Час Белого Волка

      Последняя неделя перед церемонией коронации проходила в сплошной суматохе. Все кругом суетились и куда-то спешили. Дамы старались уследить за всем и вся. Нельзя было допустить, чтобы хоть малейшая деталь испортила торжество. Большим изменениям подвергся тронный зал. На стенах появились новые фрески с различными сюжетами, на витражах красовались символы каждого региона Семи Королевств; одно из окон было пока что зашторено — это был личный приказ Джона. На месте вычурного золотого трона Мартелла стоял иной трон, более скромный, но не лишённый изящества. Подлокотники его украшали два оскалившихся лютоволка, а спинку венчал трёхглавый дракон с расправленными крыльями; всё это великолепие было выполнено из красного дерева.       Вель, которая несла ответственность за все приготовления, подходила к своей задаче со всем тщанием. Однако без помощи Лианны, Мирцеллы, Кэйтлин, Аши и Арьи она давно бы упала без сил. Их помощь была как нельзя кстати, ибо Вель была далека от обычаев и традиций южан, равно как и от их культуры. Сколько бы её помощницы не объясняли ей необходимость церемонии, принцесса одичалых решительно не могла понять её смысл. Вот и сейчас она сидела в своих покоях, утомлённая всеми заботами. Ей хотелось, чтобы никто её не дёргал хотя бы пару минут. Но этому случиться было не суждено, ибо в дверь постучались.       — Кто там? — устало спросила без пяти минут королева.       — Вель, это я, Джон, — раздался мужской голос за дверью. Этот визит был неожиданным, так как её муж целыми днями пропадал то с Тирионом, то с Сэмом, то с очередным лордом. — Со мной Нед и Рей. Нам нужно поговорить.       — Заходите, — чуть приободрившись, ответила Вель.       Мужчины вошли в покои. Джон немедленно обнял и поцеловал мать своих сыновей, показывая, что он по ней успел соскучиться, хоть они и живут под одной крышей. Эддард и Рейгар тоже обняли свою мать. Когда с приветствиями было покончено, королевская семья расселась кто куда: Вель на кровать, Джон сел рядом с ней, Нед прислонился спиной к стене, а Рейгар сел на сундук.       — Ты выглядишь очень уставшей и взволнованной, — сказал Джон. — Надеюсь, у тебя всё хорошо?       — Не беспокойся, дорогой, все приготовления идут без помех, — ответила Вель. — С такими помощницами удаётся контролировать куда больше работ, чем если бы я это делала одна. Но со всеми этими заботами мы практически перестали друг друга видеть, — в её голосе слышалось сожаление и грусть. — Неужели так будет и дальше?       — Нет конечно! — с улыбкой на лице сказал Джон, положив свою ладонь на руку супруги. — Сейчас просто нужно многое решить, ибо того требуют обстоятельства. Но потом мы сможем видеть друг друга намного чаще.       — Только не говори, что мне придётся следить за всем этим каменным чудовищем. — После Сурового Дома с его деревянными постройками Красный замок казался Вель натуральным монстром. Витые лестницы, длинные коридоры, иногда заводящие в тупик — всё это немного пугало Вель, привыкшую к палаткам из шкур и деревянным хижинам.       — У тебя будет целый полк прислуги, мама, — ответил Нед. — Тебе не придётся самолично бродить по замку с фонарём, выискивая какие-либо неполадки.       — Ну ладно. Пчёлы ерунда и мёд тоже, — поправив причёску, сказала Вель и обратилась к сыновьям. — Мне хотелось бы знать, как у вас проходят дни, дети мои.       — Сир Подрик учит меня сражаться на мечах, — выкрикнул Рейгар. Он днями напролёт пропадал на тренировочной площадке, где тренировались королевские гвардейцы. — А леди Бриенна рассказывает истории о знаменитых рыцарях. Когда я стану достаточно взрослым, я буду как Рыцарь-Дракон, — в глазах мальчишки загорелась искра от таких мечтаний.       — Это кому же удалось сделать дракона рыцарем? — с недоумением спросила Вель.       — Да никому не удалось, — улыбнувшись, ответил Рей. — Так называют принца Эймона Таргариена, который погиб, защищая своего брата-короля Эйгона Четвёртого. Когда Нед станет королём, я буду его защитой. — Вель и Неда это заставило улыбнуться. Джон, в свою очередь, призадумался: как бы его старший сын не стал копией Эйгона Недостойного.       — Ну, а ты как проводишь время, Нед? — спросила Вель, положив голову на плечо мужа. — Не устал ещё от прибывающих лордов и леди?       — Да они давно уже все прибыли, матушка, и давно размещены в городе, — хоть лицо Неда и было спокойным, думы его были отнюдь не спокойными. За всё время встречи лордов никто не заметил гербов дорнийских домов, что вызывало подозрения. Тирион и Джон пока что не обращали на это внимания, будучи погружёнными в государственные дела. Однако Нед не решился делиться этой информацией, не желая рушить уютную семейную атмосферу. — Теперь же есть достаточно времени, чтобы поупражняться на мечах, размять тело…       — Побеседовать с Мирцеллой в саду, — вставил Рейгар. Увидев недоумевающее лицо брата, он продолжил: — Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь, как обращаешься? Я не следил за тобой, не волнуйся, просто пару раз случайно видел вас вместе. Ты стал для её дочери чуть ли не родным отцом.       — Несколько месяцев в маленькой комнатушке сближают людей, — ответил Нед, немного покраснев.       — Тебе стоит быть осмотрительнее, сын, — с полной серьёзностью сказал Джон. — Хоть Дейрон и сидит под замком, Мирцелла всё ещё остаётся его женой. Ваши тайные встречи могут навредить ей, её дочери и тебе.       — Дейрон всё равно не жилец, отец, и ты это прекрасно понимаешь. Все в Вестеросе желают его смерти. Когда с ним будет покончено, я намерен взять Мирцеллу в жёны.       — Поживём — увидим, — ответил Джон, — но поговорить я хотел бы о важном. Хоть Великие лорды Вестероса и избрали меня королём, существует одна небольшая проблема, которую нужно решить.       — И что же это за проблема? — спросила Вель, посмотрев на мужа. Неду и Рейгару тоже стало интересно, а потому они подошли поближе. — Они сказали своё слово, и точка! Зачем нужна ещё эта коронация?       — Это помазание на правление. Скажем так, часть религиозной жизни королевства. Септон провозгласит меня королём перед лицом Богов, что укрепит мою законность в глазах жителей Вестероса.       — Старым Богам не нужны посредники их воли, — отрезала принцесса одичалых. — Они делают это сами, наделяя человека необходимыми качествами.       — Старых Богов давно уже позабыли к югу от Перешейка, мама, — вступил в разговор Нед. — Только Блэквуды сохраняют веру Первых Людей. Большинство лордов Вестероса исповедуют веру, принесённую андалами.       — Верно, — сказал Джон, отметив верный ход мыслей сына. — Ежели я продолжу оставаться «древопоклонщиком», как выразился верховный септон, трон подо мной будет неустойчив. Реки Семи Королевств вновь наполнятся кровью, а леса и поля будут выжжены огнём войны. Бороться с Верой бессмысленно: даже перебив всех святош, ты не успокоишь толпы крестьян, только ещё больше разгневаешь их. К тому же найдётся немало лордов, больших и малых, которые захотят видеть на троне Лианну.       — Лианна же сама отдала за тебя свой голос, разве нет? — недоумённо спросил Рейгар. — Она же поддержала тебя, зачем ей предавать?       — Сама-то она на моей стороне. Но Лиа всё-таки девушка, гордая и несколько амбициозная девушка. Речи моих недоброжелателей могут пробудить в ней гордыню и алчность, и тогда новой смуты не избежать. — Джон тяжело вздохнул и медленно, но чётко сказал: — Поэтому я хочу, чтобы все мы, кто присутствует в этой комнате, приняли веру Семерых.       — Я не собираюсь становиться поклонщицей! — Вель была настроена скептически по отношению к Семерым. Всю жизнь эта религия ассоциировалась у неё с теми, кто построил Стену и отгородился от её народа. Вель до сих пор помнила битву за Стену, когда армию Манса разгромил какой-то королёк-поклонщик. Ей было плевать, с именами каких Богов шли в бой его войска — Красного Бога или Семерых — они все были для неё поклонщиками.       — Вель! Присядь, прошу тебя. Присядь, успокойся и выслушай, — Джон старался не быть чересчур суровым в данный момент, сосредотачивая силы на аргументации. — Нед, Рейгар, подсядьте ближе. — Когда все уселись, Джон начал убеждать их: — Послушайте, я не заставляю вас забыть и отречься от Старых Богов. Они всегда будут жить в ваших сердцах, — Джон приложил руку к сердцу. — На людях вы можете верить в Семерых, соблюдать все правила этой веры, но тайно продолжать верить в Старых Богов. Мне самому тяжело это говорить, но мы должны пойти на этот шаг. — Сноу показалось, что его речи почти убедили его семью, но они ещё сомневаются. — Если мы не сделаем этого, то тебя, Вель, будут считать одичалой колдуньей. Тебе, Нед, не удастся жениться на Мирцелле. Ну, а ты, Рейгар, не сможешь стать белым рыцарем.       Такие аргументы заставили задуматься как Вель, так и Неда с Рейгаром. И если Вель уже привыкла слышать разного рода оскорбления за своей спиной — чаще от женщин, потому как мужчины просто из-за восхищения её красотой оборачивались ей вслед — то её сыновья крепко призадумались над словами отца. Ничего ведь такого не будет, если на время притвориться. Маленькая ложь для большой цели. Братья дали своё согласие, хоть оно и далось им непросто. Джон посмотрел на жену, ожидая её ответа.       — Ну ладно, — сдалась Вель. Ей не хотелось быть белой вороной в семье. — Но если этот жирный святоша посмеет меня лапать, я отрежу ему мужское естество и повешу ему на шею. Так и знай.

***

      Наступил торжественный день коронации. Лорды и леди постепенно стекались в Красный замок, желая занять удобные места. Церемонию было решено провести в тронном зале. Уже через час народу было столько, что яблоку негде было упасть. Места в передних рядах были отведены для Великих лордов и их семей. Остальные лорды размещались согласно рангу: самые мелкие толклись у стены. Северные лорды расположились на верхней галерее.       Лианна стояла рядом с Грейджоями, тут же стояли Баратеоны. Напротив Лианны стояли Мирцелла, Кэйтлин и Эллен с детьми. Лианна решила не брать маленького Джона на торжество. «Ещё увидит торжество, и не одно. На его век хватит», — думала девушка. Уильям, Элия и Тайвин, хоть и давно научились ходить, сидели на руках своих матерей. Они видели практически всех собравшихся лордов, но пока не понимали, почему последние здесь собрались.       К началу церемонии всё было готово. У трона стоял верховный септон в торжественном облачении и хрустальной тиарой на голове. Рядом с ним стояли двое послушников с бархатными подушками, прикрытыми покрывалом. По обеим сторонам стояли рыцари Королевской гвардии; их панцири блестели в свете солнечных лучей, пробивающихся через витражи. К самому трону вела красная ковровая дорожка.       Музыка, бывшая до этого момента относительно ненавязчивой, стала просто грандиозной. Все собравшиеся мгновенно замолкли, устремив взгляды на вход. Дверь распахнулась, и все разом ахнули. Впереди процессии шли Джон и Вель, рука об руку. Королевская чета выглядела по-королевски. Наряд Джона совместил цвета Старков и Таргариенов: серый дублет с красными полосами, вышивка которых напоминала чешую дракона; светлые штаны оттенялись чёрными сапогами. Поверх дублета был надет тёмный камзол, на котором не было никаких узоров — только по краям он был расшит золотыми полосами, на которых были вышиты красные ромбы и синие круги; шею и плечи закрывал воротник из белой шерсти. Вель контрастировала на фоне своего мужа. Она была одета в фиалкового цвета платье с прорезями, сквозь которые была видна бледно-голубая рубашка. Воротник был выполнен из мирийского кружева. Не желая мучиться с причёской, Вель заплела обычную косу и переплела её синей лентой; пара локонов спадала на плечи. На шее у неё висел зуб медведя, которого ей однажды удалось завалить.       