Час Белого Волка

      Плавание проходило относительно спокойно. «Морской конёк», трёхмачтовый корабль лорда Велариона, шёл во главе флотилии. Его паруса ловили попутный ветер и несли судно вперёд. За ним шла вся остальная эскадра, в большинстве своём состоящая из кораблей Хайтауэров. Среди них можно было заметить чёрные паруса с золотым кракеном — часть флота Грейджоев, выжившая после дикого огня. Если на «Морском коньке» находилась посольская делегация, то на остальных кораблях сидели Младшие Сыновья. Уже несколько дней им не давали ничего крепче воды или эля, а потому наёмники пребывали в дурном настроении. Приказ Родрика Грейджоя чётко исполнялся капитанами.       Флотилия двигалась не особо быстро. То и дело приходилось останавливаться, чтобы подождать отставших. Никому не хотелось растягивать эскадру, чтобы не потерять часть кораблей в стычках с пиратами. Но, когда флот миновал Ступени, движение стало быстрее. Словно сам ветер подгонял корабли к Дымному морю, к Новой Валирии. Моряки немного роптали и волновались: хоть Валирийский полуостров и стал вновь обитаемым, байки и легенды о том месте продолжали жить в сознании мореплавателей.       Лорд Артис Аррен стоял на юте «Морского конька» и наблюдал за пейзажем. За бортом была видна водная гладь, переливающаяся различными цветами: от лазурного до синего. Солнечные блики играли на волнах. Вдалеке тонкой полоской виднелась суша, еле различимая в утреннем тумане. Молодой лорд наслаждался видом морских просторов. «В Орлином Гнезде такой красоты не увидишь, только облака и верхушки гор», подумал Аррен и посмотрел на Монтериса Велариона. Тот стоял неподалёку и следил за движением остальной эскадры. «Для него, поди, этот вид ничего не значит, ибо он видит его каждый день».       — Дымное море! — закричал юнга из вороньего гнезда. Все присутствующие на корабле в один миг посмотрели вперёд. Перед ними возвышались скалы и горы, окутанные зловещим туманом. Небо над ними было тёмным, с красным отсветом.       — Рок и поныне царствует над Валирией, — сказал кто-то из команды корабля.       — Убрать паруса на фок- и бизань-мачтах! — скомандовал лорд Веларион. — Вёсла! Зажечь кормовой фонарь!       Приказы владыки Дрифтмарка были исполнены быстро. Теперь парус развевался на грот-мачте, продолжая ловить ветер. Вёсла высунулись из отверстий, превратив корабль в птицу с расправленными крыльями. На корме зажгли фонарь, чтобы остальные суда могли ориентироваться на него — мало ли что могло случиться в Дымном море. Капитаны кораблей последовали примеру «Морского конька» и сделали то же самое. Флотилия стала двигаться медленнее.       По обоим бортам судна море, казалось, было готово загореться в любую секунду. Над водной гладью клубился дым, за которым едва можно было что-то разглядеть. Команда корабля начала слегка роптать, что было оправдано. Каждую минуту можно было налететь на мель или на скалу.       — Не бойтесь, парни! — громко произнёс капитан корабля. — Если мы преодолеем это море и вернёмся живыми, о нас сложат легенды! — Такая речь немного успокоила матросов. Лорд Артис в глубине души понимал, что капитан сам побаивается, но виду не подаёт.       Вокруг стояла пугающая тишина, за которой могло скрываться что угодно. Аррен слышал много рассказов и легенд о руинах Валирии: про короля Томмена Ланнистера, про Гериона Ланнистера, про Эйрею Таргариен и про Эурона Грейджоя. Только последний смог пережить плавание через воды Дымного моря. «Надеюсь, мы тоже переживём это путешествие», подумал лорд Артис, продолжая вслушиваться в тишину.       Неожиданно над морем раздался громкий рёв, от которого кровь застыла в жилах. Все начали смотреть по сторонам, выискивая источник шума. Рёв повторился, только гораздо громче и устрашающе.       — Смотрите! — прокричал один из матросов, указывая пальцем.       С северо-востока летел дракон. Он был небольших размеров, а чешуя его переливалась всеми оттенками красного. Ящер пролетел над эскадрой, сделав несколько кругов, после чего приземлился на одну из скал. Пока вся команда смотрела на дракона, небо неожиданно потемнело, хотя был день. Послышался устрашающий рёв, сопровождаемый шумом крыльев. Лорд Артис посмотрел вверх и увидел огромную чёрную тень, нависшую над флотилией. Дракон был во много раз больше своего красного собрата. Он выпустил в воздух огненную струю, словно приветствуя иноземцев.       — Я, кажется, помню этого дракона, — сказал Веларион лорду Артису. — Он частенько пролетал над Дрифтмарком, когда королева Дейенерис прибыла на Драконий Камень. Правда, тогда с ним было ещё двое собратьев.       Драконы сделали ещё пару кругов и улетели на юго-восток. Как только они скрылись за горами, из-за поворота выплыла галея. Её корпус и вёсла были выкрашены в чёрный цвет, с двумя красными линиями вдоль бортов. Парус представлял собой чередовавшиеся чёрные и красные полосы. Носовая фигура была выполнена в виде оскалившейся головы дракона.       — Стоп! — скомандовал Веларион. Корабль замедлил своё движение, после чего совсем остановился. В это время галея развернулась левым бортом к «Морскому коньку».       — С чем идёте? — спросил капитан галеи. Он знал общий язык Вестероса, но говорил на нём с сильным акцентом Вольных городов. — Кто вы?       — Посольская делегация из Вестероса, — заявил лорд Аррен. — Я — Артис Аррен, лорд Орлиного Гнезда и верховный лорд Долины.       — Лорд Монтерис Веларион, — представился капитан корабля, — Лорд Высокого Прилива и Владетель Дрифтмарка.       — Следуйте за нами, — сказал он, — мы проведём вас к Новой Валирии.

