Я не хочу снова страдать

После вчерашней ночи, а вернее их первого совместного опыта, Галф заснул сразу же после ванной, как только его тело улеглось на мягкую кровать. Мью даже сказать ничего не успел, как его маленькое чудо мирно посапывало в подушку Суппасита. Тот лишь умилённо улыбнулся, отправился на кухню, поужинал, а затем, отписавшись менеджеру, прилёг рядом с возлюбленным, заключая его в свои крепкие объятия. Ранний подъём тоже не заставил себя ждать. Хотя не такой уж и ранний, учитывая график Мью. Сейчас главное, что сегодня выходной день, а рядом с ним спит Галф, забавно подпирая ладонью щёчку во сне. До ужаса милый, что внутри всё трепещет. Невозможно не засмотреться на такого прекрасного и невинного парня. Хотя насколько невинного? В памяти всплыла вчерашняя картина и Мью усмехнулся. Он ведь не дурак и догадывался, что в его маленьком ангелочке те ещё черти пляшут, но чтобы настолько, а вернее так неожиданно! И как-то незаметно ласкающий взгляд перетёк в игривый. И стоило Галфу только приоткрыть глаза, как он столкнулся с блеском заинтересованных золотистых глаз. — Выспался? — мягко спросил Суппасит, проводя тыльной стороной ладони по щеке Нонга. — Мм, — довольно мычит Галф, блаженно прикрывая глаза. — Сколько времени? — Девять утра, — ласково отвечает Пи, приподнимая лицо Канавута за подбородок, — может стоит поговорить о вчерашнем? — А что вчера? — спросонья Галф не сразу вспоминает о том, что вчера Суппасит застал его не за самым приличным занятием на своём диване, вследствие чего их первый секс произошёл спонтанно и страстно. Щёки заалели, и Нонг предпочёл прикусить язык, так и не открыв глаз. — Я вчера застал крайне интересную картину, — иронично протянул Суппасит, начиная легонько массажировать шею Галфа. — Вот чем ты занимаешься, пока меня нет дома, мой малыш, — и улыбается, довольно и счастливо. — Перестань, Пи’Мью, — проскулил Галф, двигаясь ближе к старшему и зарываясь носом между подушкой и его шеей. — Мы не будем говорить об этом… — Почему? Я бы очень хотел это обсудить, — хихикает Мью, аккуратно дуя в ушко. — Я просто… — Канавут замолчал, никак не решаясь произнести дальнейшие слова, — хотел тебя! — и снова прикусил язык. — И чего ты так стесняешься этого? — голос Пи стал отдавать мягкой хрипотцой. — Я думал, что ты меня не хочешь… ну… — Галф чуть отстранился, чтобы видеть лицо возлюбленного, — просто ты никогда не доходил до конца, хотя мы многое уже делали… вот и… ну… — С ума сойти, — тихо засмеялся Мью, прикрывая глаза ладонью. — Почему ты просто не сказал? — А почему ты просто не взял меня? — вылетело из уст Нонга прежде, чем он осознал сказанное. А потом снова зарылся в свой укромный уголок между подушкой и шеей старшего. — Я просто торопиться не хотел, — сдерживая смех, объяснял Суппасит. — Думал, что тебе стоит дать больше времени и пространства. Я же не знал, что ты окажешься таким ненасытным. — Боже, Пи, — замямлил Галф. — Что ты такое говоришь? Пошлые вещи… — А ты значит, — хмыкнул Суппасит, — вчера на диване не такими вещами занимался? — и ладонь опускается на упругий зад Нонга, ласково поглаживая. Сердце Канавута стучало очень быстро, а адреналин вскипал в крови. Он только сейчас осознал, насколько произошедшее смущает. И слов к ответу не нашлось. — Тебе не стоит так смущаться, — мягко проговорил Мью, аккуратно укладывая Нонга на спину. — Мне очень даже понравилось, — горячий шёпот в приоткрытые губы, а ладонь уверенно оглаживает оголённое тело Галфа, — и с большим удовольствием я бы посмотрел ещё, — и надавливает на пах, где уже начала набухать плоть Нонга. — Пи’Мью, — сладко пропел Канавут, руками обвивая шею Пи. — Только скажи, малыш, — шепчет Мью между влажными поцелуями по груди и ключицам Галфа, — скажи, чего ты хочешь, и я всё сделаю. — Я… а-ах, — тихо выстанывает Канавут, как только чувствует лёгкий укус на соске, — я хочу, чтобы ты взял в рот мой… пожалуйста, Пи… — Канавут чуть шире раздвигает ноги, позволяя большой ладони увереннее ласкать его член. — Скажи мне, Галфи, — издевается Суппасит, вылизывая грудь Нонга, — что твой Пи должен взять в рот? — а язык плавно рисует дорожку до пупка, проникая внутрь. Канавут вздрагивает, а тело покрывается мурашками. — Пи должен взять мой член в рот, — и прикрывает глаза, откидывая голову на подушку. Уже