Танец Хаоса. Поступь бури

Нужно было бежать за ней, срочно нужно было бежать! Хэлла Натиф подорвалась с места, едва не запутавшись в собственных ногах, и уже была у двери, когда запоздалая мысль разбудить Милану все-таки пришла ей в голову. Колебалась она всего одно мгновение, а затем просто захлопнула за собой дверь и стрелой полетела по коридору, со всех ног направляясь к лестнице на первый этаж. Милане нужно было отдохнуть, а время шло, и драгоценные его мгновения безвозвратно прогорали угольками в золотых глазах Вседержителя, чтобы не вернуться назад никогда. - Давай за ней! Скорее! – прошипела она Колокольчику, и тот сорвался с ее ладони серебристой змейкой, махнул по воздуху хвостом и нырнул прямо в пустоту, скрываясь в ней. Хэлла Натиф почти сразу же ощутила ответ – для Теней разница между временем и пространством была не такой уж и большой. В глазах зачесалось, а во лбу так и вообще полыхнуло, но она в самый последний момент спохватилась и не позволила защитнику показать ей ее же глазами местонахождение тетки. В этом случае они вспыхнули бы золотым огнем, видимым окружающим невооруженным глазом, и вряд ли после этого Бальдер Варахан продолжил помогать им, кого бы они ни поддерживали в Бреготтской политике. Впрочем, вряд ли он подумал о ней что-то хорошее, когда она с грохотом пронеслась через общую залу, подхватив юбки и придерживая их, чтобы не путались в ногах. Вслед еще зазвучал чей-то заливистый свист, но Хэлла Натиф не стала останавливаться и выговаривать обидчикам. Скатившись с крыльца, она бегом устремилась за угол здания, насквозь через грязноватый, выходящий аккурат к конюшне двор, а оттуда, мимо разинувшего рот от удивления конюшонка с вилами, наружу, на пыльную улицу напротив их окон. Колокольчик ждал ее где-то справа, медленно продвигаясь вперед и равномерно пульсируя с явным намерением забрать себе ее глаза и показать местонахождение тетки, но Хэлла Натиф блокировала все его попытки. И еще быстрее припустила по улице, не обращая внимания на прохожих, с удивлением отскакивающих прочь с ее пути и что-то кричащих ей вслед. Во что бы то ни стало нужно было догнать тетку! У Хэллы Натиф к ней накопилось столько дел, что и на троих хватило бы, это уже не говоря о том, что она просто соскучилась по родному лицу. И как только получилось, что стоило ее вспомнить, она сразу же возникла перед носом? Дорога плавно вильнула вправо, огибая крутой, явно насыпной холм. Он возвышался над окружающими домами заросшей травой и кустами верхушкой, а на самой маковке расположился кряжистый и тяжелый каменный постамент – фигура гнома, сжимающего в руках секиру. Сначала Хэлла Натиф даже не поняла, что видит перед собой, хоть издали, еще во время прошлого своего пребывания в Озерстраже, не раз видела этот холм с фигурой. Только теперь разглядела в его плавных зеленых склонах ровные ряды окон в несколько уровней, а еще – большую квадратную дверь, к которой как раз подходили трое замеченных ею гномов. Видать, под этим холмом и скрывалось их посольство? Что ж, Озерстраж и впрямь был куда более чудным городом, чем она думала ранее. Но таращить глаза и раздумывать думы у нее времени не было, потому что гномы, включая тетку, неторопливо дошли до самой входной двери, и один из них потянул на себя тяжелое медное кольцо дверной ручки. Нужно было что-то делать и срочно, потому Хэлла Натиф просто открыла рот и заорала во всю свою глотку, подпрыгнув вдобавок и начав махать руками на бегу. Гномы вздрогнули и обернулись, как и добрая половина улицы, хмурясь и разглядывая ее, а ей того только и надо было. Размахивая руками так, чтобы они точно были уверены, что она обращается к ним, Хэлла Натиф добежала почти что до самой двери посольства и притормозила, едва не врезавшись в тетку. Хорошо хоть бежать было удобно – мощеная улица огибала склон и шла под горку. Гномы с одинаковым ожиданием на лицах смотрели на нее. Двое из них были бородатыми, темноволосыми мужчинами, третьей – тетка, хмурящаяся и будто невзначай положившая широкую пятерню на топор, висящий на боку в ременной петле. И вот удивительно – все трое были одеты в военную форму Рудного Стяга – темно-коричневую с золотыми геометрическими узорами по горлу, рукавам, подолу и бортам кафтанов. Пристальный взгляд черных глаз нисколько не напугал Хэллу Натиф, как и уродливый шрам, оттягивающий правый угол рта тетки. Она была коренастой, почти квадратной, с объемистыми формами и темными волосами, скрученными на затылке в тугой узел. Колокольчик сидел у нее на плече, помахивая серебристым хвостом, и Вирра Улыбашка, разумеется, совершенно этого не