Останусь, когда уйдут другие

Глава 26 Саша Когда утро начинается с цветов, то весь остальной день проходит в отличном настроении. Перед самым расставание ранним утром Уля удивила меня, подаренным букетом, ради которого она встала раньше обычного. Так он и прошел под этой самой эгидой счастья и легкости. По пути домой Ника высадила меня у торгового центра, где мы договорили еще утром встретиться с Ульяной, которая сегодня освободилась раньше с работы. - Привет, - чмокнув меня в щеку, улыбнулась Ульяна, поднявшись с лавочки, когда я подошла к ней. – Как прошел твой день? - Привет, в штатном режиме, - отозвалась я, поправив сумку на плече. – Ну, что пойдем! - Да. Ульяна попросила выбрать подарок на день рождения своей мамы. Сестра опередила ее с затеей купить часы, поэтому сама Ульяна попала в ситуацию, когда в голову нечего путного не приходило. А так как у матери юбилей, какую-нибудь безделушку не купишь, хотелось что-то более существенное. Полное отсутствие идей привело нас к безрезультативным поискам в полтора часа, бродя от одного магазина к другому. И с каждым новым магазином Ульяна все больше грузилась от неудачи. Мне это и забавляло, и изумляло. Ее было очень важно купить нечто особенное. В самом начале она отвергла все ювелирные. - Пойдем, все-таки зайдем! – настойчиво потянув ее за руку к магазину, попросила я. - Саша, нет! – упрямо мотнув головой, все же делая небольшие шажки вслед за мной. - Мы только посмотрим! – обронила я, затаскивая ее за собой, ведя целенаправленно к витринам. Расцепив наши руки, она отошла в сторону, пока я занималась скрупулёзным разглядыванием украшений, хотя особой любительницей их и не была. Исподтишка наблюдала за Ульяной. Поначалу она медленно бродила вдоль витрин, практически не останавливаясь, но спустя какое-то время она встала, согнувшись, смотрела явно на что-то конкретное. Давая ей время свыкнуться с решением, которое все же еще боролось с каким-то противоречием в ней. Только вот чем дольше она там стояла, тем больше хмурилась. Нужно идти и выяснить в чем дело, да заодно узнать, на что пал ее выбор. - И? – притворно не навязчиво поинтересовалась я, встав с левого бока, заглядывая на представленные изделия. Как оказались произведенных с применением керамики. - Ничего! – глухо буркнула Ульяна, отводя взгляд. И она хотела уйти, не дав ей это сделать, перехватила за руку, заставляя оставаться на месте. - Ты выбрала, но не хватает денег? – догадавшись, спросила я. – Сколько? - Я не буду тут ничего брать. И денег занимать у тебя тем более! - Почему? – выбитая из колеи ее категоричным отказом, не понимая такой реакции. Отвернув от меня лицо, мне была видна твердая линия челюсти, в упрямстве став жёстче. Она полностью отстранилась и закрылась от меня. Показывая всем своим видом нежелание говорить дальше на тему денег. Такое положение вещей меня не устраивало. - Ульян, послушай, - тихо, так чтобы у нашей беседы не было посторонних слушателей. – У меня есть финансы, которые позволят мне купить совместно подарок для твоей мамы, - глаза полыхнули гневом от моей настойчивости. Мне пришлось с силой сжать ее пальцы в ладони. – Ты столько делаешь для меня. Почему я не могу сделать что-то для тебя? Уль, пусть это будет подарок от нас двоих. Прекрати упрямиться! - Я не буду брать у тебя деньги! – отчеканила она, сквозь плотно сжатые зубы. - Боже, зачем создавать проблему из ничего! – резко откинув голову назад, посмотрела на потолок, и потом обращая свое внимание на нее. - Я и не строю! - Но мы сейчас стоим, как две дуры и спорим. Давай, уже купим подарок и пойдем домой, - я тоже умею быть непреклонной. – Я хочу помыться, поесть и, закинув на тебя ноги, смотреть телевизор в твоей квартире! - А что потом? – с легкой заинтересованностью выгнула бровь Ульяна, оставляя наш спор позади. – Я верну тебе деньги, - уступая мне, добавила она. - Ты можешь просто показать, что тебе понравилось? – повернулась к витрине в ожидания ее дальнейших действий. - Вот то, справа сверху второй ряд, от края четвертое, - наконец, показалась она. И мне очень понравился ее выбор. Таких украшений у меня не было, но нечто подобное могла бы носить. Комплект сережек и кольца, выполненных в сочетании серебра и черной керамики. Круг из черной керамической вставки с изогнутой линией серебряного металла рассекающего его посередине, где в центре был вставлен небольшой бриллиант. Удобная английская застежка. Кольцо проще в своем исполнении, оно смотрелось словно в одном три тонких кольца, но соединённых драгоценным камнем. Собственно, они-то и возвышали цену. Но думаю, в подарок матери на юбилей не стоит мелочиться. - Это красиво, - все еще разглядывая, сказала я. - Ты уверенна? – недоверчиво переспросила Ульяна, поэтому подняв глаза, я кивнула и поманила продавца, которая выжидала этого какое-то время. Ульяна продолжала дергаться во время покупки. Без слов она вложила в мой карман наличность, имеющуюся у нее, пока я рассчитывалась безналичным расчетом. С особым волнением Ульяна положила покупку в рюкзак. Мы неспешно поднимались по ступенькам вверх по лестнице. Преодолев второй этаж, Ульяна обхватила ладонями меня за талию, привлекая к себе, затем развернула лицом друг к другу. Растеряно приняла ее горячий взгляд, обретая твердую