не так смущён, а вернее возбуждён сильнее. Суппасит без лишних слов приспускает нижнее бельё Галфа, крепко сжимая пальцами твёрдую плоть Нонга. И размашисто проводит языком по всей длине пару раз, с довольной улыбкой подмечая, как подрагивает Канавут. Мью игриво ласкает кончиком языка головку, совсем не жалея слюну. То на уретру надавит, то кругами обводить начнёт, но губ никак не сомкнёт вокруг. А Нонг изнывает от этого. Он чувствует влагу чужого рта, его жар, который совсем рядом, но всё ещё вне зоны досягаемости. И Галф тихо постанывает, то и дело напрягая мышцы живота. Внизу всё горит, но всё ещё недостаточно сильно. Когда терпеть эту пытку кажется невозможным, а смелость бьёт за край, Суппасит смыкает плотно губы вокруг розоватой головки и опускается чуть ниже, начиная нежную и пылкую ласку языком. Галф давится собственным стоном, когда чувствует мягкую влагу на своём члене. И понимает, что ему этого хочется намного больше, чем он думал. Рука сумасбродно путается в волосах Пи, пальцами давя на его макушку. И Суппасит послушно опускается ниже, позволяя Нонгу задать желаемый темп. Галф, в принципе, не стесняется, двигая головой Мью быстро, чтобы брал на всю длину. Тот даже не давится, а комнату наполняют влажные хлюпающие звуки. И Канавут дрожит от раздирающего его горячего чувства истомы и неги, что запредельно бьют по всем нервным точкам. Ему настолько хорошо, что всё ещё мало, а нуждается он сильнее, чем мог себе представить. Ему не сразу удаётся прервать Мью, и на вопросы его он тоже не отвечает. Жестами пытается показать, чтобы Пи лёг к нему ногами, что тот и выполняет. Они лежат полубоком, а Суппасит откровенно кайфует от такого проявления Галфа. Он преображается, когда возбуждён, позволяет увидеть себя с такой интимной стороны, которую другим никогда в жизни не узреть. Мью не позволит. Он удобнее устраивает голову, снова заглатывая член Галфа, пока тот со всем рвением ласкает головку члена Суппасита. Языком двигает медленно, но с чувством. Член приятно оседает свои весом на языке Нонга, что плавно обводит по кругу каждый миллиметр проникаемой глубже плоти. Их головы движутся в совершенно разных скоростях, но совершенно верно и правильно даря друг другу ласку. Это удовольствие, которое только они могут доставить друг другу. Яркое, густое, насыщенное — распространяется по всему телу, плавно проникая в душу. Их стоны приглушаются членами, они же и ласкают их. Мью так сильно нравится, как подрагивает тело Галфа, как он плотно и влажно ласкает его твёрдый член, позволяя коснуться стенок горла, как пальчики свободной руки чуть сжимают мошонку и как, выпустив плоть Пи изо рта, Нонг снова принимает его в себя, при этом громко и протяжно застонав. Это снова и снова бьёт по Мью, вышибая возможность ориентироваться, да и вообще соображать. Сейчас даже то, что сам он занят отсосом своему парню, теряется и смутно осознаётся. Снизу живота всё приятно тянет, всё сильнее и сильнее. Мышцы Мью словно свинцом заливают, когда он громко прорычав, кончает в рот Галфа, даже не сразу замечая, что Канавут тоже кончил. Пальцы Нонга яро сжимают бёдра Пи, пока сам Галф судорожно сжимается, пытаясь отдышаться. Его рот приоткрыт, а из него стекает сперма. И стоит Суппаситу увидеть это, новая волна возбуждения накрывает его с головой. Он подрывается и, оказавшись лицом к лицу с Галфом, целует его, совершенно наплевав на всё остальное. Галф слишком сладко скулит в этот поцелуй, слишком нежно оглаживает язык Пи своим языком, слишком изящно и по родному он ластится к своему мужчине. — С добрым утром, Пи’Мью, — слабо хихикая, шепчет Галф, оставляя поцелуй на скуле Суппасита. Тот хмыкает, а потом громко и озорно смеётся, крепче прижимая к себе Нонга. Ни за что не отпустит его. Никогда и ни за что. Этот день они проводят только вдвоём. Готовят вместе, смотрят фильмы, болтают о всякой всячине. Галф даже пару раз обиделся на Пи, правда не больше пятнадцати минут эти обиды были. Канавут понимает Мью и отдаёт себя ему полностью, принимая тоже в ответ. И это не уступки и не жертвы. Это происходит добровольно, без эгоистичных желаний. И это чувство, что зовётся любовью, играет для Мью совершенно новыми красками, с совершенно новых сторон. Кажется раньше он не понимал всю искренность, простоту и безграничность этого чувства.