замечала. Едва не подпрыгивая от радости, Хэлла Натиф раскинула руки в стороны и выпалила ей в лицо: - Тетушка! Как хорошо, что ты здесь! Как я рада тебе! Гномы обменялись недоуменными взглядами, а тетка слегка вытянула вперед шею и переспросила: - Чего? И все. Ни радости, ни крепких объятий, ни даже ответной улыбки! Хэлла Натиф опустила руки, растеряно моргая и не понимая, отчего так происходит. - Это кто? – неприветливо буркнул один из гномов рядом с Улыбашкой. - А я почем знаю? Блажная, наверное. Мало ли среди головоногих в эту самую голову раненых? – огрызнулась та, а затем недобро взглянула на Хэллу Натиф. – Иди-ка ты отсюда, голубушка, пока не огребла. - Ты что же, не узнаешь меня, тетушка? – растеряно спросила она, и тетка потемнела еще больше, набычившись и нависая над ней, будто туча, хоть на самом деле была даже ниже ее. - Если я тебя узнаю, ты рада не будешь, поверь мне. Проспись лучше или помолись хорошенько. Говорят, помогает. - Ну как так? – растерянно заморгала в ответ Хэлла Натиф, а гномы тем временем потеряли к ней интерес. Первый из них, буркнув что-то про «опрокинутых на всю голову», распахнул дверь и прошел внутрь полутемного коридора, а за ним потянулись и двое других, причем тетка даже не обернулась на нее. Внезапно Хэллу осенило, и она вновь вскрикнула, всплеснув руками. Лицо! Лицо-то на ней было чужим, так как же тогда тетка могла ее узнать? Дверь уже почти закрылась перед ее носом, когда она во всю глотку крикнула в стремительно уменьшающуюся щель: - Это я, Хэлла! Тетушка Вирра, это я! Дверь закрылась перед ее носом, и несколько мгновений Хэлла Натиф слушала лишь удары собственного сердца, гадая, смилостивится ли Вседержитель над своей глупой дочерью или нет. Затем дверь распахнулась ровно настолько, чтобы наружу высунулась голова гномихи, и она, подозрительно оглядев Хэллу Натиф с головы до ног, приглушенно спросила: - Откуда ты знаешь это имя? - Это я, тетушка! – горячо зашептала ей Хэлла, на одно мгновение ослабив хватку Тени над собственными чертами. Улыбашка побледнела, рот ее приоткрылся, а глаза выкатились из орбит. Хэлла Натиф вновь вернула себе чужое лицо и быстро-быстро заговорила: - Мы в этом городе тайно, никто не должен знать, что это я! Иначе плохо будет. - Тогда почему ты орала мне на всю улицу? – лицо у тетки вытянулось. Хэлле Натиф не очень хотелось об этом говорить, потому она перевела тему. - Мне очень нужно с тобой поговорить, тетушка! Прямо очень-очень! – настойчиво зашептала она. – Пойдем со мной! Мы тут недалеко остановились, идти всего ничего! Я тебя со всеми познакомлю! - Так, постой, притормози! Я уже старая и так быстро не могу соображать. – Тетушка обернулась и обратилась к кому-то, кто стоял за ее спиной: - Ваз, иди без меня, я отлучусь на часок, разберусь, что тут к чему, и вернусь. – Издалека послышался неразборчивый ответ, и Хэлла Натиф нетерпеливо затопталась на месте. Была б ее воля, она уже во весь опор неслась обратно к Милане и остальным. Они должны были узнать об этом как можно скорее! Присутствие тетки здесь ведь на самом деле меняло буквально все. – Да чтоб тебе говюрки все ноги изгрызли, Ваз! – рявкнула вдруг тетка, заставив Хэллу Натиф вздрогнуть всем телом, а затем буркнула ей: - Подожди! – и захлопнула перед ее носом дверь. Хэлла Натиф заморгала, таращась на дверь в замешательстве, впрочем, это длилось недолго. Слишком сильна была радость от того, как ладно все сложилось. Будто ты и впрямь подгоняешь для меня само время, Вседержитель! Или Марну-Мать надо благодарить за то, что так выплела нашу нить? В любом случае, спасибо вам всем! Теперь можно было от самих гномов разузнать, что происходит у них в посольстве, и о чем был договор между ними и Эльгаром Антиром. И уж наверное с помощью тетки переубедить их будет куда легче! Ей-то поверят, она своя, она сумеет убедить других, что Милана не врет, и Хаянэ на самом деле сражается с Сетом. Хэлла Натиф от радости даже губу закусила, приказывая себе стоять ровно и не подпрыгивать на месте от предвкушения. На нее и так уже глазело пол-улицы из-за того, как она с воплями гналась за гномами вдоль всего холма. А Милана наставляла не привлекать к себе внимание. Тетка не возвращалась долго, и Хэлла Натиф уже начала подумывать о том, что можно было бы с помощью Колокольчика подглядеть и подслушать, что она там делает. Надо было просто лицо руками с двух сторон закрыть, чтобы никто не мог случайно заметить ее змеиные глаза с вертикальным зрачком. И когда она уже начала это делать, отвернувшись от улицы и выставив ладони у щек, дверь в гномье посольство неожиданно