почву под ногами – напрасно, ее губы сминают мои в поцелуе. Кружиться голова, тело стремиться, тесней соединиться с ней. - Спасибо, - шепчет она в мои полураскрытые губы. Мои глаза закрыты, но чувствую, как она улыбается. - За что? – обретая возможность говорить, спрашиваю я. - За тебя. И то, что терпишь мою ослиную натуру, - через куртку я ощущаю, как сильнее сжались ее пальцы. - Ты терпишь больше моих выходок, - мирно отвечаю я, кратко целуя ее. – Я люблю тебя, - у меня не получалось часто радовать этими словами девушку, которая безмерно дарила мне мою любовь. Она также не использовала их постоянно, просто чаще меня. - И я тебя. Пойдем, с меня ужин, душ и служить тебе подставкой для ног! – иронично отозвалась она, переплетая наши пальцы. – И не хочется смущать соседей! Хихикнув, лениво последовала за ней, не разъединяя рук. Поднявшись на мой этаж, мы уже двинулись дальше, так как условились провести этот вечер у нее, как дверь моей квартиры открылась. Естественно обе замерли на месте. Ожидая увидеть Нику, но на площадке появилась Ирина. - Привет, мам, - проговорила я, с удивлением смотря на нее. – А что ты тут делаешь? Почему позвонила? - Привет, Сань, - за ее спиной маячила Ника, которая лишь пожала плечами, но с улыбкой на лице. – Звонила, но ты не брала трубку. А так решила просто навестить, - но в этом крылось часть правды, истина заключалась в том, что ее любопытство в отношении знакомства с Ульяной вышла за пределы. К чему она собственно и приступила, рассматривая ее с ног до головы. - Ой, я выключила звук! – порывшись в сумке, выудила оттуда телефон, тем самым стало понятно, почему я не слышала звонков. - Привет, Ульян, - не давая возможности, мне представить их друг другу, обратилась она к девушке, которая почему-то не свойственно зажалась. – Как бабушка? - Здравствуйте, - медленно произнесла Уля. В моей голове защелкали в работе шестерёнки. – Все хорошо! Между нами повисло молчание. Каждая поглядывала то на одну, то на другую. Я отчетливо понимала, что Ирина знакома с Ульяной. Почему мне об этом никто не сказал – не ясно. Чувство обмана распространялась по мне как вирус. Тишину разрушил телефон Ирины, которая вытащив его из кармана, виновато посмотрела на меня, значит, она сейчас уйдет. - Руслан подъехал, - объяснила она. – Уже и не думала, что застану тебя. - Я провожу тебя, - быстро вставила я, разъединяя руки с Ульяной. – Я потом к тебе зайду, - не оборачиваясь, сказала я, спускаясь вниз. Сначала надо задать вопросы маме, а потом спрашивать с другой. И видимо Ирина разгадала мои намерения, потому как стоило, оказаться на улице она закурила. - Вы знакомы! – утвердительно проговорила я, становясь напротив нее. - Да, хотя это сложно назвать знакомством, - она показала Руслану подождать, пока закончит разговор со мной. – Она часто приезжала к бабушке и по-соседски знакомы. - Почему-то мне кажется, что это не все? - Саш, зачем тебе капаться в прошлом? – с легкой укоризной спросила мама. - Она знала Женю? – почему-то чувствуя, что она пытается увильнуть от правды. - Да, они дружили, - со вздохом честно ответила Ирина. - Ясно! - Сань, не накручивай себя, - нотки сожаления сквозили в ее голосе. Слишком хорошо была знакома с моим характером. – Это не должно что-то менять между вами. - Почему я ее не помню? – капаясь в памяти, когда я переехала бабушка все еще жила, а значит и она сама приходила к ней. - Саша! – ну, да, я могла не замечать никого, если была увлечена чем-то другим, даже хотя бы просто идя задумавшись. С этим сложно спорить. - Впрочем, кажется, Женя несколько раз хотела познакомить меня подругой, которая периодически здесь бывает. И еще мне кажется, что ты поняла, кто именно моя новая соседка?! Да? – становя все кусочки пазла из наших разговоров до сегодняшнего дня. - Догадывалась! - Зачем эти загадки? Почему сразу не сказала? - А чтобы это поменяло? - Не знаю! - У тебя все наладилось, - упрекающе произнесла Ирина. Она выкинула окурок куда-то в темноту октябрьского позднего вечера, сделав шаг ко мне, положила руку мне на плечо. – Ты так ищешь причину поругаться. Раскопать минусы в том положительном, что ты обрела. Зачем? Ты задаешь кучу вопросов, которые сейчас уже не имеют смысл. Эти ответы так же не имеют смысла. Но так же я знаю другое, что ты сейчас поднимешься в квартиру Ульяны и устроишь ей разнос. Чтобы я не сказала или нет, так оно и произойдет. Разберись в себе, ребенок! Она ушла. Я не обрелась с острым чувством обиды. Захлопнулась дверца машины, и завелся двигатель. Мама уехала, оставив попытки переубедить меня. Взявшись за ручку двери, она была открыта. Войдя, везде была тишина. Ульяну я нашла на кухне, стоящей у окна. - Познакомившись со мной, ты знала, кто я? – сдержанно спросила я, становясь в дверном проеме. - Да, - развернувшись ко мне лицом, она не стала предпринимать попыток подойти ко мне. – Я знала все. - Зачем ты так хотела узнать все от меня? По пути наверх в ее квартиру, я поняла для себя, что именно зацепило меня больше всего. Рациональная часть моего разума осознавала, что когда проживаешь в одном доме, то знать соседей это обычное дело, а если кто-то часто навещает родственников или знакомых, нормально, если знают и их. Ульяна кружила вокруг меня, подводя к тому, пока я