Love Game

Я зажмуриваюсь, разворачиваясь к двери и собираясь стукнуть по ней кулаком, когда она распахивается, являя мне Люция. Одно мгновение - и мы оказываемся в объятьях друг друга, мёртвой хваткой вцепляясь в одежду. — Преисподней клянусь, если бы ты сейчас ушёл, я бы умер - умер бы, ангел, - в перемешку с поцелуями охрипшим от возбуждения голосом шепчет он. Я смеюсь ему в губы, попутно сбрасывая ботинки и шагая по мраморному полу прямо в его спальню, одежда устилает к ней путь - пиджак, рубашка, брюки, куртка, майка, даже долбанный узкий галстук. Он тянется к своему ободку, но я перехватываю его руку, и демон понимающе улыбается, снова накрывая мои губы своими. Я наталкиваюсь спиной на дверь, пячусь к кровати, садясь на холодные шелковые простыни и рывком усаживая его на свои бёдра. Шепфа, меня трясёт - так сильно трясёт, что кружится голова. — Ума не приложу, как мне снять с нас белье, я не могу от тебя оторваться, - он шепчет мне в губы, обвивая руками шею и заставляя растянуться в улыбке. Я тоже, Люций. Я тоже. Словно если я тебя отпущу, все исчезнет, превратится в прах, растает, окажется очередной моей сумасшедшей фантазией. — Я всё-таки попробую, - он последний раз касается губами моих губ, поднимаясь и отходя на несколько шагов. Демон смотрит мне прямо в глаза, медленно пробегаясь пальцами по своему животу и заставляя мое, и без того бешено бьющееся, подскочить куда-то к горлу - пожалуйста, вернись в мои объятия. Я откидываюсь на локти, жадно скользя взглядом по его татуированному телу, что в свете свечей выглядит до безобразия совершенно, а он медленно скользит под резинку боксёров, оттягивая их. — Хочешь, чтобы я снял их, Дино? - я сглатываю, нервно кивая - кончики пальцев невыносимо колет от жгучего желания снова прикоснуться к горячему телу. — Снимай и иди ко мне скорее, - голос предательски дрожит, а он издевательски смеется, продолжая играть со мной. Цепкие пальцы аккуратно оттягивают уголок боксеров, оголяя тазобедренную косточку. Я заинтересованно подаюсь вперёд, выпрямляясь и протягивая руку к ней, а демон лучезарно улыбается, внимательно следя за моей реакцией. Прямо на ней красуется маленькая буква D, обведённая чёрным сердечком. — Ты чокнулся? - он смеётся, отталкивая мою руку и делая несколько шагов назад. Люцифер облокачивается на тяжелую дубовую тумбу, по-кошачьему тянется и хитро сощуривает карминовые глаза. — А что, если да? Ты сохраняешь моменты с помощью фотографий, а я - с помощью рисунков на теле, - он задумчиво кусает губу, продолжая сверлить меня взглядом. — Ты одно из самых счастливых событий за долгое время, ангел. За всю мою жизнь, - сердце сжимается, и я чувствую, как глаза начинает противно щипать. — Имею я право сохранить тебя? - он делает шаг ко мне, сбрасывая белье на пол и снова возвращаясь на мои бёдра. Наконец-то снова возвращаясь на мои бёдра. — Для того, чтобы меня сохранить, тебе не нужны рисунки на теле, Люцифер, - коротким движением я скидываю с его лба упавшую прядь. — Я с тобой, - я вижу, что алые глаза блестят, и провожу пальцами по его векам в успокаивающем жесте. — Нет никакой гарантии того, что ты снова не выставишь меня за дверь, как тогда, - он убирает мои руки, смотрит своими потемневшими глазами так, будто до смерти боится, что его оттолкнут, и этот взгляд режет по сердцу, заставляя тянуться, легко касаться его губ своими, обхватывая ладонями лицо, — а так у меня будет хоть что-то на память о тебе, - я качаю головой, ткнув пальцем в пружинку его нимба. — У тебя останется ободок, - он наконец смеётся, открывая глаза и резко подаваясь вперёд, заваливая меня на спину и впиваясь в губы жадным поцелуем. — Блядский ободок, - я кусаю его губу, чуть оттягивая на себя и поправляя пушистый нимб. — Думаешь, тебе позволено цеплять такую ерунду на сына Сатаны? - он дышит мне в губы, обжигая своим дыханием, я довольно щурюсь, едва кивая головой, — Правильно думаешь, Дино. Ты и не представляешь, какую власть имеешь надо мной, - я судорожно сглатываю, снова подаваясь навстречу пухлым губам. Внутри просыпается желание - совсем не похожее на то, что было раньше. Странное