распахнулась, заставив ее отпрыгнуть назад. Наружу почти что выкатилась злая, как зверь, тетка, с силой захлопывая ее за собой. - Кретин! – зло буркнула она себе за спину и сердито взглянула на Хэллу Натиф. – Пошли уже, куда ты там хотела. - У тебя неприятности из-за меня, тетушка? – как-то мигом подрастеряла всю свою прыть под ее яростным взглядом Хэлла Натиф. - У меня - нет, но я знаю кое-кого, у кого скоро будут, - мрачно пообещала тетка, подхватывая Хэллу Натиф под локоть и подталкивая ее вперед. – Пошли, нечего тут топтаться. И так уже подсолнечники все глаза протерли. Тут она была права: прохожие даже останавливались у обочины, разглядывая странную пару из гномихи и южанки, но одного мрачного взгляда тетки хватало для того, чтобы они поспешно отворачивались и стремились убраться с ее пути подобру-поздорову. Тетка почти что силой поволокла ее вверх по дороге, в ту сторону, откуда Хэлла Натиф и прибежала к ней, на ходу ворча: - Проклятый город с проклятыми бездельниками, которые только и могут, что глаза таращить целыми днями! Понятное дело, что страну проворонили, чтоб их поперек спины загнуло! - Ты о ком, тетушка? Кто проворонил страну? – растеряно заморгала Хэлла Натиф, не ожидая, что их разговор начнется вот с такой ноты. - А ты как думаешь, мелкая? – тетка вдруг подозрительно прищурилась, глядя на нее очень нехорошо. – Так, погоди-ка! А уж не к этим ли талантливым ты меня ведешь? Иначе зачем лицо скрываешь? Зная тебя, я уже ничему не удивлюсь! - К каким талантливым? – не поняла Хэлла. - К этим пугалам в белых тряпках, которые пришлепнули старого короля! – Хэлла Натиф вытаращилась на нее во все глаза, и глазки тетки стали еще меньше и еще злее, хоть казалось, что такого просто не могло быть. – Ааа, я угадала, ну конечно! Конечно же ты не нашла ничего умнее, как прибиться к первым же остолопам с кашей вместо мозгов! А Нгуен-то, Нгуен-то хорош! Клялся и божился, что приглядит за тобой, и что теперь? Где он, Нгуен-то твой? - В Асфее, у Аватары, - растеряно пробормотала Хэлла Натиф, совершенно не понимая, отчего тетка так взъелась сейчас. - У Аватары, ну конечно, - почти что прошипела Улыбашка, и вид у нее стал таким воинственным, что Хэлла Натиф заколебалась, правильно ли сделала, что догнала ее. Не так она себе представляла эту ситуацию, уж точно не так. – Пойдем-ка, голубушка, к этим твоим друзьям. Побалакаем с ними маленько, - вкрадчиво заговорила она, почти что волоком таща ведьму следом за собой. - Тетушка, я не понимаю… - в расстройстве забормотала Хэлла Натиф, и Улыбашка прервала ее на полуслове: - Ну конечно, ты не понимаешь, хорошая моя. Ничего-ничего! Сейчас я поговорю с ними, и мы все сразу все поймем, обещаю тебе! Все по полочкам расставим. С очень нехорошим предчувствием Хэлла Натиф возвращалась в гостиницу, аж ноги не шли от него. Тетушка рядом напоминала грозовую тучу, вот-вот готовую взорваться градом, молниями, громом и еще один Вседержитель знал чем, судя по ее виду, даже камнями с неба. И всю дорогу Хэлла Натиф крутила в голове и вертела так и эдак вопросы, которые можно было бы ей задать, чтобы все-таки выяснить, что же тетке не понравилось в ее рассказе. Но так и не успела ничего придумать, как они уже оказались на пороге «Бойкого парня». Бальдер Варахан, завидев Хэллу Натиф в дверном проеме, всплеснул руками. - Опять ты! - Да не зуди ты, Бальдер! – неожиданно поморщилась тетка, и ведьма с удивлением осознала, что обращался хозяин гостиницы вовсе не к ней. - Я тебя предупреждаю, Улыбашка, если будет как в прошлый раз, пеняй на себя! – грозно рыкнул он ей вслед, пока тетка тащила совершенно ничего не понимающую Хэллу Натиф вверх по лестнице. – Я не потерплю здесь больше разгрома и драк, слышишь меня? - Да-да, иди ты в бездну, - буркнула тетка в ответ ему, а потом тряхнула Хэллу Натиф за шкирку, будто нашкодившего кота, когда они оказались на третьем этаже под крышей: - Какая дверь? Все шло не так, совершенно точно шло не так, и ведьма, внезапно ощутив себя беспомощной и слабой, просто не представляла, что делать дальше. Она смиренно указала на дверь их с Миланой комнаты, и тетка в прямом смысле вышибла ее ногой так, что дверная ручка с грохотом врезалась в стену. Милана заспанно села на кровати, хватаясь за нож на поясе, но выхватить ей оружие никто не дал. Потому что гномиха, втащив за руку перепуганную Хэллу, пошире расставила ноги, уперла кулаки в бока и воззрилась на Милану так, будто та у нее кошелек стащила. - Значит так, щербатая. Вот это – моя родная племянница, и судя по ее рассказу, ты как раз та, кто запудрил ее глупые куриные мозгишки. И хоть она мне