Час Белого Волка

      — Лорды и леди, на этом мы закончим. Благодарю вас за присутствие, — сказал король. Сегодня проходило первое заседание Малого совета. Им удалось решить вопрос транспортировки Младших Сыновей: для этого задействуют флот Хайтауэров и те корабли Грейджоев, которые не пострадали при штурме столицы. Лорд Бейлор сдержал своё слово, и теперь сотни коггов, галей и каракк стояли на якоре в Черноводном заливе. Большую головную боль королю и его совету доставила разработка торгового соглашения с Валирией. Мастер над монетой, великий мейстер и мастер над законом долго корпели над расчётными книгами и торговым законодательством. Важно было составить те условия, которые были бы более-менее выгодны для обеих сторон.       Члены Малого совета уже встали и собирались уходить, но тут в комнату зашёл слуга и объявил о приходе Артиса Аррена и Монтериса Велариона. Владыку Дрифтмарка было решено отправить в качестве помощника, хотя тот был старше лорда Аррена и должен был возглавить миссию. Да и присутствие на переговорах представителя древней валирийской фамилии поможет хоть как-то расположить Дейенерис к подписанию соглашения.       — Хорошо, пускай войдут, — ответил Джейхейрис, — Лорд Томмен, а вас я попрошу остаться. — Томмен переглянулся с отцом, не понимая причину этого приказа. Но решил подчиниться. «Посмотрим, к чему это приведёт».       Лорды Аррен и Веларион вошли в помещение и поклонились королю. Джейхейрис слегка склонил голову в знак приветствия.       — Приветствую вас, милорды! — король указал на кресла. — Прошу, присаживайтесь. Обсудим вашу предстоящую миссию. — Когда все уже сидели за столом, он начал разговор: — Лорд Аррен, как вы помните, ваша миссия будет носить дипломатический характер. Однако это не единственная цель вашего путешествия. — Оба посланника внимательно посмотрели на своего сюзерена. Томмен тоже заинтересовался словами короля. Джейхейрис, видя недоумение своих подданных, решил объяснить им суть, но несколько издалека. — Если вы помните, то Новой Валирией правит Дейенерис Таргариен, с которой мы, скажем так, не самым лучшим образом расстались, — ему самому стало смешно от своих слов. «Не самым лучшим образом» — это ещё мягко сказано. — Поэтому её реакция может быть непредсказуемой. Ради блага Семи Королевств нам нужно будет следить за действиями Матери Драконов.       — Вы намекаете на то, что нам следует подослать своих шпионов во дворец Дейенерис? — спросил лорд Аррен.       — Нет, — ответил король, — при дворе наши люди будут вечно под наблюдением. А королева не славится доверием всем и каждому. Особенно к вестеросцам. Нам нужны шпионы в городах Валирии, чтобы знать о происходящих там событиях.       Томмен вступил в разговор:       — Государь, создание и поддержание шпионской сети в Валирии — дело не из лёгких. К тому же вряд ли местные жители захотят на нас работать. Они целиком и полностью будут поддерживать свою госпожу.       — А кто говорил о местных жителях? — с лёгкой улыбкой спросил король. — У вас же ещё остались шпионы в Вольных городах? Прикажите им переместиться в Валирию.       — Боюсь, всё не так просто, Ваше величество, — немного подумав, ответил мастер над шептунами. — Вряд ли корабли будут делать остановки в Вольных городах. Запасов еды и пресной воды достаточно, чтобы без проблем доплыть до Валирии. — Томмен помолчал где-то минуту, после чего, щёлкнув пальцами, ответил: — Я могу отправить туда своих шпионов, которые сейчас находятся в столице. Среди них есть как взрослые люди, так и маленькие дети.       — Отлично! — Джейхейрис похлопал Ланнистера по плечу. — Отберите человек пять-десять. — Теперь король обратился к лордам-посланцам: — Господа! На вас я возлагаю большую надежду. Лорд Артис, вам, как главе делегации, даны все необходимые полномочия. Вот здесь, — он достал небольшой ларец, — два экземпляра соглашения, на обоих уже стоит моя подпись и подпись лорда Тириона. А вот это, — в руках короля появился свиток, — для вас, милорды. Всё-таки вам стоит ознакомиться с условиями договора. В случае если королева будет торговаться, вы имеете право несколько отклоняться от них, но не более. Всё же соглашение должно быть выгодно обеим сторонам.       — Не беспокойтесь, государь, — бодро ответил лорд Веларион, — мы не подведём Вас!       — Я на это надеюсь, — в голосе Джейхейриса звучала некая грусть и тревога. Примет ли Дени такое положение дел? — Раз вопросов больше нет, то все свободны. Готовьтесь к отплытию, господа.

