Сквозь маски и боль

Наруто рассматривал бывшего сокомандника. Он не ожидал здесь кого-либо увидеть и уж точно не был рад встрече, ведь теперь его сделают нукенином. Саске изменился. Явно стал сильнее, да и выше... Намного выше, и на вид такой альфа-самец, просто зависть берет: сам-то Узумаки не сильно вырос, да и мускулы у него не очень-то растут. Ну вот и что теперь делать, как выкручиваться? Курама не поможет, он и так еле справлялся, не давая яду распространяться по телу: отрава оказалась сильной, больше ни на что его не хватало, даже чакру самого Наруто понемногу утягивало - так что, по сути, он был один против двух сильных шиноби, почти без чакры, с истощением и кунаем в спине. Просто класс. Хорошо хоть Кабуто больше не был помехой. Джинчурики пошатнулся, но устоял. Истощение и воздействие яда давали о себе знать: было ужасно больно, перед глазами все рябило, от любого движения мутило и кружилась голова. В этот момент Наруто снова чувствовал себя, как в далёком детстве, когда его, как животное, загоняли всей деревней, чтобы избить, а он, толком ещё ничего не умеющий, бежал, понимая, что лишь на несколько часов, а может минут, оттягивает момент избиения, в смехотворной надежде ускользнуть. Все, как тогда, только сейчас его могут убить или, что ещё хуже, притащить в деревню и попытаться извлечь биджу. Нет, своего они с любом случае не добьются, но почему именно сейчас, когда он нашёл смысл жить? Нашёл худо-бедно, но родню? На него начинается охота. Но бросить сейчас все и оставить на произвол судьбы того мальчишку и остальных было бы просто свинством. Узумаки не представлял, как вырваться из этого ада, но он обязательно это сделает.

***

Саске замер, внимательно следя за двумя фигурами и отслеживая реакцию. Наруто был напуган и явно сильно устал. А еще... Обречённая решимость в его взгляде пугала. Что же надумал себе этот блондин, неужто уже попрощался с жизнью? Орочимару так точно попрощался, вон как глаза забегали: понимает, сволочь, что с двумя ему не справиться. Вдруг Узумаки резко сорвался с места и одним ударом отсёк саннину ногу. Вообще он пытался разрезать его пополам, но Орочимару каким-то чудом сумел отпрыгнуть. Резкий удар, и вот Наруто уже летит в стену. Саннин не стал медлить и использовал свой последний доступный призыв. Джинчурики же не мог воспользоваться чакрой Курамы, а своей собственной у него хватало лишь на то, чтобы продолжить поддерживать тайдзюцу, не получив при этом истощение, которое непременно привело бы к потере сознания. На голых инстинктах он всадил катану в глаз рептилии по самую рукоять, чудом избежав близкого знакомства с одним из ее ядовитых клыков. Саске же в это время пытался решить, что ему стоит сделать: броситься спасать Наруто или же добить Орочимару. Спустя мгновение решение было принято, и он ринулся к Орочимару. Потребовалась всего секунда, чтобы заставить саннина замереть с помощью шарингана и разрубить его на две равные части от головы до паха. Примерно столько же времени потребовалось, чтобы увидеть, как останки Орочимару становятся пеплом, сгорая в адском пламени, но Учиха не видел в этом своей заслуги, ведь всю работу сделал Узумаки. "Как там Наруто, живой?!" Саске развернулся, выискивая взглядом блондина, но ни самого Узумаки, ни его оружия нигде не было. Однако скрыться джинчурики было не суждено: идеальное зрение помогло различить крохотную капельку крови в одном из туннелей, и брюнет отправился в погоню. Он больше ни за что не отпустит Наруто, останется рядом во что бы то ни стало, даже если придется следовать за ним по пятам в ожидании момента, пока блондин сам не захочет вернуться домой. Учиха все выдержит, если только блондин позволит находиться рядом! Да и... Черт возьми! Он не будет просить разрешения! Наруто принадлежит ему! Саске спускался все глубже и глубже под землю, ориентируясь по каплям крови, которые обессиленный джинчурики уже просто не замечал. Сейчас у блондина была одна цель: спасти ребенка. Одного из Узумаки, того, кого он сможет назвать своей семьей, одного из тех, ради кого он продолжал бороться вот уже полтора года. Наконец перед глазами появилась клетка, затем еще одна, и вот за очередным поворотом Наруто встретили их ровные ряды. В одной из последних камер с толстыми прутьями сидели двое, ребенок и парень лет девятнадцати, такие же огненно-рыжие, неукротимые и упрямые, как те, кого джинчурики может назвать таким странным и непривычным, но желанным словом "семья". Блондин разломал прутья клетки голыми руками. - Эй, не бойтесь, вы же Узумаки! Я - Наруто Узумаки, пришёл помочь. Джинчурики покачнулся, но устоял, сделав мысленную пометку, что долго это не продлится. - Вот, возьмите, это перенесёт вас в безопасное место. Там находятся все Узумаки, которых я смог найти. Скорее, времени мало. Старший подхватил ребенка на руки и приблизился. Несмотря на то, что парень был заметно истощен, он был намного выше Наруто. Вероятно, именно поэтому ему удалось так легко поддержать блондина, когда тот снова покачнулся и уже начал заваливаться на бок. Уже находясь в полубреду, джинчурики спросил, остался ли еще кто-то из Узумаки на базе, а потом, получив отрицательный ответ, резко активировал портал собственной разработки и навесил его на старшего. Артефакт был способен выдержать лишь двоих, и сейчас оставлять своих он был не намерен. Наблюдая за тем, как фигуры пропадаю в свете портала, блондин лишний раз уверился, что принял самое оптимальное решение: лучше самому остаться здесь да посмотреть, нет ли на базе ещё кого-нибудь, ведь братья могли и не знать о пленниках, которых держали на нижнем уровне или в другой части подземелий. Уже почти ничего не соображая, Наруто упрямо сделал пару шагов вниз по коридору. О том, что потерял довольно много крови, парень позабыл. Так же, как и о яде, проникшем в него через рану, нанесенную кунаем, который Узумаки вырвал с куском собственного мяса ещё когда уворачивался от змеи. Вернее, у него появилось на это время после смерти змеи. К сожалению, этот чертов ножик при ударе о стену засел ещё глубже, а специфические зазубрины вдоль лезвия не позволяли вытащить оружие без серьезных последствий. Кровь уже насквозь пропитала одежду. Когда Наруто в последний раз был в таком плачевном состоянии? Наверное, сразу после того, как покинул Коноху. Но сейчас это было не важно. Главное - спасти Узумаки, не дать им страдать ещё больше, ведь сам он прекрасно помнил, как это больно. Такая "жизнь" лишает воли, рассудка, человечности... Это невыносимо. Сейчас, когда блондин понял, что жизнь в одиночестве, без цели надоедает и становится бессмысленной, тягучей, а порой и настолько ненавистной, что смерть кажется предпочтительней, а жизнь в Конохе - не такой уж и ужасной, его единственной целью стало отыскать всех Узумаки. Джинчурики сделал ещё пару шагов, и темнота накрыла его с головой. Он лишь успел почувствовать, как чьи-то сильные руки подхватили его, не давая упасть. Бережное объятие, в которое его заключили, дарило защиту и такое желанное тепло.