чувство где-то в области груди, такое светлое и чистое, что становится почти больно от этой внезапно нахлынувшей щемящей нежности. Я аккуратно перекладываю демона на спину, последний раз целую куда-то в складку Купидона, медленно спускаясь к животу, оглаживаю пальцами крохотное сердечко и непроизвольно растягиваю губы в улыбке. Я касаюсь татуировки губами, запечатывая поцелуем. Моё личное клеймо. — Если после этой ночи ты сбежишь, можно представлять, что эта “D” значит “Diablo”, - я смеюсь, не удерживаюсь и целую татуировку ещё раз, вскидывая на него взгляд. — У тебя всегда есть запасной план, правда? - он коротко кивает, тянет руку к моему ободку, нажимая кнопку посередине и заставляя рожки засветиться ярко-алым, а меня - раздраженно закатить глаза, — Я понимаю, что ангелы обычно такого не держат, но, может, в твоей прикроватной тумбочке по чистой случайности завалялся тюбик смазки? - он хитро улыбается и бросает его мне, — Говорю же, всегда есть запасной план, - открутив крышку, я натыкаюсь взглядом на фольгу и довольно хмыкаю. Значит, невскрытый. — Я не вожу блядей к себе домой в отличие от тебя, - фраза бьет подобно пощечине - я что-то несвязно мычу, надавливая на тюбик и чувствую, как в нос ударяет резкий запах клубники. — Ты такой предсказуемый, - я прокатываю её между пальцами, слегка разогревая и прожигая его взглядом. Люций едва ощутимо дрожит, и я трусь щетинистой щекой об его бедро, проталкивая палец на одну фалангу и одновременно прихватывая губами головку его члена. — Твою мать, ангел, так я точно долго не выдержу, - он откидывается на простыни, чуть подаётся вперёд, насаживаясь на мой палец и что-то неразборчиво шепчет, а я впускаю его глубже, попутно проталкивая ещё один палец. Мне не хочется торопиться - я готов хоть целую вечность обхватывать его губами, ритмично двигая головой, если он будет также самозабвенно стонать, сжимая в кулаках шелковую простынь. Люцифер робко протягивает руку, аккуратно высвобождая мои волосы из пучка, словно боясь моей реакции, нацепляет резинку на своё запястье, запуская пятерню в волосы на затылке и крепко сжимая, заставляя меня издать стон, прокатившейся волной куда-то в область его паха. Всё это так похоже и одновременно не похоже на наш первый раз. Всё то же сумасшедшее желание - всепоглощающее и ненасытное: целуй, кусай, гладь, сжимай, царапай, тебе всегда будет мало, словно пьёшь из соленого моря и никак не можешь напиться. Я отрываюсь от него, поднимая голову и несколько раз размашисто проводя ладонью по его члену сверху-вниз, непослушными пальцами стягиваю свои боксеры и укладываюсь между его бёдер, касаясь губами влажного виска. — Ангел.. - он цепляется пальцами за мои плечи, выгибаясь дугой, трется о мой живот возбужденным членом, поскуливая, и я дрожащими руками провожу головкой между его ягодиц, утыкаясь носом куда-то в запутавшиеся волосы, что пахнут пряной смесью сандала и табака. Шепфа, я никогда и никого в своей жизни не хотел больше, чем его сейчас. Я делаю первый толчок, ловлю губами его рваный стон, успокаивающе шепчу что-то в губы, продолжая медленно насаживать на себя, обхватив под бёдра. Демон обвивает руками мою шею, льнет ещё ближе, обжигает горячим дыханием кожу на шее, тихо постанывая в мои волосы, которые, казалось, растрепались так сильно, что выпутать этот чертов ободок из них будет просто невозможно. Я мягко высвобождаюсь из его рук, но только для того, чтобы приподняться и обхватить ладонями эту талию, впиться глазами в это гибкое татуированное тело, что так отзывчиво откликается на каждый мой толчок. Я останавливаю взгляд на крохотном сердечке, снова чувствую, как нежность давит на грудь подобно снежной лавине. Что ты делаешь со мной, Люцифер? Как ты это делаешь? Он заваливает меня на спину, седлает сверху и движется медленно, почти гипнотически, не отрывая от меня взгляда рубиновых глаз. Но я смотрю не в них - я смотрю выше, прямо на пушистый белый нимб, что по-блядски качается на упругой пружинке каждый раз, когда он опускает бёдра с характерным шлепком вспотевшей кожи о кожу. Извратить преисполненное светлости понятие