Capricorn

      Выйдя из дома доктора Томсона в ранние вечерние сумерки, Мари направилась прямиком к своей машине, осторожно ступая по затвердевшему снегу. На полпути она внезапно остановилась и оглянулась на окутанные мглой дома. Вокруг никого не было, но детектив чувствовала, что это обманчивое впечатление. Затаив дыхание, она наблюдала за странным перемещением тени, мелькавшей возле забора Томсона . Вне всяких сомнений, силуэт принадлежал какому-то животному, возможно, небольшой собаке, чего Мари разглядеть так и не удалось. Она хотела уже подойти поближе, как вдруг тень резко рванула в сторону и с кошачьим проворством, которое трудно было ожидать от собаки, скрылась за деревьями тёмного сквера.       Развернувшись, детектив бросилась назад к машине, на ходу вытаскивая ключи из кармана куртки. И только сев за руль и заблокировав все двери, Мидзаке почувствовала некоторое облегчение.       «С моей работой нервы совсем ни к чёрту! — подумала она, отъезжая с парковки. — Теперь я каждую бездомную кошку буду принимать за демона!»       Мари не верила ни в демонов, ни в ангелов, но дело Сэн Осако ставило её в тупик. Кому и зачем понадобилось убивать пропавшую без вести японку, да ещё таким страшным способом? И куда могло деться пять литров крови, если её не спустили в водосток ванной, как предполагала Эллен Дженкинс ? Все эти вопросы оставались пока без ответов. Доктор Томсон считал, что Сэн могла поплатиться за то, что не сумела подчинить себе демона Азазеля. Но в это Мари верилось с трудом. Детектив предполагала, что убийца мог быть серийником и ещё неплохим имитатором — ему просто блестяще удалось замести за собой следы, не оставив улик, придав своему чёрному деянию налёт мистики. А это могло означать одно — так или иначе, он будет следить за ходом расследования, а может даже попытается вернуться на место преступления.       Погружённая в свои мысли, Мари не заметила, как въехала на подземную парковку многоквартирного комплекса, в котором жила. Припарковав машину на своём обычном месте, она поднялась в вестибюль. Лифт не работал, и поэтому ей пришлось подниматься по лестнице. И хотя был только вечер, весь дом, казалось, уже спал. Не было слышно никакого шума, а на некоторых этажах отсутствовал свет. Тишина волновала Мари… но в то же время детектив могла поклясться, что чётко различает звук шагов, доносившийся как будто издалека. Может быть, какой-нибудь житель решил выйти прогуляться… Несмотря на это здравое предположение, Мидзаке всё же решила притаиться в тени и посмотреть кто это.       Не прошло и минуты, как рядом послышался лёгкий шорох. Кто-то осторожно приближался, стараясь наступать тихо. Мари сильнее прижалась к стене. Пот выступил на её висках. Тень незнакомца, показавшаяся ей смутно знакомой, проскользнула мимо неё в нескольких шагах. Она уже слышала дыхание мужчины, хотя силуэт его был едва различим… Уставившись на незнакомца, детектив смаковала предстоящее удовольствие, словно хищник подстерегающий дичь. Ведь Мари была уверена, что перед ней самый настоящий злоумышленник, который крался в темноте, чтобы совершить нечто противозаконное. Мидзаке задержала дыхание. Когда мужчина оказался от неё на близком расстоянии, она хотела произвести захват, но тот вывернулся из её пальцев словно уж. И тогда Мари изо всех сил ударила его. Послышался глухой стук — очевидно мужчина ударился о стену, а затем он рухнул на пол. Одержав победу, Мидзаке достала наручники и телефон. Убедившись, что злодей повержен и лежит не двигаясь, детектив встала на колени, чтобы получше рассмотреть с кем она имеет дело. Резким движением она отбросила чёрный капюшон толстовки с головы незнакомца и приблизила фонарь телефона к его лицу. Мидзаке не смогла сдержать вздох удивления, поняв, что оглушила самого Шона Рюу.       