***

      В комнате царила суета и печаль. А какой ещё может быть атмосфера в день сборов и прощания? Джеймс стоял у зеркала и рассматривал образ, который станет его повседневным до конца жизни. Золотые волосы контрастировали на фоне чёрной одежды. «Мартеллу больше бы подошло чёрное, — подумал Джеймс, — вот уж действительно был бы Чёрный Змей». От упоминания дорнийца у него заболел отсутствующий большой палец на левой руке. Ланнистер смотрел на своё отражение и понимал, что не так, совсем не так должен выглядеть внук некогда могущественного Тайвина Ланнистера. Но он сам виноват в том, что случилось, ему и расплачиваться.       Рядом на кровати сидела Эллен, которая не могла остановить поток слёз. У неё на коленях сидел Уильям, который смотрел на отца с грустью. Король смилостивился над Джеймсом и разрешил провести ему последние дни с женой и сыном. Ланнистеру было стыдно смотреть в глаза женщине, чьё доверие он предал. «Она знает, — говорил он себе. — Змей выпустил свой яд ей в уши, что очень на него похоже». Однако вместо холодного отношения, презрения и ненависти Эллен проявила к своему мужу снисхождение.       — Я прощаю тебя, — сказала она ему пару дней назад. Джеймс так хотел всё изменить. Вернуться в тот злополучный день и отговорить себя от ночи с Мэрией. Сейчас он понял, что если бы любил Эллен с той же страстью, что и Мэрию, и включал голову в нужный момент, то проклятая гадюка никогда бы не затащила его в постель.       Ланнистер подошёл к жене и встал перед ней на колени. Слёзы всё ещё продолжали литься из её глаз. Джеймс взял руки жены в свои собственные и нежно поцеловал её губы. Что же он наделал? Мужем он был отвратительным, если не сказать хуже. И всё же Эллен смогла простить его и продолжала испытывать к нему тёплые и светлые чувства. Она поднесла его руку к своему животу и плотно прижала. Джеймс всё понял без слов, и от этого у него на душе стало ещё паршивее.       — Прости меня, Эллен, — слёзы были готовы навернуться на глазах. Он не увидит рождение второго ребёнка, не сможет подержать его на руках. Не станет свидетелем взросления своих детей. — Прости меня.       — Я давно простила тебя, любимый, — тихо сказала ему жена, немного успокоившись. — Ты стал жертвой, сам того не зная и не желая. За маской дружбы ты не разглядел человеческой корысти, злобы, гордыни и алчности. Со многими такое случается.       — Если бы это не повлекло за собой столько событий, мне было бы легче на душе. Но когда осознаёшь, что твоя недальновидность стало прямой или косвенной причиной смерти многих людей, то на сердце ощущается камень.       — Ты будешь писать? — спросила Эллен.       — Постараюсь писать как можно чаще. Не хочу терять хоть какую-то связь с тобой и нашими детьми. Рассказывай им обо мне почаще. — Леди Ланнистер улыбнулась. — На ошибках учатся, как говорил дядя Тирион, — Джеймс хмыкнул, — так пусть дети учатся на ошибках своего отца, чтобы не совершить их в будущем. — Он поцеловал живот жены. — Будь сильным, дитя моё. Я знаю, ты не можешь меня слышать, — ком подкатывал к горлу, — но знай: я люблю тебя и всегда буду любить. — Девочка или мальчик — этот ребёнок не узнает, что такое отцовская любовь. Джеймс взял сына на руки и, смотря в зелёные глаза, потрепал его волосы.       — Прости меня, сынок. — Уильям уткнулся в отцовское плечо, при этом немного всхлипывая. — Береги свою маму и своего братика или сестричку. Теперь ты главный. — Джеймс посмотрел в мокрые глаза сына. — Помни обо мне и будь сильным и крепким, хорошо?       — Хорошо, — ответил Уильям и крепко обнял отца.       Раздался стук в дверь, после чего дверь открылась и в комнату вошли Мирцелла, Нед и Лианна. Они пришли, чтобы попрощаться со своим другом, братом и, в какой-то степени, спасителем.       — Видимо, я не единственный Ланнистер, которому суждено носить чёрное, — сказал Джеймс, увидев свою кузину. Мирцелла была одета в траурное платье; голову её покрывала чёрная накидка, удерживаемая золотым обручем.       — Ну, через несколько недель я смогу снять эти одежды, — ответила «безутешная вдова», — а вот тебе чёрное придётся носить до конца своих дней. — Мирцелла решила хоть как-то разрядить обстановку грусти и расставания.       — Значит, Мартелл мёртв? — спросил Ланнистер. — Как он умер?       — Он потребовал суда поединком, — ответил Нед, — и отец удовлетворил его просьбу.       — И кто его убил? Ты?       — Да, — Нед приложил руку к груди, где под одеждой скрывался большой шрам. — Он умер, как жил — с безумным хохотом и улыбкой на устах.       — А что его верные псы? — поинтересовался Джеймс. — Их же человек двадцать, насколько я помню, если не больше.       — Ха! — усмехнулась Лианна. — Эти «верные» псы были верны, пока им было выгодно. Большинство из них выбрали ссылку на Стену, и только трое сохранили свою преданность Мартеллу. И таковыми они оставались даже в тот момент, когда топор палача коснулся их шей. — Лианна наблюдала за казнью с галереи. Дорнийцев казнили утром, на глазах семнадцати их бывших товарищей. Тела казнённых было решено похоронить в безымянных могилах за городом, что и было исполнено.       — Значит, на этом всё, — задумавшись, произнёс Ланнистер. — Ну что, настала пора прощаться?       — Прощай, кузен, — сказала Мирцелла, уже не в силах сдерживать слёзы. Они с Джеймсом были не особо близки, но он всё-таки был Ланнистером, её кровью. — Береги себя. — Она разжала свои руки и отошла в сторону.       Нед протянул руку вперёд.       — Я так и не сказал тебе «Спасибо». Ты помог нам тогда выбраться из темницы, хотя рисковал жизнью. Я искренне тебе благодарен.       — Благодарить не за что, — Джеймс крепко пожал северянину руку. — Если бы не мои ошибки, то и вы бы в заточении не оказались. Это мне тебя надо благодарить за то, что ты был всё это непростое время с Мирцеллой и берёг её. Надеюсь, вы оба обретёте счастье, — сказал Ланнистер, посматривая на Неда и кузину понимающим взглядом.       Пришёл черёд Лианны прощаться с бывшим лордом Утёса. В руках она держала небольшой свёрток, перевязанный лентой.       — Джеймс, мы с тобой были не особо близки, особенно в последнее время. — Ланнистер чуть ухмыльнулся. Таргариен обняла его, после чего продолжила: — У меня к тебе будет просьба. Если встретишь Тео, передай ему письмо от меня, хорошо? О большем я не прошу. — Джеймс взял свёрток и положил себе за пазуху.       — Хорошо, сделаю, — он положил руку на плечо девушки. — Прости меня, Лианна. Если бы не мои ошибки, ты бы не покинула Вестерос, и всё, возможно, могло быть иначе.       — Тогда бы я не встретилась со своей матерью и не привела войска и флот, — ответила Лианна, улыбнувшись уголками губ.       После прощания все ещё минуту стояли в безмолвии, не зная, что ещё сказать. Неожиданно раздался стук, и дверь открылась.       — Мама? — удивлённо произнёс Джеймс. В дверях стояла леди Бриенна. На ней не было ни доспехов, ни белого плаща. Она была одета в светлый камзол и белые штаны. Войдя в комнату, она слегка кивнула всем присутствующим в знак приветствия.       — Ваше высочество, миледи, — в голосе Лорда-командующего звучали нотки печали, хотя она пыталась сохранять воинскую стойкость, — если позволите, я хотела бы попрощаться с сыном наедине.       Все остальные переглянулись и покинули комнату. Последней вышла Эллен вместе с Уильямом. Бриенна потрепала внука по светлой голове, улыбнувшись ему вслед. Когда дверь закрылась, она бросилась к сыну и крепко обняла его своими большими руками. Джеймс тоже крепко обнял мать, понимая, что такого больше никогда не случится.       — Как же ты сейчас похож на своего отца, — сказала Тартская Дева, осмотрев сына с головы до ног. — Покидая меня, он тоже был одет в тёмные одежды. — На её голубых глазах выступили слёзы. — И вот теперь ты тоже меня покидаешь.       — Отец носил белый плащ, а мне теперь суждено надеть чёрный плащ, — вспомнил Джеймс свои слова на суде. — Ты сама рассказывала, что к концу жизни он изменился и стал не тем человеком, которого ты когда-то увидела, что он осознал свои ошибки. Возможно, и мне удастся осознать и исправить свои промахи, служа на Стене и защищая царство людей.       — Я была не самой лучшей матерью, признай это, — сказала Бриенна дрожащим голосом. — Командование Королевской гвардией полностью поглотило меня, и я не смогла уделить время твоему воспитанию. Не стала человеком, к которому ты мог прийти и всё рассказать. Жаль, что теперь ничего не изменить.       — Не соглашусь с тобой, — возразил ей Джеймс, накрыв руки матери своими, — ты повлияла на моё воспитание. Благодаря тебе я знаю, что такое быть рыцарем, чтить некоторые идеалы и не преступать клятв. К тому же именно ты научила меня правильно владеть мечом, что всегда пригодится в жизни. — «Я и сам виноват, мама. За все эти годы я ни разу не навестил тебя. Мужем я оказался хреновым, сыном — ещё хуже».       Бриенна улыбнулась своему сыну и поцеловала его в лоб. Время поджимало, а ещё нужно было погрузиться на корабль и отплыть до наступления темноты. Джеймс взял свои вещи и вместе с матерью вышел из комнаты. На самом пороге он обернулся, чтобы взглянуть на место, где он провёл лучшие моменты в своей жизни. Скоро ему придётся привыкнуть к простым койкам и соломенным тюфякам, элю и простой пище, а также к холоду и исключительно мужской компании. «Что ж, человек ко всему привыкает», подумал Ланнистер и закрыл за собой дверь.

***

      В порту кипела жизнь. Туда-сюда сновали лодки, перевозя наёмников на корабли. На причалах стояли люди, которые вели учёт погружаемых на борт, чтобы потом посчитать, сколько добралось до места. За этим действом наблюдали Родрик, братья Баратеоны, Баш, Арчи и Аша. Младшие Сыновья стали головной болью для золотых плащей, а точнее их поиски. Полторы недели они, под руководством Родрика и его помощников, лорда Дориана и Ренли вылавливали наёмников из самых разных мест — таверн, постоялых дворов, домов граждан, трактиров, борделей и других злачных заведений Королевской Гавани. Не могли найти только Марио Нахариса, что давало повод для волнений.       — Наверное пьяный упал с лестницы в какой-нибудь дыре и сломал шею, — со злобой сказал Родрик. Тирошиец давно не нравился Грейджою, а порой последний хотел его хорошенько избить.       — Да что он тебе такого сделал, что ты его так ненавидишь? — поинтересовался Бенджен. Он сидел на бочке и грыз яблоко. Одет он был так, что его можно было принять за юнгу с корабля, а не за лорда. Младший Баратеон не находил в этом ничего такого.       — Помнишь столкновение у Штормового Предела? — Родрик обратился к сестре. — Я не хотел боя, чтоб ты понимала. Но этот сукин сын возомнил себя капитаном и приказал запустить огненные снаряды. Я так хотел ему врезать, чтобы в чувство привести, но так и не получилось.       — Ну, братик, ты сам виноват, — протяжно произнесла Аша, похлопав брата по плечу, — ведь командование флотом было в твоих руках. Нужно было дать сигнал на корабль, чтобы не стреляли. Всего лишь одна фраза — «Без приказа не стрелять!», и проблем бы не было.       — Сдаётся мне, что дело не только в этом, — хитро сказал Ренли, одной рукой обняв друга за плечи. — Просто кое-кто немного ревнует. Боишься, что наёмничье отродье уведёт у тебя Лианну?       — Пошёл ты! — огрызнулся Родрик. — Он весь в своего папашу, тот точно такой же. Видимо, Марио решил повторить «подвиг» своего родителя и оседлать дракона. Но у него ничего не вышло, — Грейджой усмехнулся, — потому что Лианна рядом с ним не особо хотела находиться. Она даже про него не вспомнила.       — Кто-то там что-то сказал про «оседлать дракона»?! — раздался сзади женский голос. За беседой никто не заметил, как Лианна подошла к ним. Родрику стало немного неловко, ведь она могла истолковать его слова как хвастовство об их проведённой ночи. Поэтому он поспешил оправдаться:       — Мы тут нашего горе-капитана по имени Марио вспоминаем. Поди помнишь такого?       — Помню, — Лианна чуть скривила губы. — Во время пребывания в Новой Валирии пытался ко мне подкатывать. — Воспоминания вновь навели её на мысли о Дейенерис. «Я потребую долг, и долг этот будет великим». — А что с ним не так?       — Так найти его не могут, — ответил Ренли. — Не хочется, чтобы Младшие Сыновья взбунтовались без своего командующего. Чего доброго, ещё на несколько недель останутся в столице, а это никому не нужно. — Баратеон задумался. — А ведь через несколько лет их можно будет даже поблагодарить.       — За что же? — Аша и Лианна посмотрели на лорда Штормового Предела. — Только если за неоценимую помощь во взятии столицы и свержении тирании безумца.       — За увеличение населения Королевской Гавани, — рассмеявшись, ответил Ренли. — А, возможно, и Семи Королевств. Они перетрахали столько проституток, портовых девок, дочерей знатных лордов и простых девушек, что к концу года каждая вторая или первая понесёт и родит дитя. К тому же они буквально осушили винные погреба всех столичных трактиров, выпив в том числе и все старые запасы эля и вина, что освободило бочки для новых партий. — Старший Баратеон говорил как будто серьёзно, что не было понятно по его лицу, на котором сияла улыбка.       — А это не его там ведут? — спросил Бенджен, указывая на каменную лестницу, спускающуюся к порту. Все участники разговора повернули головы. Родрик прищурился, всматриваясь в конвоируемого.       — Седьмое пекло! — воскликнул он. — Мне на мгновение показалось, что Мартелл восстал из мёртвых и решил сесть на корабль, чтобы отплыть в Дорн.       — Типун тебе на язык! — Аше не понравилась такое сравнение, равно как и всем остальным. Воскрешения Дейрона Вестерос не пережил бы.       — Похож просто, что я поделаю? — с улыбкой оправдался Родрик.       Слова Грейджоя были в чём-то верны. Марио Нахарис выглядел совсем не так, как в день прибытия в Вестерос. Его волосы немного отросли и были перехвачены широкой лентой. Вместо щетины красовалась борода, щёки были гладко выбриты. Лицо его выглядело так, словно наёмника только-только подняли с постели, хотя прошла уже половина дня. Да и выглядел Марио необычно. На голое тело он накинул яркий шёлковый кафтан, который не был застёгнут. Лианна увидела, что шея и торс у него были покрыты красноватыми пятнами — следами сильной женской любви. На поясе у наёмника был повязан тёмно-красный кушак, концы которого болтались на уровне колен. Поверх кушака был перекинут ремень, на котором висели кинжал и меч. Марио был чуть ли не весь увешан различными безделушками. «Откуда он их взял? — подумала Лианна. — Неужели снял с трупов? Или всё-таки выиграл в кости?» На шее у него висел серебряный кулон с изумрудом посередине, на пальцы были нанизаны кольца. Одним словом, щёголь среди наёмников, как выразилась Аша.       Конвой подошёл к молодым людям. Один из золотых плащей доложил:       — Лорд Родрик, капитан наёмников найден!       — Вижу, солдат, — ответил ему Грейджой. — Где нашли?       — В доме торговца. Валялся в постели с женой хозяина дома и орал песни.       — Вообще-то там была ещё его дочь, — с пьяной улыбкой добавил Марио. — А что такого? Хозяин дома не бывает, я составил компанию прекрасной женщине. Она поддерживала семейный очаг, а вот её очаг практически остыл. — Наёмник начал говорить громче. — Ну, я и закинул несколько поленьев, отчего там такое пламя загорелось, что стало страшно за дом. А дочка меня вдобавок отблагодарила за то, что осчастливил её мать… пару-тройку раз.       — А что ж мы тебя тогда найти-то не могли? — поинтересовался Ренли. — Мы весь город вверх дном перерыли в твоих поисках.       — Так мать с дочкой меня каждый раз прятали, думали, что муж возвращается, — посмеялся Марио. Его уже не волновало, что будет с семьёй. Главное, что он насладился вдоволь, другого и не надо.       — Как вы тогда его нашли? — спросил Баратеон у двух стражников.       — Соседка из дома напротив сообщила, — ответил конвоир. — Сказала, что видела из окна, как этот дамский угодник кувыркается с женой и дочерью торговца. А мы ходили ведь по домам и спрашивали, называя при этом приметы. Вот она заметила и доложила.       — Ладно! — махнул Родрик. — Ведите его на корабль. И передайте капитанам: Младшим Сыновьям ни вина, ни других крепких напитков не давать. Либо разбавленный эль, либо вода.       Золотые плащи увели Марио по направлению к причалу. Вместе с ним удалялся и жуткий перегар, от которого трудно было дышать. Наёмник обернулся назад, с некоторой похотью посмотрев на Ашу и Лианну. «Да уж, действительно похож на Дейрона, — подумала Аша. — Мартелл тоже любил каменья и яркие шелка, и жизнь старался прожить ярко».

