Сквозь время

      Тяжёлое дыхание сбивалось эхом в памяти, смешиваясь с её же сладострастным стоном, звучавшим будто со стороны. Сильные ладони подхватили на руки, обжигая ледяным прикосновением. Она закрыла глаза, умиротворённо прильнув к широкой мужской груди.       Но картинки быстро замельтешили, перемешиваясь между собой, выдёргивая из воспоминаний тревожное мгновение, наполненное всеохватывающим страхом.       Лайя прерывисто дышала, хватаясь руками за грудь, не в силах больше пропустить кислород в лёгкие. Голова кружилась и тяжелела, и девушка обессиленно опустилась на влажную траву, покрытую блестящими капельками росы. «Лайя Бёрнелл… Его цветок…» — разносился вокруг звонкий шёпот, проникающий под кожу и посылающий нервные импульсы в гудящую голову. «Прийди же к нам, Лайя Бёрнелл…» — повторил он, и девушка оглянулась, не понимая стороны с которой разносился голос.       Сделала шаг вперёд, а ветка под ногами предательски хрустнула, отзываясь в туманном лесу отголосками её присутствия. Сердце замерло, падая вниз, а глаза панически расширились, выжидающе оглядываясь по сторонам. «Попалась!» — шёпот ликования, и Лайя бросилась бежать.       Не оглядывалась, несясь только вперёд, еле успевая проскочить через широкие стволы деревьев и нутром ощущая ту опасность, туманные лапы которой вот-вот схватят её. Острые ветви ожесточённо хлестали по лицу, царапая его и отдавая по всему телу маленькими разрядами боли, которая притуплялась от бушующего в крови адреналина.       Торчащий из-под земли сук будто вырос на глазах, и вот она уже кубарем падает вниз, раня оголённую кожу. Бок адски болит, разнося импульсы огня по всему телу. А лицо лежит на тонкой корочке снега, примерзшего от всепоглощающего холода. Выдыхает облачко пара, привставая, а острая боль заставляет её нервно хватать глоток воздуха. Тонкая струйка крови стекает по порезу, пробегая по иссохшим губам и отдавая металлическим привкусом на языке. А к шее прикоснулось ледяное острое лезвие, которое искусным штрихом вытягивает из неё остатки жизни…       Она ахнула, подскочив и в ужасе схватившись за шею, которая горела огнём. Грудь тяжело вздымалась, а пальцы дрожали. Лайя нервно откинула покрывало, нахмурившись, огляделась по сторонам в попытках вспомнить прошедший вечер. И стоило ей понять, что именно произошло, как она медленно прикрыла глаза, заливаясь стыдливым румянцем.       Счастливая улыбка, граничащая со смущением, осветила лицо девушки. Сердце всё ещё отбивало учащённый ритм, напоминая о ночном кошмаре. И Лайя оглянулась на постель, проводя рукой по холодному покрывалу рядом с собой. Никого не было. Словно всё, что произошло между ними, было иллюзией и миражом, привидевшимся ей во сне. И лишь подойдя к зеркалу, она заметила красные следы на руках и шее, свидетельствующие о ночной страсти.       Завела локон за ухо, проводя тонкими пальцами по коже, на которой алой линией виднелся порез. Память всё ещё подкидывала смутное воспоминание ледяного кинжала, разрезающего плоть. А воспоминание и кошмар сна лишь подстёгивали внутреннее волнение, посылая по телу ледяные мурашки.       Девушка обернулась на стул, где заботливо лежали вещи. Подошла ближе и взяла в руки тёмно-синий свитер тонкой, но тёплой вязки и кожаные брюки, которые так эффектно сочетались с нарядом. Быстро собралась, стараясь отогнать от себя тревожные мысли, терзавшие её всё это время.       Кровь девушки, допрос в участке, новые убийства, стремительно развивающиеся отношения с Владом, таинственный дневник, кошмары, страх… и, наконец, покушение на Милли и её собственную жизнь — все события сводили с ума, не давая сосредоточиться и найти выход. А был ли он вообще?       