наполовину родня, а мы своих не бросаем, и вам, головоногим, быстренько втолкуем, на что можно роток разевать, а на что нет. А если надо, то и покажем. – Милана спросонья моргала, глядя в упор на тетку и пытаясь понять, что происходит, а Хэлла Натиф зажмурилась изо всех сил, будто это могло хоть как-то помочь. Она очень хотела сейчас просто взять и провалиться под землю. Хоть и не была до конца уверена в том, что короткие, но весьма цепкие руки тетки туда до нее не дотянутся, она ведь была гномихой. А та тем временем продолжила. – Я знаю, в какие вы тут игры играете и что намерены сделать с этим краем. Я всегда с терпением относилась к дуракам, у которых в одном месте так свербит, что сидеть ровно невмоготу, которым не хватает острых ощущений, потому они заворачиваются в разноцветные тряпки и бегают повсюду, горланя о своей правде, чтоб им рты чайками позатыкало! Но ровно до тех пор - слышишь меня? – ровно до тех пор, пока они не начинали погаными своими тряпками у меня перед носом махать и брехать мне о «великом». Смекаешь, о чем я? - Нет, - честно призналась Милана. - Сейчас объясним, - терпеливо подкатала рукава гномиха, но тут за ее спиной послышался шум, и в комнату вбежали Айрен с Рудо, оба всклокоченные со сна и встревоженные. - Что здесь происходит? – через голову тетки спросил Рудо у Миланы. - Понятия не имею, - пожала плечами та. - О, вот еще прибыло желающих потолковать по душам, - тетка смерила Рудо неторопливым взглядом с ног до головы и теперь уже нависла над ним, хоть он и был почти что в два раза выше нее, но сейчас это не имело ровным счетом никакого значения. – Ну давай, становись в очередь, касатик. Я и тебя приголублю, коли надо будет, и дружков твоих, всех вылюбим за нашу девочку, коль придется. - Кто это, Спутница Хэлла? – вскинул брови Айрен, и та едва не пискнула от расстройства. Потому что тетка потемнела еще больше и теперь уже повернулась к ней. - Спутница? – очень тихо повторила она. - Кажется, я знаю, кто это, - вдруг усмехнулась с кровати Милана, но Хэлле Натиф уже было не до того, потому что тетка вдруг стремительно подскочила к ней, схватила ее за левое ухо и вывернула его в кулаке, заставив ее взвизгнуть от боли и неожиданности. - Спутница, значит! – рявкнула тетка на всю гостиницу. – Ну, я сейчас тебе покажу, коза малолетняя! Я тебе сейчас устрою!.. Она уже начала свободной рукой расстегивать ремень, и Хэлла Натиф впала в первозданную чистейшую панику, вереща во весь голос и пытаясь вывернуться из ее хватки, позабыв обо всем на свете, включая собственные ведовские возможности и силы, наказ соблюдать инкогнито, цель их визита и все остальное, когда громкий звонкий голос Миланы пробился через все это и уверенно проговорил: - Здравствуй, Дочь Камня Вирра, прозванная Улыбашкой. Я выросла на песнях о тебе и всегда мечтала с тобой познакомиться. - Улыбашка?.. – повторил в удивлении Рудо, а Айрен рядом с ним тихо вздохнул. Тетка замерла, продолжая крепко держать Хэллу Натиф за вывернутое ухо одной рукой, а второй – деловито расстегивая пряжку штанов. Ее мрачный взгляд не отрывался от лица Миланы. - Что-то ты старовата для того, чтобы расти на этих песнях. Али детство у тебя было трудное, щербатая? А насчет познакомиться, ты погоди чуток. Совсем скоро познакомишься. Сейчас только, Спутнице напомню кое-что важное, - тон, которым тетка выделила это слово, заставил Хэллу Натиф задергаться и заскулить в ее хватке еще сильнее. - Сестренка, убери-ка Тень с моего лица, - неожиданно совершенно спокойно и даже посмеиваясь – посмеиваясь в такой момент! – попросила Милана. Хэлле Натиф потребовалось несколько мгновений для того, чтобы вспомнить, что она может это сделать, а потом – как именно, и, всхлипывая и размазывая сопли рукавом, она все-таки заставила маскирующих Теней приподняться и показать тетке их истинные лица. А невыносимая Милана поднялась с кровати и склонилась перед теткой в поясном поклоне. - Меня зовут Милана, дочь Саиры, дочери Миланы из становища Сол, Каэрос. Я Двурукая Кошка. - Да хоть безногая псина, - равнодушно пожала плечами Улыбашка. – Тебе уже не отвертеться от всего этого, точно тебе говорю. - Меня зовут Рудо Ферунг, я вельд из города Эрнальда, - представился Рудо, последовав примеру Миланы, и тетка мрачно поглядела и на него: - И что? На кой ляд мне сдались ваши имена? - А я – лорд Айрен из Дома Гведар, - вскинул кудрявую голову тот. Тетка оглядела их еще раз и сообщила: - Вы зря стараетесь. Я обещала, что хребты вам переломаю, так я их переломаю вне зависимости от того, кто вы такие. Для меня все подсолнечники на одно лицо, и лицо я