Мари не сразу сообразила, что натворила, но в следующее мгновение уже готова была звонить девять-один-один. К счастью, Рюу застонал, а то детектив уже успела подумать, что убила его. Но откуда ей было знать, что этот чокнутый миллионер надумает шляться по тёмным лестничным пролётам, тем самым провоцируя честных полицейских на применение силы! Немного успокоившись, Мари осторожно обследовала его голову. Лоб Шона был холодным, но крови не было. Тем не менее детектив обнаружила небольшую шишку. Видимо, благодаря ей он и свалился как подкошенный. Рядом с обездвиженным телом молодого мужчины Мари увидела красивый букет белых пионов — её любимых цветов — и эбеновую трость с набалдашником в виде черепа. Очевидно, что Рюу хотел навестить Мари, но, не застав её дома, решил уйти. А двигался он осторожно из-за травмированной ноги. На лестнице было темно и Шон явно не хотел оступиться.       Мари оглянулась — она побоялась звать соседей на помощь. Излишнее внимание ей было ни к чему. Поэтому она сбе́гала домой и принесла лёд для шишки Рюу и смоченное в холодной воде полотенце, которое она положила ему на лоб. Это простое средство оказало чудотворное воздействие. Через мгновение Шон открыл глаза и даже попытался улыбнуться, увидев Мари.       — Детектив Мидзаке, — сказал он чуть насмешливо, — вы самая неуловимая девушка Лондона! До вас невозможно дозвониться и застать дома! Ах ты чёрт… как больно… — простонал Рюу, поднося ладонь к голове. — Что случилось?       — Вас приложили о стену, господин Рюу…       — И кто же это сделал?       Чтобы скрыть своё смущение, Мари виновато опустила глаза.       — Боюсь, что это я… Прошу, простите меня!       Ошарашенный Шон открыл было рот от удивления, а потом неожиданно расхохотался. Он смеялся словно мальчишка, и Мари заметила, что это ему невероятно шло.       — Вот уж никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации именно благодаря вам! Но это был интересный опыт. К тому же он помог мне наконец с вами встретиться…       Шон уже окончательно пришёл в себя. Он сел, и его прохладные ладони накрыли горячие руки Мари. Та, смутившись, хотела отстраниться, но Рюу удержал её.       — Ну-ну! Куда это вы собрались, детектив Мидзаке? После вашего стремительного бегства из моего дома, а потом резкого игнорирования моих звонков… Не кажется ли вам, что теперь вы моя должница?       — Конечно, господин Рюу. Пришлите мне счёт из клиники, когда пройдёте обследование головы.       — Я не об этом. Вы обещали дать мне ответ по поводу благотворительного вечера, но так и не дали его!       Мари высвободила свои руки из его ладоней и встала. В свете фонаря телефона, одетый в чёрную куртку и серые штаны, Рюу казался не старше выпускника школы.       — Я думала, вы поймете, что мой ответ «нет»…       Схватив свою трость, Шон с трудом поднялся, чтобы подойти к Мари, но у него закружилась голова и ему пришлось опереться на её плечо. От близости Рюу у детектива перехватило дыхание, а сердце учащённо забилось.       — Похоже, вы меня от души приложили, детектив Мидзаке, и мне лучше пока сидеть, — сказал он с улыбкой. — Может, вы проводите меня куда-нибудь, где мы могли бы спокойно поговорить? Вести разговор сидя на бетонном полу — не самое приятное занятие…       — Моя квартира ближе всего… — рассеянно пробормотала Мари.       — Отлично. Заметьте, я не напрашиваюсь к вам в гости. Меня вполне устроила бы скамейка на детской площадке рядом с вашим домом, — серьёзным тоном заметил Шон.       — Не говорите ерунды, — нахмурилась Мари. — Вы пострадали по моей вине… Приглашение на чай — самое малое, что я могу для вас сделать сейчас.       Мари и вправду мучили угрызения совести. Медленно и осторожно она помогла ему встать, и они начали подниматься вверх по лестнице. Детектив старалась вести Шона очень бережно, не замечая, что его шаги становились всё более уверенными, а сам он, тяжело опираясь на плечо Мидзаке, то и дело прятал лицо в её волосах, вдыхая их запах. Когда они добрались до квартиры, Мари пришлось немного помешкать, прежде чем она открыла входную дверь.       — У вас тут довольно мило и уютно. Очень спокойное место, — заметил Рюу, пока Мари тащила его к дивану в гостиной.       «Но только не сейчас, пока ты здесь!» — зло подумала про себя Мидзаке, но вслух пробормотала лишь приличествующее «спасибо».       — А где у вас спальня, мне любопытно? — спросил Рюу, озираясь по сторонам.       