Маленькая непослушная мисс

      С момента их первого поцелуя прошло четыре месяца. За это время многое успело поменяться. Вы спросите что именно? Сейчас узнаете…       Агата слышит душераздирающий звон будильника и тяжело разлепляет веки. Просыпаться в семь утра это просто как наказание какое-то. Медленно потянувшись в теплой кроватке темноволосая неохотно встает. Лениво перебирая ногами, девушка направилась в сторону ванной, контрастный душ должен привести её в чувства. Сняв с себя ночную сорочку, что лужицей растеклась у стройных ног и, ступив в ванную, Агата включила воду. Прохладные струи воды приятно холодили кожу. Взяв с полки гель для душа с запахом яблока и мочалку, она начала неспешно растирать его по телу. Приятный аромат заполнил все пространство в небольшой ванной комнатке. Проводя мочалкой вдоль ключиц и груди, девушка словно ощущала, как несильно горят следы оставленные Александром. Последствия бурной ночи. Но как же приятно осознавать, что ты принадлежишь такому мужчине, а он тебе. После того дня молодые люди начали более тесное общение. Нильсен взял всю инициативу в свои руки. На следующий день он попросил прощения у Харрис за столь несдержанное поведение. И недолго думая решил пригласить её на чашечку кофе. На что та согласилась. При встрече они много разговаривали и Александр признался, что ни о чем не жалеет, что она давно ему нравится и что он хотел бы узнать её получше. В ответ на это девушка тоже призналась ему. Она так же не жалела о случившемся. И давно догадывалась, что она ему нравится не просто как студентка.       И с того самого момента у них всё и закрутилось. Они стали больше времени проводить вместе внеучебное время и на выходных, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов и таких ненужных разговоров. В ВУЗе они старались делать вид, что всё, как обычно, и между ними ничего нет. Ведь если бы о них узнали, то сразу бы появились проблемы, как у него, так и у неё. На самом деле такие скрытые отношения никак не тяготили их. Хоть во взглядах между ними и летали искры во время лекций, но никто и не догадывался, что именно это были за взгляды и что они за собой несут.       Молодые люди были счастливы вместе. Каждые выходные они что-то да устраивали, то поход в кино, то в парк, могли поехать на природу, частенько ходили в кафе, занимались вместе спортом и многое-многое другое. Пара старалась не сидеть дома, а если и выпадали дни, когда решали остаться дома, им явно не было скучно. Страсть что горела между ними, можно было увидеть невооружённым взглядом, но такие моменты были только для них двоих.       Александр зажигал в девушке такой огонь и страсть, как никто до него. И ей это безумно нравилось, хотелось находиться с ним каждый день, час, минуту, секунду. Он был первой её радостью за эти годы, с ним она снова чувствовала себя живой.       Хоть его характер и шуточки в её адрес оставляли желать лучшего, он понимал её с полуслова. Их острые языки частенько встречались в "битве сарказмов", от того им и не было никогда скучно друг с другом. Иногда бывало, что могли и поругаться из-за этого. Но, как известно, чем сильнее ссора, тем жарче примирение. Ах, этого у них было не отнять. Всё то о чем только могла мечтать Агата, парень превращал в реальность. Он показывал такую её сторону, о которой темноволосая даже не подозревала. И ей это, безусловно, нравилось! Это сочетание грубости и одновременно нежности сводило с ума. Это словно водоворот, что затягивал её всё глубже.       