это обычно с большим удовольствием подправляю, чтобы точно как близнецы стали. - Я думаю, все-таки до этого не дойдет, - лукаво улыбнулась ей Милана. – Я выросла на сказках о тебе, которые мне пела Светозарная Лиара. Рада Черный Ветер учила меня сражаться клинком и голыми руками. А их дочери, Данаре дель Каэрос, я присягнула на верность как Спутница. Несколько мгновений тетка разглядывала ее долгим взглядом, а затем выпустила ухо Хэллы Натиф, попутно приказав ей в ответ на приглушенный всхлип: - Не дергаться! – Всем корпусом повернувшись к Волчице, она вновь неторопливо и очень внимательно оглядела ее, проследив взглядом от кончиков сапог, которые Милана даже не потрудилась снять, заваливаясь спать, до всклокоченных коротких черных волос на голове. А потом потребовала: - Покажи крылья. Не став спорить или отпираться, Милана повела плечами, и на мгновение за ними двумя огненными полукружьями разлилось пламя. Тетка только удовлетворенно кивнула, а затем повнимательнее оглядела Рудо. Айрен даже не удостоился ее взгляда, и, судя по его перепуганному виду, его это вполне устраивало. - И что же, жердина эта бестолковая до сих пор у вас? Вместе с маленькой птичкой? – уточнила тетка как-то уже почти добродушно, и Милана в ответ ей широко улыбнулась: - Были до прошлого года, когда ушли под Кулак Древних изучать аномалии, которые вы встретили под Эрванским кряжем. Они много лет намеревались это сделать. - Вот ведь, шилозадые! – Улыбашка вдруг крякнула, качнула головой и хлопнула себя по колену. Ее угрожающее страшное лицо расплылось в широкой дружеской улыбке, и ни следа былого гнева и угроз на нем больше не было. – Ты прости, щербатая, я правильно расслышала, дочурка у них? Как, во имя Каменоступого, они умудрились ее заделать? - Ну, это не так уж и сложно, если постараться, - скромно отозвалась Милана, но глаза у нее смеялись. – И коли уж ты и дальше не расслышала, Улыбашка, то повторю: их дочь – Аватара Создателя. Несколько секунд тетка просто молча смотрела на нее, пытаясь осознать сказанное, а потом устало покачала головой: - Нет, это уже для меня многовато сразу. Я все-таки женщина не молодая, и так быстро переключаться не могу. Так что давайте-ка присядем и потолкуем, не торопясь, с расстановкой, как и положено умным людям. - А как же обещание хребты сломать? – оскалился Рудо, складывая руки на груди. - А тебе, я смотрю, не терпится, да? – глянула на него тетка, и в голосе ее вновь прорезались угрожающие нотки. – Ну, коли хочешь, могу устроить. Слушать будешь лежа, с пола, как и всю оставшуюся, весьма короткую жизнь. - Ты даже лучше, чем песни о тебе! – расхохотался Рудо. - Не завидуй. Переживешь этот день, глядишь, и о тебе сложат, - пригрозила ему тетка, но тон у нее уже был куда добродушнее, чем поначалу. Через четверть часа слезы уже почти высохли, и Хэлла Натиф только иногда шмыгала носом, изо всех сил стараясь делать вид, что ее тут нет. Все это было ужасно обидно и несправедливо, особенно то, что никто не обращал никакого внимания на ее распухшее красное ухо и страдания, хоть именно она и обрушила эти страдания на собственную голову, причем совершенно незаслуженно. А Улыбашка тем временем внимательно слушала скупой рассказ Миланы обо всем произошедшем с ними, об Аватарах, войне на юге и их приходе сюда, в Бреготт, периодически задавая короткие уточняющие вопросы. Когда речь зашла о произошедшем за Черной Стеной, она навострилась еще больше, и брови ее начали хмуриться все сильнее с каждым словом Миланы, что в купе с перекошенным в вечном оскале лицом сделало ее еще страшнее. Хэлла Натиф поняла, что на самом-то деле совершенно не скучала по собственной тетке. Ей просто так показалось в первый момент, но стоило хорошенько припомнить ее дикий нрав, как все туманные иллюзии мигом растворились в небытие. - Хреново это все, - мрачно резюмировала она, когда Милана закончила свой рассказ прибытием союзных войск в Вернон Валитэ. – Очень хреново, - повторила она со вздохом, а затем с сожалением взглянула на Хэллу Натиф. – Но хуже всего, что ты во все это ввязалась, мелкая. - Я Спутница Аватар! – не сумев стерпеть ее обидные слова, пискнула в ответ Хэлла Натиф. - Курица ты безмозглая, ну да что уж теперь? – устало вздохнула тетка, и ярости в ее голосе не было. Оглядев всех собравшихся, она добавила: - Как и все вы. И лучше бы вам, конечно, убираться отсюда подобру-поздорову. - Почему? – требовательно спросила Милана. - Потому что война будет, щербатая, - мрачно взглянула на нее тетка. – Неужто не знаешь? Молодой Антир так хочет власти, что всю казну грохнул на наемников и союзников. Золото