не открылась ей, когда сама уже все прекрасно знала. - Тебе нужно было кому открыться, - хотя она и говорила спокойно, ее глаза выражали все, что в данный момент твориться внутри. - Ты чертов психолог? – воскликнула я, вскипая. - Нет, просто мне хотелось стереть из твоих глаз боль, - как же в этот момент хотелось рвать и метать, да только Ульяна отступала, чтобы еще больше не провоцировать. - О, ради бога! - Я не знаю, что тебе сказать, - она опустилась на стул, безвольно повесив руки между ног, будто очень сильно устала. - Раз так, думаю я пойду домой, - отступила на шаг спиной назад, по-прежнему не разрывая зрительного контакта. Я видела, что она позволит мне уйти. Развернувшись спиной, двинулась к выходу из квартиры. - Это все? – у самой двери догнал меня ее покорный голос. Ульяна примет любое решение, даже в ущерб себе. - Не знаю, - мои первоначальные эмоции стали ослабевать, но и пока отпустить до конца не могла. Почему я не могла просто пройти мимо этой ситуации, которая в принципе ничего не значила для нас. Осколок прошлого разрезал наше настоящее. Вот только нежелание покидать ее разрывало меня на части. Удаляться от ауры, в которой мне было лучше, чем когда-либо. Дома не вступая в разговор с Никой, удалилась в свою комнату. Скинув с себя одежду, упала на кровать, уставившись в потолок. Сумбурно пыталась разобраться в себе. Лучше бы мы наорали друг на друга, чем так тихо разошлись. Личные проблемы отошли на задний план, когда спустя пару дней мне не позвонили в четыре утра… Глава 27 Ника Отборный мат и грохот вырвал меня из сна. Дезориентировано пыталась понять, что происходит и сколько времени. Явно очень рано, потому как настойчивая трель будильника не разбудила меня. Найдя в себе силы, поднялась с кровати, решила узнать, в чем дело. В последние дни мы с Сашей не разговаривали, она погрузилась в себя, так же вела и Ульяна. У них, очевидно, что-то произошло после встречи с мамой. Оставила их обеих в покое и, прекратив всяческие попытки вывести на разговор. Из прихожей шел свет и звук торопливых сборов, и я бы могла подумать, что мало ли девушки резко помирились, если бы не приглушенное всхлипывание. Саша как раз завязывала шнурки на ботинках, когда я появилась. - Что случилось? И куда ты в такой час? Саша вскинула голову и потерянным взглядом смотрела куда-то мимо меня на протяжении минуты. Покрасневшие глаза, чуть безумное выражение лица, ручейки слез по щекам, которые текли помимо ее воли. - Мне нужно отъехать, - хрипло проговорила она. Выпрямившись, натянула куртку и зажала в руках ключи. - Я могу тебя отвезти, - не желая отпускать в таком состоянии из дома. - Нет! – отрезала она тоном, не допускающим возражений. – Меня не жди и езжай на работу одна, - и выскочила за дверь. Если бы в тот момент только бы знала, что в пожаре сгорели ее мама и брат, которые в нетрезвом состояние не уследили за тлеющим окурком и во сне сгорели. Саше позвонила бывшая жена брата, а ей в свою очередь кто-то из соседей. И она сорвалась и поехала одна на место, где работали пожарные, скорая, полиция. Столкнувшись со всем этим, Саша закрылась в себе. Я не видела ее слез или иный подобный проявлений эмоций, кроме того дня, когда она поспешно выскочила за дверь. Взяв небольшой отпуск за свой счет, она занялась организацией похорон. На мое предложение о помощи, потому что изрядно предстояло помотаться по городу, она категорически отказала, сказав, что в моем положении не стоит этим связываться. Ирина, появившаяся этим же днем, но вечером так же безуспешно пыталась оказать помощь. Саша превратилось в ту непробиваемую, которой была в самом начале. Я надеялась, возможно, до нее сможет достучаться Ульяна, ведь нельзя переживать горе одной. Уля, несмотря на их размолвку, пришла, правда после безрезультатных звонков, Саша покачала головой и отправила ее восвояси. Она горевала, не позволяя никому приблизиться к себе. Более или менее она говорила по телефону с бывшей женой брата. Похороны прошли в присутствии всего нескольких человек. Мы с Ириной, поддержать приехали Крис и Мира, когда из их машины вышла Полина. К ее чести, она удивление при виде меня сдержала и никак не выразила. Как я догадалась, увидев незнакомую женщину и мальчика, то это бывшая жена брата и племянник. Несколько личностей, судя по внешнему виду, бывали частыми гостями погибших, стояли в стороне, потому как в не двусмысленной форме Саша запретила приближаться к могилам, по крайней мере, до тех пор, пока она сама там или же кто-то из нас. Мы все собрались ради нее. Она никому не звонила и ни о чем не просила. Но как позволить человеку пройти через похороны родных людей одной. Ведь, по сути, сегодня не было важно, какую они прожили жизнь, какие отношения меж ними. Уже ничего не изменишь просто потому, что людей уже нет в живых. Да, по их собственной вине, только всегда остается надежда на какое-то изменение. И, безусловно, Саша глубине души верила в это. Мы все верим в лучшее вопреки всему. Я только могла представить, что твориться у нее внутри. Развернувшись, чтобы уйти, заметила в отдаление стоящую Ульяну. Она чуть заметно кивнула мне, но сразу ее взгляд впился в спину Саши, которая так и не тронулась с места. - Езжайте, - тихо сказала нам всем Саша. – Я приеду