***

Саске подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Наруто упрямо делает несколько шагов вниз по коридору и сломанной куклой летит на пол. Брюнет успел подхватить Узумаки в последний момент и теперь с беспокойством осматривал джинчурики, слишком легкого даже спустя несколько лет. Через несколько мгновений Наруто уже лежал на черном плаще, а Учиха оказывал ему первую помощь. Блондин был белее мела и, казалось, вообще не подавал признаков жизни. Саске оставалось лишь надеяться, что ещё не слишком поздно. Вынув универсальное противоядие, он нанес половину на рваную рану, а вторую с помощью шприца вколол в вену на руке. На самом деле брюнета накрывала паника: казалось, что Наруто вот-вот умрёт у него на руках. Мысль о том, что он мог сделать недостаточно, перекрывала все остальные, и Учиха, не встретив сопротивления, приподнял голову блондина и влил еще одну дозу противоядия ему в горло. Только убедившись, то сделал все, что в его силах, Саске остался сидеть, вслушиваясь в прерывистое биение чужого сердца и слабое хриплое дыхание. В это время Курама справлялся с ядом с помощью антидота, что позволяло ему уже не тратить столько сил. Он даже смог позволить себе такую вольность, как помощь в усвоении иммунитета к ранее неизвестному этому миру яду.

***

Прошло относительно немного времени, когда Наруто наконец слабо застонал и дёрнулся. Он не очнулся, но его пульс начал выравниваться, дыхание стало глубже и размереннее, а сердце вернулось к хоть и слабому, но уверенному ритму. Саске позволил себе выдохнуть: теперь жизни Наруто ничего не угрожало, а значит, ему нужно найти место, где можно будет передохнуть, а заодно отмыть Узумаки от крови и согреть. Уж теперь-то он не позволит, чтобы с этим блондином хоть что-то случилось. Брюнет усмехнулся, вспоминая, что все Учихи - собственники, и тихо, но твердо заявил спящему Наруто: - Ты - мой, чтобы не случилось. Ты только мой!