Когда минуют дни тоски

      Стеклянная дверь кафе, что вечером еще больше походило на витрину какого-то японского магазина, с легким свистом выпустила омегу. Мидория направлялся в магазин. Из одежды на нем была все та же футболка на пять размеров больше его собственного и шорты. Все-таки середина лета, стоит обратить внимание на свой внешний вид. Пускай парень не чувствовал особой духоты, воздух оставался теплым и податливым для него, он с шумком выпускал его. Когда это происходило, недавняя рана щипала и совсем слегка покалывала, давая знать, что она все ещё существует, заставляя вспоминать то, что и помнить-то не хотелось.       Возле станции Мидория увидел совсем привычный минимаркет, куда впредь ходил за покупками. Дверь автоматом открылась, до ушей донёсся сладкий говор городских девушек, а в нос ударил запах овощей и фруктов, да такой, какой бывает только в местах как это. Чтож, насколько это правда, омега и сам знает. Рыночные ларьки пахнут пряностью, свежестью и сочностью. Те, что находятся в здании, постепенно теряют все это. Теперь здесь пахнет зеленью, что уже давно томиться на полках, совсем как книги, давно забытые, не помнящие человеческих рук. Первая ко входу касса обычно для себя пустует, а если пройти чуть дальше можно взять корзинку. Именно это Мидория и делает.       Омега любит ходить за покупками, но одежде и украшениям, предпочитает всецело отдаться выбору продуктов. Пока корзинка наполнялась, парень изредка оглядывался. И не он один: толпа собралась возле выхода, но никто не осмелился войти или выйти. Мидория было подумал, что кассир опять ушёл, оставив свое рабочее место пустовать, но сделав лишь один шаг, он оступился: его звериное "я", навострив уши, задрожало, предупреждая об опасности. Омеги чувствительны к колебаниям в воздухе, возможно поэтому он заметил это раньше всех. Здание оккупировали. И как бывает, паника охватила всех людей, одни толкались, кто-то бился в истерике.       -Закрой рот. -Омега дрогнул. Сзади него послышались шаги, а после его голова уже была прижата к стене.       - Это еще что у нас? Высадите заложников в холодный цех. Его тоже заберите. -Мидория с силой полетел на пол, успев поставить перед собой руки. Содержимое корзины рассыпалось на хололную плитку.        -Эти герои нас быстро обнаружат, готовь кислотную стену.       - Думаешь, мы сможем их удержать?       - А что им еще делать? Станут они так безрассудно лезть сюда, когда здание полно заложников!?       - Никак нет.       -Тогда почему ты еще здесь!? - Выкинув еще пару ругательств, мужчина направился "собирать" людей.

***

      - Мама, сколько мы еще будем здесь сидеть? У меня замёрзли руки. - Ребенок прижимался к матери, что отчаянно пыталась натереть ее продрогшую от холода кожу.       - Потерпи, Шука, скоро все закончится.       Плакать было бессмысленно, их держали здесь уже 2 часа. Снаружи слышался шум полицейских сирен и голос говорящего.       - Герои! Раз полиция не справляется, нам помогут герои! - Кто-то тихо, но достаточно слышно восклицал, пытаясь отодвинуть назад суровое начало.       Мидория, вжимаясь в холодную стену продуктового цеха, чувствовал лишь страх и свою незащищённость. Хотелось быть рядом с Ним, так омега бы чувствовал себя спокойнее. Но он упрямо противился этим принципам, он помнит, что те большие руки могут причинять только боль. Парень упрямо в это верил. Пока холод сжимал лёгкие, заставляя своего хозяина дышать медленнее, тело начинало сводить судороги, ноги уже отказывались слушаться, а на окоченевшие пальцы не реагировал даже телефон. Они заперты в этом чертовом холодильнике.       - Блять! Хватай кого-нибудь! - Инициаторы террора пулей влетели в цех. Мидория мгновенно разлепил глаза, почувствовав, что копну его волос с силой схватила чья-то рука. От этих действий омега заскулил, вскочив с места и, упав на виновника, получил тяжелую пощечину. Щека загорелась, а слезы уже катились по щекам, обжигая место удара еще больше.       - Пошли, сука, у меня нет на тебя времени! - Его схватили за руку, с силой сжимая ее так, что оставались следы. Омега опять упал, судорога сковала его движения, на что мужчина выругался.       - Если не понимаешь по-хорошему, будет так, как диктую я! - Его схватили за ворот футболки, волоча по полу, из-за затяжки на шее Мидория начал задыхаться, что, похоже, совершенно не волновало альфу. Кое-как дотащив парня к выходу, движением руки он заставил его подняться на ноги, а последний, пускай не плотно, но всё же начал опираться о пол. К голове омеги подставили пистолет.       Большие, выплаканные глаза в панике смотрели на все: на героев, что растерянно открыли рты, на оратора, что взволнованно просил опустить оружие, чтобы еще больше не усугублять ситуацию, на полицию, что работала за дверью.       -Отпусти его, ублюдок, блять, не трогай его! - Громкий рык заставил вздрогнуть всех присутствующих, включая заложника. Веки, налитые свинцом, разомкнулись. Омега опять увидел этот взгляд, взгляд хищника, что целенаправленно смотрит на жертву, вот только его жертва читалась как враг. Ладони взрывали воздух, дымились. Здание пропахло гарью. Альфа был в бешенстве. На секунду омеге показалось, что мужчина ослабил хватку: сейчас он оказывал ментальное сопротивление. Но даже так, какие гарантии, что он не сможет нажать на курок? Бежать нельзя, остаётся только стоять и надеяться, что все это закончится. Но в теле ощутилась боль. Дыра в собственной груди ни разу не взбудоражила омегу, его глаза были измученными и полуоткрытыми. Из горла хлынула кровь, привкус железа был совсем не приятен, но и не отвратителен. Его футболка уже пропитана ею. Кажется, об этом он мечтал? Чтобы все закончилось так, как и должно было кончится.       Бакуго, прислонивший раскалённую ладонь к лицу террориста, уничтожил все задатки лица последнего. Омега опустился на колени, собираясь плашмёй прилипнуть к холодной плитке, но большая и теплая рука аккуратно подхватила его прижав к груди. Альфа целовал его руки, скорую уже вызвали, когда прибудет помощь - вопрос времени.       - Пожалуйста, не закрывай глаза. - Он поцеловал веко, второе, нос, щеку, на которой еще остался мокрый след, другую, губы, почувствовав что-то солёное, трепетно держа омегу на руках.       - Т...- Новый сгусток крови выплеснулся изо рта. Катсуки рычал на остальных, ругался, почему скорая так долго, нервно угрожал всем не приближаться к ним. Но после вздрогнул, когда почувствовал, что к его груди прижалось чьё-то лицо.       - Т...тепл..ло. Так.. Тепло. - Омега улыбнулся, но эта не та улыбка, которую альфа хотел увидеть, не здесь, не так, сердце пропустило удар. Алые, влажные глаза смотрели на тело, что стремительно теряло свою температуру, в котором тлели угли, что уже догорали без остатка. Скорая прибыла на место, но, возможно, было поздно. Полузакрытые глаза всё ещё блестели.