***
— А не легкомысленно ли выходить замуж за Хаджиме? — вдруг спросила Соня на следующий день, смотря на улыбчивого Нагито. Ей вдруг показалось, что он выглядел чересчур удовлетворённым и счастливым. А потом заметила алые засосы и неровную походку. Ну и почти пустой тюбик крема, который ей вернул Хаджиме с красными щеками. — Легкомысленно было давать нам крем, — встрял Хаджиме, решив сбить Соню с толку. — Ладно, — растерялась она. — Я ничего плохого не имела в виду. Просто… вы вместе недолго… и свадьба? — Обещаю любить, кормить и… — запнулся Хаджиме, будто давая настоящую клятву. — И иметь по три раза в неделю, — лениво добавила Ибуки, закатывая глаза и присаживаясь рядом. Нагито закашлялся и отвернулся в сторону поджимающего губы Хаджиме. — Что скажешь? — улыбнулся он, наклоняясь ближе. — Согласен? — А ты точно выполнишь все обещания? — откинулся на спинку стула Нагито, нагло уперевшись ступней в колено Хаджиме. — А ты точно не будешь больше меня провоцировать? Нагито рассмеялся и помахал ладонью. Хаджиме наклонился, обнимая его и усмехаясь. — Я согласен.Часть 1
23 сентября 2020 г., 20:35
— Было бы неловко, если бы сюда кто-нибудь заг-глянул…
Голос Нагито сорвался на последнем слове из-за глубокого толчка — Хаджиме яростно двинул бёдрами, впечатывая Нагито в стену.
— Ты мог бы сказать мне это до того, как мы начали трахаться, — тяжело дыша, отозвался Хаджиме и успел закрыть Нагито рот до того, как он громко бы застонал.
— Хаджиме, — прошептал он, хватаясь за его плечи и стену позади, будто это помогло бы ему удержаться на весу.
Но Хаджиме держал крепко и втрахивал его тоже сильно — не оставалось никаких мыслей, кроме бреда. Ноги обвивали талию парня, пока сам Нагито заходился в хрипах и неразборчивых бормотаниях.
— Хаджиме, ты слишком медленный…
Нагито выдохнул и подавился воздухом — Хаджиме замер, схватил его за подбородок и повернул к себе. Затуманенные глаза встретились с тёмными и дикими. Казалось, что радужку Хаджиме затопили густой тьмой. Нагито совсем разомлел, задрожал, глядя на это безумие, а потом дёрнулся в судороге.
— Так попроси меня, — хрипло предложил Хаджиме, прижимаясь губами к красному уху Нагито.
Между ног у них был хаос, и та влажность, смешанная со смазкой и кремом Сони, ощущалась слишком мокрой — словно туда налили сразу же два пакета мыла. Ноги Нагито подрагивали в предоргазменном состоянии, и он не мог собраться: жар, стыд и удовольствие смешались.
— Когда ты дразнил меня и убегал, — тяжело прошептал Хаджиме, не двигаясь. — Когда намеренно крутился рядом со мной и делал вид, что не замечаешь моих взглядов. Когда намеренно писал мне и присылал те фотографии из душа. Думаешь, я железный? Думаешь, я способен адекватно реагировать на то, как ты провоцируешь меня? — Хаджиме заглянул в красное лицо Нагито и добил его последним: — Попроси меня. Моя очередь издеваться.
— Как нехорошо, — улыбнулся Нагито и шикнул от лёгкого толчка. — Я думал, ты будешь хорошим мужем, а ты меня обижаешь.
Хаджиме сглотнул и едва удержал Нагито на руках, вцепившись в его бёдра крепче.
— Мужем? — низко переспросил он.
— Возьмёшь меня замуж? — он обвил шею Хаджиме дрожащими руками: — Или сначала затрахаешь до смерти?
Зрачки Хаджиме дрогнули и затопили всю радужку чернотой. С такими глазами он смотрелся дико и агрессивно, будто готов был кинуться в драку. Но Нагито вместо этого ощутил быстрые фрикции, из-за которых закричал — его накрыло до темноты и искр в глазах.
— Нагито, — прорычал он, находя чужие губы.
Грубые и быстрые движения, поцелуй на губах, руки на бёдрах привели Нагито к слезящимся глазам и протяжному стону — его опять начало ломать и выгибать с хрипами. Хаджиме ошалело уставился на такого же возбужденного парня, не зная, почему вдруг это случилось. Они всегда держали себя в руках, и Хаджиме старался не касаться Нагито как-то особенно, даже несмотря на то, какие провокации вытворял он.
А потом сорвалось — Нагито просто убрал отросшие волосы назад, обнажая шею и яркий укус на ней, полученный от Хаджиме. Чувство собственности, давнее возбуждение и невозможность даже коснуться по-другому привели к тому, что Хаджиме затащил Нагито в подсобку и сейчас громко трахал его.
И оба боялись того, что сюда обязательно заглянут или придут на шум и всхлипы. Но по ту сторону была мёртвая тишина, а перед глазами у обоих дикость и смущение.