Быстрыми движениями заплела длинную косу, перекидывая её назад, сделала глубокий вдох и покинула комнату, вступая во владения полумрака широкого коридора. Прохладный ветер сквозил вокруг, а девушка шла по пути, который уже успела запомнить, выйдя в более освящённую гостиную. Фортепиано, как ни в чём не бывало, стояло на прежнем месте с закрытой крышкой. Всё вокруг всё также сохраняло спокойное, неприкосновенное величие, и даже свет свечей сменился на пробивающиеся из-за штор солнечные лучи. Лайя тихонько прошла гостиную, заглядывая в просторную столовую, откуда её уже манил аппетитный завтрак. Но следов хозяина дома не было видно, как и присутствия кого-то ещё.       Покончив с едой, блондинка неспешно прошла вдоль высоких полотен, несомненно самих репродукций знаменитых произведений искусства. Заглянула в широкий зал, обставленный античными скульптурами. Но как призрак в огромном особняке, она блуждала в одиночестве, поражаясь отсутствием людей.       Вышла на улицу, поёжившись от колючего дуновения ветра. Прошла по тропинке, оглядываясь на величественное здание особняка, осматривая его с новой стороны. Старинное здание из рыжего кирпича гармонично вписывалось в осенний пейзаж, а широкие балконы с ажурными решётками радовали глаз. Лайя засмотрелась, не замечая холода и представляя, как красивые пары в изысканных нарядах гуляют по чудесному саду, укрываясь в беседке для скромных поцелуев. Как величественные особы смеются и прикрываются зонтиками от палящей жары, сидя во время пикника на зелёной траве. Сколько столетий видел этот особняк, возвышающийся сейчас перед глазами так гордо…       Ветер вновь усилился, выводя девушку из миража мыслей. Она оглянулась, осматриваясь вокруг и быстро моргая, прошла дальше, подходя к небольшому озеру. Потоки ряби на воде от дуновений и жёлтые листики, медленно опадающие с низких крон деревьев. Лайя расслабленно вздохнула, стараясь отпустить мысли и поддаться умиротворению места.       Щекочущее ощущение, будто чей-то зоркий взгляд смотрит на неё, улавливая каждое движение. Страх, только заснувший и затаившийся в душе, вновь распутал свои склизкие щупальца, скользя холодом по телу. Глаза девушки быстро забегали по берегу озера, в попытках уловить того, кто следил за ней. Сердце учащённо забилось, пробуждая адреналин в крови. Воспоминания о сне вновь вспыхнули перед глазами. Она резко обернулась, желая уйти в дом. — Ах! — сильные мужские руки удержали её от неожиданного падения.       Лайя замерла, расширенными глазами смотря на Раду, который удивлённо приподнял бровь. Периферическим зрением выхватила движение справа, а до слуха донёсся далёкий хруст ветки. Мужчина резко выпрямился, а смольные брови сошлись в единую линию. Его руки сильнее сжали локти девушки, а она ошарашенно наблюдала, как резко очерчиваются скулы и черты его лица, преображаясь на глазах. — Раду? — прошептала Лайя.       Мужчина перевёл на неё потемневший взгляд, с которого тут же начала спадать пелена, обнажая истинный синий цвет. — Ты напугал меня, — мужчина отпустил её руки, делая шаг назад, и завёл свои за спину, растягивая на губах ленивую улыбку. — Мои извинения, Лайя, — произнёс он, пронзительно смотря ей в глаза. — И доброе утро. — Доброе утро, — её голос ещё слегка дрожал, и она крепче укуталась в тёплое пальто, стараясь прогнать холод страха. — Нам пора возвращаться в Румынию, — произнёс мужчина, а девушка слегка нахмурилась. — А Влад? — резко вылетело с её губ, а щёки предательски заалели.       В синих глазах Раду блеснул огонёк, и мужчина провёл рукой по щетине, скрывая вырывающуюся ухмылку. — У него дела в Брюсселе, а нам пора возвращаться. Надеюсь, ты не будешь против моей компании? — произнёс он глубоким голосом. — Конечно, не буду, — улыбнулась девушка в ответ, заводя выбившуюся прядку за уха и направляясь в сторону особняка.       