здесь рекой хлещет, и готовых поддержать его притязания тьма тьмущая. - У Гаярвион есть армия и поддержка Аватар Создателя, - невозмутимо отозвалась Милана. - Армия у нее есть, пока Сет не напал, а как только ударит – не будет у нее армии, и тыл останется открытым. А Аватары твои далеко. До них еще докричаться надо, а перекричать Антира сложновато будет. Слыхала, что он по городу рассказывает? – склонила голову набок тетка. Милана только равнодушно дернула плечом. - Он рассказывает ложь. - Может быть, но очень уж убедительно. И золотишко ее хорошо подтверждает. – Улыбашка оглядела их всех по очереди и указала коротким толстым пальцем на Хэллу. – Если бы мелкой с вами не было, я бы ни единому вашему слову не поверила, и не потому, что за монетой гонюсь. Просто кто поверит, что женщина способна вернуться из Страны Мрака, куда ее уволокли бардуги? Это слишком маловероятно, чтобы быть правдой. - Ты просто не знаешь Хаянэ, потому что чужая! – горячо проговорил Айрен. – Коли хоть раз говорила бы с ней, поняла – к ней благоволят Боги. Она – избранница Марн! - Да? А Антир рассказывает, что вместо нее из-за гор вернулась одна из Эвилид. Потому что до своего исчезновения королевна Гаярвион ненавидела Спутников и много раз прилюдно спорила с отцом о необходимости присяге Аватарам, а теперь пригоняет сюда их войско, разрешая ему беспрепятственно передвигаться по стране. Никакого траура по погибшему королю устроено не было, и королевна даже в его крипту ни разу не спускалась. А еще удалила от себя всех своих близких людей и даже фаворита, с которым провела последнюю добрую дюжину лет, и теперь предается беспорядочному разврату со Спутницами Аватар, приставленными, чтобы следить за каждым ее шагом. – Лицо Миланы не изменилось, но она скрипнула зубами, и для тетки это не осталось незамеченным. Она подалась вперед, вопросительно вглядываясь в глаза Миланы. – Все говорит о том, что королевну подменили за горами, Спутница Милана, а потом отпустили обратно, чтобы она от имени Сета правила Бреготтом. И доказательств этого куда больше, чем опровержений. - Что ж, может, доказательств и больше, но все это ложь, - упрямо нагнула голову Милана. – И я, в свою очередь, могу доказать, что это мальчишка Антир работает на Сета. - Да? И как же? – вскинула брови в удивлении гномиха. - В разгромленном доме Спутников нас ждал Псарь, - проговорила Волчица. – Это не слишком похоже на совпадение. - Этого недостаточно для того, чтобы прилюдно обвинить Антира в измене, и ты это и сама понимаешь, коль не дура, - заметила тетка. - Понимаю, - согласилась Милана. – Потому нам и нужно проникнуть в Озерстраж, чтобы раздобыть доказательства его предательства. - И как ты это сделаешь? – недоверчиво вздернула бровь гномиха. – Озерстраж ни разу не был взят вражеской армией. Он неприступен, и раз Антир окопался там, считай, королевна твоя уже проиграла. - Она не проиграла! - едва ли не по слогам процедила Милана, нагнув голову, и Хэлле Натиф на мгновение показалось, что зубы в ее рту удлинились, став похожими на волчьи клыки. – Я найду доказательства вины Антира, чего бы мне это ни стоило! Тетка примиряющее вскинула ладони: - Ладно-ладно, не рычи. Я ж не хороню ее, чего так скалиться? Мрачная Милана не ответила, вместо нее в разговор вступил Рудо Ферунг, и внимание тетки переключилось на него. - Я думаю, шансы у нас все равно остались, и их много, просто нужно действовать хитрее и быстрее своего противника. И кое-какие задумки в этом плане у нас имеются. – Взгляд его стал острее, и под ним тетка подозрительно прищурилась, став похожей на кота, так и норовящего поскорее удрать прочь. – Прежде всего, нам нужно встретиться с вашим королем. Ну, или с послом, который представляет его в Бреготте, чтобы обсудить возможность сотрудничества с Хаянэ. - Нет, - сразу же покачала головой тетка, и сердце в груди Хэллы Натиф упало. – Тут у вас ничего не выйдет. Фризз за Антира. - Быть может, мы сможем его переубедить, - начал было Рудо, но Улыбашка вновь прервала его, уверенно проговорив: - Говорю тебе, парень, не выйдет. Что бы ты ему ни предложил, как бы ни уговаривал. Фризз будет горой стоять за Антира, и это его последнее слово. - Но почему? – вздернул брови Рудо в удивлении. – Неужели в ваших краях не принято выслушивать обе стороны перед тем, как делать выбор? Я слышал, что гномы любят и умеют торговаться, так почему бы нам не заняться этим к взаимной выгоде? - Потому что время торга прошло, - вздохнула тетка, сводя к носу темные брови. – Фризз здорово окрысился на Бернарда за то, что тот поддержал дурацкое мелонское воззвание