Закончив все водные процедуры Агата, вышла из ванной и направилась прямиком на кухню, чтобы поставить чайник. Сделав это, она побежала обратно в комнату, чтобы выбрать, что надеть. Сегодня выбор пал на черное обтягивающее платье с длинными рукавами длиной выше колена, черные эластичные колготки (не май месяц без колготок щеголять) и высокие черные сапоги на устойчивом, небольшом каблуке. Волосы решила слегка завить, легкий макияж и она готова. Собрав всё необходимое в сумку, темноволосая побежала на кухню. Налив себе кофе с молоком, и быстро соорудив два сэндвича, Агата принялась активно жевать. Достала телефон и начала просматривать ленту инстаграма, совершенно ничего интересного. Стандартные сторисы «чикуль» о том, что на завтрак они едят только ПП еду, с утра пораньше уже каким-то чудом прекрасные и свежие. Можно подумать никто не понимает, что перед этими историями следует.       На часах уже было восемь пятнадцать, а это значит, что скоро должен был подъехать Александр. Теперь он забирает девушку, чтобы уж точно не опоздала. А зная Харрис, это её любимое занятие. Закончив с завтраком и быстро помыв посуду темноволосая схватила пальто и шарф. Наскоро накинула на себя, схватила сумку и выбежала на улицу, не забыв закрыть дверь. И как раз вовремя подъехала машина Нильсена. Из черной BMW вышел виновник её не самых приличных снов. Он был превосходен, собственно, как и всегда. Одетый в темно-коричневый свитер с высоким горлом, классические темные штаны и ботинки. Поверх было светлое пальто и черный длинный шарф, небрежно переброшенный через левое плечо. Голубые глаза сразу же прожгли её взглядом. В три больших шага он оказался рядом с Агатой и, взяв её лицо в свои ладони, нежно поцеловал. Уверено раздвинув пухлые губы, его шустрый язык плавно проталкивался глубже. От одного такого поцелуя и приятного, дурманящего аромата его одеколона кружилась голова, и подкашивались ноги. – Доброе утро, lilla katten *маленький котенок*, – оторвавшись от её теплых губ, прошептал парень. – Доброе, Arschloch *нем. засранец*, – усмехнувшись, произнесла девушка. – Ну что, готова ехать? – Спросил Александр. – Если я скажу «нет», что-то поменяется? – Заранее зная ответ, но всё-таки, в душе надеясь на что-то другое, поинтересовалась зеленоглазая. – Конечно, нет, извини kattun *котенок*, но я не могу не прийти на работу без веских на то причин, – посерьезнев, сказал тот. – Неужели провести день со своей девушкой это не веская причина. – Надув губки, и демонстративно сложив руки на груди, спросила Харрис.       Настроение немного испортилось. Как же иногда хотелось забить на всех и вся и просто уехать, куда глаза глядят, чтобы были только он и она. – Уф, женщина, bete dig inte som ett litet barn *не веди себя как маленький ребенок*, – нахмурившись, выпалил Александр.       Порой эта девушка была просто невыносима! Но всё это перекрывали её лучшие стороны и тот факт, что она умудряется терпеть несносный и порой вредный характер мужчины. А это поверьте ценно и не каждая сможет. Но она может, и что ещё удивительнее она смогла полюбить такого засранца и любителя БДСМ, как Александр Нильсен. За это он её и любит. Если хорошенько подумать, то такой своенравный, иногда детский характер и зацепил его. Если бы она не была такой, какая она есть, то, скорее всего, была бы как обычные куклы из инстаграма. В её прекрасных зеленых глазах, словно читающие его как книгу, он был готов потеряться навсегда. Да, определенно она ему нравилась. Ни одна девушка не интересовала его, так как она. Ни одна девушка не вызывала в нем столько эмоций и желания, как эта маленькая бестия. – Нильсен, излагайся на английском, ну или, в крайнем случае, на немецком! Ты же знаешь, что я пока не сильна в шведском! – Притопнув ножкой, возмутилась темноволосая. – Тогда не испытывай моё и без того не золотое терпение. Всё, хватит спорить поехали, – резко пригнувшись, хватает Агату и закидывает на своё плечо.       От неожиданности девушка вскрикивает и хватается за пальто парня. – Какого чёрта! Ты что творишь?! Немедленно отпусти меня! – В панике кричит та.       