Нонга, и дрожащие руки тянутся к Пи. Мью возвращается в тёплые объятия, целуя Галфа. Этот поцелуй глубокий и влажный, а движения Суппасита становятся точнее и сильнее. Канавут громко стонет, не покидая языком рта Мью, ноготками впиваясь в вспотевшую спину старшего. Лёгкое жжение не сравнится с тем чувством, когда толстый член Суппасита плотно проходится по простате. Это самые яркие краски в закрытых глазах, самое густое наслаждение во всём теле. Разве может быть что-то настолько приятное? Галф и теряется, и наслаждается, и пугается. Слёзы стекают с глаз, пока последние несколько глубоких и особенно грубых толчков доводят Суппасита до крышесносного оргазма. Он несдержанно вскрикивает, в кровь прикусывая губы Галфа. И не сразу открывает глаза, чтобы заметить потерянного Канавута. Он весь дрожит, а из глаз не останавливаясь текут слёзы. И дикий страх волной накрывает Пи. — Господи, Галф. Что такое? Что? Скажи мне, — Мью аккуратно вышел из Нонга, приподнимаясь выше, и видит то, чего явно не ожидал. Галф кончил. — М-кх… — Галф невнятно постанывает, пытаясь приподняться. — Что случилось, малыш? Скажи мне. Тебе больно? — Суппасит помогает Нонгу присесть и с тревогой смотрит на его напряжённое лицо. — Не больно, — с хрипотцой шепчет Галф, из последних сил обнимая старшего. — Просто так странно… — Ты кончил… — Я не знаю. — Да нет же, — и Мью легко смеётся. — Ты кончил. Значит было не так и плохо, да? — Не плохо, — бормочет Галф, носом водя по плечу Суппасита. — Было очень хорошо, но и очень странно. Я растерялся… Довольную улыбку старшему скрыть трудно. Но он потом разнежится от произошедшего и от услышанного. Сейчас ему стоит позаботиться о своём Нонге, которого совсем покинули силы. Поэтому Мью набирает пенную ванну, включает расслабляющую музыку и несёт туда Галфа. Сначала опуская его, затем залезая сам. И он не станет сегодня расспрашивать его ни о чём, а просто проникнется таким необычным и горячим днём. Но завтра он обязательно устроит Канавуту допрос, непременно вогнав его в краску.