позже! - Саш, - было, начала Ирина, коснувшись ее плеча. - Не надо! – оборвала ее Саша, сбрасывая ее руку, отступив на шаг в сторону. Нам ничего не оставалось, как послушаться и уехать. Не силой же утаскивать ее с кладбища. Мрачной, безмолвной колонной друг за дружкой пробирались по узеньким тропинкам между оградами захоронений. Каждая из нас замерзла, кутаясь в куртках и пальто, пытаясь шарфами защитить шею и лицо. Пронизывающий ветер, гуляющий по открытому пространству кладбища, находил лазейки в нашей одежде и пробирал до костей. Так как поминки Саша не собиралась делать, то Ирина предложила посидеть у нее дома. Мы вежливо отказались, кроме Елены, вместе с сыном ехала с ней. - Тогда, наверное, по домам, - проговорила я, крутя в руках ключи от машины. - Думаю, да, - сказала Крис и за ней кивнула Мира. – Поль? - Ты меня не подбросишь? – обратилась ко мне Полина. - Да, - встречаясь с ней глазами, в которых читался вопрос со смесью вызова. Я села в машину, видя, как Кристина что-то толкует Полине. На что та кивнула и, на прощание, поцеловав девушке в щеки, подошла к моей машине. Выезжали с кладбища в молчании. - Почему ты не захотела сама со мной встретиться? – развернувшись полу боком, чтобы следить за мной, прервала тишину Полина. – И собиралась ли? - Собиралась, - она всегда отличалась открытостью в своей манере общения, я и забыла каково вести с ней разговор. - Мне Алена сказала, что вы общаетесь, - она усмехнулась, заметив, как от шока изменилось мое лицо, на что легонько постучала по руке. – Она же ребенок и не знает все нашей истории. Ей нужно было с кем-то говорить о тебе. Алена прекрасно понимает, что с Крис вы дружите. - Для нее сложно держать в секрете наше общение? – искоса бросив взгляд на Полину, дивясь в какую сторону, повернул наш разговор. - А ты думаешь, что нет?! – отозвалась Полина. – Конечно. А дальше, все сложней. Рано или поздно это вылезет наружу! - Я понимаю. - Ты отчаянная раз решилась, - заметила она, сканируя меня, пытаясь прочесть. – Я удивлена, что молчала Кристинка. - Она не хотела вмешиваться, но она хотела, чтобы мы, наконец, встретились. - Мне пришлось уговаривать ее сегодня утром! – улыбнулась Полина на то, как я пытаюсь защитить Крис. - Серьезно? – неверующе воскликнула я, оторвав взгляд от дороги, посмотрела на молодую женщину, которая утвердительно повела головой. - Вот так и теряют друзей! - Да, брось! Ни Кристина, ни в этой жизни! – Полина рассмеялась, и я не смогла сдержаться, вторя ей. Притормозив у магазина, потому как говорить, не видеть ее лица, мне было сложно, тем более со словами, которые пытались найти выход, желая быть услышанными. - Прости меня, Полин, - прочистив горло, начала я. – Зато, что спасовала и не смогла оказать помощи в сложный для тебя момент. Пожалуй, только в последние полгода осознала, насколько важна поддержка, знание того, что ты не один. И до того, меня стыдно за малодушие. Мы жили в одном городе, да большом, где, по сути, в огромном окружении у нас обеих никого не было. Если бы… - Постой! - сдержанно произнесла Поля. Задумавшись, она смотрела на движение за окном, пока вновь не заговорила. – Тебе не за что себя винить. Ведь понимаю, какие душевные силы требуется для того, чтобы переживать горе другого человека. Взять на себя чужую ношу. Это оставляет свой отпечаток. Кристина никогда в этом не признается, но я знаю, каково ей пришлось. И это она больше на тебя злилась, чем я. Мне было не того, какие обиды, я в принципе мало разбиралась в происходящем. На мой взгляд – это она нуждалась в тебе. Однако, что было, то прошло. Мы все живем дальше! – Голубые глаза впились в мое лицо, и потом на ее губах заговорчески заиграла улыбка. - Я же знаю, что это ты приходишь на могилу. Всегда цветы, игрушки и сладости. Спасибо! – протянув руку, она крепко сжала мою ладонь. Не найдясь в словах, я в ответ стиснула ее ладонь, глядя на наши руки, успокаивалась. Кто бы мне раньше сказал, что становиться человеком так сложно. Находить слова, как ключи к каждому человеку, так чтобы и не ошибиться. Все шаги уже сделанные мной, наполняли меня такой энергией, даруя баланс в моей душе. Высаживая ее у дома, Полина пообещала поговорить с Даней. По крайней мере, снизить градус негатива в мой адрес. Напоследок обменялись номерами телефонов. Что она собственно и сделала, не став откладывать в долгий ящик. Через два дня мне позвонила Крис и, сославшись на Полину, попросила приехать к ним домой. Естественно такое приглашение заставило меня нервничать, да и сама Крис переживала по этому поводу. Реакцию Дани можно было только предугадывать, но хорошего ожидать не стоило. Не знаю, что ему говорила Полина, и под каким предлогом она выставила эту встречу, только надеялась, что не станет совсем уж неожиданностью для него мое появление в доме его сестры. Подъехав к дому, подловила на мысли, что дом Кристины стал каким-то знаковым местом для меня. По припаркованному джипу сообразила, что они уже здесь. Больше вреда я нанести не смогу, а столкнуться с ним лицом к лицу необходимо ради дочери. Нажав кнопку звонка, окончательно успокоила свои расшалившиеся нервы. Там люди, которые меня поддерживают и не дадут в обиду. - Привет, - приветливо заулыбалась Мира, распахнув дверь. – Входи, - отступила в сторону, пропуская