***

      Новая Валирия предстала перед прибывшими во всей своей красе. По двум сторонам от каждого входа в гавань стояли восьмиугольные трёхуровневые башни высотой чуть более трёхсот тридцати футов. На третьем уровне каждой из них горел огонь, а на самой верхушке стояла тридцатифутовая фигура. Сама гавань была огорожена высокими стенами в форме круга. В ней стояло на якоре множество кораблей из разных государств: из Кварта, из Вольных городов, с Летних островов, из Порт-Иббена, из И-Ти и даже из загадочного Асшая. В центре гавани возвышался небольшой остров, на котором располагалась крепость, на которой стояли катапульты, требушеты и баллисты. Её стены словно вырастали из воды, как в Риверране.       «Морской конёк» следовал за валирийской галеей, постепенно приближаясь к причалу. Когда корабль бросил якорь, на воду спустили шлюпку, в которую сели лорды Аррен и Веларион. Позади них медленно вползли в гавань остальные корабли, некоторые из них тоже бросили якоря и убрали паруса. От одного из судов отделилась шлюпка, в которой сидел молодой человек, одетый в яркие шелка.       — Мартелл что, успел воскреснуть и как-то проникнуть на один из кораблей? — спросил лорд Веларион с лёгкой ухмылкой.       — Типун вам на язык! — лорду Аррену эта шутка показалась совсем не смешной. «Не приведи Боги воскрешение Чёрного Змея. Семь Королевств такого просто не переживут». — Это капитан Младших Сыновей, Марио.       Тем временем шлюпка причалила к каменному пирсу и оба посла сошли на берег. Они осматривались по сторонам, продолжая с удивлением смотреть на происходящее. В порту кипела бурная деятельность. Портовые рабочие бегали туда-сюда, разгружая товары, квартирмейстеры вели учёт груза, капитаны кораблей наблюдали за всеми этими действиями, распивая пиво. Разнообразие одежд, шляп и причёсок просто поражало. Тут были браавосийцы в тёмных одеждах, тирошийцы с яркими волосами и пентошийцы с умасленными бородами. Белые, как снег, квартийцы контрастировали на фоне чёрных, как обсидиан, летнийцев.       — Нашим шпионам будет довольно просто затеряться в такой толпе, — тихо сказал лорд Аррен своему помощнику. — Если в порту такое столпотворение, то в самом городе наверняка не продохнуть.       В это время капитан Младших Сыновей тоже сошёл на берег и встал рядом с делегатами. Он посмотрел на них с некоторым высокомерием, словно эту гавань построил только он один, своими руками. Марио положил руку на навершие меча и немного покачался на ногах, словно чего-то ожидая. Он улыбнулся и тяжело вздохнул, ибо был рад вернуться домой, но при этом ему хотелось ещё немного побыть в Вестеросе, ибо там было ещё много жён и дочерей, с которыми можно было разделить ложе. А уж лордов и рыцарей, желающих оставить наёмника с носом, а потому проигрывающих большую часть своих драгоценностей и предметов одежды, не счесть. Всё, что Марио сейчас носил на себе, было «нажито непосильным трудом», как говорил он сам.       Через Морские ворота вошла небольшая группа людей, возглавляемая, судя по всему, военным человеком. Он был тирошийцем, о чём свидетельствовал синий цвет волос и бороды. На нём был винно-красный камзол, по краям вышитый серебряными нитями. Под камзолом была надета рубаха с широкими рукавами, вся расшитая мирийским кружевом. На поясе у него висел аракх и стилет, рукояти которого были сделаны в виде двух нагих женщин. Бородач вышел вперёд и, немного поклонившись, поприветствовал прибывших послов.       — Приветствую вас в Новой Валирии, господа! — в его голосе, казалось, чувствовались хмельные нотки. — Я Даарио Нахарис, правая рука Её величества Дейенерис Таргариен. Прошу вас, следуйте за мной. — Прежде чем они двинулись, Даарио посмотрел на Марио и раскинул руки в стороны: — С возвращением, сынок! Каким же красавцем ты стал, — наёмник крепко обнял сына. — Поди-ка всех вестеросских девок оприходовал. Пойдём, расскажешь всё по дороге.       Лорды Артис и Монтерис последовали за наёмниками к Морским воротам. Они были украшены фигурами морских коньков и фресками, изображавшими морские баталии. Сопровождавшие Даарио воины расчистили дорогу через толпу. На площади перед воротами ожидали четыре лошади. Усевшись на скакунов, участники процессии двинулись в путь. Отец и сын ехали впереди, а послы позади них. Слева, справа и сзади шагали Младшие Сыновья с пиками и секирами наперевес.       