Тысяча и одна ночь назад

Просторный кабинет принял Винчестеров словно бы с неохотой. Толстые стены заглушали привычные больничные звуки не до конца, заставляя братьев чувствовать себя под толщею воды, а приглушённый свет добавлял этому какого-то мистицизма. Как в повестях Лавкрафта. Все в комнате молчали. Беатрисса сидела на краешке стола, закинув одну ногу на другую и задумчиво постукивая пальцами по подбородку. И Дин не сводил с неё взгляда: поверить было невозможно, что с последней их встречи прошло так чудовищно много лет — единственное, что могло хоть как-то выдать ее возраст — это тоненькие морщинки у глаз и почему-то абсолютно седая голова. Но в остальном, чёрт, ей же по-прежнему двадцать три… Он даже не заметил, как его руки потянулись к собственному лицу, в надежде, что и он сам такой же, как Трисса, но нет, ему-то уже далеко за тридцать… Тишина нагнетала атмосферу, мешала думать. Все трое в комнате словно нашкодившие школьники, ждавшие своей экзекуции: Трисс молчала, потому что злилась и боялась, Дин просто представления не имел, что ему сказать, а Сэм — бедняга -словно голову к доске для дартса приложил и ждал, когд игрок начнет метать в него дротики. Трисс не выдержала и широким шагом преодолела расстояние от стола до шкафа, скинув белоснежный халат и отыскав где-то в недрах выдвижного ящика небольшой кисет. Так же быстро вернувшись к столу, она заняла стул во его главе и наспех собрала длинные волосы в пучок, закрепив их первой попавшейся под руку авторучкой. Девушка поднесла тонкие пальцы к губам и почти незаметно коснулась каждого из них розовым языком, тут же растерев капельку слюны между подушечками. Из тайного кармашка кисета появился тонкий цилиндр фильтра и следом за ним едва заметная бумажка, невесомая, как мутное стеклышко, как тесто из рисовой муки. Девушка так ловко справлялась с неподатливой бумагой, что казалось, руки ее были заточены годами под одно это единственное действие. И когда, наконец, в самокрутке оказался табак, Трисс торопливо закурила. -Дин Винчестер — сорвиголова, который чудесным образом еще жив, как тебя в очередной раз занесло в эту глушь? Она вынула из выдвижного ящика стола маленькую хрустальную пепельницу и ловко стряхнула пепел одним движением. Нервничала, ругала себя за то, что не сбежала, что потащила этих двоих в свой кабинет. Ей не хочется знать, зачем старая Импала вновь появилась в городе. Страшно было узнать. -На деда этого вашего посмотреть и тыкву его здоровую, — неожиданно для себя ответил Винчестер-старший, — Братишка мой, Сэмми, он агроном. В университете учился. И Сэм кивнул, приняв эту легенду в работу, и даже по карманам пошарился в поисках записной книжки, но Беа неожиданно рассмеялась, введя в ступор обоих братьев. -Да, а ты, ихтиолог, в прошлый раз приезжал рыбу изучать. Городу буквально повезло, что ты оказался специалистом…хм…широкого профиля. Брат у тебя такой же всесторонний учёный? Молодая женщина положила сигаретку на край пепельницы, оставив её тлеть, а сама вновь вскочила на ноги, бодро прошагав к маленькому столику с электрическим чайником. Набрала воды, щелкнула на кнопочку. Она вновь вернулась к столу, облокотившись о него теперь совсем напротив своих случайных визитеров. Лицо её стало будто мягче, будто приняло неизбежное. Она протянула ладонь единственному незнакомцу в помещении. -Беатрисса, — с улыбкой произнесла она, пожав сильную ладонь младшего, — главный врач Ротчестерского филиала общеклинической больницы штата. Старая подруга твоего брата. -Сэм, — взаимно поприветствовал он, мягко сжимая хрупкие пальцы, — кто угодно, но не агроном. И они оба неловко посмеялись. -Хотите чай? — предложила Беа, с неохотой отведя глаза от нового знакомого. — Заодно и расскажете, что это за повод такой на тыкву посмотреть. Оба благодарно кивнули и, сменившаяся в своем настроении диаметрально, женщина вдруг захлопотала: вытащила из небольшого шкафа пузатые кружки, маленькую коробочку с чаем и спешно навела уют в помещении. Из холодного царства незнакомки или почти незнакомки это место преобразовалось в гостеприимную залу, наполнив воздух запахом бергамота. -Я помогу, — вдруг вызвался Дин, покинув свой стул, — давай сюда. Он забрал из рук Триссы кружки и, шикая от жара, понес напитки брату. -Так что здесь? Очередные монстры? — её теперь дружелюбное лицо не растеряло своей властности, и женщина продолжала смотреть на братьев, вскинув бровь. Или это скепсис? -Чупакабра там, гном-матершинник? Кто в этот раз? Сэм поцарапал ногтем шершавую кружку и честно пожал плечами. -Мы ещё не знаем. В большей степени похоже на демонов, но у них, кажется, совсем нет повода быть здесь. -А им что, нужен повод? — спросила Беатрисса, и на секунду могло показаться, что она знает больше остальных, — Почему демоны? -Много причин, — продолжил за братом старший, — рассказывать долго, но есть все основания полагать… Камерная тишина развенчалась назойливо громким звонком стационарного телефона. И с этого мига все больничные звуки снова стали слышимы и ощутимы. Работа здесь никогда не прекращается. Трисс подняла трубку, извиняясь перед гостями жестом поднятой ладони, и, не произнеся ни слова начала слушать поток речи на том конце провода. -Ага, какая палата? — серьезно спросила она, подтянув к себе стопку бумаг, — Что говорят? Девушка ловко вытащила из пучка на голове ручку, заставив копну белесых волос рассыпаться по плечам волнами, записала что-то в углу бумажного листа и положила трубку. Тяжело вздохнув, она скинула удобные тапочки, в которых была все это время, вытащила из-под стола блестящие черные туфли и будто стала на двадцать сантиметров выше. -Чтобы серьезней относились, — хохотнув, пояснила она, наблюдая за взглядами охотников и снимая халат с дверцы шкафа, — мне жаль, ребята, но работа кипит. Допивайте чай и оставьте свой номер на столе регистрации. Я позвоню. Может, смогу вам помочь.