С Раду страх улетучился, оставляя на душе лишь мимолётное послевкусие. Но необходимости оборачиваться назад, нервно ожидая нападения, уже не было. Она ощущала себя в безопасности, доверяя тому, кого совершенно не знала. Быстро собрала малочисленные вещи и уже через час сидела в кожаном кресле, смотря на взлётную полосу.       Самолёт быстро набрал высоту, и широкие крылья уже разрезали облака. Лайя взглянула в иллюминатор, щурясь от яркого солнца, а Раду задумчиво крутил в руках бокал виски. — Вы давно знаете друг друга? — раздался голос девушки, вернувший его из омута размышлений.       Он усмехнулся, сделав глоток алкоголя, и пронзительно посмотрел на неё, будто подбирая слова. — Кажется, что уже вечность, — вновь усмехнулся. — Как вы познакомились? — Лайя удобнее уселась в кресле, наблюдая за мужчиной, который задумчиво посмотрел в иллюминатор, рассматривая кучерявые облака. — Он спас меня, — брови девушки удивлённо взметнули вверх, — Да, он спас мне жизнь. Рискуя собой и подставляя на кон свою голову. И этот долг мне не отплатить даже сотнями жизней.       Повисла напряжённая тишина, девушка поджала губы, прокручивая в голове тысячи мыслей, которые так и просилась наружу. — Кто такая Анна? — сорвался один из мучавших вопросов.       Раду опустил голову, вновь прищурившись и изучающе посмотрел на неё, нахмурив брови. — Прошлое, Лайя. То, что терзает его, и то, что превращает его существование в кромешную тьму, — ответил брюнет.       Его взгляд словно стал туманным, а в памяти всплывали отрывки далекого прошлого, залитого кровью, муками и терзаниями людей. В воспоминаниях проносились разъярённые, полные злобы глаза Влада, затянутые кромешной, непроглядной тьмой… — И он поглощает любой свет, не давая ему разгореться. Всё, что приближается к нему, неумолимо погибает. Но он никого к себе и не подпускал. До этих пор…       По коже Лайи побежали трепетные мурашки, следуя по невидимым отпечаткам прикосновений Влада этой ночью. Девушка неотрывно смотрела на мужчину. А Раду перевёл взгляд на неё, как-то горько приподнимая уголки губ. — Возможно ты и есть тот свет, что не погаснет и сможет побороть эту тьму, — девушка нервно сделала глоток воды, натягивая улыбку, и торопливо отвела взгляд к иллюминатору, размышляя над словами брюнета.       Остаток полёта они провели в милых беседах, старательно избегая темы о прошлом Влада. Лайя боялась задать терзавшие вопросы, предпочитая спросить у него самого. Но ещё больше она боялась узнать ответы, которые, возможно, могли растерзать уже её душу. Самолёт успешно приземлился в Бухаресте, и уже в автомобиле девушка вспомнила про недавний инцидент в музее, а также об Александре, пострадавшей от нападения одновременно с ней самой. — Раду, мы можем заехать в больницу? — произнесла Лайя, закидывая сумку в багаж и присаживаясь на переднее сидение, рядом с водителем. — Да, безусловно. Что-то случилось? — обеспокоенно посмотрел на неё мужчина. — Нет, хотела бы навестить Александру. Лео писал, что она уже идёт на поправку, — улыбнулась девушка на кивок брюнета.       Автомобиль Раду быстро выехал с парковки, стремительно вливаясь в потоки других машин. Он уверенно вёл по улицам города, минуя пробки, и они быстро подъехали к небольшому парку, в центре которого располагалось высокое белое здание больницы. Мужчина проводил её до входа, почему-то озираясь по сторонам. Девушка удивилась, но терпеливо ждала, пока Раду не кивнул и не открыл дверь, пропуская её вперёд и предпочитая остаться ждать на улице.       