Аррен и Веларион осматривались по сторонам. Вдоль широкой улицы, называемой Морской, стояли рядом друг с другом двух- и трёхэтажные дома, многочисленные мелкие лавки и таверны. Из окон на вестеросцев смотрели любопытные глаза местных жителей. Им было в новинку видеть пришельцев из-за Узкого моря — к народам Эссоса они уже привыкли и не считали их чем-то необычным и диковинным. Пока вестеросские лорды смотрели вокруг, отец и сын вели оживлённую беседу:       — Ну что, Марио, как всё прошло? — интересовался Даарио у сына. — Удалось леди Лианне осуществить задуманное?       — Да, отец, ещё как удалось, — ответил Марио, посмотрев вслед проходившей мимо девушке. — Сначала мы столкнулись с вражеским флотом, а потом разогнали толпу голодранцев, по недоразумению названную «королевским войском».       — А что же флот? Утопили?       — Какое там! — сказал наёмник с некоторым сожалением. — Мы приблизились к Ступеням, где, как ты помнишь, вечное пиратское гнездо. Ну, я подумал, что это пираты, а потому приказал выпустить по ним огненный снаряд. Скажем так, мною двигал инстинкт: вижу врага — сразу бью!       — Правильно! — похвалил тирошиец. — И что же?       — Ну, а потом вдруг выяснилось, что стрелять по ним было нельзя, так как флотом командовала очаровательная сестра Родрика Грейджоя. — Марио вспомнил лицо Аши, хоть и видел её всего несколько минут.«Наверное, она та ещё штучка», подумал он. — Наш бравый капитан потом вызвал меня на разговор с глазу на глаз и отчитал.       — А потом что было? После «разгона толпы голодранцев»?       — Мы атаковали Королевскую Гавань, — продолжил Марио. — Чёрный Змей, как называют того короля, применил какое-то оружие, которое вестеросцы называют «дикий огонь». Он не щадит никого и горит даже на воде. В зелёном пламени сгорело множество воинов. Наших ребят тоже зацепило, хотя не так много, как остальных.       — Хитрый военный ход! — Даарио сказал это так, словно взял себе на заметку. «Значит и такое оружие есть у Семи Королевств». — И что же было дальше? Вас вознаградили за проявленную должность?       — О, отец, — протянул наёмник, — это было нечто! Сначала мы занялись мародёрством. Мёртвым доспехи, оружие и деньги всё равно не нужны. Однако никто не обратил на это внимания. А потом всё слилось воедино: вино, шлюхи, игры в кости, пьяные драки! Эль и медовуха лились рекой, столичные девки так и липли к нам… — Марио закатил глаза от описываемых чудес. — Собственно, когда я пришёл в сознание, то обнаружил себя в постели с миловидной девушкой и её матерью.       «Грязные наёмники», подумал лорд Артис, с презрением посмотрев на отца и сына.       — Как говорится, в городе вино и бабы. Три дня гуляем! — правая рука королевы рассмеялся.       — Да-да, — кивнул головой наёмник, — несколько недель мы гуляли, если быть точным.       — И какой была ваша награда? — поинтересовался Даарио.       — Жизнь! — ответил Марио. Заметив непонимающий взгляд отца, он продолжил: — За всё время своего нахождения в выгребной яме, именуемой Королевской Гаванью, мы столько девушек оприходовали и столько горожан убили в пьяном угаре, что разгневанные жители потребовали у своего правителя смертной казни для нас.       — Я полагаю, леди Лианна не позволила бы этого, — утвердительно сказал Нахарис. В глубине души он боялся подобного исхода событий. Ни один отец не хочет получить весть о смерти сына. — Кстати, как она?       — Жива и здорова, у неё…       — Да я не про это! — перебил отец сына и хитро посмотрел на него. — Какая она в постели? Удалось ли тебе «оседлать дракона»?       — Увы, но нет, — с разочарованием ответил Марио, — после взятия столицы я её больше не видел. Твоего «подвига» мне совершить не удалось. Да и этот Родрик, мать его, Грейджой меня бы просто убил, если бы я хотя бы покосился в её сторону.       — Не переживай, сын мой, — Даарио подъехал поближе к отпрыску и похлопал его по плечу, — ещё не вечер, ещё не тьма.       