меня. - Привет, - отозвалась я. С гостиной доносилась оживленная беседа. И всех до единого голоса узнала, а Данин не узнать сложно – он один среди всех мужчина. - Как настрой? – тихо спросила Мира, прислонившись к стене, пока я снимала куртку и разувалась. - На удивление, спокойна, - взглянув на нее, произнесла я. – Он в курсе? - Как я поняла – да. - Пойдем! Бок о бок мы вошли в гостиную, где Крис, Полина и Даня сидели вокруг журнального столика, на котором накрыта импровизированная пирушка для друзей. Пицца, различные легкие закуски, откупоренная бутылка вина с бокалами, пара бутылок пива, графин с соком. Непринужденная, лишенная стеснения, обстановка. Полина привалилась к боку Дани, который в свою очередь обнимал ее одной рукой, сидя на полу и облокотившись о кресло. Крис и Мира сидели на диване. При моем появлении все перевели взгляды на меня. - Привет, - подняла руку в приветственном жесте, дожидаясь реакции. - Привет, - одновременно сказали Полина и Крис и усмехнулись друг другу. Даня подобрался, медленно убрал руку с талии Полины. Вспышка гнева отразилась в его выразительных глазах, пока изучающе смотрел на меня. Он справился с собой, и теперь в нем видела интерес. Мне тоже было любопытно. И все же между нами пропасть недопонимания и нерешенного. - Мама! – позади меня раздался радостный голос Алёны. - Привет, Ален, - развернувшись, трепетно приобняла дочь. - Почему ты не сказала, что приедешь к Кристине? – отступив на шаг, спросила она. - Так получилось. - Ален, иди, поиграй с Тимой или, наконец, поешь, а мы поговорим с твоей… мамой, - запнувшись, закончил Даня. Я видела, как не просто это ему далось. - Па! – возмутилась девочка, но выражение его лица прекратило все последующие возражения. Она послушно развернулась и, громко топая, поднялась по лестнице. - Поговорим? - подошел ко мне Даня, внимательно следя за мной. - Конечно, - встряхнувшись, проследовала за ним. Даня пропустил меня вперед на кухню и закрыл за нами дверь. Зная, что усидеть не смогу, осталась стоять. Прислонившись к стене у окна, спокойно ожидала, пока он отодвинет и развернет стул и сядет, сложив руки на широкой груди. - Ты чересчур спокоен, - не выдержав, прервала первой молчание. - Скажи спасибо Полине, - хмыкнул он. – Ее убедительные речи, а потом еще Миры. Разговор с Кристиной, как завершающий штрих. Ты смогла уверить их. Возможно, ты и правда изменилась! - Ты хочешь сказать, за эти годы не поменялся? - Ну, почему! И я поменялся, - вытянув перед собой ноги, в обманчиво непринужденной позе. – Почему сейчас, Ника? - Когда-то мне нужно было исправить то, что сотворила, - не удивляясь, что не стал затягивать с основным вопросом. – Я хочу знать своего ребенка. - Ты думаешь, пришло время? – саркастично заметил Даня. – Ребенок в любом возрасте это хлопоты. - Знаю. Я хочу всего этого. - Мне тебя никогда не понять. Причины, по которым ты ушла более-менее ясны, но и это было решаемо. Почему ты не вернулась?! Когда угодно! Через день, два, месяц, год. Ника, но через девять лет! Это странно. - Даня, мне никогда не обелиться ни перед тобой, твоими родителями, Кристиной, а самое главное перед Аленой, - с сожалением проговорила я. – Это останется только со мной. Мне не убежать от содеянного. Моя глупость и незрелость привели к этому. - Ты разрушила нашу семью, - обвинительно сказал Даня, видимо, все еще храня в себе застаревшую обиду. - А ты сумел создать на этом что-то новое! – парировала я. – Ты воспитал нашу дочь прекрасной, умной девочкой. Сам стал достойным мужчиной. И, наконец, нашел ту самую. У нас не было семьи. Двое подростков попали в обстоятельства, в которые не должны попадать дети. Кем мы были друг другу? Некем! Ты любил Полину и страдал по ней. Я же была настолько эгоистична, что для меня главное было заполучить тебя. И из этой неразберихи появился ребенок. Для нас это удар по свободе, мечтам и надеждам. Как и ожидаемо я не справилась. - Почему ты не говорила со мной? - Дань, что толку ворошить! – покачалась головой я. – Сейчас это уже не имеет значение. Он отвел взгляд, потирая бородатый подбородок большим и указательным пальцами в раздумье. У меня не было ощущения, что в данный момент решается моя судьба. Если бы он захотел выставить меня из дома своей сестры, то сделал бы это сразу. Я была благодарна за такую зрелую и адекватную реакцию, за такой разговор. - Мы родители Алёны так, что думаю, если она сама того хочет, то я не в праве становиться между вами, - нарушил молчание он, вернув ко мне свое внимание. – Мне кое-что рассказала Крис о твоих мотивах и пусть это останется с тобой. Ты смогла расположить к себе девчонок, значит ты того стоишь. Алена жаждет общения с тобой. Нам с тобой не обязательно быть друзьями, но, думаю, мы можем попробовать. - Спасибо, - отозвалась я, сбрасывая с плеч огромный груз, который весел там многие годы. – И спасибо, что я для нее не враг. - Не мне решать такие вещи, - ответил Даня, поднимаясь на ноги, оперевшись в колени. – Она может решать сама за себя. И каким будет ее мнение о тебе, зависит только от нее и тебя. – Он двинулся к двери и, взявшись за ручку, обернулся ко мне. – Запомни, если ты обидишь ее… - Этого не будет! – перебила его на полуслове, уверенным голосом. Он кивнул, пристально