Лайя прошла через длинный коридор, глубоко вздохнув, постучала в нужную палату и приоткрыла дверь. Запах медикаментов витал в воздухе, а просторная светлая комната была заполнена многочисленными букетами цветов. Высокий широкоплечий мужчина со светлыми, пшеничными волосами удивлённо взглянул на неё, намереваясь пройти к выходу и уже потянувшись к ручке. Так и застыл, с интересом рассматривая нежданную гостью. — Добрый день, — прищурился он, а на лице дрогнула лукавая улыбка. — Ох, Лайя, — раздался бодрый голос девушки, и мужчина обернулся, открывая обзор на кровать, где поправляя подушки, приподнялась Александра. — Кристиан. Это Лайя. Я рассказывала тебе про неё. — Любопытно, — протянул мужчина, всё также изучающе рассматривая, на грани откровенного интереса.       В его голубых глазах блеснул огонёк, и блондин протянул руку, представляясь. — Кристиан Филипаш, — Лайя вложила ладошку в его, ощущая сильную хватку мужчины. — А вы, Лайя Бёрнелл? — Всё верно, — улыбнулась блондинка в ответ, бросая на Александру удивлённые взгляды.       Кристиан не спешил уходить, скользя глазами по лицу девушки и рассматривая каждую черту. К щекам Лайи подобрался румянец, и она чуть опустила взгляд, вновь возвращая его на брюнетку. — Крис, ты её смущаешь, — заразительно засмеялась она, протягивая руку к блондинке.       Лайя тактично улыбнулась и кивнула мужчине, который наконец попрощался и покинул палату, оставляя двух девушек одних. — Сколько цветов, — произнесла блондинка, стоило ему прикрыть за собой дверь.       Александра лишь улыбнулась в ответ, жестом приглашая девушку сесть. Лайя опустилась в мягкое кресло, глубоко вздохнула, расправляя ткань пальто и приглаживая складки, в попытках собраться с мыслями. — Я удивлена, что ты пришла, — разорвала тишину брюнетка, заставляя девушку поднять глаза и вновь улыбнуться. — Я переживала за тебя, — начала Лайя. — Когда на тебя напали, кто-то пытался убить и меня. — Да, Лео говорил об этом. Мне так жаль. И прости мою бестактность. Я рада, что ты пришла. Как ты, Лайя? — быстро затараторила она и приподнялась на локтях, внимательно оглядывая блондинку огромными синими глазами.       Её взгляд, такой ясный и пронзительный, будто бы заглядывал вглубь души, высматривая каждый её уголок. Тёмно-каштановые волосы гладким шёлком очерчивали контуры красивого лица. Лайя на мгновение задумалась, внимательно разглядывая Александру, добрая улыбка которой была такой знакомой. — Лео был здесь? — с удивлением вырвалось у неё. — Да, спасибо ему. Устроил это все, — девушка окинула сверкающим взглядом палату, возвращая глаза к Лайе. — Я в порядке, уже. Влад позаботился обо всем, — продолжила блондинка, отвечая на вопрос. — Влад Басараб? — неприкрытое удивление изменило лицо Александры. — Да, — кивнула Лайя, ощущая нервные мурашки, проснувшиеся от упоминания имени брюнета и замечая приподнятые в изумлении брови девушки. — Вы знакомы? — Ну, он купил музей. Но лично мы ещё не пересекались. Я много слышала о нём. Фигура Басараба весьма… покрыта тайной и мраком, — улыбнулась Александра в ответ, потянувшись к стакану с соком, стоящему на тумбочке. «Мраком…» — эхом отозвались в памяти Лайи слова Раду и слова девушки. — А ты давно знакома с ним? — улыбнулась Александра, продолжая диалог. — Нет, не совсем… — Удивлена, что ты так ему доверяешь. Но, дело твоё. Возможно всё, что о нём говорят — беспочвенные глупости, — пожала брюнетка плечами в ответ. — Жаль из музея пропали…       Лайя не слышала дальнейшего рассказа, в памяти вновь всплыл разговор с Раду в самолёте и загадочные слова Александры. Ведь она была полностью права. Что знала Лайя про Влада кроме того, что он владеет ювелирным бизнесом и кажется способен купить весь мир? Ничего. Но почему тогда душа так стремительно неслась в его объятия, забывая о