Мари покинул дар речи. И только заметив в его раскосых глазах смешинки, она поняла, что Рюу просто подтрунивал над ней. Его цепкий взгляд уже успел оценить белую плетёную мебель с лоскутными стёгаными подушками и чёрно-белые пейзажные фотографии на стенах. Никогда ещё присутствие Шона не смущало Мари так сильно, как сейчас, когда они остались вдвоем в её квартире.       — У меня нет спальни, — ответила детектив, стараясь не выдать своего замешательства. — Я сплю на диване, на котором сейчас сидите вы.       — Серьёзно? — удивился Шон, невинно хлопая ресницами. — Довольно жестковато… — он сделал несколько характерных движений бедрами… — Но в целом привыкнуть можно…       Пропустив его двусмысленное замечание мимо ушей, Мари решила сыграть роль радушной хозяйки. Что ни говори, а Рюу всё-таки пострадал по её вине.       — Может, выпьете чего-нибудь? — предложила она.       Шон слегка наклонил голову на бок, отчего косая чёлка упала ему на глаза. С тех пор как Мари видела его в последний раз, он, казалось, стал ещё красивее. Великолепная осанка, несмотря на искалеченную ногу, надменно вскинутая голова, серебряные волосы, изящные пальцы…       — Нет, спасибо, детектив Мидзаке, — сказал он, обворожительно улыбаясь. В этот момент к нему на колени запрыгнул Маркиз. Молодой человек почесал у него за ушком и кот довольно замурлыкал.       — Обычно Маркиз не любит незнакомцев, — заметила Мари, наблюдая, как её кот ластится к Шону.       — У меня особая связь с кошками, — усмехнулся Рюу. — Знаете ли вы, что в Древнем Египте их почитали как членов семьи. Ведь они были залогом домашнего уюта, а также стражами между миром живых и мёртвых…       — Любите всё, что связано с Древним Египтом?       — Просто обожаю. Но думаю, вы и так успели это заметить, когда были в моём доме… Но довольно светской болтовни! Давайте же поговорим и уладим наши отношения. Скажите откровенно, почему вы отвергли мое приглашение на благотворительный вечер и даже не захотели мне честно об этом сказать?       Мари не нашлась, что ответить. Так с ней всегда бывало, когда она долго обдумывала нечто, а потом, если об этом спрашивали в лоб, ей просто нечего было сказать. Особенно если спрашивающий просил спокойно всё объяснить.       Мидзаке продолжала молчать, и не выдержав, Шон вновь спросил:       — Неужели я вам настолько неприятен?       — Дело не в этом, — покачала головой Мари. — Я не отвечала на ваши звонки, потому что неделя выдалась очень тяжёлой. А что касается моего «нет»… В настоящий момент вы — главный свидетель по делу Сэн Осако. И ваше приглашение на этот вечер… В общем, я не смогу вести расследование, если моё начальство узнает, что у меня имеется личная заинтересованность…       — А она у вас имеется, детектив? — Рюу приподнял бровь.       — Моё начальство и коллег будет волновать это меньше всего, даже если и не имеется.       — Вам так сложно ответить мне прямо?       — Послушайте, мистер Рюу, — Мари запнулась и вздохнула. — Я… сейчас мне не до флирта! Я только что рассталась со своим бойфрендом, который был моим лучшим другом очень долгое время… и мне, откровенно говоря, сейчас не до романов…       Мари удивилась, увидев, как конвульсивно сжались руки Шона. В нём было напряжение гадюки, сжавшейся перед смертельным прыжком. Тем не менее, когда он заговорил, в его голосе не было гнева.       — Но я ведь ничего пока не предлагаю. Просто общение…       — Это общение невозможно из-за моей работы. Я говорила вам…       — Вы так отзываетесь об этом, будто это рабская повинность, — фыркнул Шон.       — Но это моя работа…       — Вы не похожи на человека, слепо выполняющего долг. Мне кажется, вы знаете, что есть границы…       — Границы? Думаете, что должны быть границы в верности своему долгу?       — А вы как истинный коп с этим не согласны?       — По всей видимости, вам плохо служили.       — Наоборот, детектив. Мне служили слишком хорошо, чтобы я мог рассуждать о таких вещах. Поэтому меня и удивляет, зачем такой, как вы, полицейский значок?       — А зачем такому, как вы, бренд Venus?       