К этому времени они подъехали к Храмовой площади, бывшей одной из главных в городе. Так она была названа в честь храма Владыки Света, возвышавшегося над ней. Он был меньше храма в Волантисе, но всё равно выше Великой септы Бейлора. Весь храм словно стремился вверх, что подчёркивалось стрельчатыми окнами с изящными витражами. Стены его были сделаны из красного кирпича и украшены фигурками драконов. Вход охраняли стражники в кольчугах и красных плащах.       Послы от изумления открыли рты — они никогда не видели такого великолепия. Отец и сын обернулись на них, заметив изумлённый взгляд обоих посланцев.       — Погодите, господа послы, — сказал Даарио, — это ещё не всё. Скоро вам понадобится полотенце, чтобы челюсть подвязать. Ещё успеете насмотреться на красоты нашего города, сейчас же нам нужно двигаться дальше.       От площади шла Тропа Богов — главная улица всего города, ведущая к дворцу. Шириной она не уступала Морской улице — на ней могли рядом проехать четыре колесницы и не задеть друг друга. Вдоль неё располагались дома знатных вельмож и других богатых людей города. Фасады зданий были расписаны разнообразными фресками и мозаиками. Стены скрывали богатые сады, разбитые во дворах. Также вдоль улицы были посажены стройные кипарисы, придающие ей более благородный вид.       — Наши лорды умерли бы от зависти, увидев такую красоту, — сказал Монтерис Веларион, посматривая по сторонам. Он не знал, как выглядела Валирия до Рока, но если она выглядела богаче, чем сейчас, то ему было приятно осознавать, что его предки давным-давно жили здесь. — Интересно, откуда у Матери Драконов столько денег на постройку такого великолепия?       — Остаётся только гадать, друг мой, — ответил лорд Артис. Ему тоже было интересно, откуда королева берёт средства для создания столь прекрасных сооружений.       Процессия достигла конца улицы и въехала на Королевскую площадь, самую главную во всём городе. Даарио не обманул двух делегатов — от увиденного они в прямом смысле потеряли дар речи. Над площадью возвышался белокаменный дворец, по сравнению с которым Красный замок мог показаться маленьким. Даже Харренхолл на его фоне казался гигантскими руинами.       — Если бы Ломас Странник дожил до наших дней и посетил Новую Валирию, то этот дворец точно оказался бы в его книге «Рукотворные чудеса», — сказал лорд Аррен, не отрывая глаз от белоснежного дворца.       Сама площадь так же являла собой богатство и величие молодого государства. Вся она была выложена разноцветными камнями. Вокруг неё стояли пятнадцатифутовые арки, поддерживаемые резными колоннами из белого мрамора. Главным украшением площади являлся восьмиугольный фонтан, украшенный статуей Дейнис Сновидицы, чьё видение спасло Таргариенов от Рока. Струи воды текли из разинутых драконьих пастей. На ступенях фонтана сидели мелкие торговцы-коробейники, торгующие различными безделушками.       Всадники подъехали к воротам дворца, отделявшим святая святых от остального мира. Белокаменные стены были украшены знамёнами Таргариенов. Умелыми мастерами на них были выбиты различные сцены из истории столь славной династии. Когда процессия оказалась на территории дворца, лорд Артис спросил у командира Младших Сыновей:       — Когда мы сможем увидеться с королевой? — ему явно не хотелось затягивать с подписанием торгового соглашения. Но с другой стороны он не желал торопить события и побыть в этом городе как можно дольше.       — Её величество распорядилась, чтобы вас для начала разместили согласно вашему статусу, — ответил дерзкий наёмник. — Ваши покои будут располагаться на Гостевом этаже. К вам будут приставлены пара слуг, готовые исполнить ваши приказы. И не волнуйтесь за свои вещи, их непременно перенесут во дворец, но позже.       — Вот это я понимаю приём! — протянул лорд Веларион.       Послы и отец с сыном спешились, коней отвели в королевскую конюшню. К прибывшим подошёл высокий и сухопарый человек в длинном бордовом халате, перетянутом кушаком, и сандалиях. Он был лысый, как колено, и гладковыбритый. В левое ухо у него была вставлена жемчужная грушевидная серьга.       — Мира и спокойствия вам, господа! — с поклоном заявил он. — Я — Раккалио, глава стюардов. — Голос лысого звучал спокойно, но с некоторым рычанием, как у гискарцев. — Прошу вас, идите за мной.       