предосторожности? Почему она ощущала безопасность рядом с ним, чувствовала ту дрожь в пальцах при встрече? Каждая минута рядом с брюнетом окрыляла, дарила жизнь и забирала воздух, высасывая душу. Но кем была Лайя: птицей, вздымающей в небеса, или мотыльком, несущемся к своей погибели? — А что о нём говорят? — перебила девушку Лайя, обеспокоенно взглянув на удивлённую Александру. — О Владе Басарабе? — блондинка кивнула в ответ. — Ну проще перечислить, что о нём не говорят, — усмехнулась она. — Он может всё. Купить музей по щелчку пальцев или построить больницу. О его личной жизни ничего неизвестно. Как и о его семье. Говорили, он сирота, что его родители погибли давно, оставив ему бизнес. Какая-то газетка писала, якобы он приехал из Сингапура, сколотив состояние на махинациях… Но, что из этого правда — неизвестно никому.       Лайя задумчиво кивнула, предпочитая больше не обсуждать и перевести тему на что-то более нейтральное. Но червячок любопытства и сомнений уже заползал на душе, вгоняя девушку в ещё большие мысленные терзания. Покинув Александру и вернувшись с Раду в особняк, она быстро привела себя в порядок и проговорила добрый час с младшей сестрой, выпытывающей все подробности благотворительного вечера. Глаза Милли заблестели бешеным восторгом, стоило блондинке упомянуть о том, что она вновь играла на фортепиано. Девочка запрыгала на диване, как ребёнок, умоляя сестру исполнить любимую композицию. И Лайя сдалась под натиском того блеска надежды, который светился в глазах шатенки, пообещав немного прийти в себя и сыграть для неё.       Влад всё не появлялся, и девушка выжидающе глянула в окно, прижав колени к груди в глубоком кресле в библиотеке. Статья, которую она должна была писать и отправить редактору, была нетронута. Лайя задумчиво буравила взглядом горизонт, будто ожидала появление брюнета. Любопытство, смешанное с волнением, не покидало её, заставляя нервно заводить локоны за уши в нетерпеливом жесте.       Она тяжело вздохнула, опуская взгляд на кожаный переплёт в руках. Тот самый дневник, открывающий для неё неизведанные тайны прошлого и уносящий в ещё больший мрак настоящего…

Княжество Валахия. Крепость Поенари. Весна 1457 г.

      Мелодичная песня разливалась звонким ручейком в великолепном саду. Солнечные лучи блестели в отражении водной глади небольшого фонтана. Девушка сидела на каменном выступе, проводя пальцами по прохладной воде. Рыжие волосы водопадом струились сзади, сверкая медью под ярким светом. А полные губы девушки приоткрывались, ведая прекрасную историю через невиданную песню.       Влад стоял чуть поодаль, наблюдая за ней с возвышенности. Анна не замечала его, задумчиво смотря на лилии, умиротворенно плавающие в фонтане. Думы князя были мрачны и беспокойны. Он поднял взор на горизонт, пронзая его хмурым взглядом. А в мыслях тут же промелькнули реки крови, которыми были полны земли Валахии в это нелёгкое время.       Драгош, ведомый лишь жаждой мести, повсюду оставлял свой след из трупов молодых девушек. Как знак для Влада, кто является его истинной целью. В сердце князя бушевала буря. Он не мог отпустить Анну от себя, не хотел отказываться от неё. Да и куда пойдёт та, чей дом был уничтожен, сгорев от неумолимого огня османов.       Влад знал это уже давно. Ещё с той самой минуты, как турецкий корабль прибыл к берегам Валахии, и когда Раду поведал ему о последнем походе султана. Князь не смел сказать Анне об этом. Не смел потушить тот свет, что напитывал её душу тёплыми воспоминаниями. А мрак уже был близко, был на пороге, стремясь заковать в свои путы страха и отчаяния.       Но он не позволит. Он защитит её даже ценой собственной жизни. Ведь отныне — он её дом…

Румыния. Настоящее время.