На этот раз настала очередь Рюу растеряться. Он на мгновение задумался и блеск в его зелёных глазах померк.       — Я… принял это решение очень давно, — произнёс он. — Так давно, что уже перестал задумываться и задаваться вопросами… Так, наверное, было проще для меня… найти любимое дело… жить как все…       — Разве это не истинное счастье, когда есть любимое дело?       — Большинство людей верят, что этого бывает достаточно…       — Но вы так не считаете?       — Конечно, нет. Этого никогда не бывает достаточно, детектив Мидзаке… Особенно если ты наполовину мертв…       — Вы это фигурально?       Глядя перед собой в пространство, Шон кивнул. В этом молчаливом ответе, как показалось Мари, Рюу сказал больше, чем хотел. И хотя она не поняла того, что крылось за этими словами, Шон почувствовал свою промашку и его взгляд вмиг сделался холодным и отчужденным.       — Знаете, иногда полезно оказаться лицом к лицу со смертью. Это заставляет сделать переоценку собственной жизни… — сказала Мари.       — Самоанализ — ваше всё, как я погляжу, детектив, — усмехнулся Рюу одними уголками губ, и только тогда она поняла, до чего же глупо прозвучала её фраза. — Поэтому убийство Сэн Осако так зацепило вас?       — Это убийство — вопрос без ответа. Мой долг найти его во чтобы то ни стало!       — А если ответ ужаснёт вас, когда вы его найдёте? Что тогда?       Мари села рядом с Шоном, и хотя они не касались друг друга, она чувствовала его присутствие так остро, что, казалось, эта близость обжигала её кожу.       — Найденный ответ не может меня ужаснуть. Ведь это истина…       — Истины всегда как минимум две!       Тяжело опираясь на свою трость, Шон поднялся и направился к двери. Он явно разозлился, но как почувствовала Мари, несильно. Накинув на себя куртку, Рюу обернулся.       — Моё предложение относительно благотворительного вечера остается в силе… — он замолчал. — Если вы придёте, детектив Мидзаке, то я отдам вам видеозаписи с камер видеонаблюдения, которые были сделаны в ночь убийства Сэн Осако… Так и передайте своему начальству. Уверен, никто не обвинит вас в личной заинтересованности.       Шон вышел из квартиры и направился к лифту, который неожиданно заработал. Мари захлопнула дверь и щёлкнула замками. Из окна своей кухни она наблюдала, как Рюу сел на пассажирское сидение чёрной тонированной Audi, которая тут же отъехала. Еще пару минут детектив смотрела на опустевшую улицу, чувствуя себя одинокой как никогда. Ей вдруг захотелось позвонить Рюу и позвать его назад. И что же тогда? Что бы произошло между ними? Ну уж нет! От некоторых соблазнов лучше держаться подальше, так она решила. Мари опустила жалюзи и проверила все замки ещё раз. Обычно она поздно ложилась спать, но сегодня решила сделать исключение, ведь завтра ей предстоит отправиться на благотворительный вечер Шона Рюу. А значит, Мари должна выглядеть на все сто!

☆☆☆

      Из утерянных воспоминаний Мари Мидзаке.       — Ты должна добыть для меня кровь, — сказал Шон Рюу и посмотрел в окно.       Бар, в котором мы с ним сидели, был одним из самых злачных заведений Токио. Вокруг звучал ор пьяных мужиков, по всей видимости, местных завсегдатаев. Я подавила дрожь.       — Я не смогу, господин, — пробормотала я, опустив голову. — Если бы вы…       Нечеловечески прекрасный Шон взглянул на меня так, что я сразу же умолкла.       — Вы предлагаете мне убить одного из этих людей, господин?       — Почему я должен что-то предлагать?       Я промолчала. Шон выждал немного времени, а потом вновь повернулся ко мне, надменно глядя на меня.       — Выбери себе жертву для начала. Дальше включится инстинкт. Я создал тебя именно для этого. Если не справишься, придётся тебя убить и искать девчонку, которую не будут мучить угрызения совести и страх.       — Попробую что-нибудь сделать, господин, — сухо проговорила я, стиснув зубы.       Шон улыбнулся и вновь отвернулся к окну, как будто там происходило нечто интересное. Он больше не собирался со мной разговаривать. Возможно, это было и к лучшему. Время для наших разговоров еще придёт… если я выполню то, что мне приказали.       