вглядываясь в мои глаза, видимо ища ответы на какие-то свои вопросы, затем вышел с кухни. Уже после этого я обессиленно опустилась на стул. Дни после похорон ничем не отличались от предшествующих. Саша где-то пропадала днями, объявляясь дома поздно вечером или ночью. Не всегда в трезвом состоянии. Ее отчужденность меня пугала, а на контакт она не желала идти. И мягко сказано не шла, она отвергала любой шанс на разговор. Я не знала, что делать. Прибегла к помощи со стороны и там постигла неудача. Никто из друзей не мог до нее дозвониться, а потом и вовсе отключила телефон. Через неделю этого мучения на пороге квартиры появилась Ирина. Не на шутку обеспокоенная, глядя на нее, складывалось ощущения, что все эти дни от волнения она не спала и не ела, полностью потеряв покой. - Ее нет? – сразу, как только я открыла дверь, спросила она. - Со вчерашнего дня, - облокотившись о стену, пропуская ее вовнутрь, ответила я. – Телефон молчит. - Что же она делает? – Ирина осталась стоять на площадке, закуривая сигарету. В этот момент мне и самой хотелось затянуться никотиновым дымом. – Когда же она поймет, что ее любят! Чертов упрямый ребенок, закрывшийся в своей скорлупе. - Она ни с кем не говорит. Я не знаю, как достучаться до нее! - Саша всегда была такая, даже с возрастом не меняется. Там на кладбище она не оставила ровным счетом ничего. И пусть это жестоко! Только вот те люди пришли к своему логическому концу. Они пытались и ее туда затащить. Она горюет, словно чем-то их предала. Мы обе замолчали, услышав шаги, подымающего человека по лестнице. Ульяна приостановившись, кивнула нам и двинулась дальше. Она и сама выглядела не лучшим образом, под глазами пролегли тени, осунулась, а, самое очевидное, ее яркие голубые глаза потускнели, будто кто-то выкрутил лапочку. - Ульяна! – позвала ее Ирина. Ульяна замерла, оцепенев, потом она повернулась к нам лицом. Могу лишь догадываться, что сказала ей Ирина, подойдя вплотную, что-то прошептала на ухо. Только следила за реакцией девушки, которая вслушивалась в каждое слово, не двигаясь. Пока не кивнула и быстрым шагом не направилась вниз по лестнице. Глава 28 Саша Накрапывающий целый день дождик давно намочил мою одежду. Откинув с лица мокрые пряди волос, тряхнула головой. Промозглый осенний день, в который я не ощущала холода, хотя уже на календаре ноябрь. Внутри меня росла воронка пустоты. Хотелось отключить и больше не думать, чтобы была совершенно пустая голова. Скопление мыслей не давали покоя моей душе. Аккуратно переступая через обгоревшие остатки мебели, вошла в стены дома, где прошла часть жизни, где видела больше боли, чем чего-то хорошего, наполняющего воспоминаниями детства, где не знала, что такое любовь и как ее чувствовать или дарить, где закончили свое существование мои родные. Меня грызло иррациональное чувство, когда умом понимала, что это именно тот конец, к которому стремились мать и брат, но с другой стороны я не оказала ни желания, ни действия, чтобы попытаться все исправить. И сейчас находясь в развалинах дома, чувствовала, стою в развалинах своей собственно й жизни. Я настолько запуталась, что боялась найти дорогу обратно. Мне хотелось вернуться домой, увидеть Нику, которая закинув ноги на спинку дивана, смотрит телевизор. Встретиться с мамой, которая одним только взглядом сотрет всю боль. И прижаться к девушке, которую любила, чтобы окунуться в теплоту ее объятий и просто быть уверенной в ее любви. - Что ты тут делаешь? – не оборачиваясь, спросила я. Услышав шаги позади себя, интуитивно почувствовал присутствие Ульяны. - Искала тебя, - тихо ответила девушка. Как же чертовки сильно я скучала без нее. От звука ее голоса зажмурилась, впитывая каждой частичкой себя. - Зачем? - Потому что дома тебя ждет твоя семья. - У меня никого нет! – упрямо возразила я, боясь, что так и есть. - Не говори так! – укорила меня Ульяна. - Почему? Ведь моя семья сгорела здесь, - жестом руки обвела пространство вокруг. - Тут погибли люди, которые не знали тебя. Не любили. Порой мало одной общей крови, фамилии, записей в документах, - горячо заговорила Уля. Я, наконец, повернулась к ней. – Если они не стремились быть с тобой. Не принимали тебя, как можно называться после этого семьей. Только нам самим решать близкий ли тебе тот или иной человек. Дома тебя ждет твоя мама, изведенная переживаниями за тебя. А здесь умер человек, который тебя родил, но не сделал тебя человеком. Приведя в дом Нику, ты обрела сестру, взамен брата. Ты сама того не замечаешь, как вы друг на друга действуете. Твои друзья переживают за тебя. И ты после этого говоришь, что у тебя никого нет! Она замолчала, смотря на меня. В ее ярких глазах было все, чего она не высказала и больше. Я заметила, что она не включила себя в перечень людей. Но она была здесь, стояла передо мной и ломала стены, выстроенные вокруг меня, как уже делала до этого. - Все уходят, - с надломом прошептала я, глядя ей в глаза. – Я всегда остаюсь одна. Когда сильно люблю, а люди исчезают. – Слезы нашли свой выход, проложив дорожки по холодным щекам. – Я устала терять. Одиночество, словно мой вечный спутник. Мама уйдет, она ведь не вечная. Ника пойдет дальше своей дорогой, как только все наладиться. Ульяна не смотря под ноги, пересекла разделяющие нас метры. Горячие