Тысяча и одна ночь назад

Небо было апокалиптически черного цвета с частыми молниями и разрывами воздуха. Всё пространство над головами выло с натягом от дикого ветра, сносящего ветви деревьев, кровлю с крыш и зонты у зазевавшихся прохожих. А ведь едва наступил сентябрь. Братья сидели в своем номере, словно отрезанные от всего мира. Выехать к свидетелям было просто физически невозможно, отыскать их — тоже. Кто-то что-то видел, слышал, говорил, а дальше — концы в воду. Тыква, грозы, люди с черными глазами — настоящий салат. Кто-то будто знал, что Винчестеры приедут, и заранее подготовился встречать гостей. Братья расположились за кухонным столом, каждый занимаясь своим ноутбуком. Еда давно остыла, на застоявшемся кофе в чашках появились будто бензиновые потрескавшиеся разводы. Всё вокруг раздражало страшно: и дребезжание окон, и гулкие раскаты грома и удручающее молчание мобильных телефонов. Винчестеры оба время от времени поглядывали на свои мобильники, в надежде, что Трисс позвонит. Они оставили два своих и еще «другой-другой» номер Дина…ну, на всякий случай. В конце концов, жизнь многих сконцентрирована в пределах больничных стен, наверняка главный врач что-то слышала. Сэм отставил свой ноутбук в сторону и постучал пальцами по столу. Нужно отвлечься. Он и не помнил, когда в последний раз в их практике было что-то такое, где ухватиться не за что. И вроде ответ под носом, но таким, сука, мелким почерком, что хрен разберешь. Охотник схватил со стола свою чашку с появившимся на внутренних стенках кофейным налётом, отхлебнул напиток и поморщился, тут же позволив себе выплюнуть всю эту жижу обратно. -Сходить бы за кофе, — удрученно вздохнул он. -И за едой, — согласился Дин, указывая однако взглядом на бушующую стихию за окном. А там — Ад и Израиль: вопли ветра вперемежку с прерывистыми вскриками автомобильных сигнализаций, и ни единой души. Ещё бы, попасться в лапы погодных подлостей — дело нехитрое, поди потом выберись. -Но мы можем попробовать заказать пиццу, — пожал плечами старший, тут же фыркнув на скептический взгляд брата, — оставим хорошие чаевые! -Слушай, я сомневаюсь, что кто-то сунется…-признался Сэм, сложив руки на груди, — я вообще ни черта не понимаю. Что мы здесь делаем? Здесь ведь даже не умирал никто таким образом, чтобы можно было сказать, что это по нашей части. Дин хмыкнул, снова указав за стекло: -Это, по-твоему, не по нашей части? -Да, но всё так странно! Ладно, буду думать, что мы здесь как минимум для того, чтобы ты навестил красотку-медичку. Так как вы познакомились? Дин почесал затылок — история была что надо. Самое то для подростковых сериалов, чтобы девочки вздыхали и плакали, а парни мотали на ус. Это было правда так по-детски, с вызывающим максимализмом. Если посмотреть на них сейчас, и не скажешь вовсе, что такие взрослые люди с серьезными лицами могли хоть когда-то что-то такое устроить. -Я выслеживал вервольфа — начал Винчестер-старший, -Судя по почерку, он был из местных и явно очень молод. Оставлял то и дело рядом с телами то визитки баров и клубов, то номера телефонов подружек, которых по итогу и убивал. Я все проверял: каждый уголочек, каждую закорючку на клочках всех бумажек, и это каждый раз вело меня в никуда, пока однажды я не нашел бар, у которого даже вывески нет. «У нас все свои.» — сказал мне вышибала и никакие уговоры и хитрости не работали. Сел в машину, стал выжидать. -А значок? — уточнил Сэм, усевшись поудобнее и сложив свои монструозной длины ноги друг на друга. Дин ухмыльнулся. -Да уж, пиздюк в отцовской куртке — вылитый федерал. Ты слушать будешь или нет? — мужчина вопрошающе взмахнул рукой, — Сидел я там едва ли не до рассвета, как вдруг к бару подкатила дорогая тачка с мужиком таким, какие по гольф-клубам ходят. Белая рубашечка, блики от пряжки ремня после каждого фонаря слепили. Глухая ночь, райончик маргинальный — дядя в обстановку не вписывался. И только он вышел из машины, как из бара выползла она… Дин разулыбался, волосы пригладил. Воспоминания были ему дороги, грели то немногое, что осталось от воспаленной души. -Юбка заканчивалась там же, где начиналась, — резюмировал он, довольно вздохнув и прикрыв глаза, — пьяная вусмерть. Хохочет, поёт на всю улицу — для тогдашнего меня — мечта, а не женщина. Я так засмотрелся тогда, что даже не сразу заметил, что мой гольфист восторгов не разделяет. Несся к ней так, словно придушит на месте. Я тогда еще не знал, что родители у неё не то меценаты местные, не то сидят в городском управлении. Думал, ухажер. Он поволок её за собой, а когда та вырываться начала, выдал такую затрещину, что окна задребезжали, или мне так казалось. Тут уже я не выдержал, вышел из машины и навалял папаше: нос разбил, пару пальцев сломал; заявил, что в следующий раз — убью. А сам девчонку в охапку и утащил в машину. А она ревёт, всё юбку поправляет — я от этих ног глаз отвести не мог. Мы тогда всё утро проговорили, а когда она протрезвела окончательно, решили, что теперь она будет со мной. Не знаю, о чём я думал… -Что?! Внимание, в комнате найден романтик!- Сэм рассмеялся, - Видимо, ты всё это время думал о её ногах или богатом папе. -Да заткнись ты, — отмахнулся старший, не пряча улыбки, — дальше ещё интересней было… Он бы и рад договорить, если бы поток его воспоминаний не прервал телефонный звонок. Звонили Сэму. -Да? Ты на громкой. — сказал он, глядя на брата и тут же переведя телефон в режим громкой связи. -Не голодны, красавчики? — спокойный голос на том конце разбавлялся свистом ветра, — я как раз думаю заскочить в один китайский ресторанчик недалеко от работы, могу после заехать, отвечу на ваши вопросы. Может быть, задам свои. Оба брата молча посмотрели в окно: -Трисс, — Дин привычным жестом почесал подбородок, — уверена, что твою машину не унесет стихия? Женщина рассмеялась и где-то в отдалении от её голоса раздалось пиканье кнопки поворотников. -Да уж, -хмыкнула она, — сезон странный. Но не волнуйся, судя по прогнозу погоды к следующему часу всё утихнет. -Такое за час не утихает, — скептически произнес старший, снова сверившись с обстановкой на улице, - я тебе точно говорю. И голос на том конце словно стал металлически холодным. -Ты слишком давно не был в наших краях, - почти разочарованно произнесла Беатрисс, - Скиньте адрес, я приеду, как смогу. Завывания ветра в трубке сменились короткими гудками и полным непониманием на лице Дина. Она что, злится?