Я поднялась со своего места, заняла стул у барной стойки и оглядела пьяную толпу. Здесь были одни работяги — по крайней мере, прислушиваясь к их разговору, я сделала именно такой вывод. Внезапно я почувствовала облегчение — в конце концов, все они мне незнакомы. Таких людей мои родители обычно называли людьми третьего сорта, то есть неудачниками, с которыми водить знакомство было ниже достоинства достопочтенных Мидзаке. Конечно, я отлично понимала, что эта мысль — делить людей на знакомых и недостойных незнакомых — было лишь жалким оправданием. Но ничего не могла с собой поделать. Я должна была как-то подготовить себя. Недостойные люди… Ну-ну! Никакие они не люди! Обычное тупое быдло. Пьянь подзаборная. Тупые овцы, которые того и ждут, чтобы с них состригли шерсть или пустили под нож. А я всего лишь охотник. Волчица в овечьей шкуре, только и всего! И ни при чём здесь чьё-то достоинство… Я ведь собираюсь убить одного из них, потому что обязана хорошо служить своему господину… дело ведь только в этом! Или нет?       В толпе пьянчуг было несколько мужчин более приличного вида, одетых в дешёвые деловые костюмы — клерки низшей руки, ищущие, судя по всему, приключений на свою голову. Такие обычно пьют много и совершенно не думают о последствиях. А значит, могут стать лёгкой добычей. Я вышла из бара в небольшой дворик и притаилась в тени туалета. Ночь была ясная. Ярко светила луна, а лёгкий ветерок приятно холодил моё пылающее лицо. Иногда из заведения вываливались несколько забулдыг, чтобы освежиться. И я не сомневалась, что и те самые клерки со временем сделают точно так же.       Долго ждать не пришлось. Более того, можно сказать, мне повезло. Из всей компании вышел всего один. Мужчина что-то прокричал в зал, из чего я поняла, что он рассорился со своими компаньонами и теперь собирался отправиться в другое место. Я подождала, когда клерк покинет территорию бара, потом выждала ещё немного времени и только потом шагнула вслед за ним.       Предугадать то, что я увидела, оказавшись в тёмном переулке, было невозможно. Когда я завернула в подворотню, то сразу же наткнулась на него. Этот человек, одетый во всё чёрное, стоял на коленях возле тела клерка, лежащего на асфальте, и выворачивал его карманы в поисках кошелька. Убийца ругался себе под нос, очевидно недовольный тем, что вместо приличной суммы, на которую тот рассчитывал, в карманах жертвы оказалась лишь мелочь.       Я замерла словно статуя, чувствуя, как это видение грубо впечатывается в мой мозг. Инстинктивно я сделала шаг назад и тут же пожалела об этом — это движение привлекло внимание убийцы. Он поднял голову, и меня как будто пригвоздило этим пронизывающим взглядом. Оторопев от ужаса, я не смогла даже пошевелиться. Мужчина поднялся с колен и на его заросшем щетиной лице зазмеилась ехидная улыбка.       — Опаньки! — проговорил он скрипучим голосом. — Какая красотка! Ты здесь одна?       — Прошу вас. Я сейчас уйду и сделаю вид, что ничего не видела, — пролепетала я, прекрасно понимая, что просто так он меня не отпустит. Моё сердце гулко забилось, почувствовав явную угрозу.       — Чего ещё захотела! — усмехнулся убийца. — Нынче в этом районе таких милых пташек, как ты, днём с огнём не сыщешь! Ты ведь ещё школьница, так?       Он говорил улыбаясь, а сам в то же время шарил по моему телу жадным взглядом. Я знала, что мне следовало бы убежать, но ноги будто вросли в землю. Мои руки нещадно стискивали стильную мини юбку, которую мне подарил Шон, в бесполезной попытке сделать её ниже. Мужчина подошёл поближе и остановился в полушаге от меня.       — Сколько тебе лет, малышка? — спросил он.       — Шестнадцать…       — Шестнадцать… — задумчиво проговорил он, кусая губу. — Точно школьница. Да и сиськи у тебя маловаты… Ну да ладно. Сегодня я не привередливый!       С этими словами мужчина ударил меня по лицу наотмашь. Я рухнула на асфальт как подкошенная. Он пнул меня несколько раз, а затем навалился сверху.       — Не дёргайся, шалава! А то ведь я могу тебя прирезать и кончить уже в мёртвую киску! — прорычал убийца, пресекая мои жалкие попытки сбросить его с себя.       