Резкий шлепок пришелся на прекрасную пятую точку Харрис. Вскрикнув темноволосая повисает на плече парня. Быстрым движением Александр открывает пассажирскую дверь и усаживает обескураженную девушку и так же быстро пристегивает её. Огибает машину и садится рядом. Минута и они уже едут вдоль домов. – Не ругайся, min kära *моя дорогая*. Иначе мне придется тебя наказать, – хищно ухмыльнувшись, не отрывая глаз от дороги, сказал парень. – Не посмеешь, – снова скрестив руки и отвернувшись, буркнула Агата. – Tvivla inte på det *о, не сомневайся*, я это сделаю с большим удовольствием. – Уверенно произнес тот.       Больше девушка ничего не сказала и всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Единственное что разбавляло тишину негромко работающее радио.       Доехав до последнего поворота, перед ВУЗом Нильсен остановился. Он всегда останавливался там, чтобы Агата могла выйти и дойти спокойно до здания. Они сразу решили, что так будет лучше, чтобы никто не задавал лишних вопросов.       Быстро выпрыгнув из машины, девушка таким же быстрым шагом направилась на лекции при этом, не удостоив парня и словом. Она понимала что вся эта ситуация одна сплошная глупость. Так же понимала, что ведет себя не менее глупо, но гордость не давала ей подойти к Алексу и извинится.       Сегодня у маленькой гордой леди по расписанию четыре пары. А что самое «веселое» так это то, что последние две лекции с мистером Нильсеном, чтоб его! Ну, ничего, она ему ещё покажет, что будет, если ты обидел Агату Харрис!       Первые две лекции пролетели, как будто их и не было. Наступило время обеда. Самая большая перемена. Большая часть студентов и преподавателей приходили в столовую, а остальная, как правило, предпочитали носить еду с собой. Темноволосая относилась к той половине людей, что ходили в столовую. Выбрав салат и ананасовый сок, девушка направилась к столику, за которым уже сидели её друзья, Сэм и Рэйчел. Но подойдя ближе, она заметила рядом с ними ещё одного парня. Оказалось, это был Эллиа. Симпатичный, высокий шатен с темным цветом кожи. В принципе девушке он нравился. Он был веселый, умный, интеллигентный молодым человеком. Агата знала, что она ему интересна, но не отвечала ему взаимностью. Хотя все равно всегда была приветлива с ним и была не против его компании. Подсев к ребятам у них завязался диалог. Поначалу участвовали все, но позже Сэм и Рэйчел начали говорить на свои темы, а зеленоглазой ничего не оставалась, как завести разговор с Эллиа. Во время диалога парень то и дело заигрывал с девушкой. Иной раз как бы невзначай дотронется до её руки или даже положит руку на её колено. Сначала Агату это напрягало, но как только она заметила неподалеку знакомые голубые глаза, что прожигали её злым взглядом, она решила поиграть на нервах Алекса. Что у неё отлично получалось. Лицо парня было настолько напряженным, что было видно, как на скулах играли желваки. Глаза горели не добрым огнем, а руки сжимались в кулаки.       «Так тебе и надо, Arschloch *нем. засранец*» думала про себя девушка. Нарочито медленно она положила свою ладошку на широкое плечо шатена и пододвинулась ближе. Невзначай поправила свои каштановые волосы и перекинула ногу на ногу. Так сексуально насколько она только могла. Глаза Эллиа слегка расширились от этого действия. Но ему явно понравилось. Наклонившись к Харрис, он что-то прошептал той на ухо, от чего на щеках появился яркий румянец. Вдруг прозвенел звонок, и все заторопились уйти. Следующая пара в 57 кабинете. Шведский. Похоже, лекция обещает быть интересной.       Дойдя до нужного кабинета и устроившись на своё место Агата, была готова к изучению её «любимого» предмета. Кошачья улыбка расползлась по лицу темноволосой. Словно ураган последний залетел мистер Нильсен. По нему было видно, что он был на взводе. – God eftermiddag, studenter *добрый день, студенты*. Хочу сразу предупредить, что сегодня я отпущу Вас пораньше. Это последняя на сегодня лекция, а после Вы можете быть свободны. У меня возникли очень важные дела, из-за которых я вынужден отпустить Вас. Но прошу, не сильно радоваться, – громко сказал преподаватель, чтобы наверняка услышали все.       