Когда минуют дни тоски

( Для тех, кто забыл, пришёл напомнить имена собутыльников: Ямомото Иоко, Ямада Иоши, Фудзии Иоичи, Судзуки Амэя)       — За ваше здоровье! –Гул заполнил всё помещение, от чего в ушах пронесся легкий звон.       Как правило, идзакая – не бар и не ресторан. Сюда приходят после тяжелого рабочего дня расслабиться и пропустить по стаканчику. Сетевые или нет, они очень популярны у студентов и молодежи. Мидория впервые посещал питейное заведение, на его лице читалось множество эмоций. Всегда робкий и тихий, он чуть поменялся, а его лицо горело, видя незнакомые для глаз вещи, слушая громкие разговоры посетителей, бульканье выпивки в стаканах, чувствуя запах жаренного мяса и различных пряностей. От этого голова кружилась, а живот будто прилип к спине.       – Сегодня мы угощаем! Кушайте, Мидория-сан, не волнуйтесь о разных мелочах! – Амея уже во всю трясла бутылкой саке в руке.       — Вы нам обещали! Сегодня мы точно увидим вас выпившим, это ведь такое эксклюзивное зрелище! – Фудзии закрыл Ямаде рот прежде чем он договорил очередную глупость.       — Не напивайтесь слишком сильно, все-таки это ваш первый раз, к тому же мы слышали, что вы переехали, в случае чего придется вызывать такси. – Всё со свойственным спокойствием проговорил Иоичи, пихая Иоши в рот готовую курочку.       — Ешь аккуратно! Ты не то чтобы пить, ты даже есть самостоятельно не умеешь.       — Фудзии-кун, ты задел мое сердце.       — Тебя заденет только камаз на обратной дороге, если напьешься как в прошлый раз.       — Хе-хе, зато я полежал на твоей тёплой спине.       — Не хехекай мне тут. У меня из-за тебя весь день спина болела.       — Фудзии-кун, ты такой прямолинейный и честный.       — Мидория-сан, и ты туда же?!       Наблюдая за таким открытым и возмущенным Ямадой, омега чувствовал зависть. Пока их головы заполнены желанием хорошо отдохнуть, он, в свою очередь, продолжал думать о словах Иоичи, что быстро привёл его в чувства. Бакуго знать не знает о его попойке, не говоря уже о том, что даже при наличии телефона, омега не может позвонить ему. На это есть две причины: первая – его мужества хватит только на то, чтобы записать номер альфы, а вторая – у него нет его номера. Несмотря на это, он обещал остальным, что проведёт этот вечер по-особенному, а значит не должно оставаться никаких сожалений.       — Знаете, я в первый раз нахожусь в подобном месте. Да что там, я даже пить буду впервые,. Вы так много для меня сделали, хотя я не представляю, чем заслужил все это. Простите и спасибо...       — Мидория-сан, ты что, плачешь!? – Волнение и удивление, словно цунами, накрыло всех за столом.       — Все впорядке, я просто счастлив!       — Но у тебя глаза влажные!       — Слезы ещё не упали, это мои запасы!       Еще минута, и всё застыли в предвкушении. Омега берёт свою первую в жизни чашу. Жидкость кажется ему противной на вид, ведь всё, что он когда-либо знал об алкоголе - нездоровая зависимость. Но как он и обещал, первая о-тёко высушена за раз.       – Ну, и как? – Все с детским восторгом ждали реакции.       – Горьковатые тона, хотя можно почувствовать вкус вызревшего сыра, соевого соуса и свежих грибов. – Омега поморщился: впервые он попробовал что-то настолько гибридное, если можно так выразиться.       — Не верю! Как вы можете так много рассказать только после первого раза!? – Иоши возмущался до предела, будучи уже слегка опьяненным.       — Чего ты придираешься, тебе, идиоту, там только старые носки могут унюхаться. – Ямомото всё также издевалась над балбесом-Ямадой, коим считала его с самого первого знакомства.       — Почему сегодня у всех праздничное настроение, а я остаюсь жертвой!? – То ли альфа перешёл в наступление, то ли отчаялся, в любом случае из его глаз посыпались солёные градинки.       — Жертвой пьяной акакушерки? Пьянчуга, такую атмосферу испортил! – Сказала сидящая рядом Судзуки, пихнув парня локтём так, что тот успел опрокинуть свою чашу.       — Смотри куда пихаешь! Это вобще-то больно!       — А ты следи за собой, то-то у тебя пары нет, что ты не то чтобы на альфу, даже на омегу с бетами не похож. Что у тебя там внутри сидит, признавайся! Заяц? Это точно заяц! – Амэя продолжала бранить бедного парня, в то время как последний уже во всю пускал сопли за столом, слушая лишь самое "хорошее".       — Хахахаха.– Тихий смешок заставил всех замереть.       — Мидория-сан, вы ведь правда сейчас смеетесь? – Слегка подгулявшие, с дымкой в глазах, ребята смотрели на хохотавшего омегу.       — Я, конечно, не уверена, но разве у нас было не 8 бутылок? — Иоко переглянулась с остальными.       — Мидория-сан, на столе только семь.       — А, а так сразу и не скажешь, что семь. – Омега говорил на веселе.       — Вы пьяны? – Амэя глядела на его красное и пропойное лицо, но парень, видимо, думал, что это адресовалось не ему.       — Вы пьяны? – Произнёс он, по вернувшись назад, словно эстафету, передавая эти слова в пустоту.       — Кто дал ему бутылку? – Пожалуй, из всех присутствующих, Иоичи был самым трезвым.       — Она стояла на столе, я сам взял. – Омега наглядно продемонстрировал как он взял эту самую несчаствую бутылку.       — Здорово... так здорово, Мидория-сан когда подпивший, такой общительный. – Ямала летал в облаках, продолжая говорить то, что первым взбредёт в голову.       — Да он в зюзю. – Отчеканила Ямомото в попытках растрясти Иоши.       — Мидория-сан, я думаю вам больше не стоит пить! – Фудзии отбирал очередную пиалу.       — Фудзии-сан, зовите меня Изуку. – С лёгкой улыбкой проговорил тот, перехватывая не то что о-тёко, а всю бутылку, собираясь опустошить ее до конца.       Все бы ничего, но их посиделки прерывает слетевшие с петель двери и альфа, жадно глотающий воздух, попутно выискивая то, зачем несся весь этот путь словно бестия.       — Dynamight!? – Все в здании распахнули глаза, а кто-то уже начал включать камеру.       Бакуго было все равно на этот сброд, его интересовала лишь одна цель, к которой он приближался большими шагами.       — А? Кончилось. – Словно в танке, Мидория продолжал трясти бутылку, бубня себе под нос. Через секунду его сгребли в охапку, окинув его собутыльников холодным, убийственным взглядом, от чего у всех присутствующих поползли мурашки по коже. Сгущающийся феромон явно дал понять, что альфа совершенно не в духе. Ушел он не менее феерично, швырнув деньги на барную стойку, тем самым оплатив всю попойку и не в чём не повинные двери, оставив всех присутствующих то ли в немом ужасе, то ли в удивлении. Ему не было до этого дела.