Одним махом он разорвал на мне блузку, стянул лифчик и принялся облизывать грудь, жадно дергая губами соски. Когда его рука проскользнула в мои трусики и сжала меня там, я вскрикнула от боли, но мужчина принял это за проявление удовольствия.       — Вот так, сучка! — прорычал он. — Я хочу увидеть больше!       Я отвернулась от него, чтобы не видеть того, что он собирался сделать, чувствуя, что просто тупею от ужаса, и вдруг увидела Шона.       Тот стоял в двух метрах от меня и смотрел возбуждённо расширенными зрачками. Его светлые волосы, слишком мягкие и тонкие, отражали лунный свет, словно отполированное серебро. Лицо Шона было очень бледным, но в то же время совершенно неотразимым. Он подошёл ещё ближе, так, что вполне мог оттащить от меня насильника, но не сделал этого…       «Господи! Да ему же это нравится!» — мысль как молния пронзила меня. — «Нравится смотреть…»       Наши взгляды пересеклись. И тут я почувствовала это. Невыносимую жажду, как будто я вновь оказалась посреди пустыни. Я не знала, сколько длилось это ощущение, и не сразу поняла, что насильник больше не держит меня. Наоборот, теперь это я держала его, а он хрипел и дергался в моих смертоносных объятиях.       — Ах, ты тва-а-арь… — дико выпучивая свои глаза, орал мужчина, тщетно пытаясь оторвать мои клыки намертво впившиеся в его шею. — Тва-а-арь!       Его горячая кровь обжигала моё горло, но в этом дивном напитке было всё, что мне нужно! Амброзия! Чистый восторг! Я выпивала саму жизнь из артерии этого подонка и мне было всё мало! Когда убийца затих, я ещё какое-то время пила его кровь, пока Шон не оттащил меня от обескровленного трупа.       — Все. Хватит… — неожиданно ласково сказал он, потрепав меня по голове. — Ты отлично справилась, но пить кровь мертвеца совершенно неприемлемо. Она нанесёт тебе вред…       И я кивнула, сама не зная зачем. Шон смотрел на меня ярко блестящими глазами. Он вновь провел рукой по моим волосам, будто хотел утешить. Потом я неожиданно всхлипнула. Затем ещё. Я задрожала и навзрыд разревелась, размазывая слёзы и кровь по своему опухшему от ударов лицу.       Шон сел рядом со мной, и я тут же забыв обо всём кинулась ему в объятия, пряча зарёванное лицо у него на груди. Я плакала, содрогаясь от рыданий, а Шон гладил меня по голове. Эта сознательная ласка подействовала на меня успокаивающе. Слёзы высохли, но я по-прежнему продолжала утыкаться лицом в его грудь, вдыхая неповторимый аромат, исходивший от его кожи и одежды.       — От тебя больше мороки, чем толку, — наконец сказал Шон очень спокойно.       — Я знаю, господин, — слабо отозвалась я. — Но я же просто обычная школьница, а не воин…       — Теперь ты существо иного плана. И ты больше не принадлежишь людям. Всё, о чём тебе нужно думать — как добыть для меня кровь! — резко ответил Шон.       Я подняла на него глаза.       — Но… я ведь выпила почти всю кровь. Как вы?..       Шон криво усмехнулся. И я инстинктивно отпрянула от него, потому что вспомнила ухмылку убийцы, когда тот шёл на меня с намерением надругаться. Но в этот раз все вышло гораздо страшнее. Это зрелище было за гранью добра и зла.       «Господи!» — подумала я про себя. Мой разум категорически отказывался извлекать смысл из того ужасного видения, которое я наблюдала…       Шон Рюу. Мой господин. Невероятно стильный в своей чёрной кожаной косухе, как будто изменился всего за одно мгновение. Его губы казались кошмарно красными на фоне бледной кожи и невероятной белизны оскаленных зубов, подходящих больше какой-нибудь мифической хищной твари, а не прекрасному молодому человеку с ликом архангела.       — Н-не подходите… — пробормотала я, но не успела среагировать, когда Шон с неожиданным проворством подхватил меня и прижал к себе, развернув спиной. — Нет, нет! — закричала я, пытаясь вырваться. Шон вновь рывком притянул меня к себе и вонзил свои клыки в моё горло. Я завопила с новой силой, и он тут же отпустил меня, отталкивая от себя.       — Твою мать! — заорал Шон. — Твоя кровь пропитана страхом! Ты что, отравить меня хочешь, дрянь?!       — Прошу вас… не делайте этого со мной… — вновь заплакала я, прижимая ладонь к пульсирующей ранке на шее, из которой вытекала струйка крови.       На мгновение всепоглощающая ярость засверкала в глазах Шона и словно тёмные и эфемерные волны угрозы начали исходить от него. Но в следующий миг он вновь стал спокойным и отстраненным.       — Мне нужна твоя кровь сейчас же. Я давно не пил, — сухо заявил Рюу.       — Прошу вас, господин… Выберите кого-нибудь другого… В этом баре полно людей… — Дура! — выругался Шон. — Я, как первородный, не могу пить кровь людей! Только своего донора!       — Так найдите себе этого донора, господин…       — Ты и есть донор, идиотка! На кой-чёрт я тогда с тобой столько возился?! — прошипел он, сузив глаза. — Я — твой господин, создал тебя лишь с одной целью, чтобы ты добывала кровь людей, насыщая свой организм, а я, в свою очередь, высасывал бы её из тебя! Всё просто!       Я покосилась на труп своего насильника, который лежал ничком рядом с клерком и сглотнула слюну.       — Вы… вы меня… так же как и я его? — пробормотала я, покрываясь холодным потом.       — Разумеется нет! — фыркнул Шон, закатывая глаза. — Ты просто потеряла контроль, поэтому и убила этого болвана. А мне нужно совсем немного. Пока я не намерен лишать тебя жизни. Только если ты доведешь меня своим нытьем и тупостью! А это, учти, может вскоре произойти, если ты не дашь мне выпить себя!       Я вздохнула.       — Хорошо, господин. Я сделаю, как вы хотите… — сказала я просто и без малейших колебаний, хотя в глубине души все ещё содрогалась от ужаса.       Шон стоял и смотрел на меня оценивающим взглядом. И прежде чем я смогла что-то сообразить, он двинулся ко мне со сверхъестественной быстротой, а затем я оказалась в крепких объятиях. Несколько мгновений Шон смотрел мне прямо в глаза, а затем вновь оскалил зубы, отчего я задрожала. Находясь как будто под гипнозом, я не могла пошевелиться. Невидимая сила пригвоздила меня на месте.       — Ты всё ещё боишься… А значит, твоя кровь непригодна для меня. Придётся что-то с этим сделать… — сказал Шон, нежно проводя ладонью по моей щеке.       Я задрожала, охваченная незнакомым трепетом. Очень медленно, но настойчиво, Шон приблизил своё оскаленное лицо к моим губам. Я попыталась сопротивляться, но намерение Шона оказалось сильнее моей воли. Его хищный рот, который ещё пару мгновений назад высасывал мою кровь, нежно поцеловал меня. Перемену я почувствовала сразу. Трансформация его губ произошла почти мгновенно, даря мне первый поцелуй. Дрожь словно электрический разряд прошла по моему телу, разливаясь в венах приворотным зельем, прогоняя прочь весь страх, одиночество и отчуждённость, притаившихся на дне моей души. Я почувствовала, что обретаю невиданное доселе счастье.       Постепенно поцелуй становился все более настойчивым и глубоким, заставляя мое сердце неистово колотится. Из-за этого я ощутила, как мир закружился вокруг меня и бросил в бушующую пучину, где не было ничего кроме Шона и его алчного рта, впивающегося в меня. Закрывая глаза, я слегка запрокинула голову.       — Пора… — прошептал Шон в мои губы.       — Да… пожалуйста… — пробормотала я, в то время как его рот припал к моему горлу, опаляя своим дыханием. Я почувствовала, как язык Шона прошёлся по коже, оставляя влажную дорожку. Наконец последовал укус. Я вздрогнула, но боль почти мгновенно угасла. Её сменило невероятное наслаждение, от которого я застонала. Текучая нега заполнила каждую клеточку моего тела и стала передаваться Шону. Он пил меня. Высасывал мою кровь, но это чувство было настолько правильным и органичным, что я никак не могла взять в толк, отчего так боялась этого раньше. Шон хотел взять, а я отдать. Так было нужно нам обоим…       Когда Шон насытился, он разомкнул свои объятия, и в тот же миг я рухнула на асфальт, потеряв опору. Он долго смотрел на меня пусто и безразлично, словно на мебель, будто бы и не было между нами никакого поцелуя. А потом задумчиво проговорил:       — Что ж. По крайней мере, ты способна охотиться и производить кровь не самого худшего качества. Это уже кое-что…