ангела, опошлить и втоптать его в грязь - никто не справится с этим лучше него. Моё воплощение греха. Демон опирается ладонями в мои плечи, нависает надо мной, словно специально качая нимбом прямо перед лицом, и я знаю - точно знаю, что эта картина врежется мне в память, оставшись там навсегда. Я двигаю бёдрами ему навстречу, стойко ощущая, как с каждым толчком Люцифер глубже проникает мне под кожу, заражает собой кровь, впитывается в меня жгучим запахом спелой клубники, смешанной с табаком. Люцифер потрясающе, просто изумительно красив - и я так четко вижу это сейчас, хоть мы и движемся в почти кромешной темноте, освещённые лишь слабым светом факелов, покоящихся на стенах. Я протягиваю руку, оглаживаю его лицо, и он жмурится, трется о неё щетинистой щекой, словно кот, требующий ласки. Хотя Люцифера едва ли можно сравнить с котом, он скорее хищная и опасная пантера - одна ошибка, и когти впились в горло так сильно, что не вдохнуть-не выдохнуть, лишь молиться. Я не знаю, как долго длится это сумасшествие - мы перекатываемся по кровати, вжимая друг друга в простыни, касаясь губами всего, до чего только можно дотянуться, обжигая дыханием кожу и наполняя эту комнату стонами, которые, кажется, останутся запертыми в ней навсегда. Меня выбрасывает куда-то за грань реальности - я изливаюсь в него, зажмурив глаза - тугая пружина распрямляется внутри со скоростью осколочной гранаты. Я прижимаю его к себе так крепко, как только могу, вдыхая пьянящий запах, от которого кружится голова. Люцифер, издав шершавый стон, пачкает наши животы, покрывая их жемчужными каплями, скатывается с меня и загнано дышит, словно только что пробежал двадцать кругов по стадиону. Я первым прихожу в себя - тянусь к тумбочке, выуживаю оттуда пачку салфеток и, обтерев нас, откидываю их в сторону, совершенно точно зная, что на душ у нас просто не хватит сил. Наконец стягиваю с него ободок, откладывая его на тумбу, а он благодарно улыбается, падает на подушки, переплетает наши пальцы и медленно моргает - его глаза слипаются, как после пузырька лавандовой настойки. Люцифер последний раз коротко целует меня куда-то во взмокший висок и закрывает дрожащие веки, а я любуюсь этим идеальным профилем, освещенным лишь слабым светом огня. Я знаю, что уже через пару мгновений демон провалится в крепкий сон без сновидений - сегодня я окончательно его вымотал, а потом настанет идеальный момент для того, чтобы выпутаться из расслабленных пальцев, набросить смятую рубашку и вылететь за дверь. Если порой я и давал слабину, позволяя своим любовникам остаться в своей постели, сам я никогда не ночевал в чужом доме. Инкубус - совсем другое, для меня он был скорее приятелем с бонусами, чем любовным интересом. Я грустно вздохнул, чувствуя, как неумолимо жжёт за грудиной, высвободился из его ладони, с тяжелым сердцем садясь на кровати и бросая ещё один короткий взгляд на него через плечо. И почему это так трудно? Почему с ним всегда так трудно? — Ты уходишь? - я слышу хриплый шёпот из-за спины, невольно вздрагивая и разворачиваясь к нему. В потухших глазах отразилось столько всего - боль, отчаяние, страх. Внезапно я вижу его совсем другим - испуганным ребёнком, что вцепился в подолы материнского платья, боясь остаться один. — Нет, я.. - он сонно моргает, пытаясь сфокусировать на мне взгляд и поймать плывущее сознание, — Просто хотел попить воды перед сном, - он растягивается в улыбке, а я наклоняюсь к нему, запечатывая поцелуем лоб. — Засыпай, Люций, я сейчас вернусь, - я накрываю его краем простыни, и он прикрывает глаза, а я действительно натягиваю белье и отправляюсь на поиски стакана воды в этом чертовом замке. Я знаю, что, оставшись, я окончательно привяжу себя к этому совершенному исчадию Ада, но когда он смотрит - смотрит так, как смотрел сейчас, я просто не могу его оттолкнуть. Когда я возвращаюсь в тёплую постель и обхватываю его поперёк груди, я совершенно точно знаю, что он ещё не спит. Маленького ребёнка внутри него так и не научили доверять другим - я утыкаюсь носом в его загривок, коротко целуя, и, закрывая глаза, клянусь себе обязательно это исправить.