Агата в недоумении подняла правую бровь и посмотрела внимательно на Нильсена. Тот в свою очередь прожигал её своим холодным взглядом. Да он был явно зол на девушку. От этого взгляда неприятные мурашки побежали по позвоночнику студентки, заставляя, вздрогнуть.       Лекция проходила, как обычно, но время казалось, бежало непозволительно быстро. И вот девушка и заметить не успела, как прозвенел звонок. Студенты начали быстро покидать аудиторию, боясь, что преподаватель вдруг изменит своё решение. Агата замешкалась, и получилось, так что она самая последняя направилась к выходу. Но не успела девушка переступить порог, как почувствовала крепкую руку на своем левом локте. – Куда это ты так торопишься, kära *дорогая*? – Разворачивая её к себе лицом, спросил Александр.       Сердце девушки пропустило удар. Она смотрела в голубые глаза и понимала, что сейчас что-то будет. – Вот именно тебя я хочу ещё понаблюдать здесь… – шепчет на ухо парень и закрывает дверь на замок.       Уверенно берет Харрис за талию и ведет к его столу. По телу девушки проходит мелкая дрожь. Поставив темноволосую перед рабочим столом, он забрал её пальто и сумку, отложил их в сторону и отошел на пару шагов назад. Агата не смела даже двинуться с места или повернуть голову. Что-то подсказывало ей, что сейчас она не в лучшем положении. Она прекрасно понимала что там, в столовой она играла с огнем. И, кажется, сейчас она обожжется. – Сегодня ты вела себя просто ужасно. И я должен наказать тебя, lilla katten *маленький котенок*. Ты должна понять, что нельзя себя так вести с другими мужчинами, – подойдя к девушке с боку, он отодвинул её волосы, открывая доступ к тонкой шее.       Горячее дыхание обожгло светлую шею, и по телу прошелся микро-разряд. – Ты моя! И только моя! И я не потерплю, чтобы кто-то ещё кроме меня касался твоего тела, – горячие губы, еле касаясь, прошлись по нежной коже.       Дыхание начало сбиваться и Агата почувствовала, как внизу живота начинает разливаться такое знакомое тепло. Губы Александра двигались нарочито медленно. Коснувшись ушка, он прикусил мочку, и первый стон вырвался из груди девушки. – Ты очень сильно разозлила меня сегодня и порядком потрепала мне нервы. Ты даже представить себе не можешь, что я хочу сделать с тобой. – Томно шепчет он. – Так сделай… – робко, с придыханием шепчет темноволосая. – Min depraverad flicka *моя развратная девочка* – довольно ухмыльнувшись, сказал парень.       Для него её слова, словно зеленый свет. Словно тореадор опустили красную тряпку прямо перед разъяренным быком.       Секунда и Александр наклоняет тело девушки так, чтобы животом она легла на стол. Ногой он заставляет Агату раздвинуть ноги шире. Быстро достав ремень из своих штанов, парень в несколько быстрых движений связал руки темноволосой у неё за спиной. «Ах!» единственное, что успела вымолвить Харрис, чувствуя как от этих действий тугой узел начал завязываться внизу, а трусики бесстыдно намокли. Отойдя на шаг Александр, стал любоваться открывшейся для него картиной. И без того короткое платье Агаты задралось ещё выше, ещё чуть-чуть и можно было бы увидеть то чего не должно быть видно. Грудь тяжело вздымалась, руки так и норовили высвободиться из оков.       Снова подойдя к девушке, парень начал оглаживать широкой ладонью попку. И вдруг послышался первый звонкий шлепок. – Ах! – Вырвалось у темноволосой. – Тшшш, тише девочка. Это только начало, – гладит место удара Алекс.       