За королём и королевой шли Нед и Рейгар. Оба были нарядно одеты и причёсаны. За ними следовали Тирион и Сэм. Карлик чувствовал на себе чужие взгляды: часть лордов смотрела с восхищением, другая часть с завистью, а третья — смотрела так, словно ничего удивительного не произошло. «Ну, а кто же ещё?» — думали они.       Оба супруга держались гордо и несколько высокомерно — так им посоветовал Тирион. И всё же это не перечёркивало того волнения, что они вместе испытывали. С каждым шагом трон становился всё ближе и ближе. Перед самыми ступенями Вель почувствовала лёгкое головокружение. Благо, что Джон крепко держал её за руку, а потому королева спокойно смогла пройти по ступеням. Когда они оказались у трона, Вель отошла в сторону, а Джон развернулся лицом к верховному септону. Внутри его терзало волнение. На мгновение Джон вернулся на несколько лет назад в Винтерфелл, в день победы над Рамси. Сейчас такие же взгляды множества людей прикованы к нему, и все от него чего-то ожидают. Только тогда его никто не короновал, он стал королём только благодаря мечам и голосам северных лордов.       Музыка стихла. Настал торжественный момент. Джон преклонил колено перед представителем Богов на земле. Верховный септон, вознеся короткую молитву Семерым, взял кристалл в виде семиконечной звезды и осенил его знамением. Затем Джона помазали семью елеями, произнося при этом молитвы. Когда первая часть ритуала была проведена, Верховный септон снял с подушки покрывало и взял в руку корону. Она совмещала в себе корону Джейхейриса Первого и корону Королей Севера. Бронзовый замкнутый обруч был увенчан семью железными мечами; под каждым мечом был либо рубин, либо сапфир — рубины символизировали принца Рейгара, а сапфиры — синие розы, ассоциировавшиеся с Лианной Старк. Верховный септон поднял корону над головой Джона.       — Да наградит его Воин храбростью и защитит в эти трудные времена. Да наградит его Кузнец силой, чтобы мог он нести бремя своё. И пусть Старица, что знает судьбы всех живущих, укажет ему верный путь и проведёт сквозь тьму, что ждёт впереди. Под светом Семерых, я провозглашаю Джейхейриса из дома Таргариенов, именуемого Третьим, королём Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Хранителем областей, Владыкой Семи Королевств и Защитником Государства! Да правит он долго! — После этих слов толпа взорвалась бурными аплодисментами.       Джон встал с колен, и верховный септон призвал всех к спокойствию. К королю подошёл один из послушников и снял с подушки покрывало. Корона Вель была довольно-таки скромной — обычный бронзовый обруч. Джон взял венец в руки и подошёл к своей жене. Вель ещё больше разволновалась, ибо никогда на неё не смотрело так много людей, и её никогда не короновали. Когда обруч плотно сел на голову, на уголках её глаз выступило несколько слезинок — это были слёзы счастья. Джон приподнял подбородок жены, после чего их губы слились в нежном поцелуе. Лорды аплодировали, леди рыдали от такой трогательной картины.       Когда король и королева закончили целоваться, они развернулись лицом к залу, взяв друг друга за руки и подняв их вверх. Толпа ликовала. Теперь у Вестероса появился законный правитель, а значит раны, нанесённые тиранией Чёрного Змея, будут залечены. Лианна аплодировала своему отцу, хотя и испытывала некоторую горечь. «На его месте могла быть я, — думала про себя Таргариен, — нужно было быть настойчивее. Что уж теперь делать? Сделанного не воротишь. Собственно, теперь я буду принцессой, а жизнь при дворе не такая уж плохая. Всяко лучше, чем ночевать в пентошийских трактирах».       Джон стоял, держа за руку свою королеву. Он испытывал непередаваемые эмоции. Ему казалось, что теперь он находится там, где должен быть. Колесо судьбы сделало новый оборот, и теперь в Вестеросе наступает новая эпоха — эпоха Белого Волка… нет, Белого Дракона, Дракона с Севера. Это его триумф. Сегодня его будут чествовать и поздравлять, а с завтрашнего дня он начнёт вершить судьбу Семи Королевств. В скором времени судьба дорнийского узурпатора будет решена.