***

      Северные лорды грузились на корабль, чтобы отплыть в уже независимое королевство. Сохранение вассалитета Семи Королевствам им не особо нравилось, но на большее они не могли рассчитывать. Главное — они теперь могут жить по своим законам, воевать и торговать с кем хотят. Джейхейрис наблюдал за их сборами. «Хоть бы они не разорвали Север, пока Джон не подрастёт», думал король.       Среди северян он заметил Арью. Она стояла у причала и смотрела на воды Черноводного залива. Как всегда, вдова лорда Джендри носила мужской наряд, отказавшись от платьев. На поясе у неё висела Игла и валирийский кинжал.       — Решила уехать, не попрощавшись? — окликнул Арью король. Та обернулась и сделала небольшой реверанс.       — Ваше величество, — с улыбкой произнесла Арья, — я даже не думала об этом. — Она подбежала к Джейхейрису и обняла его. Как бы он себя не называл, для неё он всегда будет Джоном Сноу, её братом, который мог её понять с полуслова.       — Я думал, ты поедешь в Штормовой Предел, — сказал Джейхейрис, гладя сестру по голове. — Всё же ты леди Баратеон.       — Нет, — с грустью ответила волчица, — хватит с меня Юга. Сам ведь знаешь, что Старки не созданы для него. Теперь забота о Штормовом Пределе ляжет на плечи моих сыновей. Они уже взрослые и сами могут о себе позаботиться. — По её щеке пробежала одинокая слезинка. — Рано или поздно волчата всегда уходят из родной стаи, чтобы создать свою собственную.       — В Винтерфелле всегда должен быть Старк, — король вспомнил слова Неда Старка, своего названного отца. Он протянул женщине небольшой свёрток. — Передай это письмо Клею Сервину. Вы должны собрать регентский совет и править от лица Джона-младшего, пока он не достигнет шестнадцати лет.       — Северные лорды вряд ли примут человека, который ни дня не прожил на Севере, — возразила Арья.       — Когда мальчику исполнится пять лет, он прибудет на Север. До того времени он будет воспитываться здесь. — Джейхейрис выпрямился и заявил: — Я сам прослежу за его воспитанием и постараюсь вложить в него то, что вложил в меня отец.       — А Лианна в курсе твоей затеи? — поинтересовалась женщина.       «Она сама его и привезёт, — подумал король. — Причём верхом на драконе». Но он не стал говорить этого вслух, не желая портить «сюрприз». Король только улыбнулся и кивнул.       — Я буду скучать, — сказала Арья, сильнее обнимая брата.       — Я тоже, — Джейхейрис слегка растрепал ей волосы, как в детстве. — Пиши хотя бы иногда. Мне будет спокойнее, если с тобой и с Севером всё будет хорошо.       — Хорошо, — ответила северянка. В это время к причалу подошла лодка, готовая перевезти бывшую леди Баратеон на корабль. Джейхейрис поцеловал сестру в лоб и они разжали объятия. Сев в лодку, Арья помахала на прощание королю и своим детям. Сам король ещё немного постоял, наблюдая за отдаляющейся лодкой

***

      Томмен и Тирион стояли на причале, желая попрощаться с Джеймсом. Мастер над шептунами уже успел погрузить своих людей на корабль, теперь всё зависело от их умений и навыков. Тирион испытывал некоторую горечь в душе. Он воспитал хороших детей, в том числе и Лианну, а родного племянника, сына его любимого брата, он как-то упустил.       Пока они ждали «виновника торжества», к ним подошли Мирцелла, Нед, Лианна, братья Баратеоны и Родрик с Ашей. Каждый из них хотел проводить Джеймса в путь. Тирион спросил на Неда и спросил:       — Как рана? Зажила? — Десница помнил, как был нанесён удар, и поражался стойкости северянина. «Видимо, Семеро всё-таки имеют власть над миром, раз помогли ему победить», подумал Тирион.       — Зажила, но всё равно побаливает, — ответил Нед, почесав грудь.       — Змей не может убить дракона, — с умным видом произнесла Мирцелла, с чем трудно было спорить. И всё же она опасалась за жизнь Неда, когда тот лежал в постели. Мирцелла ежедневно навещала его и молилась Семерым, чтобы они помогли северянину выжить. Когда Нед встал с постели, она хотела броситься в его объятия и соединиться с ним в поцелуе, но ради приличия Мирцелла не стала этого делать.       В это время к беседовавшим подошёл Джеймс, за ним шли Бриенна и Эллен с сыном на руках. Ланнистер шёл, опустив глаза; при этом шаги его были уверенными, словно он полностью принял свою судьбу и уверенно шёл ей навстречу. Томмен подошёл к кузену и крепко обнял его.       — Жаль, что так получилось, — сказал он с некоторым сожалением.       — Ничего уже не поделаешь, кузен, — ответил Джеймс с лёгкой улыбкой. — Ты оказался прав — моя супер-идея привела нас к войне, в горниле которой погибли многие хорошие люди. Теперь мне придётся отвечать за свои ошибки.       — В том, что случилось, виноват не ты один. — Джеймс не понимал, о чём говорит Томмен. Но было видно, что он чувствует себя виновным в чём-то. Томмен похлопал кузена по плечу. — Береги себя, на Стене всякое может случиться. И передавай привет Тео.       — Обязательно передам, — ответил Ланнистер, кивнув головой.       Родрик и братья Баратеоны решили обойтись без слов и просто пожали Джеймсу руки и крепко обняли его. Аша подошла к Ланнистеру и виновато опустила глаза.       — Как интересно — предать Мартелла мы планировали вместе, а страдаешь только ты, — сказала она, улыбнувшись уголками губ.       — Просто ты оказалась умнее и вовремя сменила сторону, — Джеймс обнял бывшую соратницу по Малому совету, — а вот я остался на проигравшей стороне до конца. Что ж, впредь это будет мне наука.       Последним в очереди на прощание был Тирион. Он с сожалением посмотрел на племянника. Ему было грустно от осознания того, что время нельзя обернуть вспять и исправить ошибки прошлого.       — Я сожалею, Джеймс, — сказал он. — Правда, сожалею. Если сможешь, то прости меня за то, что не смог тебя должным образом воспитать, что не стал тебе вторым отцом. — Карлик почувствовал, как к горлу подкатывает ком.       — Ничего страшного, дядя. — Джеймс наклонился и обнял родственника. — Все мы совершаем ошибки. Главное — вовремя их осознать.       — Верно, верно, — ответил Тирион, покачав головой.       Капитан корабля начал постепенно злиться от долгого ожидания и дал об этом понять. Джеймс ещё раз обнял и попрощался со своими родными, друзьями и близкими, а потом зашагал по трапу. На верхнем конце он в последний раз обернулся и помахал рукой всем, кто пришёл проводить его. Взгляд остановился на Эллен и Уильяме. Ему было тяжело с ними расставаться, но ничего поделать он не мог. Однако на душе у него было спокойно, ведь он знал, что два самых дорогих человека в его жизни будут в безопасности. Он тяжело вздохнул и взошёл на корабль, после чего трап убрали.       Уже через несколько минут судно с чёрными парусами всё дальше и дальше удалялось от берега. Перед ним шли ещё два корабля, на одном из которых уплывала леди Баратеон. А справа на горизонте было видно множество судов, большинство из которых казались маленькими точками. «Теперь можно точно сказать, что война завершилась», подумал Джейхейрис, смотря на уходящие вдаль корабли.       — Нет, Джон. Это лишь затишье перед истинной бурей, — сказал кто-то у него за спиной. Король обернулся, чтобы найти источник голоса, но никого не увидел. «Видать, ветер шалит», решил он и пошёл в Красный замок.