по поводу войны с Ильтонией и, получается, встал на сторону ильтонцев. Фризз считает это предательством и нарушением союзного договора, подписанного с Бреготтом когда-то там давным-давно во времена ваших вшивых пращуров. – Улыбашка тяжело потерла щеки, будто ей с большим трудом давалось понимание всех этих придворных перипетий. - Но это же Бернард подписал воззвание, а не его дочь, - пожал плечами Рудо. - Да какая разница? – воззрилась на него Улыбашка. – Дом Эрахир оскорбил Фризза, а он злопамятный и упрямый старый хрыч, здравствовать ему вечно. Он не пойдет на попятную, да и сейчас не то время. Подумайте сами: если он сейчас поддержит Антира, Бреготт не полезет в Латайю, это как пить дать. И победа за ним. - Плохо, - покачал головой Рудо, хмурясь. - То-то и оно, - покивала тетка и вновь выразительно взглянула на Милану. – Потому и говорю вам: собирайте вещички и дуйте прочь отсюда, чтобы не пришлось ногами сучить в петле. Сила за Антиром, каким бы скользким мерзавцем он ни был, и ловить вам тут нечего. - Мы не уйдем, пока Гаярвион не займет положенный ей по рождению трон, а в Бреготте не останется ни одного дермака, - упрямо повторила Милана, глядя исподлобья на сидящую напротив гномиху. Хэлла Натиф знала этот взгляд: он означал, что Волчица уперлась окончательно, и сдвинуть ее с места теперь не получится. – И я лично стащу щенка за шиворот с ее трона и брошу на растерзание псам, - пообещала она. - Я бы с удовольствием на это поглядела, - покивала тетка, - только вот в толк не возьму, как ты собираешься все это провернуть. - Это не я сделаю, а бернардинцы, которые не потерпят на своем троне предателя и лжеца, - твердо проговорила Милана. – Я найду доказательства его вины и предъявлю им. И пусть народ решает. - А если народу больше понравится золото или тебе не поверят? – уточнила гномиха. - Тогда они достойны судьбы, что их ждет, - твердо ответила Милана. – Меня учили, что есть всего два выбора: жизнь или смерть. Третьего не дано. - И как же их настигнет эта самая судьба? Они сидят за стенами Озерстража, выкурить их оттуда будет очень трудно. - Трудно, - согласилась Милана, и глаза ее загорелись опасным огоньком, - но не невозможно. Ты еще не видела, как дерутся анай. Стены для нас ничто, у нас есть крылья. - А тебе-то это зачем? – подалась вперед Улыбашка, складывая короткие толстые пальцы в замок и вглядываясь в ее лицо. - Вот лично тебе. Понятное дело, дермаки в Озерстраже – это плохо и все такое, но я прямо носом чую здесь личную заинтересованность. - У меня с Домом Антир свои счеты, госпожа, как и с Сетом и его прихвостнями, - не моргая, поглядела на нее Милана. – И без того причины особой не надобно в такой ситуации, но у меня имеется, так что я до конца пойду, в этом можешь не сомневаться. У меня другого пути нет. Несколько мгновений тетка всматривалась в ее глаза, отыскивая там что-то, одной ей ведомое, и Хэлла Натиф поняла, что прямо сейчас решается их судьба. Айрен молчал, будто рыба, только глаза таращил на тетку, да и Рудо притих, позволив Милане самой с ней говорить. Может, оно и правильно было, именно Милана привела их за собой сюда, и Хэлла Натиф не представляла себе другого человека, за которым смогла бы следовать вот так, без раздумий и сомнений. Этой женщине, непоколебимой как скала и спокойной, будто морская гладь в штиль, хотелось верить всей душой. Видимо, на Улыбашку ее уверенность тоже подействовала, потому что в конце концов она вздохнула и устало провела ладонью по лицу. - Что ж, ладно. Убедила ты меня, щербатая. Дело вы затеяли, конечно, трудное, но правильное. И если я смогу чем-то вам подсобить, то помогу, конечно. Хотя бы чтобы мелкую из всей этой передряги вытащить, - тетка бросила на Хэллу Натиф сердитый взгляд, и та непроизвольно шмыгнула носом в ответ. – Но сразу вам говорю: на Фризза не рассчитывайте. Ему здорово сдался хребет Аракчас, он просто так от этой идеи не откажется. А Антир обещал поддержку, территории и льготы. - Попробуй донести до него, что в случае победы Гаярвион он тоже будет иметь выгоду, - кивнула Милана. - Скажи, что она согласна обсуждать взаимное сотрудничество, но ультиматумов или угроз не потерпит. Расскажи, что на самом деле произошло за Черной Стеной, объясни, кто она – Орлица Бреготта и Хаянэ с огненным сердцем, победившая саму смерть. Что за ней идут не за золото, а из преданности, и что на ее стороне Аватары, анай и вельды, которые в порошок сотрут любого, кто попытается выйти против нее. - Я поняла, - протянула тетка, задумчиво глядя на нее. – Что ж, это звучит убедительно, но пока это только слова. Возможно, когда