***

      — Кто ты такой!? – Кричал омега, пытаясь освободиться из рук альфы, видя только его спину. После пятой попытки его резко швырнули на уличную скамью возле городского парка, от чего парень приземлился с громким "ох".       — Что это блять за дела!? – Бакуго орал, не сдерживаясь: на улице было пусто, ни единой души, хотя этот факт его не особо заботил.       — Ты хоть понимаешь, что я все дрянные больницы обзвонил, был блять в каждом обоссаном морге!? – Он не переставал орать, повышая голос. Омега насупился — голова до сих пор болела.       — А ты знал, что для этого существует телефон! Телефон существует! Но ты даже не позвонил, а знаешь почему!? А я знаю! Ты даже номера моего не знаешь! Кто ты вообще такой, чтобы я докладывал тебе о своей личной жизни?! – Омега кричал на одном дыхании.       — Эти семь лет, эти грёбаные семь лет я жил собачей жизнью, и не потому что я не поступил туда, куда тянуло меня сердце, а потому что я вообще не помню, было ли у меня время на всё то, чем занимались другие! – Он срывался, но продолжал, жмурив глаза, заикаясь, на слезы сил не оставалось.       — Каждый день, каждый божий день я думал лишь о том, как мне спрятать новые следы от побоев, чтобы окружающие не видели во мне проблему! Я бежал от всего этого, чтобы хотя бы на самую малость, на секунду почувствовать себя живым! И знаешь что я понял для себя!? Я не чувствую! Я не чувствую, что вообще существую! Когда открываю глаза, я снова начинаю ощущать это давление, оно давит! Давит на меня настолько сильно, что меня выворачивает наизнанку! Насколько бы не была большая эта квартира, в ней всё ещё существуют стены! Я заперт в чертовой клётке, свободу в которой может дать только смерть! Но я трус! Я трус! Я не могу так поступить, не с собой, не завтра, и не послезавтра! Я живу лишь тем, что думаю, когда же наступит это самое "потом"! Что мне делать, я уже не помню, что такое быть счастливым. Я уже не доверяю сам себе! И знаешь! Я никогда не пил до этого! Я тоже человек, я тоже хочу и то, и всякое! – Договорив, упал на колени, чуть ли не прислоняясь к холодному асфальту.       — Что ты еще от меня хочешь? Денег? У меня их нет. – С пустя секунду его осенило. Безумным, совсем отчаянным взглядом он посмотрел вверх на совершенно пустое лицо альфы, чьи глаза сузились до предела, замерев и не смея двигаться.       — Секса! Ты хочешь секса!? Если я это сделаю, ты, должно быть, оставишь меня в покое! – Говоря как обезумевший, он схватил бакуго за куртку потянув на себя, заставляя деревянное тело наклониться.       Альфа не мог ответить. Что он вообще мог? Все, что он до этого услышал, было правдой. Конечно, он думал, нет, глубоко внутри он надеялся, что всё это само собой исчезнет, не оставив этих воспоминаний. Какова на вкус действительность? Правильно ли он поступил, вмешавшись в чужую жизнь еще раз? В голове было слишком много мыслей, от чего сознание давило его еще больше. Разве это можно выдержать?       Омега будто протрезвел, когда перед ним на колени свалился этот самый Бакуго, хватая его за ноги, мимолётно цепляя кожу губами, подтаскивая парня ближе, и, в конце концов, уткнувшись ему в живот, скулил, словно забитый волк, загнанный в угол.       Мир перестаёт существовать в тот момент, когда ты не можешь ни о чём думать. В такое время нет границ между реальностью и сном. Остаётся лишь мгновение, в котором ты оказываешься совсем один, и на душе так тепло, так спокойно. А что случится, если рядом будет еще кто-то? Кто-то, кто заберёт все твои думы и переживания себе? Ответ прост – значит ты существуешь.       Совсем невесомая ладошка упала на загруженную голову.       — Нам пора домой, Каччан.