Загадки школы Стрейнтаун

— Что, зря что-ли я всё это взял? Пошли, говорю, Кэлби. — Фрэнк потянул его за руку. — Ну, как скажешь. — Кэлби пожал плечами и взяв полотенце и ещё пару вещей, положил их к себе в рюкзак. — Ну, пошли. Я готов. — Мы пошли. — Мы пошли на пляж. Они отправились в путь. . . . Кэлби знал, что Фрэнк больше склонен к ему с самого начала. Сначала он думал, что Фрэнк предпочитал дружить с более спокойными по нраву, чем он сам. Это объяснило бы, почему к вспыльчивому Марку и доминантному Доминику он испытывал некоторую неприязнь. Но после того как он увидел Стригоева, с которым Фрэнк ощутимо спокойнее себя чувствовал, хотя они во многом похожи. Фрэнк на фоне их бедного района, помимо внешних отличий, таких как нетронутое ровное лицо без шрамов, например, со своими быстрыми движениями выглядел на фоне других особо бесстрашным. Таких легко в толпе находил не только Марк, его сразу можно было заметить. Целеустремленность, казалось, у него в крови. Поэтому Томаси не медля позвал на помощь в разгадках тайн. Вспоминая тот момент за партой сейчас, Кэлби ему не было ничего предъявить, хотя тогда он решил, что дружок поспешил. С первого взгляда было видно то, что его голова была всё время наполнена необычными мыслями, которые Кэлби никогда не слышал. Ему казалось, что Фрэнк идеал друга в стандартных представлениях. Но только ли друг? Или нечто большее? Почему же он так много думает именно о нём? Кэлби долгое время откладывал эти серьёзные мысли, списывая на то, что из элитных районов города никогда ещё не прибывал, да и вообще новеньких у них почти не было. Учитывая это, Кэлби легко понять. Но каждая попытка подумать о чём-либо самостоятельно упиралась в мысль «а как же думает Фрэнк?». Взгляд так и жаждет скользнуть на него… . . . — А у тебя было так, что ты постоянно думаешь о ком-то?. — Недавно было. И до сих пор я не могу перестать думать о нём. — Признался Фрэнк. Он готов был признать, что в мыслях это предложение определённо, прозвучало лучше. Загадочнее. . . . Кэлби почти сразу отстранился, медленно отодвигаясь от Фрэнка. Его глаза были впервые настолько широко раскрыты, а рот спешно прикрылся. Он больше наблюдал реакцией Фрэнка, нежели за своей, поэтому впервые на лице показались живые, его настоящие эмоции. С первого взгляда было похоже, что Фрэнк испугался. Он не двигался, лишь медленно провёл рукой по своим влажным тёплым, губам, словно не веря, что произошло. Потом он взглянул на Кэлби и, широко улыбнувшись, потянулся к нему. Его руки обхватили такое чужое, желанное тело и уверенным, нежным прикосновением губ к ожидал, заставили спокойно разнежиться. Кэлби жадно целовал его лицо, словно это первый и последний раз вместе. Фрэнк жмурился и весело смеялся, как-то по-особому, казалось Кэлби. Совершенно не глупый, не надменный смех выражал лишь то, что рыжему мальчику весело. И это нравилось Кэлби, то что ему и хотелось. — Ты такой ненасытный, — Фрэнк с широкой улыбкой положил свою тёплую руку на бледную прохладную щеку Кэлби, слегка поглаживая. Ладонь была уже довольно шершавой и через них, не смотря на видимую стройность, скрывалось много силы. — Просто не ожидал такой взаимности. — Кэлби поцеловал его за руку. — Какой? Искренней? — Фрэнк приподнял брови, пока устраивался в положение сидя. — Не ожидал. — Кэлби тоже присел. Он довольно часто менял направление взгляда, только по этому моменту можно было понять, что парень волнуется. — А если бы ожидал? То что, изнасиловал бы в школьной спальне? — Фрэнк же, наоборот, волнуясь и смущаясь, смотрел только на Кэлби. Изредка его широкие зрачки меняли напрваление. — Не подумай, что я против, кстати… — Он взял его за руки. — Сверху? Снизу? Как ты больше любишь? — Кэлби приподнялся расстёгивая ширинку. Фрэнк сначала зажмурился и прошептал, помахав руками: — Честно, я поражён, что ты обо мне думаешь! Парень, мне ещё нет