Сквозь маски и боль

Хокаге сидел в своём кабинете. Вместо того, чтобы провести этот вечер со своим внуком, он должен был выслушивать отчёт по пустяковому заданию от санина. И что же он слышал? Нет, совсем не то, что задание выполнено и джирунчики готов сделать все, что прикажет учитель Джирайя. Ему сообщали, что Наруто совсем не такой глупый и доверчивый. Выслушав новость о том, что за два года, прошедших с момента того инцидента, Наруто перестал доверять людям, оброс панцирем невозмутимости и не собирается бросаться в объятья первого встречного, кто пожалеет и проявит каплю участия, пришел к выводу... что все это возмутительные отговорки! Он был уверен, что Узумаки каким был, таким и остался. Может, немного взялся за голову и перестал вести себя как клоун, но в остальном остался прежним. Что ж, видимо, придётся снова вызывать мальчишку и играть роль заботливого дедушки, который нашел учителя для одного белобрысого балбеса. Как все же утомительно быть Хокаге. Сейчас ему казалось, что он и не Хокаге вовсе, а какой-то актёр. Вот Данзо, такой талантливый инквизитор и глава Корня, но даже он распустился, требуя себе джирунчики! И не хочет, зараза, понять, что это слишком опасно и если в воспитании джирунчики Корнем что-то пойдёт не так, то Наруто скорее уничтожит деревню, чем защитит ее. И к каждому приходится подбирать подход. Как это утомительно.