ладони обхватили мое лицо, большими пальцами она вытирала слезы. - Я! - склонившись ближе, проговорила она твердым голосом. – Я останусь, когда уйдут другие! Пока ты захочешь видеть меня рядом с собой, буду в любом качестве, который позволишь. Преодолеть себя и поверить. Как долго боролась со своими внутренними демонами, которые то и дело вылезают наружу, не позволяя жить. Раз за разом отталкиваю от себя людей. Ульяна тому подтверждение, ведь я не захотела откинуть моменты, в принципе незначащие. Только одно ее присутствие рядом разгоняло тьму, окутывавшую меня. Ее умение владеть собой и умиротворённость, такт и манера ухаживаний за мной вывели меня из забытья одиночества. Она дала мне веру в то, что я сама способна полюбить. - Уведи меня отсюда, - обхватывая ее руки, сильно сжимая пальцами. Ульяна увела меня из дома, прижимая к себе одной рукой. Она больше ничего не говорила, и этого было достаточно. Сейчас мне ничего не было надо, как только, наконец, уйти от этого места подальше. Забыть сюда дорогу. С момента похорон мне каждый раз ноги приносили к дому, заводили в обгоревший остов здания. Я не могла найти себе места и бесцельно шаталась по города. Когда от съедающих мыслей становилось со всем невмоготу, находила утешение в спиртном. Утром накатывало по новой, превращая все происходящие в адский круг. Такси привезло нас к дому. Ульяна не отпускала меня до самой двери, а потом, позвонив, отступила в сторону. Лишенная ее поддержки, потеряно повернулась к ней с растерянным выражением лица, не желая, чтобы она покидала меня. - Поговори с мамой, а потом я приду, - один уголок губ чуть приподнялся в подобие улыбки, видя мое сопротивление на расставание. – Я никуда не денусь! - Правда? – тонким голосом переспросила я. - Конечно! Иди, - качнула головой в сторону двери, где уже слышалось поворачивание замка, видимо Ульяна успела нажать в звонок. Дверь распахнулась на пороге стояла мама. Такой я ее помнила после похорон Жени. Она осунулась, и казалось годы, которые так долго не могли за ней угнаться, догнали и опередили. Втянув меня в квартиру, она прижала меня к себе. - Не поступай так больше со мной, - пробормотала она напротив моего уха. – Не смей! И чтобы ты не сказала, знаю, что скажешь. Знаю! Но кроме тебя у меня никого больше нет. Все эти годы. Ты мой ребенок. Нам не нужна общая кровь, чтобы быть друг другу близкими и родными. - Прости меня, - выдавила я из себя, цепляясь за женщину, сила духа которой была непоколебимая, невзирая на все пережитое. - Научись верить, - отстранившись, чтобы смотреть мне в глаза, сказала мама. – Ты никогда не умела верить. У Жени получилось, но она слишком рано ушла от нас, чтобы в тебе это осталось. - Я верю. - Тогда отпусти их. Никто не запрещает горевать по ним, но не закапать себя рядом с ними, - говорила она. – Они того не стоят. Тебя столько лет держит прошлое. Они. Женя. Отпусти и ее, - мы обе плакали. Обе знали, как тяжело одной говорить, а другой слушать. – Она не вернется. А сейчас тебя любит замечательная девушка. Не упусти ее из-за груза воспоминаний. Жизнь пройдет мимо, а ты можешь так и остаться одной. Я не хочу такой жизни для тебя. Для меня важно видеть твои горячие глаза и счастливую улыбку. - Она вновь притянула меня к себе, пока рыдали. – А теперь идти к ней и скажи, что любишь. - Я люблю тебя, мама. Мы так редко говорим эти такие заветные слова своим родителям. А ведь они такая огромная часть нас самих. Не слушаем, когда они, нам говоря разумные и мудрые слова, с высоты прожитых лет. Бываем, неблагодарны за минуты поддержки, сами порой, не оказывая таковой. К кому как не к маме идти за помощью, и от кого раньше всего спешим убежать. Меня выставили из своего же дома. На плохо гнущихся ногах поднялась на этаж выше. К моему удивлению дверь оказалась открытой, когда я по привычке схватилась за ручку. - Я на кухне, - крикнула Ульяна, услышав, как я захлопнула за собой дверь, проворачивая замок. Облокотившись о дверной косяк плечом и устало прислонилась головой, заметила, что она переоделась в свой обычный домашний наряд майку и мешковатые шорты. Мне кажется, она готова в этом ходить круглый год, не обращая внимания, на температурные перепады. Как я уже убедилась, она обладала завидной морозоустойчивостью. Отросшие волосы на затылке сдерживала резинка. Мне нравилась новая длина ее волос. Она возилась у плиты, скорей всего прекрасно осознавая, что наблюдаю за ней. Из-под крышки сковородки доносились божественные ароматы, как я уже успела подметить по откинутых на дуршлаг фарфалле, то готовит пасту с морепродуктами, зная, что я это очень люблю. Пришла в замешательство, увидев на столе бутылку с вином, алкоголя в доме у Ульяны не встретишь. - Зачем это? - Присаживайся, - сказала она, совершая последние штрихи над нашим ужином. Усевшись на стул, наблюдала, как Уля поставила передо мной тарелку и так же для себя, далее ловко открыла вино и разлила по двум бокалам, правда в один больше, чем во второй. - Ты же не пьешь? – удивилась я. - Эм! – поджав губы, она задумалась над ответом. – Немного могу себе позволить. Я хочу тебя попросить об одной вещи – не пей, как ты это делала все эти дни, - этим она меня удивила, что была в курсе моего падения. Конечно, ей могла рассказать