Тут же последовал второй звонкий шлепок. Затем третий, четвертый, пятый, шестой. С каждым последующим ударом шлепки становились сильнее. Но что самое ужасное Агате это дико нравилось. С каждым ударом из её груди вырывались стоны, а трусики становились всё мокрее и мокрее. Задрав юбку платья, парень поглаживал красную от ударов кожу. – Знаешь, мне кажется этого мало для того чтобы ты усвоила урок. – Задумчиво произносит он. – Ты должна запомнить наверняка, что, так как ты себя вела неприемлемо.       Александр взял со стола длинную линейку и пристроился сзади Харрис. Твердый стояк в его штанах неприятно упирался в узкие штаны, и ему уже не терпелось войти в эту маленькую непослушную чертовку. Но не всё так быстро. Он должен преподать ей хороший урок. Она должна умолять его о том, чтобы он вошел в неё. Громкий вскрик вырвался из горла Агаты, когда она почувствовала достаточно сильный удар линейкой. Руки непроизвольно сжались. Ножки задрожали, и захотелось свести их вместе, но Нильсен не дал. – О нет, нет katten *котенок*, так не пойдет. Ты слишком громкая. Мы же не хотим, чтобы кто-то услышал нас. Надо что-то с этим делать, – негромко сказал Алекс и отошел от девушки.       Он начал что-то искать в своей рабочей сумке. Буквально через минуту темноволосая увидела, как парень подошел к ней и присел на корточки, чтобы посмотреть ей в глаза. – Будь хорошей девочкой и открой свой ротик, – смотря прямо ей в глаза, а после, поднявшись, произнес Нильсен.       Немного помедлив, Агата всё же открыла рот и почувствовала пластмассовый шарик. Он идеально поместился ей в ротик, а затем ощутила, как на затылке закрепляется ремешок, который фиксирует парень. – Вот так намного лучше, – удовлетворенно сказал голубоглазый – давай договоримся сразу, если станет совсем не выносимо, ты повернешь голову влево и громко-громко замычишь?!       Девушка на это только кивнула. Вернувшись на исходную позицию Александр начал свой «воспитательный процесс». Второй удар был по силе как первый, третий сильнее. Дальше удары становились сильнее и сильнее. Агата очень громко стонала, настолько насколько позволял кляп, и выгибалась в пояснице. На глазах начинали наворачиваться слезы. Но самое удивительное, что даже такое жесткое наказание её сильно возбуждало. Казалось будто трусики и колготки уже насквозь мокрые. Она чувствовала, как по внутренней стороне бедра медленно стекает смазка. От осознания этого бедняжка ещё больше стонала и ещё сильнее становилась мокрой. Где-то на двенадцатом ударе ей стало уж невыносимо, она резко повернула голову влево и застонала как можно громче. В туже секунду Александр отшвырнул линейку и вытащил кляп.       Харрис тяжело дышала, Нильсен тоже. Они оба переводили дыхание. После чего Агата почувствовала горячие руки на своей зудящей, красной попке. Пальцы парня скользнули по промежности, от чего гортанный стон сорвался с губ темноволосой. Он водил пальцами по её складочкам, а после одним резким движением порвал тонкие колготки. – Min våta flicka *моя мокрая девочка*. Как ты прекрасна! – Шепчет Александр.       Берет тонкую ткань черного кружева и так же беспощадно рвет. Сначала он вводит один палец, затем второй и начинает медленно двигать. Нильсен опускается к её шее и целует её. Стоны срываются с пухлых розовых губ. И чтобы не стонать так громко Агата закусывает губу. Чувства накрывают её с головой, тело непроизвольно начинает насаживаться на пальцы, прося большее. А он как истинный дьявол специально вводит их медленно.       Александр опускается на колени, пальцами второй руки он начинает гладить чувствительно местечко. Стоны его девочки словно песня для ушей. Он уже еле сдерживается, чтобы не отыметь её жестко. Вдалбливая в неё ту простую суть, что она только его и ничья больше. Но перед этим надо по максимуму продлить эту муку. Убрав руки, он резко припадает губами к её клитору. – Боже! – Вырывается у Агаты.       