восемнадцати! Я маленький и не пробовал. — Ты уверен, что хочешь именно со мной. — Кэлби притормозил. Его голос был очень красив, чистый высокий тембр, а тон ровный и спокойный. — Первый раз очень важен в жизни. — Ты это серьёзно? Я бы не целовался с тем, с кем не хочу… Близости. В любом случае найдётся повод для сожалений. — Ободряюще произнёс Фрэнк. Это прозвучало как очередная его заученная фраза. Но потом он хихикнул. — А у тебя с кем был первый раз? Я так понял, здесь принято раньше начинать… — Это не очень весёлая история. — Кэлби снял брюки и присел рядом с Фрэнком, поцеловал в губы. Фрэнк ласково ответил, неловко гладя по плечам и спине Махгэлла. Кэлби уложил Фрэнка и, отстранившись, стал расстёгивать пуговицы его пиджака. Они оба волновались и смущённо глядели друг другу в глаза. Кэлби расстегнул последнюю пуговицу, и однобортный пиджак двумя частями лёг на кровать. Фрэнк помог Кэлби снять пиджак, приподнявшись и освободив руки. Кэлби очень возбуждало чистое, невинно белое лицо Фрэнка, особенно в таком нейтрально-ожидающем выражении. Он страстно поцеловал его мягкие алые губки, своими грубыми, шершавыми, бледными жёлто-оливковыми. Кэлби успел расстегнуть ему рубашку и когда их губы разъединились, он ещё раз поцеловал покрасневшее личико Фрэнка уже в мягкую тёплую щёчку. — Ты великолепен. — Кэлби с восторгом разглядывал белую кожу с выступающими кубиками на торсе, в некоторых местах. . . . — Кэлби! Выходи, — мама заглянула в комнату. — Мы для гостя… — Хорошо, сейчас подойду, мам. — Кэлби успел накрыть их обоих одеялом. — Как думаешь, они догадаются? — Фрэнк смущённо улыбнулся. — Она недоговорила. На неё не похоже. — Кэлби поднялся и стал одеваться. — Думаю, она всё поняла и сейчас говорит с отцом и братом Кэлби. — Говоришь так, будто это конец света. — Фрэнк внимательно смотрел на своего избранника. А тот кивнул: — Всё именно так. Но мне в любом случае надо выйти. Ты пока останься здесь. — Он поцеловал его, и застегнув брюки, на ходу стал одевать футболку. — Хорошо. — Фрэнк поцеловал его в губы. — Удачи. . . . Фрэнк быстро стал надевать на себя вещи, стоило только услышать тон его родителей. В этом доме любой звук слышлали все. Его злило то, что Кэлби не предупредил ни о плохой шумоизоляции, ни о гомофобных родителях. Он бы и сам мог догадаться, если бы подумал, но ему с первого раза не пришло это в голову — дом в его понимании, это именно зонированная крепость, за пределами каждой части можно было уединиться, обсуждая серьёзные дела. Иначе зачем двери? На крайний случай Фрэнк приготовился выпрыгнуть из окна, но пока внимательно слушал разговоры, предположительно, на кухне. — Посмотри во что превратился твой сын! — крикнул брат Кэлби. — Я бы принял тебя, если бы ты привёл сюда своего чумазого друга Марка. — Отец начал спокойно, а потом всё больше повышал голос. — Но не ФРЭНКА МИЛЛЕРА! Ты же понимаешь, что это сын самих контроллёров нашего мира?! — Он поразвлекается с тобой и бросит. — Произнесла мать дрожащим голосом и дала пощёчину Кэлби, который был почти в два раза выше её. — Мы думали, сын взрослеет, а он опять за своё! Где твои сигареты? Я что говорила тебе тогда?! Кэлби стоял, понурив голову и протянул матери две пачки. — Не знаю, что сказать, сын. — Отец поднял его лицо, выражающее ужас, за подбородок, вглядываясь в глаза. — Ты, может, что-то принимал? Ну хоть, в этом году без передоза обойдёмся. Волосы обстриги и бросай этого наглого мажора, пока он не сделал это с тобой. — Да, хоть раз поступи как надо! — крикнул ему брат. — Мне стыдно за тебя, Кэлби! — А что если я согласен на временные отношения? — Кэлби нахмурился, глядя прямо в глаза. — Значит ты тупой ушлёпок! — брат раскрыл свои оборванные крылья, и набросился на Кэлби. Их лица исказились, теперь больше напоминали змеедемонов, с зелёными лицами, клыками, и узкими зрачками. Отец подошёл к ним, видя что они