***

На следующий день Наруто вызвали к Хокаге. Мальчик тринадцати лет вошел в кабинет, привычно открыв его с ноги. - Вызывал, старик? - хмуро спросил Наруто, зевая. - Да, Наруто, вызывал. Сколько раз я просил тебя стучать? - закатил глаза Хокаге, убеждаясь в том, что Узумаки совсем не изменился, разве что улыбаться перестал да дерзости прибавилось. - Мы так часто видимся, что я забыл, - снова зевнул джинчурики. - Так зачем звал, дед? Джирайя смотрел на Наруто и не понимал. Вроде он такой же, как и вчера, но создается ощущение, что перед ним другой человек. Дурной, неулыбчивый, дерзкий хам. Но вчера Джирайя видел в нем замкнутого, озлобленного, одинокого и недоверчивого ребенка. Что же изменилось? Этот парень был таким непредсказуемым. - Скоро третий этап экзамена, Саске и Сакура усердно тренируются под руководством сенсеев. Так как Какаши занят Сакурой, я нашёл тебе учителя. Ты его скорее всего не знаешь, он недавно вернулся с длительной миссии. Но он санин и многому сможет тебя научить. Правда, мне пришлось долго уговаривать его взять тебя в ученики, его сейчас приведут, как раз познакомитесь. Наруто молча пожал плечами. Пофигизм так и витал вокруг него. Блондин уселся на диванчик и стал ждать продолжения спектакля. Джирайя перестал пялиться на Наруто через окно и пошел представляться. Переместившись шуншином под дверь Хокаге, санин вошел. - Ну и кого мне навязали в ученики? Что, Наруто, ты?! - разыграл он удивление. Наруто смерил учителя удивлённо-презрительным взглядом, отражая его эмоцию. Он-то уже понял, что от извращенца ему не избавиться, но зато подтвердилось предположение о том, что это затеял Хокаге. Видимо, решил-таки усилить оружие деревни, чтобы перед другими Каге стыдно не было. Но побарахтаться все равно стоило. - Старик, ты серьёзно? Этот пьяница и извращенец?! Разве он сможет меня научить чему-то путевому? Да он скорее все мои деньги пропьет под предлогом тренировки! Я не собираюсь тратить своё время на этого мужика! Хокаге решил, что он все понял. Как и желал Наруто, тот решил, что Узумаки не уважает, а то и презирает Джирайю из-за того, что видел его худшую сторону и тот его не заинтересовал. - Наруто, я понимаю, ты не веришь, что Джирайя сильный санин, потому что видел его не самую достойную черту, но дай ему шанс. Уверяю тебя, он может быть хорошим учителем. Четвертый Хокаге, твой отец, был его учеником. Наруто заинтересованно-оценивающе оглядел предполагаемого сенсея, искренне гадая, чему он может его научить. Этот вопрос Наруто и озвучил. - И чему он может меня научить? - такого скепсиса в голосе от ребенка никто не ждал. Если честно, Джирайя сильно разозлился и начал перечислять все, что знал сам, начав, естественно, с расенгана. Наруто слушал, слушал и, когда Джирая закончил, хитро улыбнулся. - Старик, если он клянётся, что покажет и обучит меня всем этим техникам за этот месяц, я стану у него учиться и даже покажу свое секси дзюцу, - воодушевленно начал Узумаки, ведь больше половины из знаний сенсея составляли незнакомые, полезные, а где-то и редкие техники. Хокаге, видя реакцию, схожую с поведением старого Наруто, окончательно успокоился, а Джирайя понял, в какую задницу попал: этот хитрый, скрытный лисёнок сделал так, что теперь ему волей-неволей придётся учить его день и ночь. - Наруто, я боюсь, за месяц все это выучить не получится. Но Узумаки был не намерен сдаваться: - Хорошо, тогда пусть покажет и расскажет, как овладеть всеми техниками, а учить будет, пока я всё не выучу. Естественно, Хирузен согласился, а Джирайя, скрепя сердце и прощаясь с порно и бухлом, поклялся при Хокаге. Теперь он не имел права нарушить клятву: слово в мире шиноби значило многое. Разумеется, если ты не отступник и не враг. Да, можно было врать напропалую, но как только звучала официальная клятва, ни у кого не оставалось сомнений, что ее условие будут выполнены. Так что уже сегодня Джирайя показал и рассказал все, что обещал, убив на это целый день. А затем начались тренировки, после которых Наруто приползал домой, развеивал клонов и умирал под чуткие маты Курамы: Джирайя мстил джинчурики тяжелыми тренировками, доводящими чуть ли не до потери сознания. Для Наруто, конечно, все было бы всё в пределах нормы, но этот осёл не снимал утяжелителей, да и клоны тренировались в прежнем темпе, так что Кураме приходилось пытаться за ночь вылечить мальчика от физических ран и чакроистощения. Со стороны казалось, что Узумаки слабак, особенно так считал Джирайя, который никак не мог понять, отчего такой выносливый парень не может восстановиться за ночь, с его-то резервом. Но пощады все равно не давал. Свой же единственный выходной в неделю Наруто тратил на посещение мира змей, где успевал и выспаться, и отдохнуть, и выучить техники, показанные Джирайей (их он запоминал с помощью глаз своих змеек, Курамы и собственной памяти). Промаявшись так неделю, Узумаки стал поступать проще: днём он тренировался, а ночью уходил в призывной мир, где проводит два дня отдыхая и совершенствуясь. Такие адские тренировки быстро делали его сильнее: всего за месяц вес его утяжелителей достиг 200 кг. Тайдзюцу, сними он браслеты, должно было быть на уровне слабого санина, что уже было невероятно, ведь санин для многих был почти божеством. Сюрикены он бросал на уровне сильного джонина, да и все было на уровне сильного джонина или почти слабого санина. Режим отшельника был освоен на тридцать процентов: природная чакра с каждым разом всё лучше давалась, хоть Наруто всё ещё было очень тяжело с ней работать. Техники, показанные Джирайей, быстро запоминались и требовали лишь отработки. Наруто специально не сказал, сколько времени санин будет его учить. Это была его лазейка, с помощью которой он уйдёт из деревни, не нарушив клятвы ученика. После этого экзамена блондин наконец-то будет свободен.