Какое же это блаженство. Его умелый язык проникает, внутрь высасывая её полностью. Отстраняется и снова припадает к половым губам, слизывая всё без остатка. Узел завязывается всё туже и темноволосая чувствует, что ещё чуть-чуть, и она дойдет до пика наслаждения. Александр тоже это чувствует и поэтому сразу отстраняется. – Алекс! – Скулит Агата. – Нет kära *дорогая*, рано. Ты должна выучить свой урок, а ещё попросить, – шепчет искуситель. – Ммм… – всё, что может выдать из себя Харрис.       Руки парня снова возвращаются к лону, продолжая свою игру. И вновь два пальца входят в неё, ноги дрожат от напряжения. На этот раз движения быстрые, резкие. Бедра девушки начинают подмахивать навстречу. И вот когда она готова снова дойти до конца, но Александр замедляет движение. – Алекс, пожалуйста! – Взмолилась, чуть ли не плача темноволосая. – «Пожалуйста…» что? – с дьявольской ухмылкой спрашивает Нильсен. – Пожалуйста, Алекс, войди в меня! Умоляю! – с придыханием просит та.       И он повинуется. Быстро снимает с себя такие ненужные вещи и облегченно вздыхает, чувствуя долгожданную свободу. Стягивает с Харрис платье и последнюю мешающую ткань. Агата в нетерпении виляет бедрами. Слышит, как разрывается пакетик, секунда и она чувствует резкий толчок. Он наконец-то вошел в неё. Быстро. Мощно. На всю длину. Стоны. Такие сладостные, они оба хотели этого и уже не могли терпеть. Александр дает время привыкнуть к его размеру, а после начинает медленно двигаться. Дышать становится всё тяжелее, стоны заполнили всю аудиторию. С каждым новым толчком движения становятся сильнее и яростнее. Он чувствует, как плотно сжимаются её стенки, а она, как глубоко входит его огромный член. Губы искусаны в кровь. Парень наклоняется и начинает целовать спину девушки. Запуская руку в темные волосы, он наматывает их на себя, оттягивает и с невероятной скоростью вдалбливается в её такое покорное тело. Стоны. Стоны. Тела горячие и мокрые с такими пошлыми звуками ударяются друг о друга. А им всё мало. Хочется ещё и ещё больше.       Александр развязывает уже затекшие руки Агаты, на мгновение выходит из неё. Резко переворачивает к себе лицом, усаживает на стол и разводит тонкие ножки. Снова резко входит, выбивая из девушки вскрик, вперемешку со стоном. Продолжает входить в неё. Она же обхватывает его ножками и притягивает к себе ещё ближе. Руки закидывает на крепкие плечи. Парень ловит её стоны своими губами. Так сексуально, так горячо. Они оба на пределе. В порыве страсти Нильсен целует шею, ключицы, груди. Оставляя бардовые следы. Припадает губами к правой груди, сцепляет зубы на маленькой, розовой горошине и оттягивает. Агата кричит от наслаждения. – Моя! Только моя! Моя и больше ничья! – Рычит парень, продолжая вдалбливаться в такое желанное тело. – Твоя! Только твоя! – Вторит словно в бреду девушка.       Каждая клеточка тела напряжена до предела. Пик наслаждения всё ближе и ближе. И они оба это чувствуют. – Кончай, älskade *родная*! Кончай! – Шепчет он ей прямо на ухо.       Затем выходит почти до конца, останавливается и резко входит обратно по самые яйца. Волна дикого наслаждения накрывает их одновременно и с головой. Последний самый громкий крик Агаты и самый громкий стон Нильсена. Фейерверк наслаждения не отпускает ещё очень долго. Они просто расслабляются. Александр упирается руками по обе стороны бедер девушки. А та в свою очередь обмякает, еле держась за его шею. Он покрывает нежными поцелуями тело любимой, пока они пытаются восстановить дыхание. Бисеринки пота скатываются по лицу парня, на что девушка устало, подтягивается за его шею, чтобы нежно поцеловать. – Надеюсь, ты усвоила урок, lilla katten *маленький котенок*? – усмехнувшись, спрашивает Нильсен. – Полностью, – сладко тянет Агата, смотря на своего любимого из-под густых ресниц и устало улыбается.