Корона Короля (с кровавыми цветами) [БРОШЕНО АВТОРОМ ОРИГИНАЛА]

Чоппер — северный олень, а северный олень никогда по-настоящему не принадлежал океану. Его не беспокоит, что океан его ненавидит, потому что он никогда по-настоящему не любил воду. В сердце всегда было бегство, далёкая цель, флаг над головой. Не любовь — не так, как он любил доктора, или Докторину, или свою новую команду. Нет, это вовсе не любовь. На самом деле, когда он ведёт своего капитана в каюту для первого осмотра, это становится больше похоже на ненависть. (Чоппер никогда не давал клятвы никому не причинять вреда. Докторина слишком любила использовать его рога в качестве анестезии, ударив пациента, а сам Чоппер хотел когда-нибудь стать пиратом. А пираты сражались. Пираты причиняют людям вред, злонамеренно или нет. Но никогда, никогда Чоппер не думал, что у него может проявиться ненависть к кому-то, кроме Вапола.) Грудь Луффи слабо трепещет под его копытами, сердце бьётся так, как это только возможно; как только может сохранять ему жизнь, потому что капитан Чоппера сделан из резины. На губах у него постоянно кровь, и после смеха эхом отдаётся настойчивый кашель. Иногда он спотыкается, иногда устаёт, и тень костлявой Смерти следует за каждым его шагом. Чоппер ненавидит то, что уже привык к этому. Его новый капитан моложе его, маленький и крошечный, и так странно видеть, что кто-то с таким авторитетом так молод. И всё же — никто из экипажа не сомневается в его лидерстве. (Что Луффи мог быть — человек, который спас Чоппера; человек, который спас Драм; человек, который размахивал не своим флагом, но с той же яростью в глазах; человек, который станет Королём Пиратов — только капитаном?) Луффи улыбается ему, а потом снова, когда Чоппер слишком долго колеблется у него на груди и это удушливое, растущее чувство прячется внутри. (До этого он имел дело с ханахаки только один раз, то есть до конца ханахаки. Обычно любовь увядает вместе со цветами и осознанием того, что их любовь не отвечает им взаимностью. В том случае всё было по-другому: старуха, которая отказывалась разлюбить своего ребёнка, который презирал её и сжёг её дом в разгар зимы. Она умерла, в ту ночь, когда её нашли докторина и Чоппер, её смертное ложе было покрыто прекрасными бессмертными глобус амарантами. Чоппер сожжёт весь мир, прежде чем позволит этому случиться с его капитаном.) — Чоппер? — зовёт Луффи, ясноглазый и любопытный. — Ах, прости, Луффи! — говорит Чоппер и пытается продолжить осмотр, но Луффи хватает его за руки. (Они тёплые. Его капитан ещё не умер.) — Чоппер, — говорит он, как король своему самому верному рыцарю, — всё хорошо. Слёзы всё равно навернулись на глаза Чоппера. — Но… Ты умрёшь — может быть, через три года, если мы не будем осторожны, или через пять, если нам повезёт. Ты умрёшь, а я только что встретил тебя, и это слишком мало времени, чтобы полюбить тебя, моего капитана, моего друга, моего спасителя… — Всё хорошо, — говорит снова Луффи, с силой, и эта улыбка никогда не покидает его лица. — Именно поэтому я и отправился в путь. Чтобы я мог стать Королём Пиратов! Я не должен был отправиться прямо сейчас, но позже могло и не быть. Если я умру, пытаясь найти путь к своей мечте, тогда всё в порядке. Вот что значит быть пиратом — гоняться за своей мечтой! Ши-ши-ши! Король или мертвец, — эхом отдается в мозгу Чоппера. Король или мертвец. И ещё раз. Чоппер больше ничего не говорит об этом, только заканчивает осмотр, давая Луффи список набора напитков, чтобы попросить у Санджи — соки и смузи с каждым приёмом пищи, вещество, которое метаболизм Луффи сожрёт в одно мгновение — и строгие указания, полученные от Чоппера, если он упадёт в океан, а затем отправляет его из медотсека. Когда Луффи выскакивает за дверь, мечта Чоппера меняется, становясь сфокусированным и прямым лазером. Чоппер собирается вылечить все болезни в мире. Ханахаки будет первой, и он скоро это сделает. (В конце концов, Король Пиратов не может умереть до своей коронации, как бы сильно океан его ни ненавидел.)