Ника, но и та не видела всего. – Мне не Вероника сказала, сама видела, как ты возвращаешься домой. Не забывай, мы живем в одном доме, и ты мне не безразлична, чтобы я просто так отпустила. И нотации читать это не наш вариант общения. - Я тебя услышала, - ответила я, стыдливо отведя взгляд. – И все же зачем сейчас? - Хочешь напиться сделай это здесь! – просто произнесла Ульяна. Не поверив своим ушам, уставилась на нее, пока не поняла, что она говорит серьезно и не смогла не засмеяться. - Извини, но это как-то… - Ты неизвестно где скиталась, и мне было не спокойно. И это далеко от истинного состояния я находилась, но не будем вдаваться в детали, так как это мы оставляем за нашим порогом. - Я понимаю, - посмотрев на вино, отодвинула от себя бокал, а потом и во все поднявшись, забрала оба бокала и вылила. – Не хочу! И ты не будешь. Ульяна проследила за моими действиями из-за плеча. Постояв так какое-то время, сделала три шага к ней, обнимая сзади за шею, уткнувшись лицом в волосы. Ее тепло и запах проникал в мое истерзанное существо. Она была моей, а я ее. Только вот мои мозги мешали мне спокойно жить. - Прости, - не поднимая головы, пробормотала я. – За характер и глупости, из-за которых отталкиваю тебя. - У нас у всех характер, родная, - голос вибрировал от легкости, отпуская гнетущие напряжение. – Мы учимся и притираемся. Без ссор и разногласий не проживешь. - Ты слишком понимающая, - усмехнулась я. - Это плохо? – с усмешкой поинтересовалась она, кладя свои ладони поверх моих рук. - Ни в коем случаи. Ульяна извернулась и, перехватив меня, усадила к себе на колени. От чего я вскрикнула. Она аккуратно пальцами отвела упавшие на лицо пряди волос, с нежностью глядя мне в глаза. Хотя какая-то затаенная тревога крылась в ее взгляде. - При первой встречи ты мне очень понравилась, - проговорила она. – Но я говорю не тогда, когда ты сбила на велосипеде. Намного раньше придя, как-то в гости бабушке, мы столкнулись на лестнице. Если бы я тогда знала, что если ты погружена в себя, то никого не замечаешь вокруг. Ты шла с книгой в руках, то смотря в нее, то на ступеньки. С очками на носу, что цвет твоих глаз едва угадывался, волосы длиннее, чем сейчас. Маленькая, худенькая, хрупкая, тогда, по-моему, вы оканчивали школу, но такая невероятно милая. Я не знала, что именно ты девушка Женьки. Она о тебе рассказывала, но больше узнала от бабушки, которая хорошо общалась с Ириной. И быть может и подошла познакомиться, но на тот момент смелости сделать первый шаг для знакомства с девушкой у меня не было. Так мы несколько раз сталкивались, и ты даже пару раз со мной здоровалась. - Я не помню, - зная, что рыться в памяти и припомнить юную Ульяну, мне вряд ли удастся. - Сейчас это уже не важно, - покачала головой девушка. – Я многое видела, и многое знала о тебе. И честно завидовала Женьке, что у нее такая девушка. И отчасти ее пример, того как она открылась родным и большинству окружению, подтолкнул сделать и меня то же самое. Но еще мне очень хотелось узнать тебя лично. Вести с тобой разговор. Перестать быть наблюдателем со стороны. Стать другом. И каждый раз не получалось. А потом произошла авария. Я была на похоронах и видела, как ты страдала. Знаешь, так хотелось в этом момент оказаться рядом с тобой, и забрать твои страдания. - Я ощущала, как по ее телу пробегает дрожь или возможно это была я. – Переезжая сюда, я гадала, как сложилась твоя жизнь потому, что бабушка съехала, и общение бабушки с Ириной сократилось. Ты вновь на лестнице и ты прошла мимо. Ничего не поменялось, кроме тебя самой. Ты стала еще прекрасней и еще более недоступной. И вот ты сбила меня. Случайно, кто же знал. Я не собиралась отпускать свою удачу. Ты не смотрела на меня с заинтересованностью, однако и дружба имела для меня огромное значение. И с течением обстоятельств, мы пришли к этому самому прекрасному в жизни! - Почему ты не рассказала раньше? – прочистив горло, спросила я. Уже не ощущая, чувства предательства, что от меня что-то скрывали. - И получила бы ту же реакцию? Все это странно, даже для меня. - Все так наложилось, - коснувшись пальцами ее лица, улыбнулась, когда Уля прикрыла глаза от толики ласки. – Я идиотка, что так восприняла. Мне было плохо без тебя и страшно, что это конец. На кладбище меня не отпускало чувство, что ты рядом. Словно плечо передо мной и могу положиться на него. Похороны матери и брата, а я думала об этом чувстве и тебе. - Я была там, - призналась Ульяна, касаясь губами моего лба. – Ника тебе не сказала? – она криво улыбнулась, когда я отрицательно мотнула головой. – Она заметила меня, когда уходила. Я не могла не прийти и бросить тебя в такой момент. Ника написала мне время и какое кладбище. И была там все время, пока ты не засобиралась домой. - Спасибо, - пробормотала я, с трудом сдерживая слезы. – Я люблю тебя. Ульяна поцеловала нежнейшим поцелуем, заново знакомясь с моими губами. Трепетно держа в своих объятьях, со вздохом вымолвив ответ: - Люблю тебя, - в мои полураскрытые губы. Позже она отправила меня в ванную и уложила в кровать, а так как я последние дни прожила в полнейшей неразберихе, то стоило моей голове коснуться подушки, сразу вырубилась, лишь на подсознательном уровне чувствуя, как позади меня ложится Ульяна и обнимает.