Веларион и Артис последовали за Раккалио во дворец. У обоих голова шла кругом от размеров обители Матери Драконов. Их поражало величие и роскошь, которыми окружила себя Дейенерис Таргариен. Люстры, крючки для фонарей, фрески, колонны, — всё здесь напоминало о драконах.       — Дворец, построенный драконом для дракона, — произнёс лорд Артис, осматриваясь вокруг. Он вспомнил речь короля Джейхейриса в Драконьем Логове.       — Какое меткое высказывание, милорд! — сказал Раккалио, слегка повернув голову в сторону Аррена. — Нашей королеве оно бы польстило.       Стюард привёл послов к их покоям. Войдя в комнату, оба поразились внутреннему убранству. Тут стояли две просторные кровати из чёрного дерева, заправленные атласными покрывалами. Окна были занавешены лёгкой тканью, пропускающей солнечный свет. В углу стоял угловой диванчик, обитый чёрным бархатом, с резной спинкой. Подсвечники и столы были сделаны в стиле, общем для всего дворца — драконьи головы, хвосты и крылья в сочетании с цветочными мотивами.       — Вот ваши покои, господа послы, — сказал Раккалио. — Можете принять ванну с дороги, — он указал на дверь, ведущую в банную комнату. — Чуть позже вам принесут еду и ваши вещи. А чтобы вам было не скучно… — стюард щёлкнул пальцами, и из-за занавески вышли две молодые девушки. Одна была, по виду, из Лисса, а другая — с Летних островов. Единственное, что в них было общего, это браслеты на руках и платья из струящегося шёлка, позволяющие разглядеть все девичьи прелести. — Не подумайте ничего дурного, у нас нет рабства. Это свободные женщины, избравшие путь проституции. Наслаждайтесь, — сказал Раккалио с елейной улыбкой и исчез за дверью.       — Да, — протянул лорд Веларион, притягивая к себе летнийскую куртизанку, — королева Дейенерис явно не жалеет средств на то, чтобы угодить иностранным послам. Интересно, на что она готова ради заключения выгодного для Новой Валирии договора?       — Лучше у неё об этом не спрашивать, друг мой. — Лорд Аррен гладил лиссенийку по спине, опускаясь всё ниже и ниже. «Чувствую я, что мы успеем неплохо здесь отдохнуть», подумал лорд Долины.

***

      Дейенерис стояла на балконе, взирая с высоты на свои владения. Где-то там внизу купцы продавали свой товар, ремесленники мастерили различные изделия, стражники патрулировали улицы. В общем, шла нормальная цивилизованная жизнь. День был солнечный, с моря дул лёгкий бриз, развевая волосы Бурерождённой. Ничто не предвещало плохих новостей. Однако Дени услышала, как в комнату вошёл Раккалио, её верный слуга, который мог эффективно управляться с дворцовым хозяйством.       — Моя королева, — сказал он, поклонившись своей госпоже.       — Как там наши гости? — спросила Кхалиси. — Надеюсь, они довольны нашим гостеприимством?       — Конечно, Ваше величество! Их разместили в лучших покоях, как вы и приказали, — Раккалио поспешил добавить, — Они интересуются, когда вы сможете их принять.       — Скажи им, что я приму их в тронном зале. — Дейенерис жестом попросила своего стюарда выйти. Тот, не говоря ни слова, вышел за дверь, оставив королеву одну.       Вестерос… Уж сколько лет прошло, а воспоминания о её пребывании в «Рхаэш Андал» до сих пор не покидали Матерь Драконов. Скольких она потеряла? Визерион, Рейгаль, Джорах, Миссандея — все они пали, последовав за ней. Сколько было убито на Дороге Роз? В битве за Винтерфелл? Во время штурма Королевской Гавани? Сотни тысяч! А по итогу Неведомый нанёс свой удар рукой того, кого она любила. Но теперь она снова жива, стоит отринуть прошлое и жить настоящим.       Прибывшие служанки помогли ей одеться. Перед вестеросскими послами Дейенерис решила предстать в царственном виде. Сегодня она надела белую тунику, по краям которой красными нитями был вышит замысловатый узор. В ушах у неё висели две жемчужные серёжки, похожие на две капли. Решив не возиться с причёской, Кхалиси заплела обычную косу на дотракийский манер. Голову Матери Драконов украшала корона, подаренная ей в Кварте — вещь тяжёлая, но величественная. К венцу сзади была прикреплена прозрачная накидка. Вместо сапог, которые она носила в Вестеросе, Дейенерис надела обычные сандалии.       — Ну что, — сказала Бурерождённая, закончив приготовления, — пора встретиться с послами Семи Королевств и послушать, что они скажут. — С этими словами она вышла из своих покоев и направилась на встречу с гостями из-за Узкого моря.       Тронный зал представлял собой средоточие роскоши и величия. Правда, Дейенерис пожелала внести некоторые изменения. На стенах красовались мозаики, иллюстрирующие непростую историю дома Таргариенов. Вдоль стен стояли пятнадцатифутовые статуи королей-драконов, от Эйгона Завоевателя до Эйриса Безумного. Их взгляды заставляли Дейенерис держаться гордо, чтобы не опозорить своих предков. Через высокие стрельчатые окна проникал солнечный свет, заливая всё вокруг. Пол был сделан из мраморных плит, на которых красовался трёхглавый дракон. Только трон не подвергся изменениям.       У подножия трона Дейенерис увидела двух мужчин. Даарио она узнала сразу: синяя борода прямо-таки выделялась в этой обстановке. А вот его собеседника она узнала не сразу.       — Марио? — спросила Кхалиси, подойдя ближе к наёмникам. — Это ты?       — Да, Ваше величество, — Марио сделал поклон и поцеловал руку своей королевы.       — Право, не узнала тебя сразу. Сначала я подумала, что у меня в глазах двоится, и вместо одного Даарио я вижу двух, — Дейенерис усмехнулась сходству отца и сына. — Ты так похож на своего отца, только бороду и волосы отрастить подлиннее и выкрасить в синий цвет — точно будет не отличить.       — Ну так! Родная кровь, как-никак! — Даарио положил руку на плечо сына. — И одевается, как я когда-то.       — Вот-вот, что один щёголь, что другой, — со смехом сказала Матерь Драконов. Она обернулась к Марио: — Ты изменился за время своего отсутствия, — Кхалиси смерила наёмника взглядом. — Как-то… возмужал.       — Война из любого юнца сделает мужчину, — ответил Нахарис, немного выпрямившись. — Я уже рассказал отцу, что повидал в Вестеросе.       — Правда? — Дейенерис посмотрела на Даарио. Тот явно испытывал гордость за сына. — Надеюсь, что мне ты тоже как-нибудь поведаешь об увиденном.       — Почту за честь, моя королева!       Оставив двух наёмников позади, Дейенерис поднялась по ступеням и села на трон. С такой высоты она могла охватить взглядом весь зал.       — Приведите двух вестеросских послов! — её голос эхом отразился от высоких сводов.       Приказ был выполнен незамедлительно. Через несколько минут в зал вошли двое мужчин. Самый молодой имел тёмные волосы и был одет в синий дублет и такого же цвета штаны. Плащ его был скреплён серебряной брошью в виде луны и сокола. В руках он нёс какой-то свиток. Второй же был старше своего товарища, однако шёл за ним следом. Одежда его была вся покрашена в цвет морской волны, подчёркивая голубые глаза. Кожаный пояс был украшен морскими раковинами и морскими коньками. Когда обоих послов подвели к подножию трона и они преклонили колено, Раккалио громко произнёс:       — Вы стоите перед Дейенерис Бурерождённой, из дома Таргариенов, именуемой Первой, Королевой Новой Валирии, Королевой Залива Драконов, Кхалиси Великого Травяного Моря, Неопалимой и Матерью Драконов, — каждый титул он называл чётко. — Прошу, представьтесь.       Молодой брюнет, что шёл впереди, немного подняв взгляд, откашлялся.       — Лорд Артис Аррен, Лорд Орлиного Гнезда, Защитник Долины и Хранитель Юга.       — Nyke Monterys Velaryon, Āeksiohen Eglie Elēnar se Āeksio hen Driftmark, — представился его спутник. Видимо, он решил произвести впечатление на Матерь Драконов своим высоким валирийским.       Дейенерис была немного рада увидеть сородича по крови. Дом Веларионов был стражем морей при её предках. Собственно, её предок Эйгон Завоеватель по матери происходил из этой династии. Сложно посчитать, сколько раз Таргариены сочетались с Веларионами узами брака. Оба дома бежали из Валирии до Рока, за что были осмеяны другими валирийскими семьями. «И где теперь эти валирийцы!» — сказал когда-то Эйнар Таргариен, если верить летописям.       — Можете встать, господа, — сказала Кхалиси. Посмотрев на лорда Дрифтмарка, она с улыбкой произнесла: — С возвращением на родину предков, лорд Веларион.       — Благодарю вас, Ваше величество! — немного поклонившись, ответил лорд Монтерис. — Хоть Валирия и является землёй наших с вами предков, моим домом останется Дрифтмарк.       — Сожалею, что нам не довелось познакомиться во время моего освободительного похода в Вестерос.       — Может мы не виделись лично, но ваших драконов ежедневно замечали пролетающими над Дрифтмарком, — Веларион желал поддерживать такую атмосферу, памятуя слова короля о характере королевы.       Лорд Аррен хотел как можно быстрее начать переговоры, а потому вмешался в диалог.       — Прошу прощения, Ваше величество, но можем мы перейти к делу, если вы не против?       — Конечно, — ответила Дейенерис, переведя взгляд на лорда Артиса. — С какой целью вы прибыли в мои земли?       — Мы уполномочены вести переговоры относительно условий торгового договора между Вестеросом и Новой Валирией, — он протянул свёрнутый пергамент, — вот, здесь все условия, которые готов предложить вам наш правитель.       — Раккалио, передай мне свиток, — ответила королева.«Хм-м, странно. Он сказал «правитель». Неужели Лианна не стала королевой? О, Владыка, неужели она мертва и её тело лежит где-нибудь в поле? — по спине Дейенерис пробежал холодок. — Но тогда Младшие Сыновья вряд ли бы вернулись. Может Аррен использовал это слово, как обозначение владыки Вестероса в целом?» Взяв свиток в руки, она посмотрела на печать, на которой красовался трёхглавый дракон. «Значит, Лианна всё-таки стала королевой», подумала Кхалиси, улыбнувшись уголками губ.       Сломав печать, она сконцентрировала свой взгляд на сути документа. Новый правитель предлагал установление торговых отношений между Валирийской империей и Семью Королевствами. Для вестеросских и валирийских торговцев предлагалось установить равную пошлину в размере двадцати процентов. Условия более-менее приемлемые, хотя можно и поторговаться. Дочитав до конца, Дейенерис опустила взгляд ниже, где красовалась подпись нового монарха и его десницы.       — Лорд Аррен, — обратилась она к послу, не отрывая глаз от пергамента, — а кто такой «Джейхейрис III Таргариен»? — В её голове уже были догадки, но Неопалимая упорно гнала их от себя.       — Он был избран собранием Верховных домов Вестероса, — ответил Артис, даже не подозревая, к чему всё идёт. — Когда-то он был Джоном Сноу, бастардом с Севера.

***

      — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — спросила Гвиария у пробегающего мимо Даарио Нахариса. Тирошиец явно был напуган, что с ним случалось редко, по его словам. За ним бежал его сын, на лице которого также был запечатлён страх.       — Наша Кхалиси в гневе. Хотя нет — ОНА В ЯРОСТИ!!! — Даарио поманил жрицу за собой, намекая: «Лучше не попадаться на глаза разъярённой драконице».       Когда все трое оказались за пределами дворца, Гвиария вновь задала свой вопрос:       — Что всё-таки случилось? Что ТАК разгневало нашу госпожу?       — Сначала вроде всё было в порядке, — ответил Даарио, переведя дух. — Она принимала послов с Запада. Затем ей подали свиток с условиями договора. Я видел, как она шевелила губами при чтении послания. Но когда Её величество опустила глаза вниз, то прекратила шевелить губами. На лице её постепенно начала проступать краска, а в глазах загорался огонь. Руки её начали сжимать несчастный кусок пергамента всё сильнее и сильнее. Королева встала со своего трона, отложила пергамент в сторону и постаралась успокоиться, сказав послам: «Прошу прощения, господа, мне что-то нездоровится. Мы обсудим условия договора чуть позже. А пока можете отправиться в свои покои или насладиться дворцовыми садами». Вестеросцы быстро удалились, и тут-то начался ад!       Даарио перевёл дух, полностью осушив поданный стакан воды. Слово взял Марио.       — Как только послы удалились, королева приказала всем выйти вон и оставить её одну. Раккалио вылетел из зала первым. Безупречные, не ведающие страха, тоже покинули помещение. Я же, откланявшись, поспешил скрыться. — Он посмотрел на Даарио. — А вот отец решил остаться.       — Я хотел успокоить нашу королеву, — начал оправдываться Нахарис и с некоторым бахвальством добавил: — Мне всегда удавалось отвлечь её от дурных мыслей.       — И что же? — спросила жрица, продолжая заинтересованно смотреть на наёмников. — Твои «любовные чары» не сработали?       — Когда Дейенерис увидела, что я всё ещё нахожусь в зале, она посмотрела на меня таким взглядом, который не сразу забудешь. Мне показалось, что её глаза потемнели от гнева, — Даарио выпил ещё воды. — Она сказала: «Я что, непонятно выразилась?! На каком языке мне нужно это повторить, чтобы ты понял?» Я и ответил: «На языке Империи И-Ти», желая разрядить обстановку. «И-Ти твою мать!» — услышал я в ответ.       — Не следует шутить с разъярённым драконом, Даарио, — назидательно произнесла Гвиария, покачивая головой. — Ну, и что было дальше?       — Я применил всевозможные слова о любви, чтобы отвлечь Дейенерис и успокоить её. И я думал, что мне это удалось. Она подошла ко мне и пробежалась своими пальчиками по моему торсу снизу-вверх. — Даарио был в какой-то степени горд собой, ведь спустя столько лет он до сих пор был способен всю ярость Кхалиси перевести в любовную страсть. — И вдруг она резко схватила мою бороду и потянула вниз! «Если сейчас же не оставишь меня одну, то ни твой член, ни твой язык, ни твои сильные руки не спасут тебя от драконьего пламени!» — сказала Дейенерис, когда её глаза были на уровне моих. Мне срочно пришлось ретироваться. Королева взорвалась потоком ругани и брани. Уж сколько живу на свете, а такого количества валирийского мата я не слышал даже в портах Волантиса и Лисса. Мои познания в высоком валирийском довольно скудны, но несколько фраз я разобрал: что-то про «член её брата», про «северных обезьян», про «карлика-алкаша». Собственно, больше ничего я не услышал, ибо вынужден был уносить ноги.       Марио вновь взял слово.       — Но это ещё что! — протянул он. — Почувствовав гнев и ярость своей матери, Дрогон и Виларекс громко взревели в унисон. Мать моя женщина! Наверное, во время Рока Валирии было не так страшно. Казалось, ещё чуть-чуть и драконы, украшающие здесь практически всё, тоже взревут.       — Да-да, я тоже это почувствовала, — подхватила Гвиария. — В тот момент я была в Зале Пламени, проверяла недавно отложенные Дрогоном яйца. Мне показалось, что они вот-вот проклюнутся раньше срока. Видимо, даже ещё невылупившиеся драконы способны чувствовать эмоции своих родителей и хозяев.       — В общем, из-за клочка пергамента у всей дворцовой челяди прибавилось седых волос, — подытожил Даарио.       В этот самый момент над дворцом пролетели два дракона. Марио смог разглядеть Дейенерис, сидевшую на спине Дрогона. На ней не было короны — только туника и сандалии.       «Как бы наша Кхалиси не натворила бед», подумала про себя Гвиария.

***

      Дрогон летел на северо-восток. На его спине сидела Дейенерис, всё в той же белой тунике, пускай и местами разорванной.       «Король Джон Сноу и десница Тирион Ланнистер»!!! Хороша парочка — убийца и подстрекатель! Поди у них и Сэм Тарли в мейстерах служит?» Она так надеялась, что королевой станет её дочь Лианна. Как бы Дени тогда ею гордилась, ведь Лианна без дракона смогла бы сделать то, чего не смогла Дейенерис с тремя драконами — заполучить трон. А так получается, что она отдала часть своего войска и флота ради восхождения Джона Сноу на трон Семи Королевств! Ирония — бессердечная ты сука.       Дени чувствовала, что ярость постепенно уходит, оставляя место гневу. Как же ей хотелось вернуть время назад и отказать Лианне в её просьбе. Подумаешь, народ. Как будто она, Лианна, знает, как живёт народ за стенами столицы! Возможно, им правление очередного безумного короля не было в тягость. На мгновение Кхалиси задумалась: «Быть может, и при отце простой люд жил неплохо». Размышления сменились воспоминаниями. Лианна напоминала Дени её саму в прошлом: те же мечты о счастье простого народа, «сломать колесо» и всё прочее. Оставалось только надеяться, что её дочь осознает главное: нельзя сломать колесо, не сломав самого себя. Дейенерис поняла это слишком поздно — когда кинжал Джона Сноу пронзил её сердце.       — Нужно гнать от себя эти мысли, — в очередной раз сказала себе Кхалиси, — пусть прошлое и останется там. Я заключу торговый договор с Вестеросом, кто бы ни был его королём. Валирия превыше всего. — И тут ход её мыслей пошёл по иному пути. — Я навяжу им такой договор, который будет нужен мне и моему народу. Я вернусь во дворец, никаких сомнений! Но для начала нужно успокоиться, — она крикнула Дрогону. — Летим в Дотракийское Море!