Американские драбблы-2020

Михась стоял, засунув руки глубоко в карманы поношенных домотканых штанов и смотрел, как ветер треплет жёсткую даже на вид траву, не зелёную, а серо-сизую, как она распрямляется под его порывами, чтобы снова пригнуться к неприветливой, чужой, каменистой земле. Михась прерывисто вздохнул. Теперь они будут жить здесь. Всегда. Под Черниговом, откуда они приехали, степи совсем другие. Земля чёрная, не такая сухая, как тут. И трава зеленее. И выше. И сочнее. Трава — она ведь соки из земли берёт. А какие здесь соки? Михась присел на корточки, провёл пальцами по сухозёму, поковырял так, чтобы земля забилась под ногти. Ему хотелось уткнуться в колени носом и зареветь навзрыд. Но он не мог. Он ведь был мужиком. Ему уже сравнялось тринадцать. Негоже реветь, когда не ревут мама и сестрёнки Дашутка и Неонила. Зачем отец привёз их всех сюда? На эту землю, которая, может, ничего никогда и не родит. Но Михась знал, зачем. Они ведь были библейской общиной, еретиками, как говорил поп, отец Даниил, потрясая кулаками, с церковного амвона. Потому что только священникам дана, мол, власть, толковать Библию. А не простым мирянам. Вот они и уехали. Сюда, где ещё жили незамирённые краснокожие язычники и огромные страшные быки с косматой бурой шерстью. На деньги, привезённые с собою, община купит плуги, которые вспашут эту землю, чтобы в борозды легли семена гречихи, овса и льна. Михась опять вздохнул, шмыгнул носом и решительно утёр глаза. Грязные пальцы оставили на его мокрых щеках тёмные полосы. Из-за гребня ближнего холма за ним внимательно наблюдали сощуренные чёрные глаза прильнувшего к земле индейца. Того звали Шунка Ийа, и его смуглая рука крепко сжимала старый отцовский лук с тетивой, выделанной из бизоньих жил. Годами Шунка Ийа был немногим старше беспечно стоявшего на его земле белого юнца. Шунка Ийа посмотрел на разводы, оставленные пролитыми слезами на осунувшемся худом лице чужака, и опустил лук. Потом повернулся и змеёй скользнул вниз по оврагу. Прочь. Михась этого не знал. Как не знал и того, что среди семян, бережно привезённых русской общиной в прерии Дакоты, затесались семена перекати-поля, необычайно живучего сорняка, который потом в Америке прозовут русским чертополохом. И этот сорняк будет расти даже в кратерах, оставшихся после ядерных испытаний в невадской пустыне.