равны, и стукнул Кэлби по голове. — Довольно! — Фрэнк хмуро воззрился на них. — Вы недооцениваете Кэлби. — А ты его явно переоцениваешь. — Отец сощурился. — Кэлби неадекватный. . . . — Часто ли вы так дерётесь? — Фрэнк поглаживал щеку, на которой зиял огроумный синяк. — Почти каждый день. — Вздохнул Кэлби, на котором, в отличие от Фрэнка и брата, не было никаких свидетельств драки, если не считать порванной, окровавленной одежды, которую ему пришлось выбросить. Любые раны заживали на нём моментально. — Ты знал, что они будут подслушивать? — Фрэнк взглянул на Кэлби, щрясь, и не скрывая укора. Кэлби замешкался буквально на несколько секунд, и с интересом взглянул на Фрэнка, произнося: — Я думал, что ты догадаешься. — Это значит лишь то, что ты не очень уважаешь меня. — Фрэнк даже не стал дослушивать оправдание Кэлби. — Как мне тебе сказать, чтобы до тебя дошло, что мне было очень неприятно?! Я никогда ещё не чувствовал себя такого стыда! — Я сразу всё понял… Извини. — Послушай! Я не многого требую. Просто дослушай! — Фрэнк был в такой ярости, и не знал куда деть столько злости, что чувствовал скоро сгорит как замкнувшая лампочка. — Я не стонал, я просто орал там, а они всё это слышали. И ты знал, что им всё прекрасно слышно, так как ты живёшь в этом доме. — Я уже извинился. Может быть, как раз ты не услышал… — Кэлби словно пытался его загипнотизировать своим бархатным голосом. Но взгляд у него не был спокоен. Видно что он тоже злится. — Да блять! — Фрэнк ткнул водителю в плечо и понизил тон, обращаясь к водителю. — Пожалуйста, остановите здесь. — Как только машина кряхтя остановилась, Фрэнк открыл дверь и вышел, несмотря на зов Кэлби. Спустя минуту, Кэлби вышел к нему и мягко остановил, взяв за плечо: — Ты куда? Нельзя так срываться в незнакомой местности. — Я такси найду! — Фрэнк дёрнул плечом. — Ты здесь такси не поймаешь. — Возразил Кэлби, указав на сплошную степь. — Знаешь, что я не богатый, но из-за тебя мне пришлось заплатить за двоих. — Да заплачу я за тебя! Между прочим, сюда мы за мои деньги приехали! Помолчи! После этих слов воцарилась тишина. Фрэнк медленно присел, скатившись по холодной каменной глыбе. Он весь сжался, притянул ноги к себе, поверх этого сложил руки и опустил голову. Кэлби медленно присел рядом с ним. — Я слышал, как ты извиняешься. Но мне этого не хватает. Я обижен на то, что ты знал что родители слышат как мы… совокупляемся, и ничего об этом не сказал. Ещё я обижен на то, что ты не подумал о том, что меня это может задеть. Я знаю родителей всех моих друзей, и у нас с ними отличные отношения. Я могу в любой момент позвонить им и узнать как дела, и поговорить о разном, опросить совета. Такие, казалось, простые вещи. Но с твоими… Не знаю, как мне даже начать с ними разговор. Я знаю, что этот день они никогда не забудут. Я просто… Сейчас заплачу. — Фрэнк закрыл глаза руками, хмурясь. Кэлби подполз к нему, взял его ладони в свои и поцеловал: — Мне жаль. На самом деле, я никогда не задумывался о звуках в доме. — Точно? А-то, знаешь, у меня возникло такое ощущение как будто ты демонстративно всё это сделал. Потому что смысл был приглашать меня, если у тебя родители неприятные, дом у тебя такой себе, не фонтан? Что ты мне хотел показать? — Просто хотел провести с тобой время. — Кэлби раздразили эти слова. — Почему обязательно нужно какой-то пафосный дом, чтобы показать его? Это место, где я вырос. Что я могу с ним сделать? — Ты прав. — Фрэнк так и не смог заплакать, но и сильно спокойнее ему не стало. — Но мне всё равно обидно. Кэлби обнял его. Только через некоторое время Фрэнк более-менее остыл. Он поцеловал Кэлби в губы, ласково и быстро. — Пора идти. — Куда? — В школу. — Фрэнк хитро улыбнулся, показав телепортатор. — Он чуть-чуть ускорит время пути. — Отлично. — Кэлби, как зачарованный, наблюдал за руками Фрэнка, который настраивал сбившиеся координаты.