Загадки школы Стрейнтаун

       Гордей дошёл до школьного забора в два метра уже протрезвевшим. Он снова вспомнил про своё одиночество и ему снова стало грустно и очень тоскливо. Он перешагнул порог забора, отметив, что охраны на этот раз не было. Люк, наверное, уже всю школу опустошил. — Вот так ожидание — реальность! — проорал Гордей непонятно кому. Но зато слышали о его приходе все. — Шёл за звёздочками, а тут на тебе — гнилая школа. СПРАШИВАЕТСЯ, НАХРЕНА ШЁЛ? Первым делом он встретил сидящих на школьной лестнице Марка и Саймона — удивительное сочетание. Гордей понять не мог, что такого другие делают, чтобы этот классный парень не находил отговорки, чтобы лишь бы не встретиться? Этот вопрос остро всплыл сейчас в укуренных мозгах. Он еле-еле добрался до середины лестничного пролёта, где эти двое сидели и болтали о всяком. — Хай. Мне как никогда нужен друг. — Сказал Гордей с надеждой глядя на Саймона. — Пожалуйста, давай мы уже поладим и будем просто друзьями. — Нет, брат. — Спокойно ответил Саймон. — Ничего личного, прост не хочу проблем от укрывая преступника. Я ж собираюсь попасть за круглый стол Высшего Совета. Тем более, Мелоди велела держаться от тебя подальше. Сердце Гордея облилось кровью и он взглянул наверх, пряча горькие слёзы — он не предлагал любви, но ему всё равно отказали: — Если бы ты хотел, встал бы против кого угодно. — Гордей прищурился. — Я тебя понял. Вы до сих пор не помирились с Мелоди? — С ней я помирился. — Саймон коснулся плеча Гордея. — А ты сам решай свои проблемы. Все мы знаем, какой ты сильный парень. — Я не спорю, физически я силён. Но когда речь заходит о моральной силе, я слаб, Саймон. Меня легко сломить, и растоптать. Ты сам это недавно сделал. — Он с укором взглянул на Сая. — За столько лет отношений, каждому партнёру я давал всё, что мог. Так много для них сделал. Каждый день начинался с готовки и приноса завтраков им в постель, я часто устраивал ламповые вечера, приглашал на торжества, раздавал комплименты — в конце концов… Неужели, нельзя было влюбиться?       — Насильно любим не будешь. — Ты просто проститут дешёвый. — Марк сощурился. — Конечно, же в тебя хрен влюбишься. Гордей нахмурился, глядя на него, стараясь не ударить его и не заплакать. В нынешнем состоянии было легко разозлить и обидеть. Он чувствовал себя раздавленным с обоих сторон, как в тостере. — Дай угадаю. Ты ревёшь и ноешь, когда только дошло, как тебя откровенно ебали. — Нет! — Гордей не выдержал, и со слезами взглянул на парней. — У меня умер последний друг, и мне абсолютно не с кем обсудить. Я просто хотел чтобы вы просто в общих чертах послушали и всё. Это же не шутка, то что сейчас меня парень бросил… Пожалуйста, скажите мне что-нибудь подобрее. Я что угодно готов сделать. Просто, мне хочется выговориться… — Вон, тебя стена слушает. — Заявил Марк. Ни Саймон, ни Марк, ни кто либо ещё, не собирались его утешать. Откровенно говоря, им хотелось бы, чтобы этот псих поскорее сгинул и никого никогда не окликнул своим мерзким пидорским голосом. — Понятно. — Гордей опустил взгляд, чувствуя горечь на сердце от того, как сильно его не уважают. Он чувствовал себя так, будто в груди, где-то в каком нибудь астральном теле застыла разорванная плоть посередине грудины. Он чувствовал себя как баранка. — Пожалуй, я пойду. — Гордей понурил голову, и пошёл дальше. — «Зачем это всё? Зачем эта невероятная красота, если никто не влюбляется по-настоящему? Зачем такой красивый голос, если никто меня не слушает? — думал Гордей. — Зачем я такой умелый, старательный, талантливый, если никто не ценит должным образом, а не извращённым желанием использовать? К чему мне все эти деньги, — он сжал свой толстый бумажник с купюрами, возможно, там было больше чем дают за его голову, — если я не могу их потратить, чтобы получить удовольствие?! Зачем мне всё это, если я абсолютно несчастлив?! У меня есть всё неважное, о чём мечтают те, у кого в жизни есть всё самое нужное, тёплое, любимое». *** Фрэнк нашёл Гордея в выделенной ему комнате. Он сидел наперевес с бутылкой виски. — Хватит вести себя как ребёнок! Ты только и делаешь что хнычешь и спиваешься! Возьми себя в руки, хватит уничтожаться! — А может, я сдохнуть хочу. — Это ещё почему? — Фрэнк строго скрестил руки на груди. — Я устал жить в мире, где меня ненавидят за каждый проступок. Очень мало кто может не повышать на меня голос и сидеть, не кидаясь камнями. — Чушь. Всё не