Американские драбблы-2020

Ну какие же они тут все раздолбаи, в Аргентине, Лисичка, это пиздец. То есть ты себе и представить не можешь. Концентрированный юг, каким его в комедиях изображают, ну типа «аста маньяна». Но маньянить здесь никого не маньянят, чтобы ты без толку не надеялся на «завтра», они просто говорят «когда-нибудь». А ты смирно ждёшь решения своих проблем. Ключевое слово — «смирно». Потому что если ты начнёшь кипеть говном, тебя просто кондратий хватит, и всё. Я-то зверел много раз. Сперва, когда только сюда приехал. После нашей Раши с каменными мордами чиновников было даже приятно — такие тут все улыбчивые, милые да дружелюбные. Ни хрена подобного. Тот же чиновничий оскал, только динамят тебя любезно и ми-ми-ми. Документы не готовы — ну, на следующей неделе зайдите. Посылку на почте найти не могут — тоже на следующей неделе зайдите. Регистрацию продлить — вообще ходить будешь, как на работу, пока им не надоест твою умоляющую рожу видеть. Причём когда они говорят «Зайдите на следующей неделе», тебе надо держать в башке календарь их праздников. Которых здесь официально аж девятнадцать вместе с Пасхой, Новым годом, Рождеством и всем таким общемировым. День памяти павших на Мальвинских островах, например, День труда, День нации, День независимости, День флага, День памяти генерала Сан-Мартина (в душе не ебу, кто это, и гуглить не хочу), День Колумба… и каждый такой весёленький денёчек, естественно, у них выходной. Никто и ничто не работает, даже больницы и кафешки закрыты. И кроме этой фиесты, есть ещё сиеста. Ну, те послеполуденные часы, когда вся страна на три часа вымирает, потому что они едут по домам и ложатся там спать. Понимаешь? Спать, как в детском садике! Думаешь, шучу? Да если бы. Уже в час все заведения начинают потихоньку закрываться, а откроются не раньше пяти, чтобы в шесть закрыться уже на ночь. В семь вечера работают только китайские прачечные и хуячечные. Харчевни то есть. В восемь закрыто вообще всё. Не хочу вспоминать, как я спервоначалу бесился. Мне этих ленивых жоп и спящих красавцев поубивать хотелось. Ничего, привык, теперь всё ништяк, у меня тоже сиеста и фиеста. И ещё в Аргентине все всё делают медленно. Очень, очень, очень медленно. Помнишь, Петросян, кажется, рассказывал: «Открыла сумочку, достала кошёлочку» ме-е-едленно- ме-е-едленно. Они все так. Ты или взбесишься… или умрёшь, или убьёшь. Или смиришься. Я сразу после приезда на почту пришёл с Рикардо. В очереди мы были четвёртыми. Ну, думаю, за час управимся. Три ха-ха. Пришли утром, вышли как раз к сиесте. Никто не психует, как у нас бы тут же начали блажить, типа чего очередь не движется?! Ну, не движется и не движется. Кто чем занимается: телик зырят под потолком или в смартфоны уткнулись. Никто никуда не торопится. Приёмщик посылок, парень красивый, как чёрт, кстати, мило беседует с каждым по полчаса. И ладно бы со знакомыми, так нет! Он их впервые в жизни видит, но последний футбольный матч столичной команды или новую серию детектива не обсудить — как можно?! Я разоряться не стал, перед Рикардо психованным дикарём не хотелось выглядеть. Сел, уткнулся в разговорник, фразы учу. Киплю. А потом вдруг такая благодать снизошла, прямо нирвана какая-то. От всего земного отрешился, сижу, лыблюсь в пространство, как все они. Созерцаю пупок. Только посылку отправил — и сиеста началась. Поехали с Рикардо домой. Спать. То есть трахаться. Я сперва понять не мог, как они при таком балдёжном подходе к жизни умудрились чуть ли не самой зверской хунтой в Южной Америке обзавестись. Ты, наверное, не знаешь, это было у них в марте семьдесят шестого. Генералитет сверг Исабель Перон. Первую в мире женщину-президента. Я лично считаю, что невелика заслуга унаследовать трон после смерти престарелого мужа, сделавшего тебя «вице». Но это с моей стороны чистый сексизм, конечно. Говорят, что она встретилась с Пероном в баре, где выступала и сразила наповал. Типа он увидел в ней свою покойную жену Эвиту. А после его смерти она благополучно развалила экономику, во всём слушаясь своего личного астролога, тот был при ней кем-то вроде Гришки Распутина. Хрен знает, правда это или нет, меня тогда и в проекте-то не было. А ты можешь погуглить. Короче, первую леди генералы ушли в отставку, спасибо, не вздёрнули, и принялись зверствовать. Опять же можешь погуглить про «Ночь карандашей» — такое название потому, что «эскадроны смерти» мочили в основном молодёжь, студентов и старшеклассников. Приходили по ночам, выбивали в домах двери и утаскивали пацанов и девчонок прямо в мешках. Мне рассказывали люди, в чьих семьях это случилось. Понятно, масштаб не сталинский, но для такой маленькой, в общем-то, страны, как Аргентина, потерять враз несколько десятков тысяч молодых людей, самых задиристых и зубастых, дорогого стоило. Выкосили превентивно не только всю настоящую, но и будущую оппозицию, суки. Из увезённых мало кто вернулся. Говорят, их в этих же мешках с вертолётов в океан сбрасывали. Ну, слава Богу, в восемьдесят третьем это всё как-то даже мирно закончилось, генералов просто свергли, ну и судили, само собой. А они ещё перед отставкой умудрились войну за Мальвинские, они же Фолклендские острова развязать — с британской короной, вот веселуха-то где. После чего и День памяти павших на Мальвинах как девятнадцатый национальный праздник появился. Так вот, я понять не мог, откуда «эскадроны смерти» там взялись при общем раздолбайстве и миролюбии. А потом понял — это же такая особая нация — мясники, она везде одинакова, хоть в Чили, хоть в России, хоть в Аргентине, хоть где. Каста палачей. А сейчас тут на стенах повсюду: «Карандаши продолжают писать». Пускай и тридцать с лишним лет прошло. Помнят.