      Крик Милли отвлёк Лайю, заставляя вздрогнуть и выронить дневник из рук. Она спешно подняла его, отдёрнула свитер и побежала в сторону гостиной, откуда доносился голос сестры. — Да что вы такое говорите? — раздался возглас девочки, полный отчаянного возмущения.       Мужчина надменно приподнял бровь, оглядывая разъярённого ребёнка. Лайя подошла ближе, хмурясь и осматривая уже знакомого следователя в сопровождении с несколькими офицерами полиции. — Добрый день, — привлекла девушка внимание к себе. — Добрый, — произнёс блондин. — Мисс Бёрнелл. Я просил вас не покидать Румынию на время расследования. — Да. Вы просили, — строгим тоном произнесла девушка, ставя ударение на последнем слове. — С какой целью посещали… — Брюссель, — закончила за него Лайя с еле уловимой вежливой улыбкой. — Брюссель, — повторил следователь, приподнимая брови в немом вопросе. — Посещала благотворительный вечер, — ответила она, скрещивая руки на груди и искренне пытаясь сохранить спокойствие, пока в груди рос ком напряжённого волнения. — А это допрос? — Кто может подтвердить ваши слова, мисс Бёрнелл? — прищурился блондин, нагло игнорируя её вопрос. — Я, — раздался властный металлический голос Влада за спиной, а по коже Лайи разбежались трепетные мурашки.       Следователь напряжённо выпрямился, а на его лбу запульсировала венка. Он посмотрел на хозяина дома, встречая пронизывающий до костей взгляд, но, не выдержав, увёл глаза в сторону окна. — Влад Басараб, я полагаю, — произнёс мужчина, вновь посмотрев на брюнета. — Верно, — спокойным ледяным тоном произнёс Влад. — У вас есть какие-то вопросы? Потому что я не вижу здесь адвоката мисс Бёрнелл. — У нас есть много вопросов, — ответил следователь, скользя уже липким взглядом по лицу блондинки. — Прежде всего, кем вы приходитесь ей, раз готовы подтвердить слова? — Жених, — отчеканил брюнет, а глаза Лайи расширились.       Милли, глядевшая до этого в возмущении и панике, сейчас же медленно опустилась на диван, не сводя внимательного взгляда с хозяина дома. Сердце Лайи остановилось и вновь гулко забилось, посылая нервную дрожь к пальцам, которые девушка спрятала в кулачках. — И давно? — удивлённо приподнял брови следователь, с долей иронии смотря на брюнета. — Сейчас, — Влад развернулся к Лайе, заглядывая в испуганные, ошарашенные глаза девушки.       Металлический блеск его взгляда смягчился, а лицо разгладилось. Он протянул руку, будто приглашая принять этот жест. — Позволишь? — произнёс он уже более тепло, заставляя сердце, которое истерично вылетало из груди, трепетать от одного лишь бархата голоса и взгляда.       Вокруг повисла тишина, или ей только так казалось. Лайя не дышала, просто не могла. Серый омут его глаз пронизывал, заставляя тонуть в своих глубинах. Воздух вокруг будто заискрился тысячами молний, которые окружали сейчас только их. Она тонула в нём и не могла дышать без него. Кем бы она не была, птицей или мотыльком, сейчас она готова была взлететь к своей погибели в объятья.       Лайя молча протянула руку, вкладывая дрожащую ладошку в его. Пальцы брюнета скользнули по нежной коже, а девушка ощутила холодное прикосновение металла. Дыхание замерло, а глаза удивлённо распахнулись шире. Она замерла, не в силах пошевелиться, пока Влад надевал на безымянный палец кольцо с изумительным кровавым рубином.