так. — Мне нет места в мире. И не тебе со мной спорить. Ты наверно как раз пришёл меня наругать. Я ничего не выполнил, из того, что должен был и только приблизил конец света на земле. Вот в данной ситуации, я натворил больше, чем обычно. Мне так стыдно, но что это меняет? Ну давай, накричи меня, оскорби и уйди, а я продолжу тут пить. — Люк не только тебя обманул. Я его точно ненавижу больше, чем тебя. Зачем давить на брошенного, итак несчастного парня? — Не знаю. Я был таким всю жизнь и это не мешало многим вытирать об меня ноги. — Я поговорю с ребятами. — Фрэнк похлопал его по плечу. — Я уверен, они тебя простят. К тому же, ты бы нам пригодился. — Правда? Спасибо тебе, милаш. Очень мило, с твоей стороны. — Гордей посмотрел вниз, на стол, боясь смотреть в глаза с такой «нескромной» просьбой. — В такие моменты, мне как раз не хватает простых задушевных рсзговоров. — Ну, давай поговорим. — Фрэнк пожал плечами. — Только пить прекрати, мне не нравится, к чему всё идёт. — Конечно, милаш. — Гордей убрал бутылку со стола и с улыбкой взглянул на Фрэнка. — Ты очень хороший, добрый человек. Но, задушевные разговоры лучше оставь себе в долги ко мне. Когда нибудь я постучусь к тебе с этим. — Что такое? Что-то случилось? — Фрэнк взволнованно взглянул на Гордея. — Тебя нашли? — Нет. То, что я скажу дальше тебя очень расстроит. Ты будешь орать, поливать грязью, но, давай договоримся, что ты дашь мне договорить до конца. — Руки Гордея дрожали, и Фрэнк положил свою на его, пытаясь унять панику. — Спасибо… Мне самому очень трудно это всё принять. — Я обещаю, что пока ты не скажешь, что закончил, не вставлю ни слова. — Фрэнк кивнул, улыбнувшись.       У Гордея был сорван голос, но он старался держать его: — Я пару раз переспал с Люком, и был убеждён что мы пара, но он оказался обычным говнюком. Он очень интересовался магией времени. Бросил меня, когда я познакомил его с Саввой. Савва — это мой лучший друг, и он сейчас вместе с Люком собирает армию лучших в истории охотников на нечисть и магов металла. — Он смотрел на мальчика словно искал поддержки.       Но когда в лице Фрэнка появилось раздражение, в душу Дея закралась боль. Он сам прекрасно понимал, что не стоило себя вести как пятнадцатилетний имбецил.       — Они сейчас в прошлом, спасают от смерти очень опасную армию… И я не буду вам помогать остановить их.       — Прости, что?! — глаза Фрэнка округлились и готовы были вылететь от злости. — У нас же был уговор!       Гордей тяжело вздохнул, и медленно начал говорить:       — Послушай. Мой друг поставил на это дело свою жизнь. Поэтому я буду помогать Люку. Точка. — Гордей поднялся, и показал руками на выход Фрэнку.       Тот опешил. — Как ты мог?! Ты… — Фрэнк впервые не знал что сказать и совершенно растерялся. — Я не знаю, как тебя обозвать, чтобы удивить тебя!.. Ты просто… — Он мой лучший друг, а ты и твоя неотёсанная шайка просто временный шум. — Гордей пожал плечами. — Такие у меня приоритеты.       — Тварь. Мразота убогая!       Гордей спокойно взглянул на Фрэнка, словно ожидал подобной реакции:       — А, и возьми. Это всё, что я могу вам дать. — Он протянул сложенный листок.       — Если это извинения или объяснение твоей биполярки, я читать не буду. — Заявил Фрэнк, и грубо выхватил бумагу из его ладоней.       — Ну а теперь, оставь меня. — Гордей с натянутой улыбкой указал рукой на выход. Он смотрел прямо в глаза и зрачки всё уменьшались, и уменьшались.       Фрэнк впервые видел у него такое странное состояние спокойствия и впервые видел неискреннюю улыбку на Дее. Выглядело это крайне ужасающе. Словно монстр, скрывавшийся внутри начинает выползать.       — Может, повторить? — Лицо, которое выражало большую утрату, сейчас выражало полное безразличие. — Нет. Пожалуй, обойдусь. — Фрэнк развернулся и пошёл к двери, тоже поменявшись в лице. Оно покраснело и выражало последнюю стадию гнева. Он всей душой поверил в Гордея, дал ему шанс проявить себя в таком простом, для агента со стажем, задании. А он… — Ты предал всех, кто в тебя верил!       С этими словами он захлопнул дверь и направился к мусорном ведру, чтобы выкинуть этот сложенный лист. Но перед этим, решил взглянуть, что там не смог сказать Гордей.       Фрэнк развернул листочек и перед ним предстала карта острова демонов с отметкой, где и в какое время начнётся война. И ни слова больше.       Фрэнк разинул рот и понял, что окончательно перестал понимать этого парня.