появятся доказательства предательства Антира, убедить Фризза изменить решение будет проще. - Они появятся скоро, - пообещала Милана. – И как только это случится, я сразу же дам тебе знать. - Хорошо, Спутница Милана, - подытожила тетка, хлопая себя по коленям и поднимаясь с кровати, на которой все это время сидела. – Буду ждать вестей. А пока эта мелкая пигалица на твоей совести. И если с ней что-нибудь случится, поверь, я тебе быстренько второй шрам поперек хари организую для полного комплекта, чтобы внушительнее смотрелось. - Не беспокойся, госпожа, я сберегу зрячую от беды, - слегка склонила перед ней голову Милана, улыбаясь краешком губ. - Ну-ну, - ворчливо кивнула тетка, бросила на Хэллу Натиф угрожающий взгляд и поковыляла к двери, буркнув через плечо: - Бывайте. Глубокое облегчение разлилось в груди Хэллы Натиф, бескрайнее, как морская ширь. Тетка наконец-то уходила, и теперь можно было залезть под одеяло, спрятаться там и тихонько поплакать от обиды и стыда за то, что она тут устроила и как несправедливо вела себя с Хэллой. Сразу же обвинила во всех смертных грехах, ухо чуть не отодрала, орала, как заполошная… Внезапно воспоминание прервало поток ее мыслей, и Хэлла Натиф, охнув, сорвалась с места, выхватила из своей сумки кое-как запихнутый в боковой карман сложенный в несколько раз листок бумаги и метнулась следом за тетушкой, чуть не сбив с ног удивленно охнувшего Айрена. Улыбашку она догнала уже на лестнице и окликнула: - Тетушка, подожди! - Ну что тебе еще? – буркнула ей в ответ недовольная тетка, глядя исподлобья. – У меня уже времени нет на это все, мне Ваза надо менять. Я и так ему уже бочонок эля задолжала за то, чтобы брехню вашу послушать. По правде говоря, это тоже было очень обидно, но Хэлла Натиф решила не лезть в бочку. Достаточно того, что тетка оставила ее с Миланой и согласилась им помочь, это можно было считать огромным достижением, купленным весьма дорогой ценой. Ухо до сих пор горело огнем и ныло, и Хэлле Натиф казалось, что оно теперь оттопырено куда больше, чем раньше. - Я встретила Ниити во рве, и она просила отправить тебе письмо с каким-нибудь караваном, идущим под горы. Но раз уж ты здесь, то вот, держи, - Хэлла Натиф протянула ей сложенный в два раза листок, и Улыбашка даже спасибо не сказала, почти что вырвав его у нее из рук. - Все с ней хорошо? – грубовато буркнула она, разворачивая лист и щуря глаза на ровные круглобокие строчки, силясь в приглушенном свете разглядеть слова. В голосе ее просверкивала тщательно замаскированная тревога. – Не худая? Не обижают ее? - Все хорошо, тетушка, - отозвалась Хэлла Натиф, баюкая свою израненную гордость. Вот так вот, она-то к Улыбашке с добром пришла: с добрыми вестями, с правдой, с протянутой рукой помощи. А та!.. – Служит в роте Копателей, у нее свой отряд, ее уважают. Она очень… - Чтоооо?! – вдруг заревела Улыбашка, перебив Хэллу Натиф на полуслове и вглядываясь в исписанный лист в своих руках. – Ах ты паршивка маленькая! Ишь, че удумала, неблагодарная козлом заделанная пещерная вошь! Ну я тебя!.. Ну!.. Она буквально задыхалась от ярости, и Хэлла Натиф мигом растеряла все свое негодование, сжавшись в комок и приглушенно пискнув: - Что случилось, тетушка? - Я убью ее! – зарычала тетка, налитыми кровью глазами глядя в лист и тряся его так, будто это были плечи Ниити. – Мастеров ей!.. Титул!.. Ах ты бхара! – она схватилась за сердце, тяжело дыша и, видимо, пытаясь подобрать слова. – Отец узнает, всю бороду себе вырвет от стыда! Пугачи она будет делать, дрянь мелкая! – Тетка перевела на нее взгляд, и Хэлла Натиф непроизвольно отшатнулась к стене. Скомкав письмо в руке, Улыбашка почти что прошипела: - Ну, козы криворогие, чтоб вам камнями все копыта поотшибало! Что ж за дрянь такая в крови-то у бабки затесалась, что покою нам с вами нет? Ну да ничего, я вам покажу! Я вам устрою такие титулы, мало не покажется! С ревом она скатилась вниз по ступеням, а Хэлла Натиф благоразумно решила на этот раз не догонять ее. В конце концов, все самое важное они уже обсудили и решили, а что до дел Ниити, так это ей самой со своей матерью и разбираться. Тут уж Хэлла Натиф ничего поделать не могла совершенно точно. Внизу послышался какой-то шум, что-то рявкнул хозяин гостиницы, а следом за этим так грохнула входная дверь, что Хэлле Натиф пыль на голову посыпалась с верхнего пролета лестницы. Развернувшись, она на цыпочках покралась обратно в свою комнату, молясь о том, чтобы тетка в ближайшие часы о ней больше не вспоминала. Возможно, Вседержитель на самом деле сегодня был с ней куда милостивее, чем она думала раньше.